Цвета, что сошлись навеки...

      Война окончена. Безносый был повержен, как и почти все его последователи. Тех, кто сбежал успешно отлавливают авроры во главе с «золотым мальчиком», словно крыс. Хах…       Пришло письмо из Хогвартса о разрешении доучиться. Хмм…как мило.       Должно быть кто-то очень постарался, чтобы мне прислали его. Не думаю, что хоть кто-то хотел бы видеть меня в школе. Ну за исключением Блейза и Паркинсон, но у них нет такого влияния на директора и тем более Министерство. И это явно не моя мать, так как ей отказ приходил уже даже не знаю в какой раз. Я говорил ей, что не собираюсь туда возвращаться, что это просто пустая трата времени, но она все равно пыталась. Так кто же? Директор сейчас Макгонагал, и единственный человек кто мог хоть как-то повлиять на ее решение это… 

– Черт!

      Резко сев в кровати, Драко тяжело задышал, а тело пробила дрожь. Сейчас была глубокая ночь, но юноша не спал, теперь это было для него чем-то обычным. Последствия после всего, что произошло с ним. Ночные кошмары и приступы паники, и бессонные ночи. Да, это было обычным для него. Но его напугало другое. Если он вернется, то снова увидит ее. Нельзя. Не нужно. Она предала его. Бросила. Растоптала.  

Я скучаю Грейнджер. Очень скучаю… Я не знал, что умею это делать. Ты научила. И это умение, делает мне чертовски больно. По настоящему, больно…

 

***

– Ты все знал.       Это не было вопросом, но мулат все же ответил.   – Да.  – И не сказал мне, – и снова утверждение. – Да.        Он резко обернулся и посмотрел на своего давнего друга, с которым они многое прошли вместе. И не понимал, почему он так поступил с ним. После приезда, Драко решил сразу поговорить с Забини и рассказать обо всем, потому что ему нужно было излить душу, иначе, он просто сойдет с ума. Но как только он сказал Блейзу, что хотел бы поговорить с ним о чем-то важном, то понял по его взгляду. Драко ничего не придется рассказывать. – Ты даже не отрицаешь этого Блейз?! – возмутился блондин. – Нет, Драко. Я не отрицаю абсолютно все, – спокойно отвечал мулат. – Почему ты скрывал? Я… Я должен был знать! Ладно она, но ты?! – Я не могу понять тебя, – вздохнул он тяжело, – твои чувства и все то, что с тобой сейчас происходит, могу лишь догадываться… Но. Она всего лишь выбрала тебя, Драко. И знаешь, я чертовски благодарен ей за это. – Что ты несешь, Блейз?! – прорычал парень. – Выбрала меня, говоришь? Она выбрала своего ненаглядного Поттера и этого патлатого рыжего, – ядовито выплюнул он. – Уизел так и вьется перед ней, наверняка уже  под юбку ей залез! А она тоже хороша, конечно почему бы и нет, зачем ей какой то бывший Пожиратель, когда нашу «золотую девочку» окружают столько мудаков! Небось и тройничок уже был!       Звонкая пощечина повисла в тишине.  – Как ты смеешь! Драко, черт тебя дери!  –  закричала Паркинсон, внезапно появившаяся.  – Ты… – блондин немного растерялся. – Ты ударила меня? Совсем охренела?! – Драко был зол. – Это ты перегибаешь. Ты хоть слышишь себя со стороны? Малфой, только не говори мне, что именно это ты и сказал ей, – глаза парня забегали, а губы сжались в тонкую линию. – О, Салазар… Не могу поверить…  – брюнетка прикрыла глаза и глубоко вздохнула. – А ведь Грейнджер, и в самом деле спасла твою слизеринскую задницу! Но вот только, тогда она видимо еще не так хорошо владела этим заклинанием… – слизеринка  одарила его весьма задумчивым взглядом, но не став озвучивать свои догадки, продолжила:   – И все же это очень помогло.  – Она не спасла меня, а уничтожила… – тяжело вздохнув, произнес он. – Пэнс, разве это правильно, поступать вот так? У меня и так никогда не было выбора, теперь и она отняла его у меня. И с каких пор вы двое защищаете ее?! А ты так тем более, – посмотрел с укором на девушку блондин. – С тех пор Драко, как узнала, что она сделала для тебя. – произнесла тоном, нетерпящим возражений.       Слизеринец лишь смотрел гневным взлядом на школьную подругу, он понимал, что нет смысла сейчас с ней спорить. Да и зачем? Она во всем права. Драко шумно выдохнул, развернулся и отошел на небольшое расстояние, пытаясь взять себя в руки и немного успокоиться. Кажется прошла минута, а может две, когда Паркинсон все таки решила продолжить: – Я думаю… – помедлила она, – я думаю, знаю почему ты все вспомнил так легко, да и вообще вспомнил.        По спине Драко было видно, что он в миг весь превратился в слух. Как бы он не отрицал, что больше не желает знать гриффиндорку, а сердцу не прикажешь. Ему нужно было знать абсолютно все. Он хотел этого. - Мы ведь говорим о Грейнджер… - продолжила она, - даже если учесть тот факт, что тогда все мы учились на пятом курсе, ей это не мешало знать такое сильное заклинание, как – Обливейт, - она снова замолчала. - К чему ты клонишь? – не выдержав паузы, нервно спросил Малфой. - К тому, что она не хотела этого, ровно также, как и ты! – рявкнула она, – Подумай сам, надо быть сосредоточенным и уверенным в своих заклинаниях на все сто процентов, по-другому никак. Это был первый раз, когда она перешла черту, я даже представить не могу какого было ей в тот момент, лишить себя своей половинки… Сейчас, я осознаю, что значили все те взгляды в твою сторону, она стала походить на призрака. Почтибезголовый Ник, и то выглядел лучше! Она не хотела этого. Заклинание потеряло свою силу, потому что какой бы одаренной Грейнджер ни была, идеально с первого раза не получается ни у кого. Это не предательство. Это всего лишь любовь – маленькой, растерянной и напуганной до чертиков девочки… – на этих словах он вздрогнул. - Это произошло на моих глазах, - снова заговорил мулат, который все это время молчал. Развернувшись и оперевшись ладонями на подоконник, он продолжил: – Я говорил с ней. Ты не видел ее такой никогда, Драко. Как и мы все. Всегда собранная с высоко поднятой головой, будто знающая всю чертову вселенную! За все время учебы, я не видел ее хотя бы один раз плачущей, а ей это было положено, учитывая сколько раз за день мы все обижали и дразнили ее, и особенно, – резко посмотрел он на друга, – это делал ты, Малфой! – теперь и Забини показывал насколько он был в гневе. – Никогда, - ударив ладонями по все тому же подоконнику, - я не забуду, как заучка Грейнджер склонив голову упала передо мной на колени, и как ее голос дрожал, а плечи содрогались пока она плакала. – Малфой натянулся, как струна, руки сжатые в кулаки настолько, что костяжки его пальцев побелели. – Я видел страх в ее глазах. И этот страх не за себя или за ее дружков! Этот страх ты, Драко. Страх за твою жизнь. Ты бы не смог выбрать между ней и семьей. - Она тоже, - резко дернув мулата за плечо и развернув к себе лицом. - Она тоже была моей семьей. - Она это знает. Я сказал ей об этом. Но ты прекрасно понимаешь, что для Лорда это предательство высшей степени! И тогда и ты, и она и вся твоя семья, были бы мертвы – это в лучшем случае, а в худшем, я даже представить не могу. - И что теперь, хмм? Блейз? Как я должен поступить теперь? – он посмотрел на друга. – А может ты мне скажешь, Пэнс?! – рявкнул, переведя глаза на девушку. – Вы же такие умные и понимающие, что ж скажите мне, как быть дальше?! – его голос дрожал, как и сам Драко. – Я даже подойти к ней не могу. Эта обида накрывает меня с головой, и я причиняю ей боль снова и снова. Я…        Но блондин не успел договорить. Так как рука друга крепко сжимала его плечо. - Я знаю, это тяжело. Но вы столько пережили, неужели этого недостаточно? Неужели недостаточно той боли, что вы причинили друг другу?        Блондин опустив голову, наконец позволил себе снять маску и накрыл руку мулата своей сжимая  в ответ.  - Драко, пойми одну очень важную вещь, я хочу, чтобы ты был счастлив, а счастлив ты будешь только с ней, и никакая другая не сможет этого сделать. И что касается твоего отца то, думаю после всего, что он с тобой сделал, его несогласие, полностью теряет свой вес. - Ты справишься, Драко, - тихо проговорила слизеринка, также пытавшаяся поддержать своего друга, свою когда-то первую любовь. – Мы верим в тебя. В конце концов ты хотел, чтобы у тебя была возможность самому принимать решение. Теперь выбор за тобой. – Чушь собачья! – вновь гневно прошипел мулат. – Она каждый раз давала тебе выбор Драко! И ты знаешь это даже лучше, чем я. Давай начистоту! Она не хотела этих отношений, знала что будешь высмеивать ее, ты помнишь это?! Конечно помнишь! Но ты всегда был ею заинтересован. Ты сам сделал выбор, когда пошел к ней в тот вечер и она стала твоей. Она никому не сказала о вас потому что ты этого хотел. Она каждый раз соглашалась с тобой, чтобы ни было. Она уважала твой выбор! И то что она сделала было по твоей вине! – наконец закончив, мулат тяжело дышал после столь долгой речи. – И в чем моя вина?! – искренне не понимал блондин.  – В том, что теперь ты не оставил ей выбора, идиот!          Драко Малфой всегда ждал этих слов, когда все же наконец-то ему предоставят право собственного выбора. Что и сделала Гермиона. Без всяких сомнений она доверилась ему полностью. Драко этого не понял, Блейз заставил его увидеть всю картину. Она единственная, кто сделал это для него. Поверила в него. От того Драко и было настолько больно. Она забрала у него шанс доказать, что он может позаботиться о ней.              Именно в тот день, он хотел открыто сказать о своих чувствах, и заявить на нее свои права, чтобы никто и смотреть не смел в ее сторону. Хотел быть с ней, помириться ради нее с Поттером и если понадобилось бы, то с рыжим тоже, хотел принять сторону Ордена. Мерлин, он даже решил оставить свою семью. Он понимает, что в какой-то степени, она сделала это ради него и благодарен ей за это. Сейчас думать о том, что было бы поступи она иначе, ему вообще не хотелось. И все же. Ради нее он готов был пойти на все. Еще тогда, будучи совсем юнцом, он хотел подарить ей, весь этот гребанный мир!