Я никогда не...

Я зашёл в комнату и Джордж сразу отодвинулся от Драко. До этого момента они сидели очень близко друг к другу, не целовались, но скула к скуле. Мне стало неприятно. Какой смысл скрывать что-то, если мы давно спим в одной постели? Не отказываем друг другу ни в нежности, ни в прикосновениях, ни в фантазиях? Да и что скрывать? Я наяву видел то, что многим даже не снилось... Я вышел, прислонился к стене и сполз по ней на пол. Последний месяц Драко и Джордж часто уединялись, сидели над какими-то планами, шептались, замолкали, если я входил в комнату, пропадали где-то вдвоём. А ещё я несколько раз получал отчёты от гоблинов о снятии приличных сумм. Счёт был общим, и не было проблем, если кто-то оттуда брал деньги. Но на фоне того, что две мои половинки отстранились, мне показалось это тревожным. И ранило меня. Не то, чтобы я ревновал. После наших совместных ночей ревность была глупым чувством. В постели не было запретов, только любовь и страсть. Именно поэтому нынешняя скрытность были для меня нелепой и оскорбительной. Мы вместе не по принуждению или необходимости, а по обоюдному свободному выбору взрослых людей. И я понимаю, случись это вначале наших отношений с Драко, когда в них неожиданно затесался третий. Драко был против того, чтобы делить меня с Джорджем, страшно ревновал, тогда как Джордж ни на что особо не претендовал. Сложно испытывать возбуждение, когда твоя половина, твой возлюбленный просыпался песком сквозь чужие пальцы, а ты вдруг отчётливо вспомнил, как год назад хоронил его, положив в гроб своё сердце. Воспоминания о прошедшем годе накатили на меня подобно волне. Первое время было ужасным: Джордж забывал поесть, не заботился о себе, игнорировал базовые потребности организма. Просто молча смотрел в пустоту. Я уже не говорю про то, что полностью забросил бизнес, игнорировал семью, вообще всю внешнюю жизнь. Он после случившегося, когда на всех нас рухнуло осознание, что Фреда нет, ни на кого не реагировал, кроме меня, но при этом не мог быть один: он требовал заботы, участия, плохо спал, часто просыпался, крича от кошмаров, шарил в темноте руками, зовя Фреда. Осознав, что брат умер – заходился в рыданиях, которые рвали сердце. Мы все боялись оставлять его, поэтому по очереди ночевали в их комнате в Хогвартсе. Джордж не вывозил случившегося. Так как на меня Джордж реагировал хоть как-то, я принял решение забрать его к нам, на Гриммо, хоть миссис Уизли и возражала. Но Джордж, глядя матери за правое плечо пустым взглядом, сказал, что не вернётся в Нору и даже не обнял её, когда она горько расплакалась. Драко тогда ужасно разозлился на Джорджа. – Твоя мать тоже потеряла сына, придурок! Не смей так поступать с ней! Взгляд Джорджа прояснился на мгновенье, он посмотрел на мать и сказал негромко: – Прости мама. Нора слишком напоминает мне о Фреде. У Гарри и Драко я восстановлюсь быстрее. Кричер, приставленный к Уизли-без-половины, заботился о том, чтобы Джордж не забывал пить, принимать душ, напоминал про то, что ему необходимо поесть. Я старался растормошить его, разговаривал, рассказывал про семью, про бизнес, в который нам с Драко пришлось вникать, советовался. Я был настойчивым, даже навязчивым, не оставляя надежды на то, что Джордж, запертый внутри себя, рано или поздно выберется наружу. То ли моя настойчивость, то ли инстинкт самосохранения, то ли просто время, то ли всё вместе, но постепенно Джордж выбирался из скорлупы. Периоды безразличной отстранённости становились всё короче, периоды активности, когда Джордж отвечал мне на вопросы, смотрел в глаза, а не в пустоту, интересовался как там малышка Джин, объявившая семье о своей связи с Чарли, вспоминал моменты со свадьбы Рона и Гермионы, на которой просидел истуканом, уточнял, как идут продажи в магазине на Косой аллее. Ночи были сложнее всего. Мы прижимались к Джорджу с двух сторон, укладывая между собой. Не раз я просыпался от чужих рыданий, притягивал Джорджа к себе, обнимал, целовал в то место, где раньше была ушная раковина. – Так делал Фред с тех пор, как я лишился уха, – шептал мне Джордж, расслабляясь, засыпая. – Спасибо, спасибо, что вы не оставили меня. Драко, смирившийся с моим решением, когда Уизли затихал, переползал под мой бок, вжимал в себя и шипел на меня. – Почему мне всё время приходится тебя с кем-то делить? – Я твой. – То есть Уизли в нашей кровати мне привиделся? – Драко, Джордж не отменяет того, что я твой. Так же как и то, что ты мой. Джордж не делит нас, а умножает. Ты не представляешь, как я восхищён тем, что ты принял моё решение и меня плюс Уизли одна штука. Я знал на какие точки давить, а какие лизнуть. Драко вздыхал, вжимался в меня, прикусывал кожу на плече или шее. – Я лучше, чем обо мне думают. И потом, что не сделаешь ради любви, – печально говорил Драко и тыкался мне членом в бедро. Секса хотелось невыносимо, но мы очень уставали в эти дни и сил хватало только на невнятную возню под одеялом. – Если я буду думать о тебе лучше, я не смогу тебя трахать. Ты станешь святыней! – я поглаживал подрагивающее естество, желая ощутить его в себе. Но не сейчас. Утром, если ночь будет не тяжёлой. Иногда мы просыпались по несколько раз. – Не всем так везёт, Поттер, но ты же счастливчик, – сонно и успокоенно шептал мне Драко, утыкаясь носом в шею и закидывая на меня руку и ногу. Когда Джордж впервые поддел Драко, пытаясь пошутить, я понял, что мы на пути к выздоровлению. Драко не понравились обои, которые я предложил для гостиной. Он сморщил аккуратный нос, на котором были светлые, почти незаметны веснушки, сводившие меня с ума, и сказал высокомерно: – Поттер, я тебя очень люблю, но твоё чувство вкуса ранит мою психику. – Ты просто капризная пафосная сука, – вдруг усмехнулся молчаливо сидящий в кресле у камина Джордж. Голос у него был сиплым от редкого использования. – Нормальные обои. Или ты хотел и тут устроить Слизерин? Спасибо Дрею, отреагировавшему как обычно, без скидки на печальное состояние Джорджа. – Лучше быть пафосной сукой, чем одним из сотен Уизли, заполонивших Британию подобно рыжим псам джунгли. Чтоб ты знал, сочетание зелёного и серого не просто так считается классикой. – Спасибо тебе, Снежинка, – сказал Джордж и впервые улыбнулся по-настоящему. – Я устал, что все относятся ко мне как к больному. Я не больной, мне просто больно. – Для меня ты как был рыжей шумной дылдой, так и остался, – фыркнул Драко. – Просто поломался немного. Но ты же Уизли. Вы как тараканы, даже прихлопнутый тапком, тот отлежится и побежит дальше. Я замер от такой сентенции, а потом хихикнул. Через мгновенье мы ржали в голос, скорее даже не от того, что это смешно, а от отпустившего нас всех напряжения, стравливая его в хохоте. Однажды я проснулся от того, что по моему телу шарят горячие ладони. – Дрей, – простонал я, когда тёплый рот накрыл мою эрекцию и подкинул бёдра вверх. И широко открыл глаза, когда второй рот оккупировал мои губы. Драко целовал меня зло, собственнически, агрессивно, в то время пока мои чресла подвергались ласкам совершенно другого рода: в них сквозила нежность, неуверенность, робкое, только проклюнувшееся желание. Из-за того, что секса у нас с Драко по понятным причинам особенно не было (можно ли считать быстрый минет в душевой сексом?), кончил я быстро, выдохнув оргазм в терзающие меня губы Драко. Он оторвался от меня, посмотрел с непонятной эмоцией, а потом дёрнул на себя, раздвигая ноги. Проникновение без подготовки было болезненным, но это оказалось тем, что нужно было нам обоим. Немного боли как лекарство от чувства вины и болезненного собственничества. Драко трахал меня жёстко, мощно, жадно, придавив к постели за горло, в одном темпе, лишь на несколько мгновений сбился с ритма и застонал, запрокинув голову. Я подумал, что он кончил, но потом движения возобновились с удвоенной интенсивностью, а на широких плечах Драко я увидел крепкие ладони Джорджа. Осознание того, что Драко имеет меня, а Джордж имеет Драко, шарахнуло мне в голову так, что я закричал от самого сильного оргазма из ранее испытанных. За мной в оргазм сорвался и Драко, застонав протяжно, падая на меня всем своим весом. А потом и Джордж упал на нас, увеличивая давление до критического, будто спаивая в единый организм, всхлипывая и шепча "Фред... прости меня Фредди". Некоторое время я плавал в мареве удовольствия на грани сознания, а потом ощутил, что мне невыносимо тяжело. Так, что я еле дышу. – Парни, слезьте! Иначе это будет наш последний секс, а мне понравилось, – прохрипел я. Сверху хихикнули, зашевелились и тяжесть стала меньше. – Прости, что был груб. Как ты? – спросил сипло Драко, проводя по скуле костяшками пальцев. – Странно... Это лучший оргазм в моей жизни. Ты не обидишься, если я скажу тебе, что кончил от мысли о том, что тебя трахает Джордж? – Как ни удивительно, но нет. Это был и мой лучший оргазм. Хорошо, что ты не такой ревнивый, как я. – Я ревнивый, – нахмурил я брови. Когда к Драко на одном из семейных ужинов в меноре подкатывал кузен из Франции, не поняв, кто мы друг другу, меня чуть не разорвало, и я, не сдержавшись, на матерном английском, объяснил конкуренту, что Драко трогать не стоит, скандализовав всю французскую родню Малфоев затейливыми конструкциями половых отношений между разумными. Драко благополучно пропустил этот момент, так как увёл кузин показывать картинную галерею предков. Люциус после этого, несмотря на обиженную родню, поглядывал на меня с уважением, а Нарцисса сказала, что я истинный Блэк. – Но к Джорджу почему-то не ревную. – Говорил я тебе, что этот рыжий вотрётся к нам в доверие. И вот он уже трахнул твоего парня! – Вам не надоело меня обсуждать в моём присутствии? – Голос Джорджа слегка хрипел и у меня дёрнулся член. И это после двух оргазмов! Понимать, что хрипотца спровоцирована тем, что Уизли взял у меня глубоко в горло – было невероятно возбуждающе. – Нет! – синхронно сказали мы с Драко. Джордж приподнял голову с подушки и посмотрел на нас с изумлением. – Ты заразил нас этой фигнёй! – зашипел Драко. – Меня сводило с ума, когда вы с Фредом говорили то попеременно, то хором. – Ты бы не быковал, блондинчик. А то снова вставлю! – хмыкнул Джордж и я почувствовал как член Драко во мне дёрнулся и начал наливаться кровью. Сам же Драко покраснел, поняв, что я почувствовал его реакцию на слова Джорджа и уткнулся мне лицом в ключицу. Я погладил Драко по шее под волосами. – Любимый, я рад, что тебе было хорошо. Потому что мне тоже было прекрасно, – тихо сказал я в платиновую макушку. Повернулся к Джорджу и потянулся за поцелуем. Он сделал мне минет, но мы ещё даже не поцеловались, надо исправить эту несправедливость. В тот день из постели мы так и не выбрались. Кричер, гордящийся тем, что его хозяин отхватил себе аж двух магически сильных партнёров, подавал нам еду в постель, кланялся и улыбался. Не удивлюсь, что пока дом звенел, насыщенный магией, хлещущей в пространство от наших многочисленных оргазмов, он водил хороводы у алтаря и молился своему, отдельному богу. С того дня мы образовали устойчивое трио. Джордж пришёл в себя, Драко перестал тягостно ревновать, а я просто был счастлив. Секс был потрясающим! Удоволетворение от двойного партнёрства – крышесносным. Я побывал между Джорджем и Драко и удовольствие оказалось запредельным. Я понимал Драко, первым попробовавшим такой секс и ради него смирившим свои собственнические замашки. В быту мы тоже совпали. Деловитый, фонтанирующий идеями и шутками Джордж. Продуманный, расчётливый, хитренький Драко. И глупый, неконфликтный и открытый для экспериментов я. С этими двумя я чувствовал себя защищённым, любимым и умиротворённым. Полноценным. Вальбурга, довольная бурлящей на Гриммо жизнью, как-то сказала, что такому сильному магу, как я, изначально надо было ориентироваться на двух и более партнёров. Я бы может и ориентировался, не расти меня маглы. Возможно, оттого я нырял из влюблённости во влюблённость, подсознательно стремясь к полигамии. Возможно, оттого Том Реддл признал меня равным себе. Я отмахнулся от печальных мыслей и просто радовался, что нас всех соединила судьба. Несмотря на огромный счёт, который каждый из нас заплатил, нам было хорошо вместе. Не всё, конечно, было идеально. Я иногда тупил и тормозил. Драко изредка капризничал и ревновал. А на Джорджа периодически накатывала меланхолия и чувство вины, которое не имело логики. С чувствами было сложнее. Джордж перенёс всю свою нежность на меня, а сексуальную активность на Драко. На нашего блондинчика у него стояло так крепко, что Драко боялся повернуться к рыжему спиной в постели или наклониться в душе. Я же получал поцелуев, объятий и минетов, как никогда в жизни. Это не было плохим или хорошим. Это было этапом притирки друг к другу. Никогда бы я не подумал, что два настолько непохожих человека как Джордж Уизли и Драко Малфой будут вместе. И оба этих великолепных самца будут принадлежать мне. Самым смешным и одновременно трагическим в наших отношениях оказался момент, когда папаша Малфой и папаша Уизли узнали о нашей связи и желании заключить триаду. Никогда не думал, что взрослые состоявшиеся люди могут закатывать такие истерики. Вначале Люциус орал, потрясал тростью и грозил Драко отлучением от рода. Мы в менор пошли вдвоём, во избежание инцидента. Джордж благоразумно отсиживался дома. Потом Артур пинал стулья и потрясал кулаками в Норе, куда я пошёл с Джорджем, оставив Драко на Гриммо. В общем, я получил и от тех и от этих. Оказалось, что я безответственный, беспринципный, не чтящий законы, необразованный, неуважительный и чёрти знает кто ещё. Я спокойно выслушал истерику Малфоя, поклонился, забрал расстроенного Драко и сказал, что не позволю оскорблять своих партнёров. А вот Люциусу стоит задуматься над тем, что он может оттолкнуть единственного наследника. Артур получил от меня подобный ответ и напоминание, что его сын уже достаточно настрадался. Оставив обоих папаш в раздумьях, я закрыл Гриммо, решив, что пауза в общении с главами родов будет полезна всем. Я тоже не барахло, а лорд двух древних родов. Пока лорд Малфой и мистер Уизли бушевали, мы приводили в порядок Гриммо, брошенный на помощников бизнес близнецов, дела родов Блэк и Поттер. Когда Драко добрался до гроссбухов, наш бухгалтер взвыл и попытался уволиться, но Дрей его не отпустил, закрывшись с ним в кабинете почти на сутки. Я послал в оккупированный кабинет Кричера, чтобы наша Белоснежка не умерла от голода и жажды. Под утро потрёпанный бухгалтер, весь в обетах и даже разок проклятый, сбежал домой, нервно оглядываясь, а Драко, уставший, но довольный, рассказал Джорджу все схемы, по которым "милейший" бухгалтер его "обувал". Хорошо, что тот успел унести ноги. Потому что его бы проклял ещё и Джордж. Когда Драко добрался до поверенных моих родов, я искренне посочувствовал гоблинам. Но тут ситуация оказалась не такой печальной. Гоблины чтили договоры с уважаемыми семьями, хотя решительный Малфой, закатавший рукава на дорогой мантии, доставил им много неприятных минут. В итоге мы взялись за бизнес всерьёз и к концу года открыли магазины в Хогсмиде, Париже и Риме. Драко занимался контролем финансов и персонала, правя жёсткой рукой, Джордж творил в мастерской, на меня легли переговоры, налаживание связей и продвижение товара на новые рынки. Спасибо Скитер за постоянную травлю: я стал совершенно индифферентен к любым попыткам меня поддеть или прогнуть по ценам и условиям. Любые выпады мне казались щекоткой, сомнения – заигрываниями, а прямые оскорбления – неудачными шутками. Рон и Джин работали в магазинах администраторами. Рон на Косой Аллее, Джин – в Хогсмиде. Рон был счастливо женат и Гермиона ждала малыша. Они жили в квартире, что раньше принадлежала близнецам, та, над магазином Косой Аллеи. Джин же жила с Чарли в небольшом арендованном домике в Хогсмиде. Чарли уволился из заповедника в Румынии и сейчас преподавал в Хогвартсе УЗМС. Семья приняла их связь спокойно. После смерти Фреда всё остальное было таким неважным. Родители обоих моих партнёров оттаяли к весне и проведя ряд сложных переговоров, мы запланировали свадьбу на конец августа. Иногда, в круговерти и суете наших отношений, бизнеса, родственных связей, дел рода, я с тоской вспоминал о том, что так и не побывал на море. Гриммо после реконструкции стал очень уютным. Задний дворик был небольшим, но помещал в себя и площадку для гриля, и беседку, и розарий, о котором отдельно пёкся Кричер. Розы были символом рода Блэков и посадила их ещё какая-то прапрапра... бабка, Астеропа Блэк. После неожиданно удачного сезона продаж, длящегося в период с Хэллоина по Рождество, мы замахнулись на то, чтобы открыть в торговом квартале Салема небольшую лавку. Я только что вернулся порт-ключом в Лондон с переговоров и уныло сидел в плетёном кресле, цедя вино, поданное Кричером. Когда на плечи мне опустился плед, поднял голову и подставил губы под поцелуй вернувшегося с работы Драко. Малфой сегодня инспектировал магазин в Париже. Он присел рядом на подлокотник и кресло скрипнуло. – Как прошёл твой день, Гарри? – Американцы хуже гоблинов. Торговались за каждый кнат. А то, что я какой-то там герой войны их ни в одно отверстие не ебёт. – Надо было идти с тобой, – хищно улыбнулся Драко. – Чтоб уже ты поимел их во все отверстия, даже в проколы от серёжек? О нет, дорогой. Тогда бы нам точно ничего не светило. Никто не любит, когда его имеют без спроса. – А со спросом? – мурлыкнул Драко и лизнул меня в ухо. – Со спросом можно, – я потёрся виском о плечо Малфоя. – Где наш третий? – В лаборатории как заперся с утра, так и торчит. – Ты не знаешь, Снейп его не кусал на шестом курсе? – Крёстный бы побрезговал, – горько хмыкнул Драко. Не я один потерял Северуса. Мы оба любили злобного профессора, просто по-разному. – Вы оба значит не брезгливые? – спросил Джордж, склоняясь надо мной, через спинку кресла и целуя в скулу. – Не-а, – я откинулся назад, подставляя шею и получил второй поцелуй ниже уха. – А меня? – протянул Драко и Джордж толкнул его мне на колени животом. Драко взвизгнул, скатываясь с подлокотника, Джордж подмигнул мне и начал тащить с Дрея штаны. – Целовать, не трахать! – верещал Драко несколько наигранно. – Вечно моя задница страдает! – Это потому, что ты был задницей в школе, Малфой! – пропыхтел Джордж, таки содрав с Драко штаны, полюбовался на сливочные половинки, а потом звонко шлёпнул по одной. Драко, лежащий у меня на коленях, крупно вздрогнул и часто задышал. В сгиб колена мне упёрся стояк. Я погладил Дрея по шее, вплёл пальцы в волосы. – Держи его Гарри, сейчас мы нашему Малфойчику вставим, как он сегодня вставил управляющему во Франции! Тот прислал мне громовещатель, а я ничего на французском не понимаю, – сказал Джордж, облизал палец и аккуратно надавил на розовое отверстие, ещё слегка припухшее от нашего утреннего кувыркания в постели. Я прихватил Драко за волосы, повернул голову и, склонившись, глубоко поцеловал. Зрачки у Малфоя были огромными, губы подрагивали – он был возбуждён так, что готов был кончить, как только Джордж ему вставит. Когда Дрей жарко выдохнул мне в рот и дёрнулся, я понял, что стыковка произошла, выпустил Драко и нащупал его член, сжимая у корня. Он обиженно застонал мне в предплечье. Я утешительно погладил его по плечу, слегка надавливая для лучшего упора и провёл другой рукой по члену вверх-вниз. – О, Мерлин! – застонал Драко. – Зови меня Джордж, снежинка! – пропыхтел Уизли, наращивая толчки. Склонился ко мне и поцеловал глубоко и влажно. Целовался Джордж просто божественно! Мой вставший член болезненно-ярко тёрся о ритмично ёрзающий по моему паху живот Драко. Член в моей руке напрягся, а потом задёргался, выплёскивая сперму и я слегка сжал его, усиливая ощущения. Драко застонал и вцепился зубами мне в предплечье от избытка чувств. Джордж оторвался от меня, запрокинул голову и закричал. От этой соблазнительной картины, от запаха возбуждения, секса, от дергающегося у меня на коленях тела я кончил в штаны, даже не прикоснувшись к себе. А, фак! Как школьник. Драко обвис на моих коленях. Я выпростал из-под него испачканную семенем руку и облизал с удовольствием. – Драко, ты вкусный! – Ананасы, – задушено простонал Малфой мне в обслюнявленное предплечье. – Какие ананасы? – голос Джорджа был усталым. Он вышел из Драко, кинул на всех нас Очищающее, склонившись, поцеловал меня, пробуя сперму Драко. – М-м-м. Действительно ананасы. Кто-то готовился к сегодняшнему дню! – Ничего я не готовился! Просто утром за завтраком Кричер подал мне фруктовый салат, – буркнул Драко. Приведя себя в порядок, мы упали на большую подушку, голова к голове и бездумно смотрели на небо. Белые, чёрные и рыжие волосы смешались. – А я так и не побывал на море, – лениво сказал я, делясь наболевшим. Мой список желаний был небольшим, но глобальным. Любовь я получил, даже в двойном размере. Семью тоже. Отпускать научился. Только вот с морем как-то не складывалось... – А я так и не покатался на гиппогрифе, – пожаловался Драко. Надо же! А я думал, что Драко их боится после того случая на третьем курсе. Надо будет договориться с Хагридом. После смерти Сириуса я вернул Клювокрыла ему. – А я так и не подкинул блевательный батончик твоему отцу, Дрей, – выдал сокровенное Джордж. – Даже не вздумай! – подорвался Драко, но Джордж уложил его назад, падая рядом и подгребая нас одновременно к себе. – Успокойся, сладкий, я не буду это делать. В ближайшем будущем. – Драко задёргался, а я пнул Джорджа ногой в голень. – Дайте нам хоть заключить брак, – осёк я вредоносный разговор. – Да кому мы нахрен нужны? – не унимался Джордж. – Друг другу! – отрезал я. – Хорошо, любовь моя, – послушно сказал Джордж. Он всегда чувствовал, когда пора остановиться. – Он значит любовь, а я сладкий? – возмутился Драко. Я закатил глаза. Ну началось! Наша Снежинка нарывается на секс, произошедшего явно было мало. – Ты ведь знаешь, КАК я люблю сладкое, – укорил его Джордж. Ревность Драко иногда носила анекдотический характер. Я никогда не ревновал их и мне трепыхания Драко были непонятны. Как же я заблуждался тогда... Вспомнив этот эпизод, я вспомнил все моменты прошедшего месяца и побился головой о стену. Кажется наше трио скоро развалится на две неравные половины. Было больно, но я ещё в начале наших отношений с Дреем решил, что буду с ним рядом до тех пор, пока он сам этого захочет. Цепляться за своих партнёров я больше не буду. Ни брак, ни дети, ни общее имущество не удержит рядом того, кто хочет уйти. Только любовь, доверие и способность к диалогу. Я решил поговорить сегодня же вечером. Обидно, что это накануне моего дня рождения, но с другой стороны это всего лишь дата в календаре. Не хуже и не лучше любого другого дня. Завтра мне исполняется девятнадцать. И я, кажется, опять останусь один и начну жизнь с чистого листа. Кричер, который подал ужин, не смог ответить мне, где Драко и Джордж, а я не решился искать их. Печально терзая великолепный стейк ножом и вилкой, я ел его совершенно автоматически, не чувствовал ни его вкуса, ни сочности, хотя Кричер очень старался. – Кричер! – позвал я, когда ощущение брошенности накатило особенно. – Да, хозяин! – домовик преданно смотрел мне в глаза. – Мы опять, кажется, остаёмся с тобой вдвоём? – Кричер останется один, но он потерпит. Хотя я бы всё же взял меня с собой в путешествие. – Прости? – не понял я. – Поговорим после двенадцати, хозяин, – загадочно сказал домовик и исчез с деликатным хлопком. Ну вот. Даже мой верный обожатель и друг меня оставил... В доме было тихо, лишь часы Канопуса Блэка отмеряли каждый час негромким мелодичным звоном. Я сидел в гостиной перед разожжённым камином и печально пил красное вино. Пробило двенадцать. – С днём рождения, Гарри, – пьяно сказал я и бросил недопитый бокал в огонь. – Ты зачем кидаешься фамильным хрусталём! – возмутился вошедший в гостиную Драко. – Это хрусталь Альнатака Блэка, привезённый им из Чехии. Драко был странно одет. На нём были песочного цвета слаксы, на тон светлее футболка-поло и мягкие коричневые мокасины. В руках он держал саквояж. "Уходит" печально подумал я. А может оставить ему Гриммо? Он, всё же, чистокровный, не дворняжка необразованная, вроде меня. Знает всё про этот дом, про этот род. Да и он не один, а с Джорджем, которому сейчас нужна стабильность. Решено! Сам уйду, передав права на род Драко. Зашедший следом за ним Джордж был одет ещё сюрреалистичнее. На нём были шорты-бермуды до колен, свободная рубашка в пальмах и белая футболка под ней. В руке он держал корзину для пикника. – О, да наш лорд напился! – сказал Джордж Драко, оглядывая меня внимательно. – Говорил я тебе, надо было сразу сказать! – Ну как сразу? Тогда бы ничего не вышло и всё было бы бессмысленно! Я откинул голову на спинку кресла и закрыл лицо руками. Было больно. – Вставай, пьянь! – тронул меня за предплечье Драко. Я замычал и дёрнул рукой. – Что вам от меня надо?! Решили меня бросить, так бросайте! Травиться и кончать с собой не буду, не дождётесь! И уходить не надо, я сам уйду. Гриммо ваш. – Ты дурак? – серьёзно спросил Джордж надо мной и я убрал ладони с глаз. Драко и Джордж смотрели на меня обеспокоенно и тревожно. – Наверно, дурак, – согласился я и понял, что ничего не понимаю. – Что происходит? – Мы хотели сделать тебе сюрприз. Это было сложно, дорого и долго, но что не сделаешь ради любимого! – С.. сюрприз? – я действительно дурак! Напряжение последнего месяца вдруг резко отпустило меня и у меня закружилась голова от облегчения. – Мерлин, Гарри, что ты себе надумал?! – синхронно, с одинаковой интонацией и одинаковыми выражениями лиц спросили у меня Джордж и Драко и мне стало не по себе. Тень Фреда маячила за Драко. – Что я вам надоел и вы решили от меня уйти, – признался я. После Северуса я не терпел недомолвок между близкими, но в итоге целый месяц изводил себя подозрениями, вместо того, чтобы спросить прямо. – Я же говорил тебе, что он идиот, – сказал Драко Джорджу. – Я не думал, что до такой степени, – ответил тот ему и оба закатили глаза. – Так что насчёт сюрприза? – робко напомнил я. Меня, расслабившегося, догнало выпитое вино и язык слегка заплетался. – Подарок тебе, убогому, на день рождения, – хмыкнул Драко. А потом облизнулся. Я очень редко пил, но если выпивал, то Драко это заводило до дрожи. Видимо, наш первый пьяный секс, когда он признался мне в чувствах после игры в "Я никогда...", был чем-то вроде потрясения или открытия. – Вы не забыли? – изумился я. – Идиотия не передаётся половым путём, сколько не трахайся, – похлопал меня Драко по предплечью, а потом дёрнул на себя из кресла, попутно облапав. – Вставай! Одаривать тебя будем! Меня подвели к двери, которой раньше не было в гостиной. Я это точно помнил, так как над её отделкой мы спорили с Драко чуть не до драки, при этом нам двоим возражал Кричер. В итоге мы сделали так, как хочет Драко. Я выбрал того, кто сверху в постели. Шучу. У нас нет чётких ролей, не считая зацикленности Джорджа на сливочных булочках Малфоя. Пока я тупил, Джордж и Драко, зажали меня между собой и Драко толкнул дверь. За ней... шумело море. Я обалдел до немоты, отвесил челюсть и упал бы, не придерживай меня партнёры с обоих боков. В дверь ворвался влажный острый запах йода, соли, нагретых солнцем камней и чего-то такого беззаботного, счастливого, чему нет названия. – Это что? – слабым голосом спросил я. – Стационарный портал на наш остров, – с гордостью заявил Драко. – Портал? – выдохнул я. – У нас есть остров?! – шокировано спросил Джордж. – Теперь есть! Папа подарил нам на свадьбу! – вздёрнул подбородок Драко и получил от Джорджа подзатыльник. – Выебу! – коротко сказал Джордж. Он терпеть не мог, если Драко включал пафосную суку. Драко стрельнул в Джорджа глазами. – Будто ты меня и без этого не выебешь! Я видел банку смазки, которую ты положил в саквояж! – Разнузданный жаркий трах и наказательный трах очень отличаются друг от друга! – Не морочь мне голову! Я сегодня сверху или снизу? – Посредине! Я рассеянно прислушивался к привычной уютной перепалке любимых и понимал, что счастлив. До соплей. До ощущения, что я сейчас обмочусь от запредельных ощущений. До зашкаливающих эмоций. Я сбросил с себя руки, заорал и побежал в эту дверь в лето, теряя по дороге одежду, увязая в горячем песке, чувствуя на лице соль и свежесть. Рухнув в плотную тёплую воду я понял, что счастье есть и сейчас, в этот миг, оно принадлежит мне.