Раствориться в твоем безумстве

Неделя пролетела как-то очень быстро. Утром сдавала кучу анализов. Черт , я даже представить себе не могла, сколько крови готовы выпить в лаборатории из бедных беременных. Это же ужас просто. А еще моча, которую приходилось очень хорошо прятать, чтобы мама случайно не обнаружила. После я повторно пришла к своему врачу, которая уже более подробно рассказала о нюансах, о контроле веса, правильном питании, режиме дня. Когда я спросила ее о поле ребенка, она от души посмеялась, объяснив, что его можно узнать лишь на втором УЗИ и то, если ребенок будет повернут тем самым местом, которое стремятся рассмотреть все родители на мониторах экранов аппаратов. Сама врач оказалась очень внимательной и заботливой. Я переживала, что все выплывет, но она стойко хранила молчание. Лишь раз она призналась, что если бы у нее были сомнения о добровольности наших отношений, тогда бы она немедленно сообщила в соответствующие органы. Все мои походы к врачу с Витей мы прикрывали подготовкой к олимпиаде. Поэтому, приходилось затем выполнять двойную нагрузку, шипя над заданиями. Одно меня радовало во всем этом - это любовь и поддержка моего учителя. Все эти дни он носился со мной, опекал, оберегал, словно я была драгоценностью. Но каждый раз, когда я пылко припадала к нему в поцелуе, желая продолжения, он останавливался. Я сгорала от неудовлетворения. Мое тело жаждало его. Однако Витя сдерживал себя. Он будто бы боялся чего-то. И меня это начало бесить. Я стала более раздражительной. Мой мужчина же относил мои перепады настроения к беременности, отчего я еще больше заводилась. Отец все еще был в больнице. Слава богу, полиция смогла найти того урода. Мы наняли адвоката, который подгтовил иск в суд. Мама строго следила за тем, чтобы я после школы возвращалась домой. Единственное, о чем мама не знала - это то, что моя подготовка к олимпиаде проходила в компании моего любимого. Это были короткие часы моего счастья. И вот, когда прошла неделя, я поняла, что скоро волком завою, если любимый не продолжит наши ласки. Пора было брать инициативу в свои руки. В понедельник, убедившись, что мама ушла, нашла свое теплое платье с молнией впереди. Платье было из ангоры цвета маренго. Доходило до колен. Под него я надела черный кружевной комплект, теплые колготки. Волосы заплела в высокий хвост. Обула сапожки на невысоком каблуке и сверху пуховик. Я знала, что урок математики у нас был последним, а потому пришла лишь на него, сославшись на плохое самочувствие классной, попросив ее не сообщать маме, чтобы лишний раз не тревожить ее. Зашла в класс, пристально наблюдая за реакцией моего учителя, который как раз у доски писал задание для самостоятельной. Прошла к своему месту, перекинувшись парой слов с одноклассниками. Весь урок я демонстративно теребила кулон, который подарил любимый на Новый год, закусывая губу, зная, какой эффект вызывают мои действия у того. Хищно улыбнулась, рассмотрев темнеющий взгляд. Очень хорошо. Именно этого я и добивалась. Всю самостоятельную я просидела, играя в гляделки с моим учителем. Как же хотелось, чтобы урок побыстрее закончился. Но время словно превратилось в тянущуюся жвачку, плывя медленно и монотонно. Открыто помогла Диане, выполнив за нее задание. Еще плюсик к моему неминуемому наказанию. И вот долгожданный звонок. Одноклассники со смехом срываются с мест, быстро собираясь. Я же специально медлю, растягиваю время, жду, когда за последней группой закроется дверь. Щелчок замка. Мы стоим в разных углах. В глазах Вити вижу разгорающийся огонь. Чернота заполняет серебряное сияние. Я хочу этого. Я жду этого. Слишком долго я ждала этого. Плавной походкой начинаю двигаться к нему, словно кошка. Кончиком языка облизываю губы, медленно расстегивая молнию. Какое же удобное платье оказалось, и почему раньше я его не любила? Мой мужчина напряжен. Он неотрывно смотрит на меня, ласкает своим взглядом, а я хочу, чтобы это делали его руки и губы. Подхожу вплотную к нему и решительно кладу ладонь на выпуклый бугор в брюках: -Чего же ты ждешь? - шепчу ему прямо в губы. -Чертовка...Нам не стоит рисковать... -Так ты из-за беременности боишься? Я, кстати, спрашивала у врача и она, как мой лечащий врач, настоятельно рекомендовала секс. Не веришь, можешь в следующий раз саму нее спросить... С этими словами расстегиваю его брюки, выпуская на волю дрожащий член. Начинаю нежно ласкать его пальцами, наслаждаясь участившимся дыханием любимого. -Ты нарываешься, девочка моя... -Я этого и добиваюсь, дурак... Наши губы сталкиваются. Его руки подхватывают меня под попку и он несет меня в подсобку, непрерывно целуя. Прижимает к шкафу, дверцы которого скрипят от сопротивления нашим телам. -Я боюсь причинить тебе боль... -Этого не будет, родной. Ты так мне нужен. Очень сильно...я уже вся извелась от желания, изверг... Поэтому, заткнись и просто трахни свою девочку, как умеешь это делать только ты... Он с шипением стягивает с меня колготки прямо с трусиками. Я зарываюсь в его волосы и всхлипываю, когда он прильнул к моему горящему лону. Чуть прикусывает клитор, заставляя меня поднятся на носочки. К губам и зубам добавляются пальцы, отчего зажимаю рот ладошкой, сдерживая крик, переходящий в писк. -Ох, Витя...пожалуйста...Витя... -Моя нетерпеливая и развратная девочка... Весь урок представлял, как отшлепаю твою аппетитную попку... -Я согласна...только вначале возьми меня, черт бы тебя побрал... Он смеется, а я не сдерживая вскрик, когда ощущаю его напор. О боже, как же было здорово вновь чувствовать его член глубоко в себе. Неистово целую его, кусаю в шею, пока он резкими толчками вдалбливается в меня, прижимая к скрипящему шкафу. Мир взорвался яркими красками. Платье болталось где-то на руках. Лифчик он просто задрал вверх, и теперь терзал мои чувствительные соски. Я сходила сума. Мне хотелось большего. Я ощущала неистовый голод. Словно прочитав мои мысли, Витя переносит меня на стол, укладывая на него и подтягивая мои бедра к себе. Ноги закидывает на свои плечи и размашисто проникает, замирая после каждого толчка. Задыхаюсь от эмоций. Слезы льются из моих глаз. Тело сотрясается в сильном оргазме. Мы замираем, тяжело и часто дыша. Витя нежно поднимает меня, прижимая к себе. Сейчас, когда первое напряжение спало, он вновь разволновался, а я же начала неугомонно смеяться, доказывая, что со мной абсолютно все хорошо. И только после того, как я раз десять ему сказала о своем чудесном самочувствии, он расслабился. -Если ты еще раз сделаешь такой долгий перерыв, я сама отшлепаю тебя, понял? -Хм, тогда я сам выберу для тебя хлыст, которым ты сможешь меня отшлепать. - сказал он таким тоном, что дикое желание вновь накрыло меня с головой. Потянулась к его члену, прикусывая за ключицу. Несколько ловких движений рукой, и он вновь готов к бою. Мурлычу ему в губы и поворачиваюсь спиной, подставляя свою попку. -Ты уверена? Прямо сейчас? -А когда же? Меньше разговоров, Виктор Романович... Действуйте, пока ваша девушка не свихнулась окончательно от длительного воздержания. Он стягивает с плеч мое платье. Кладет руки на чувствительную грудь, сжимая соски, отчего громко стону, потершись попкой о его бедра. Пальцы скользят по спине, сжимают мои ягодицы, ласкают их. Губы и зубы блуждают по спине. Я же уже просто горю, желая гораздо большего. -Терпение... -Не могу, возьми меня... -Обязательно возьму, но не сразу. Стону от разочарования. Он продолжает дразнить ласками, нежно кладет руки на подрагивающий живот, ненадолго замерев. Затем пальцы скользят к лону, набирают смазку и я закусываю губы, когда он начинает ласкать анус. Вводит осторожно вначале один палец, растягивая стенки, затем ощущаю второй, глубоко дыша и хвататясь за края стола. И когда я уже думаю, что умру от желания, чувствую давление его головки. Моя попка в первый миг сопротивляется, но я максимально стараюсь расслабиться. Вот рывок, и чувствую его глубоко в себе. В голове мелькает шальная мысль, что хорошо, что на окне жалюзи закрыты и нас не видно. Но эти мысли летят ко всем чертям, когда Витя делает еще толчок, словно проверяя мое состояние. Я толкаюсь навстречу ему, и тогда он хватает меня за волосы, начав с силой трахать мою попку. Второй рукой он вонзился в мое лоно, отчего я просто взвыла, стараясь сдержать слишком громкие вскрики. Горячее ощущение дало понять, что любимый кончил. Это было безумно. Это было шикарно. И я удовлетворенно и с благодарностью расцеловала любимого.