Эффект далекой галактики.

Ян Зекрафт с ледяным спокойствием взирал на огромную космическую станцию, которую местные обитатели гордо именовали Цитаделью. Чем дольше он смотрел на это гигантское сооружение, тем сильнее крепло его убеждение, что сама идея устроить политический центр галактики в месте, созданном неизвестно кем, неизвестно когда и, что важнее, неизвестно с какой изначальной целью, граничит с идиотизмом. Да, размеры впечатляли. Да, архитектура вызывала уважение, а у менее искушённых разумных — и вовсе почти религиозный трепет. Но для Яна всё это лишь добавляло вопросов. Слишком уж часто в истории галактики цивилизации принимали чужие руины за собственное наследие, забывая, что тот, кто строил нечто подобное, вполне мог однажды вернуться за своим имуществом. Впрочем, сейчас его раздражение оставалось глубоко внутри. Снаружи же он был безупречно спокоен. В данный момент Зекрафт вместе со своей ученицей находился в челноке для перевозки особо важных персон. Роскошный, излишне удобный, с мягким светом, дорогой отделкой и приглушённым гулом систем жизнеобеспечения, он казался Яну несколько чересчур помпезным. Но он понимал, что так и должно быть. Дипломатия, особенно межгалактическая, редко обходится без театра. А если уж аборигены так любят статус, зрелища и знаки превосходства, грех не использовать это против них. Рядом, не привлекая лишнего внимания, находились четверо телохранителей. Внешне — просто элитная охрана. На деле же каждый из них был опасен настолько, что при определённых обстоятельствах мог оставить после себя небольшую локальную катастрофу. Все четверо владели Силой, пусть и не в той степени, чтобы претендовать на роль полководцев или властителей, зато в бою или при ликвидации цели подобные специалисты были незаменимы. Новейшие экзокостюмы, в которые они были облачены, выдерживали даже удар светового меча, а значит, для местных мерок превращали их почти в неуязвимых чудовищ. Лёгкий толчок прошёл по корпусу челнока. Они стыковались. Это означало начало миссии. Ян на мгновение прикрыл глаза, прокручивая в уме уже не в первый раз весь план. По его расчётам, флагманский корабль Люмирит должен был произвести именно тот эффект, который был нужен. Колосс, размерами почти в половину самой Цитадели, не просто демонстрировал силу — он ломал привычные местным представления о возможностях флота. Пусть думают, что это предел. Пусть надеются, что три таких корабля Империя не привела лишь из-за чрезмерных расходов, логистики или нежелания тратиться на показуху. Пусть недооценивают. Это всегда полезно. В отличие от Сидиуса, Ян решил играть в долгую. Да, можно было бы надавить с позиции силы уже сейчас. Разведывательного корпуса хватило бы, чтобы в считаные месяцы поставить эту галактику на колени, а затем, не особо торопясь, перемолоть и местные государства, и тех восставших машин, о которых поступали донесения. Но это был бы грубый путь. Эффективный в краткосрочной перспективе — и отвратительно невыгодный в долгосрочной. Слишком много разрушений, слишком много будущего сопротивления, слишком много ресурсов на удержание. Нет, куда полезнее было позволить местным самим прийти к правильным выводам. Сначала напугать. Потом заинтересовать. Потом расколоть. Затем дать части из них выгоду. Другой части — защиту. А остальных медленно, но неизбежно подвести к мысли, что единственное разумное будущее этой галактики — войти в состав Империи. Первоначальный план уже оформлялся в его голове всё яснее. Ян перевёл взгляд на Миру Скайуокер. Его ученица сидела напротив с тем выражением лица, которое у непосвящённых почти всегда вызывало ошибочное чувство спокойствия. Она казалась слишком молодой, слишком хрупкой и, пожалуй, слишком красивой для того, чтобы воспринимать её как реальную угрозу. В этом и заключалось одно из её главных преимуществ. В свои двадцать один она обладала таким же чудовищным потенциалом, каким в своё время были отмечены её дед и дядя. Сила в ней бурлила почти осязаемо, хотя внешне это было незаметно. От бабушки ей достался избыточный, местами почти болезненный идеализм. К счастью, как и у Падме, с возрастом он начал понемногу уступать место здравому смыслу. Не исчезать — нет, до этого было ещё далеко, — но хотя бы учиться уживаться с реальностью. Ян едва заметно усмехнулся собственным мыслям. Интересно, насколько сильно удивятся местные советники, если когда-нибудь узнают, что самым опасным существом в их присутствии является вовсе не охрана и не корабль, нависающий над их любимой Цитаделью, а эта на вид хрупкая молодая женщина? Конечно, чтобы швырнуть такую станцию к ближайшей планете, ей пришлось бы напрячься до предела и, возможно, потом несколько дней восстанавливаться. Но сам факт подобной возможности уже многое говорил о разнице между ними и Империей. Отбросив лишние мысли, Ян поднялся. Трап мягко опустился, и он первым сошёл вниз. Навстречу уже двигалась местная делегация — с дежурными улыбками, тщательно выверенной вежливостью и тем особым напряжением, которое всегда появляется у разумных, внезапно осознавших, что на встречу прибыли не просто гости, а сила, способная при желании переписать всю их историю. Ян вежливо кивнул, коротко приветствуя встречающих, и вместе с Мирой направился к местному аналогу гражданского спидера. Поездка заняла немного времени. Цитадель, при всех её размерах, производила на него странное впечатление. С одной стороны — грандиозность, масштаб, инженерное мастерство. С другой — ощущение чуждости, будто разумные, населяющие это место, были не хозяевами, а квартирантами, которые давно забыли, что снимают помещение. Всё здесь казалось слишком удобным, слишком обжитым и при этом слишком мало изученным собственными обитателями. Наконец они прибыли к местному зданию сената. И вот тут Ян едва не поморщился. Как же предсказуемо. Три места для представителей главенствующих рас были расположены выше остальных, подчёркивая их статус и превосходство. На его взгляд, это выглядело не величественно, а мелочно. Настоящая власть не нуждается в лишних подставках и ступенях. Но, опять же, мелочи тоже многое говорят о культуре. Они с Мирой спокойно вошли внутрь. Охрана осталась у входа, заняв позиции так, чтобы не мешать формальностям, но в любой момент успеть вмешаться. Ян встал рядом с представителями местных людей. Азари смотрела с едва заметным превосходством — не агрессивным, нет, скорее с привычкой существа, слишком давно считающего себя одной из естественных вершин цивилизации. По лицу саларианца было почти невозможно понять хоть что-то. А вот турианец и не пытался скрывать холодный, почти враждебный взгляд. Что ж, хоть один честен. Советница азари первой взяла слово: — Итак, начнём нашу встречу, господа и дамы. Я — советница Тевос, голос азари в Совете. Рада приветствовать вас на Цитадели. Остальные советники также произнесли формальные приветствия. Всё было чинно, правильно и донельзя предсказуемо. — Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить неприятный инцидент, произошедший у ретранслятора 314. — Ха, какое красивое слово, — тихо заметил один из участников делегации Альянса. Фразу расслышали только его коллега и двое пользователей Силы. Ян не подал виду, но мысленно отметил, что чувство юмора у людей этой галактики, по крайней мере, присутствует. Тевос же продолжала так, будто ничего не произошло: — Советом будет направлена комиссия, которая оценит общий масштаб ущерба, нанесённого Турианской Иерархией Альянсу, и определит сумму, необходимую для выплаты компенсации. — Нас это устраивает, — подал голос один из представителей Альянса. — В таком случае перейдём к вопросам интеграции, — продолжила азари. — Желает ли Альянс Систем влиться в состав галактического сообщества Цитадели? — Да. — Нет. Оба представителя Альянса ответили одновременно. В зале повисла короткая пауза. Тевос моргнула. Саларианец чуть подался вперёд. Даже турианец на мгновение отвлёкся от неприязненного сверления взглядом имперской делегации. — Что это означает, Александр? — сдержанно спросила советница. Человек, названный Александром, спокойно кивнул, словно именно этого вопроса и ждал. — Восточный блок желает присоединиться к Галактической Империи. На этот раз Ян не стал скрывать лёгкого интереса. — О, как занятно повернулась ситуация, — произнёс он, чуть склонив голову. — Можете считать, что предварительное согласие у вас уже есть. Александр сделал короткий, уважительный поклон. — Благодарю. Советнице Тевос понадобилось несколько секунд, чтобы вернуть разговор в нужное русло. — Кхм… Что ж. Тогда перейдём к обсуждению ситуации с Галактической Империей. Нам хотелось бы узнать, что именно привело вас в нашу галактику. Ян сложил руки за спиной. — О, здесь всё довольно интересно. Видите ли, некоторое время назад со стороны вашей галактики в нашу прибыли завоеватели. После поражения в войне с живыми машинами они ушли через межгалактическую пустоту и в конечном итоге достигли наших владений. Там они попытались установить собственные порядки и, разумеется, потерпели неудачу. Экспедиционный корпус был отправлен для того, чтобы проверить, действительно ли они пришли именно отсюда, и заодно оценить уровень потенциальной опасности этой галактики. Турианец едва заметно напрягся. Саларианец стал еще внимательнее. Тевос прищурилась. — Вы уверены, что речь идёт именно о нашей галактике? — Не полностью, — спокойно ответил Ян. — Согласно нашим данным, эти существа провели в межгалактической пустоте как минимум несколько тысяч лет, прежде чем достигли нас. Поэтому говорить с абсолютной точностью об их маршруте было бы самоуверенно. Однако наши учёные пришли к выводу, что наиболее вероятное направление их прибытия — именно этот участок космоса. Саларианец заговорил следующим. Его голос был мягким, но за ним чувствовалась быстрая, лихорадочно работающая мысль: — Понимаю. Это… требует осмысления. Но, как видите, у нас машинами никто не правит. Что вы намерены делать теперь? И, если позволите, ещё один вопрос: сколько времени занял ваш перелёт? — Экспедиционный корпус уже приступил к созданию колонии в той системе, где состоялся его выход, — ответил Ян. — Что касается меня, то благодаря навигационным маякам и заранее подготовленному маршруту я добрался до вашей галактики примерно за месяц. Вот тут дрогнули уже все трое советников. Чуть-чуть. Почти незаметно для обычного наблюдателя. Но не для Яна. Он прекрасно уловил, как именно прозвучала эта цифра в их сознании. Не как техническая деталь. Не как повод для вежливого удивления. А как удар по всей их стратегической картине мира. Месяц. Для них это означало не просто скорость. Это означало полную бесполезность привычных буферов, расстояний, изоляции и большинства старых расчётов безопасности. Империя могла прийти — и прийти быстро. Ян позволил этой мысли как следует укорениться в их головах и лишь затем продолжил, всё тем же безмятежным тоном: — Разумеется, мы не рассматриваем ваше пространство как враждебное по умолчанию. Напротив, Империя предпочитает порядок, предсказуемость и взаимовыгодные соглашения. Но, учитывая уже произошедший инцидент и наличие в вашей галактике множества конкурирующих интересов, мы сочли необходимым установить прямой контакт с теми, кто считает себя её законными представителями. Это был удар точный и выверенный. Не оскорбление. Не вызов. Но очень прозрачный намёк: считаете себя хозяевами галактики — извольте доказать, что контролируете хотя бы её окраины. Тевос первой взяла себя в руки. — Пространство Цитадели заинтересовано в стабильности и мире. Мы не ищем конфликта с Галактической Империей. — Это мудро, — мягко ответил Ян. Турианец чуть подался вперёд. — А каковы, по-вашему, условия этого… мира? Теперь в разговор впервые вступила Мира. До этого она молчала, спокойно стоя рядом с мастером, и именно поэтому её голос прозвучал особенно резко и чисто: — Очень простые. Не нападать на тех, кого Империя считает находящимися под её защитой. Не вмешиваться в создание нашей колонии. Не пытаться шпионить на территории, которую мы обозначим как стратегически закрытую. И не делать глупостей, исходя из иллюзии, будто расстояние или привычные вам правила ещё могут служить гарантией безопасности. Она произнесла это ровно, почти безэмоционально. И от этого сказанное прозвучало ещё жёстче. Ян краем глаза отметил, как изменилось выражение лиц советников. Они наконец начали понимать, что перед ними не просто очередная молодая сопровождающая особа из знатной семьи. И это было хорошо. Потому что иногда полезнее всего не сама демонстрация силы, а намёк на то, какая именно сила стоит за самыми тихими участниками разговора. В зале повисла напряжённая тишина. Переговоры только начинались. И Ян Зекрафт уже видел, как медленно, почти незаметно для самих местных, вокруг этой Цитадели начинает затягиваться первая петля большой имперской игры.