Первые шаги
8 сентября 2022 г., 21:54
Примечания:
Пока есть вдохновение, пишу эту работу. Да простят меня читали Терний.
Две недели прошло с момента визита волшебников на Даунинг-стрит. Дни шли неспешно, скучно — будто тоже увязли в тумане, который теперь стал неотъемлемым атрибутом Лондона, да и всей остальной страны тоже. Конечно, Англию всегда называли Туманным Альбионом, но чтобы туман стоял неделями… Нет, это уже слишком.
Работы у Маргарет было много, но она проходила словно на автопилоте: регулярные совещания с министрами по вопросам восстановления повреждённой инфраструктуры, обсуждение мер по снижению инфляции, встречи с международными представителями. Одной из центральных тем оставались последствия разрушения моста — они оказались еще фатальнее, чем фервальский теракт в Манчестере. Политики спорили о том, как лучше усилить меры безопасности, не нарушая при этом гражданские свободы. Но всё это казалось каким-то безжизненным и повторяющимся, словно страна тоже двигалась по инерции, не зная, что делать дальше.
Маргарет всё чаще ловила себя на мысли, что большая часть этих обсуждений — пустая трата времени. Они обсуждали ИРА, возможное вмешательство иностранных сил и нелегальную торговлю оружием. Но теперь Маргарет была уверена: реальная угроза приходит из мира магии. Каждый новый отчёт о бесследных исчезновениях, странных происшествиях и небывалом уровне общественного страха только укреплял её уверенность, что это дело рук Волдеморта, а не каких-то террористов или недоброжелательных государств. Пока она часами сидела на бесплодных обсуждениях в зале заседаний, где никто даже не догадывался о настоящем враге, её беспокойство росло.
В жизни же магловского премьер-министра произошли и другие перемены, хоть никто этого, кроме неё самой, скорее всего, и не заметил. Если раньше она делала всё так, будто ехала по уже выкопанной миллионы лет назад колее, не думая, не размышляя, не глядя вокруг, если того не требовал долг… То спустя пару дней после посещения её новым министром, она с удивлением и почему-то смущением застала себя за разглядыванием падающего жёлтого листика во внутреннем саду резиденции. Прежняя она не обратила бы ни малейшего внимания на такую совсем не прозаическую мелочь.
Ни Фадж, ни Скримджер не появлялись, а человечек на портрете хранил молчание. Маргарет заметила, опять же с удивлением и стыдом, что она очень часто поглядывает на портрет, и, что более странно, даже тайком надеется, что он вот-вот и объявит о приходе министра магии. Она не понимала, почему этот грубый и хмурый человек так глубоко застрял в её мыслях. Сама она убеждала себя в том, что дело в политических делах и не более — она хочет с ним встретиться, чтобы решить, что делать дальше, и начать действовать, а не потому что он… А, собственно, что он? Понравился ей? Нет, такого осложнения она принять никак не желала.
Бесследные исчезновения людей продолжались, ровно как и давление на премьер-министра. Можно подумать, что они прекратятся, как только Маргарет сместят с должности — будто это ОНА провоцирует все эти преступления! Это её и раздражало, и тревожило одновременно — придётся очень хорошо поработать над обоснованием своих действий, когда (или если) эти решительные действия в поддержку Министерства Магии всё-таки начнутся. А благодаря предыдущему министру магглов могут возникнуть проблемы — упаси бог подумать людям, что и она сошла с ума и вздумала помогать в войне каких-то волшебников. Тогда всем планам придёт конец.
Ещё больше её тревожило, что эти двое, судя по всему, могли даже не попытаться понять потенциал магловского мира. Для них техника, технологии и наука были чем-то вроде ненужного хлама, а магглы сами по себе — несмышлёные дети, способные только бегать по улицам и палить из своих огнестрельных палок. Маргарет всё чаще думала, достаточно ли убедительно она объяснила Скримджеру, на что способен её мир. Она даже начала корить себя за недостаточную настойчивость: «Может, надо было заставить его сразу же пойти в военный бункер и показать, как работают ядерные ракеты?» С другой стороны — а вдруг она переоценила потенциал магглов? Может, у магов есть что-то покруче ядерного оружия? Хотя… Если бы было, она бы заметила последствия? Или нет?
***
Руфус Скримджер сидел в своём кабинете. Здесь всё было просто и функционально: на старом шкафу справа стояли вредноскоп, проявитель врагов и несколько других магических инструментов, которые он использовал на протяжении многих лет. Шкаф, облезший и скрипучий, явно доживал свои последние дни, но Скримджеру было всё равно — он ценил в вещах лишь их практическую пользу. Напротив двери располагался массивный дубовый стол, покрытый множеством царапин и следов от чашек, оставленных за долгие годы использования. Единственным ярким источником света было парящее над столом заклинание «Люмос», которое Скримджер наложил в конце рабочего дня. Оно создавалo холодное голубоватое свечение, чётко освещавшее его рабочее пространство. Свет выхватывал из темноты разбросанные пергаменты, несколько чернильниц и перья, лежащие в хаотичном порядке, а также недописанное письмо. Остальная комната оставалась в полумраке. Холодное свечение делало тени длинными и резкими, добавляя кабинету пугающей тревожной атмосферы. На стене напротив стола находилось окно, но Скримджер всегда считал его совершенно ненужным элементом. Окно, конечно, было магическим — реальных окон здесь быть не могло, ведь кабинет, как и всё Министерство магии, находился под землёй. Погода за окном тоже была ненастоящей: её создавал Отдел магического обслуживания, который устанавливал «подходящий вид» на основании своих собственных соображений. Сейчас за окном лил дождь, а низкие серые тучи лениво ползли над воображаемым горизонтом. Скримджера это откровенно раздражало. Он считал магические окна пустой тратой ресурсов. «В воюющем министерстве нет места для таких мелочей», — буркнул он себе под нос, когда в очередной раз поймал себя на взгляде в темную ночь на «улице». Ему было сложно понять, почему кто-то решил, что имитация погодных условий имеет хоть какое-то значение, когда в стране творится хаос. На стенах комнаты висели металлические канделябры, но их свет был приглушённым и скорее декоративным. В дальнем углу у двери стоял небольшой гардероб, где одиноко висела дорожная мантия. Её тёмная ткань отливала синим, когда на неё падал случайный блик от магического света. Полки за спиной Скримджера были заставлены старыми документами и досье, но большая часть содержимого кабинета казалась больше связанной с его прежней жизнью мракоборца, чем с нынешними обязанностями министра. Это совсем не походило на кабинет министра магии. Скромный, тесный, лишённый какой-либо роскоши — в нём явно отсутствовала та помпезность, которую можно было ожидать от главы магического сообщества. И это не было обманом: формально это не было министреским кабинетом. Это был тот самый кабинет, где Скримджер работал ещё в бытность главой мракоборческого центра. Он отказался переезжать в просторное и богато украшенное помещение бывшего министра. Кабинет Фаджа казался ему необоснованно дорогим, слишком оторванным от реальности и совершенно неуместным для военного времени. «Министр воюющей страны не может позволить себе роскошь», — твёрдо решил Скримджер, и хотя собственный кабинет не был презентабельным, он считал его более правильным выбором. Что касается самого Фаджа, тот тоже покинул своё прежнее место. После своей отставки он просто не мог оставаться в этом кабинете, где теперь чувствовал себя никем. Он переселился в одно из вспомогательных помещений Министерства, где играл роль консультанта, стараясь быть хоть немного важным или полезным. В голове Скримджера роились, выталкивая друг друга, разные раздражающие мысли — Дамблдор, который прячет от него мальчишку Поттера, отсутствие хоть какого-то успеха в поимке Пожирателей Смерти, всеобщая подавленность и премьер-министр маглов, с которой он встретился двумя неделями ранее. Он не составил о ней окончательного мнения. Разум подсказывал ему, что в нынешней ситуации о более удачном министре на стороне простаков и мечтать не стоит — решительная, не лишённая ясности ума и, что самое важное, готовая оказать поддержку в войне. Но что-то ему в ней очень не понравилось — резкость, грубость, излишняя самоуверенность? Или то, что она напомнила ему самого себя, будто показав со стороны все его плохие, отталкивающие качества? Это неприятно. Но отказываться от руки помощи из-за такой мелочи — глупо. Закончив, наконец, злосчастное письмо, Скримджер убрал его во внутренний карман мантии. Вставая, он почувствовал ноющую боль в колене и слегка поморщился. Опираясь на трость, министр направился к гардеробу, но, сделав несколько шагов, остановился. Вернувшись к столу, он взял чистый пергамент, быстро написал несколько слов и взмахом палочки отправил его самолётиком к двери.***
Маргарет снова засиделась в кабинете. Все дела уже были сделаны, а она на второй раз перечитывала совершенно не нужную ей статью. Она не хотела идти в свои апартаменты на верхних этажах, напрочь пропитанных одиночеством. Она старалась приходить туда уже сонной, чтобы принять душ и сразу уснуть, чтобы не думать. Чтобы не было времени думать. У Маргарет не было семьи — теперь-то она поняла свою ошибку. Ах, если бы знать это раньше, в начале карьеры! Семью надо было заводить в молодости, желательно, ещё до того, как она попала в кабинет министров. Но кто же знал, что политическая карьера так усложняет знакомства? В те годы у неё были другие цели, другие стремления. Она с головой ушла в работу, ведь путь в большую политику никогда не был лёгким, особенно для женщин. Ей всегда казалось, что времени ещё полно, что она всё успеет. Но время прошло. Школьные и университетские друзья позабылись, а между ней и теми, кто когда-то был близок, теперь лежала пропасть. Кто-то выбрал спокойную семейную жизнь, кто-то ушёл в другие сферы, а кто-то и вовсе оказался врагом — не просто оппонентом в дискуссиях, а человеком, готовым использовать любой её промах для критики. Особенно этим отличались журналисты и эксперты, которые, казалось, жили только для того, чтобы анализировать каждый её шаг. Жёлтая пресса делала всё, чтобы очернить её имя. Её слова перекручивали, вырывали из контекста, поднимали на смех. Любая неудачная фотография или оговорка становилась поводом для издевательских заголовков: «Премьер-министр не знает, что такое инфляция?» или «Маргарет снова забыла, кто её избиратели!». Даже бывшие коллеги из Лейбористской партии, которым она когда-то доверяла, теперь охотно делились в интервью якобы инсайдерской информацией, добавляя масла в огонь. Она чувствовала себя окружённой не только политическими оппонентами, но и прессой, для которой она была не человеком, а удобной мишенью. Каждое слово могло быть использовано против неё. Каждый жест — интерпретирован как слабость. Даже если допустить возможность романтических отношений, с кем? С однопартийцем? Слишком опасно. Политика — это поле интриг и амбиций, и Маргарет слишком хорошо знала, как легко союз может обернуться шантажом или предательством, особенно когда на кону — власть. Да и что, если всё закончится неудачей? Слухи о провалившихся отношениях в её окружении распространялись бы с молниеносной скоростью, а последствия такого скандала могли стоить не только репутации, но и всей карьеры. А с оппозицией? С консерваторами? Это вообще звучало как дурной анекдот. Она представляла, как это выглядело бы в прессе: «Премьер-министр из Лейбористской партии тайно встречается с лидером консерваторов». Да и сама мысль о союзе с человеком, разделяющим абсолютно противоположные ценности (пусть даже только для вида, а не искренне), казалась ей абсурдной. Как можно строить отношения с теми, чьи убеждения ты каждый день оспариваешь с трибуны? И однажды она осознала: она одна. Совсем одна. Уже не такая молодая, уже не такая энергичная. Её статус — как щит, который защищал её от простых человеческих радостей. Она не могла завести анкету на сайте знакомств. Не могла просто пойти в паб, в кино или на выставку. Даже прогулка по парку без сопровождения охраны вызывала массу вопросов у журналистов. Досуг, личная жизнь, свобода выбора — всё это давно трансформировалось в нечто недосягаемое, обёрнутое в слои публичности и статуса. Теперь даже простая мысль о том, чтобы завести отношения, вызывала у неё больше тревоги, чем радости. Но горевать об этом сейчас уже было поздно. Поздно запирать конюшню на замок после того, как лошадь украли. Швырнув, наконец, в сторону ненужную статью, премьер-министр встала, бросила короткий взгляд на портрет в углу, будто ища поддержки у его молчаливого обитателя, но тут же отвернулась. И покинула кабинет.***
В кабинет Скримджера постучали. Это был Фадж, без сомнения — ведь это его министр вызвал к себе пятью минутами ранее. — Вызывали, господин министр? — спросил Фадж. — Да, садитесь. Я хочу обсудить с вами предложение министра магглов, — Скримджер сразу перешёл к делу. Некогда ему разводить пустые толки. — Вы хотите… — начал Фадж, но Скримджер его перебил. — Вы знаете министра маглов дольше меня. Что вы скажете о ней и том, что она предлагает? — Ну, она куда лучше предыдущего министра… Но после того, что он сделал, ей было бы сложно оказаться хуже. — Фадж нерешительно улыбнулся, но, увидев каменное лицо Скримджера, поспешно продолжил. — Никаких конфликтов за последние годы у нас не возникло. Всегда все просьбы выполняла чётко и по делу. Всю информацию о перемещении Блэка три года назад я только от её людей и получал… — Фадж задумался, припоминая, видимо, что ещё можно добавить к сказанному. — Отлично. А что до предложения помощи? — Насколько я знаю, магглы очень изобретательны. Но я никогда не интересовался… и потому не могу сказать. Это лучше обсуждать с кем-то, кто в их делах более сведущ. Или с самой министром… В любом случае, я бы не стал отказываться, не обсудив… Нам сейчас нужна любая помощь… — сбивчиво закончил Фадж. Фадж продолжил говорить что-то о Дамблдоре, но министр уже его не слушал. Скримджер молчал, задумчиво глядя в угол комнаты. Его пальцы слегка постукивали по столу, но мысли были сосредоточены на другом. Использование маггловского оружия открывало возможности, которых у них никогда не было. Но за этими возможностями скрывалась опасность. Волдеморт и его сторонники презирали магглов — это было известно всем. Считать, что он вдруг изменит своим принципам, казалось нелепым. Однако… что если маггловские технологии окажутся настолько эффективными, что даже Волдеморт обратит на них внимание? Что, если он поймёт, насколько разрушительными могут быть эти технологии? Тогда последствия станут фатальными. Скримджер тяжело вздохнул. Но что, если они, наоборот, откажутся от сотрудничества? Если магглы останутся без их поддержки, а Волдеморт сам откроет для себя их потенциал? В этом случае они окажутся совершенно беззащитными. Это был выбор между перманентным риском и мгновенной катастрофой. И Скримджеру приходилось принимать решение, зная, что цена любой ошибки будет высокой. Ему нужно было больше информации. Бруствер, теперь работающий секретарём у Грэхем, хоть и тоже знал об их мире немного, мог поделиться наблюдениями за маггловским министром. Кроме того, Скримджер всё чаще задумывался, не стоит ли ему встретиться с самой министром еще раз. Их первая встреча была краткой, да и просто обсудить гипотетические аспекты сотрудничества — не было плохой идеей. Он повернулся к портрету, продолжая игнорировать речи Фаджа. Портрет, увидев, что на него смотрят, тут же ответил: — Министр покинула кабинет 5 минут назад. — Значит, не сегодня, — заключил Скримджер.***
«Не сегодня» растянулось на неопределенное время. Июль уже подходил к концу, и туманы сменились неприятной, удушающей жарой — Маргарет это совсем не нравилось, ведь согреться, как она была убеждена, куда проще, чем остудиться. Несмотря на непрерывно гудящий под потолком кондиционер, она отказалась от своего пиджака, и сидела за столом в одной рубашке, жадно впитывая прохладные потоки воздуха. Сидела она в самом неважном расположении духа, хоть с виду этого и нельзя было заметить. Ее сильно раздражало то, что от волшебников не было никаких вестей. Будто от нее отмахнулись как от мухи и забыли о том, что она есть. Это было неприятно и как для политика, и как для человека. Однако этот мерзкий человечек на полотне до сих пор молчал. Она не хотела быть навязчивой и первой просить о встрече со Скримджером. Пусть сам приходит, если хочет чего-то. Однако игнорировать происходящее становилось все сложнее. Магический мир, казалось, внезапно ворвался в её жизнь, полностью перевернув всё с ног на голову. Её раздражало, что теперь в её собственной стране происходят вещи, которые она не может ни понять, ни контролировать. Она снова вспомнила Герберта Чорли. Сначала было даже немного смешно — уж очень забавно он крякал.Но теперь это казалось ей зловещим. Чорли, который прежде был одним из самых опытных людей в её команде, вдруг превратился в посмешище. И всё из-за какого-то разового волшебного воздействия. А что, если это случится с ней? Или с кем-то из её ближайших помощников? Что, если они окажутся под заклинанием, но никто этого не заметит? Никто не поймёт, что нужно спасать премьер-министра? Мысли кружились в её голове, и сидеть на месте стало сложно — она встала, зашагала по кабинету, новдруг остановиласьпосреди комнаты. Вдруг её осенило. — Бруствер, — тихо сказала она себе. — У меня ведь есть волшебник, прямо тут, под рукой. Этот мужчина работал у неё уже несколько месяцев, и она едва ли обращала на него внимание. Он всегда оставался незаметным, но при этом всё организовывал чётко и без сбоев. Она даже привыкла, что встречи проходят сами собой, документы появляются на столе вовремя, а вопросы решаются до того, как она успеет о них подумать. Он был настолько незаметен, что она успела забыть, что он вообще существует. А ведь Король-Лев говорил о нем в тот раз. Маргарет нервно посмотрела на дверь. Вызвать его? Или это будет странно? Ведь она ни разу не разговаривала с ним о магии. Он никогда не говорил, что связан с волшебным миром, хоть теперь она знала об этом со слов Скримджера. Но как начать такой разговор? Премьер-министр ещё несколько секунд размышляла, а затем решительно направилась к двери и открыла её. — Бруствер, зайдите ко мне, — коротко бросила она в приёмную. Но тут же поняла, что Бруствера там нет. Там вообще никого не было. «Ну да, еще бы… Времени-то сколько…» Стало вдвойне одиноко и тревожно. На минуту она обрела в лице Бруствера и защиту, и связь с магическим миром, но тут жев одночасье их потеряла.Тут же внутренний голос подсказал, что, если бы дело касалось обычного человека, не мага, то ей бы не составило вызвать его сюда дажеиз дома. «Вот только это слишком агрессивное и настойчивое поведение для случая, когда просто хочешь обсудить пару вопросов по части магической безопасности… Я ведь могу это сделать и завтра. В конце концов, прошел месяц, и ничего не случилось…» Маргарет оглянулась на портрет — видел ли он ее оплошность? К счастью, рама была пустой — человек-лягушка, вероятно, решил прогуляться.***
В то же время в Министерстве Магии.
Лягушкоподобный человечек приглушенно кашлянул, привлекая внимание Руфуса Скримджера, снова сидящего за пергаментом. Министр раздражённо отложил перо и привстал, чтобы лучше разглядеть картину, которую пришлось повесить над шкафом — в кабинете было мало места, и другого подходящего угла просто не нашлось. — Что такое? — спросил он, устремив удивленный взгляд на раму. Обычно портрет кашлял на другой стороне, ведь маги инициировали встречи, а не наоборот. — Министр маглов, — бодро отрапортовал человечек. — Похоже, хотела бы с вами переговорить. — Похоже? — переспросил Скримджер. — Что это значит? — Она в последнее время выглядит обеспокоеннойи раздраженной, а минуту назад попыталась вызвать Бруствера, хотя его рабочий день уже окончен. — Бруствера? Ты видел что-то подозрительное? Или слышал? — Скримджер встал, готовый немедленно послать на Даунинг-Стрит отряд мракоборцев. — Нет-нет, — тут же откликнулся портрет. — Ничего потенциально опасного я не видел. — Сейчас министр у себя? — Скримджер снова сел, потирая колено. Человечек с портрета исчез и тут же появился. — В кабинете ее нет. Скримджер выругался, после чего взмахнул палочкой. Из её кончика вырвалось яркое серебристое пятно, наполнившее комнату холодным светом. Через мгновение оно приняло форму льва, который беззвучно рыкнул и сразу устремился к двери. Лев исчез в воздухе, оставив после себя слабое мерцание, а кабинет вновь погрузился в привычный полумрак. Прошло примерно пятнадцать минут, когда дверь кабинета Скримджера тихо приоткрылась, и на пороге появился Бруствер. Он выглядел немного смущённым, словно не был уверен, как лучше сообщить о результатах. — Ну? — сухо спросил Скримджер. — С министром всё в порядке, но я не смог с ней поговорить сейчас, — начал Бруствер. — Почему? —Скримджер нахмурился, ожидая услышать что-то серьёзное. — Она… э-э… принимает душ, — с запинкой произнёс Бруствер. — Я подумал, что не самое подходящее время для разговора. Скримджер растерялся на мгновение, явно не ожидая подобного объяснения — он уже представил, что министр сейчас, как минимум, без сознания после воздействия какого-нибудь коварного заклинания. Однако он быстро взял себя в руки и, ничем не выдав замешательства, спокойно произнёс: — Хорошо. Можешь идти. Спасибо.***
На следующий день Маргарет пришла в кабинет рано утром, как только взошло солнце. Её секретарь ещё не появился, а в здании резиденции было тихо, как в библиотеке. Она любила такие утренние часы: свежий воздух, едва подсвеченный светом из окон кабинет и почти полное отсутствие звуков. Это было время, когда можно было собраться с мыслями перед очередным трудным днём. Она сняла пиджак, перекинула его через спинку стула и опустилась в кресло. Мягкое кожаное покрытие приятно скрипнуло, и женщина на мгновение откинулась назад, закрыв глаза. Долгий день выдался вчера, и ещё более длинный предстоял сегодня. Она только успела положить ладони на клавиатуру своего нового PowerBook 1400, решая, с чего начать этот день, как неожиданно раздался приглушённый кашель. Маргарет вздрогнула и подняла взгляд на портрет в углу кабинета, который до этого казался мёртвым элементом декора. — Премьер-министру маглов. Срочно. Просьба о встрече, Руфус Скримджер, министр магии, — бодро заявил человечек с портрета. Маргарет почувствовала, как что-то ёкнуло у неё в груди. Лёгкая тревога смешалась с предвкушением. Вот он, наконец. После стольких дней молчания министр магии снова решил выйти на связь. — Передайте ему, что я его жду, — позволила она себе такую двусмысленную формулировку. Отложив PowerBook в сторону, она повернулась к камину и вдруг почувствовала себя невероятно счастливой. Казалось, что минута ожидания длилась вечность, но, наконец, камин вспыхнул зелёным пламенем и вскоре из него шагнул Король-Лев, в чёрной мантии и с тростью. Подождав, пока он отряхнётся и повернётся к ней, она встала и протянула ему через стол руку. — Доброе утро, мистер Скримджер, присаживайтесь, пожалуйста. Маргарет тут же мысленно себя отругала — ну какой мистер? Он тоже министр. Сам Скримдже ррешил отплатить ей той же монетой. — Здравствуйте, миссис… Грэхем, верно? Скримджер сел и прислонил трость к столу. Маргарет отметила, насколько министр худ, несмотря на весь свой волевой и решительный вид. — Нет, неверно. Мисс Грэхем. Какова цель вашего визита? Мужчина никак не отреагировал на эту информацию — впрочем, какое ему было дело до того, замужем Маргарет или нет. — Если у вас есть свободное время, я хотел бы обсудить возможности магглов, чтобы понимать, как мы это можем использовать. И, возможно, подготовить первые шаги, если договоримся о них. — Насколько я понимаю, вы, волшебники, умеете стирать память? — Да, умеем, — как и всегда сухо ответил Скримджер. — А почему вас это интересует? — Я думаю, к нашей беседе следует пригласить достопочтенного Министра обороны. И еще пару человек… Чтобы наше обсуждение не было голословным. Но нам совсем не нужно, чтобы они всё это запомнили, верно? — Да, вы правы, — Скримджер кивнул. — Можете его приглашать, я решу вопрос с его памятью после беседы. — Отлично. Маргарет уже взяла в руки трубку телефона, но задумалась… — Ах да… Предупреждаю, что нам придется подождать, пока они все тут соберутся. Мы, знаете ли, не умеем телепортироваться, а это, безусловно, ужасное упущение, но ничего — учёные работают над этим вопросом… Я не знаю, сколько им придется потратить времени на дорогу… Или запланируем встречу обычным образом? — Кхм, — кашлянул Скримджер, выражая явное сомнение по поводу телепортации. — Если присутствие их необходимо, вы можете распорядиться, и Бруствер проведет их через камин. Или иным образом. Это не займет много времени. Маргарет наигранно стукнула себя трубкой по лбу. — У вас свои фигуры на доске, которых я раньше не видела… Надеюсь, Бруствер уже на рабочем месте. Переключившись на линию своего секретаря, министра сказала ровным голосом: — Бруствер, найдите Министра обороны, Комиссара столичной полиции и начальника разведки. Сообщите им, что требуется срочная встреча в моем кабинете. И отправьте сюда… Через камин, драконов, ковер-самолет или еще что… Главное — быстро. И еще… Сами зайдите сюда тоже. Думаю, вам будет полезно присутствовать. После окончания разговора она спокойно положила трубку и, встретившись взглядом со Скримджером, уточнила: — Я решила, что Брустверу тоже будет не лишнимпоучаствовать. Всё-таки он мракоборец, а не просто секретарь… Фаджа вы с собой решили не брать? — Маргарет встала и достала ключи из ящика стола. — Не счел его участие полезным. Министр хмыкнула и по очереди прошла к обеим дверям кабинета, заперев их с характерным щелчком. Затем обернулась к Скримджеру — было странно видеть его тут ранним утром. Со своей тростью, гривой длинных волос и полосатым темным одеянием он выглядел здесь особенно неуместно. — Окна тоже закрыть? — спросила она, указывая на шторы. — Не стоит, — ответил Скримджер, не отрывая взгляда от окна. Он скучал по настоящему солнечному свету, но озвучивать эту мысль не стал. — Тогда, может, выпьете чего-нибудь? Чай? Кофе? — предложила Маргарет, проходя к небольшому столику в углу, на котором стоял сервиз. — Чай будет кстати, — коротко ответил Скримджер. Маргарет кивнула и принялась за дело. Она неторопливо наполнила чайник горячей водой, дала заварке настояться, затем взяла серебряный поднос, поставила на него заварник, чашки, сахарницу, кувшин с молоком и пиалу с вареньем. Подойдя к столу, она плавно опустила поднос перед Скримджероми присела напротив. Взяв в руки кружку и сделав небольшой глоток чая, Маргарет бросила взгляд на сидящего перед ней мужчину и, как бы невзначай, произнесла: — Знаете, министр Скримджер, по-моему, в Британии нечасто встретишь министров, которые лично заваривают чай для своих гостей. Считайте это частью нашего особого сотрудничества. Скримджер внимательно посмотрел на Маргарет, слегка приподняв бровь, и коротко кивнул, принимая информацию к сведению. — Интересный подход к дипломатии, — заметил он ровным, бесстрастным тоном, поднося кружку к тонким губам. — Надеюсь, продуктивность обсуждения окажется на таком же уровне. После этого он снова повернулся к окну. — Варенье, к слову, отменное — непринужденно заметила Маргарет. С огорода нашего министра иностранных дел… — она сделала паузу. — Если хотите, могу в общих чертах рассказать вам о прогрессе за последнее столетие — начнём, наверное, с промышленной революции. Чтобы вы не…хм… не плавали в терминах. Скримджер лишь коротко кивнул, но варенье пробовать не стал, сохраняя всё тот же сосредоточенный и слегка отстранённый вид. — Это было бы полезно. Спасибо. Маргарет принялась рассказывать про ключевые вехи маггловского прогресса: промышленную революцию, две мировые войны, развитие авиации, изобретение компьютеров и начало освоения космоса. Она говорила сдержанно, но с явным знанием темы, делая акцент на тех моментах, которые могли бы быть интересны волшебнику, живущему по законам иного мира. — …и затем началась Вторая мировая война, — сказала она, делая короткую паузу. — Вторая? — переспросил Скримджер, впервые за всё время проявив неподдельный интерес. — У вас была ещё одна большая война? Маргарет чуть помедлила, а затем, так же удивлённо глядя на Скримджера, уточнила: — Вы хотите сказать, что не знали об этом? Неужели магическое сообщество не обратило внимания на разрушения в том же Лондоне? — её голос прозвучал чуть резче, чем она того хотела. Скримджер нахмурился. — Вы говорите о середине этого века? — Да, именно. — Мы знали, что у вас идёт война. Но не знали о масштабах. К тому же тогда магическое сообщество было полностью сосредоточено на собственной войне — первой войне против Гриндевальда. Волдеморт ещё даже не поднялся. Лондон? — он сделал короткую паузу, словно вспоминая что-то. — Да, были слухи о разрушениях, но Министерство решило не вмешиваться. Тогдашний министр считал, что это исключительно магловские дела. Маргарет молча переваривала услышанное. Казалось немыслимым, что маги, обладающие таким могуществом, могли просто игнорировать события, которые потрясли весь мир. — Значит, вас это не касалось? — наконец произнесла она, холодно глядя на Скримджера. — Мы были заняты войной, которая могла уничтожить наш мир. Гриндевальд собирался раскрыть существование магии и подчинить себе не только волшебников, но и магглов. Если бы мы тогда проиграли, последствия для вас были бы ничуть не менее разрушительными. Маргарет задумалась. Слова Скримджера звучали весомо, но она не могла избавиться от ощущения, что магическое сообщество оставило магглов в одиночестве в самый трудный момент. Ей хотелось возмутиться по этому поводу, но она сдержалась, лишь немного поджав губы он гнева. Скримджер слегка помедлил, словно обдумывая, как сгладить свои слова, и наконец заговорил: — Некоторые маги старались помочь. Им не составило труда огородить свои дома от ракет и бомб. Более того, я хорошо помню, как мои родители, жившие тогда в небольшом городке, создавали защитные барьеры не только вокруг нашего дома, но и вокруг домов соседей. Они делали это тайно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Многие маги поступали так же, как тогда, так и сейчас... Хочу отметить, что сейчас в официальных брошюрах Министерства настоятельно рекомендуется защищать жилижа ближащих магглов хотя бы простыми заклинаниями. Я лично распорядился внести этот пункт. Маргарет внимательно смотрела на Скримджера, пока тот говорил. Впервые за время их беседы в его голосе появились нотки чего-то личного, почти тёплого. — Давайте вернемся к цели нашей встречи, - решила перевести тему Маргарет. — Продолжим про ядерное оружие и прочие прелести, которые человечество успело изобрести за последние десятилетия. Но продолжения беседы так и не последовало. Спустя мгновение камин вспыхнул ярким зелёным светом, и в кабинет поочерёдно вышли Бруствер и трое людей. Первый из них — мужчина средних лет, крепко сбитый, с резкими чертами лица и короткой стрижкой. Его слегка помятый костюм и красноватые глаза выдавали поспешные сборы. Следом за ним появился высокий, худощавый человек с суровым взглядом, аккуратной бородкой и седыми прядями в тёмных волосах. Он выглядел более собранным, но всё же не скрывал лёгкого раздражения. Последней из камина шагнула женщина с короткой светлой стрижкой, прямой осанкой и холодным взглядом, которым она окинула кабинет. — Доброе утро, господа, — спокойно произнесла Маргарет, кивнув им. — Спасибо, что прибыли так быстро. Прошу садиться. Прибывшие поздоровались с министром, игнорируя наличие тут Скримджера, будто бы он — не более, чем часть интерьера. Маргарет смотрела на них с непониманием. Бруствер, наоборот, выглядел несколько неуверенным, словно ожидал, что его сейчас начнут упрекать. — Я использовал заклинание Империус, — неожиданно сказал он, как бы между прочим. — Мне показалось, что это лучше, чем стирать им память. Они просто проснутся и решат, что видели странный сон и не более. Надеюсь, вы не против, господин министр? — Всё в порядке, Бруствер, — ответил Скримджер, не моргнув глазом. — Я и сам полагаю, что нам следует расширить полномочия мракоборцев и разрешить применение подобных мер в отношении немагического населения… В некоторых особых случаях. — Заклинание Империус? — спокойно, но с явным интересом спросила Маргарет, не отрывая взгляда от своего секретаря. — Что оно делает? — Оно дает контроль над человеком. Позволяет заставлять его выполнять любые приказы, — объяснил Бруствер. — И… Человек не понимает, что делает? И не может сопротивляться? Маргарет внимательно вгляделась в лица своих коллег. Они мало чего выражали, кроме усталости и раздражения. На этот раз ответил Скримджер. — В их сознании сейчас царит умиротворённое спокойствие, лишённое сомнений и тревог. — Почему тогда они такие недовольные? — Мне казалось, они всегда так выглядят, — усмехнулся Бруствер. — Позже я хочу узнать подробнее — как распознать человека под Империусом, и как самому сопротивляться ему. Но это позже. Сейчас нам нужно обсудить более важные вопросы, ради которых мы тут все собрались, — подытожила Маргарет. Разговор занял куда больше пары часов. Уже подходило время обеда, когда они сняли заклинание с коллег Маргарет, вернули их в свои кабинеты и приступили к более детальному обсуждению. Идея агитационной программы, предложенная Маргарет, заключалась в том, чтобы убедить общество в существовании некой опасной секты, которая и повинна в обрушении моста, а также в других преступлениях. Конечно, не могло быть и речи об упоминании волшебства, поэтому все опознавательные признаки решено было логичным образом объяснить. Например, было оговорено, что волшебные палочки следует считать только атрибутом сектантов, а никак не магическим артефактом. — Как бы ваши люди по ошибке не навредили кому-то из Ордена Феникса или Министерства, — с заметным беспокойством сказал Скримджер, слегка наклонившись вперёд и опираясь на трость. — Боюсь, министр, достоверного способа отличить их от Пожирателей Смерти нет, — ответила Маргарет, задумчиво барабаня пальцами по краю стола. — Да, такой ход может вызвать ненависть ко всем волшебникам, однако… — Однако что? — Мы можем в будущем влить в информационное пространство идею того, что существует некая группа, противостоящая сектантам. И что у них тоже есть палочки… Это заставит людей осторожно наблюдать перед доносами, а констеблей — не стрелять на поражение сразу. — Почему в будущем? — Скримджер склонил голову набок, его голос стал жёстче. — Почему не сейчас? — Слишком много информации за раз, — объяснила Маргарет, глядя ему прямо в глаза. — Люди запутаются, мои рейтинги упадут. Я и так нахожусь в весьма шатком положении. Меня просто-напросто могут обвинить в сумасшествии. На этот раз Скримджермолчал дольше обычного. Его взгляд переместился на Бруствера, который стоял неподалёку, явно размышляя над услышанным. — Мы можем помочь с этим, — наконец произнёс Скримджер, вернув свой пристальный взгляд к Маргарет. — Как именно? — искренне удивилась она. Она слабо представляла, как именноС кримджер собирается обработать весь её электорат. —Стиратели памяти могут заняться этим, — спокойно объяснил он. — Конечно, мы не сможем поменять память всех людей, но на ключевые фигуры ваших сил будет вполне достаточно. Если лидеры мнений будут вести себя осмотрительно, то и толпа последует за ними. — Мудрый ход, — согласилась Маргарет, слегка кивнув. Она сразу подумала над тем, как полезно будет заручиться поддержкой актёров, певцов и прочих людей, с чьим мнением обычно считается толпа. — Еще одно. Если мы хотим повысить шансы на успех, нам нужно пойти дальше. Я предлагаю выделить группу ваших людей — мракоборцев и заклинателей — для сотрудничества с нашими констеблями и армией. Они помогут зачаровать оборудование, обучить людей противостоять угрозам и выявлять их на ранней стадии. Можно будет провести совместные учения. Она внимательно посмотрела на Скримджера, но тот хранил молчание, его взгляд стал ещё более напряжённым. «Наверное, ему жалко своих людей», — подумала Маргарет. Но она не собиралась отступать. — Взамен они получат доступ к новейшему шпионскому оборудованию, — добавила она. — Камеры, сенсоры, системы слежения — всё это можно будет заколдовать и использовать куда более эффективно. Я уверена, что ваши люди смогут извлечь из этого максимум пользы. Скримджер слегка прищурился, раздумывая над её словами. — Вы предлагаете сотрудничество на довольно глубоком уровне, — наконец сказал он, медленно подбирая слова. — Но вы понимаете, что об этом сотрудничестве может стать известно и Волдеморту. И тогда начнутся проблемы… для вас лично. Вы не представляете, насколько жестоки могут быть Пожиратели смерти к тем, кто открыто выступает против них… Особенно учитывая, что вы… — Я — что? — резко спросила Маргарет, прищурившись. — Вы не волшебница, — сухо пояснил Скримджер. — А даже среди нас далеко не все могут позволить себе такую… хм. Позицию. Маргарет помедлила всего секунду, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Я понимаю, какие тут могут быть риски, — твёрдо сказала она, но голос выдал напряжение. Скримджер медленно покачал головой. — Я не думаю, что вы до конца их понимаете. Маргарет резко подалась вперёд, упираясь локтями в стол. — Послушайте, министр, — сказала она, стараясь не повышать голос, но в её тоне проскользнуло раздражение. — В конце концов, я —тоже премьер-министр. Пусть и не министр магии, но моя должность всегда была связана с риском. Это часть работы. Мы живём в мире, где каждое наше действие может обернуться против нас, и я, как никто другой, это понимаю. Так что, если вы хотите убедить меня отказаться, ссылаясь на опасность, — не тратьте время… К тому же — для чего тогда вообще все это? Скримджерв ыдержал паузу, изучая её выражение лица. Его жёлтые глаза внимательно следили за каждым движением, будто он пытался прочитать её мысли. Наконец, он слегка наклонил голову вперёд и тихо сказал: — Ваш подход логичен. Но прямое сотрудничество всё равно слишком рискованно. Есть другой вариант. Мы могли бы завербовать нескольких ваших людей. Обставим всё так, будто они действуют по собственной инициативе. Идея секты, использование вашего оборудования — всё будет выглядеть как самостоятельная работа магов. Никто не свяжет это с вами. — Завербовать? — переспросила Маргарет с прищуром. — Вы хотите, чтобы ваши люди притворились, будто всё это придумали сами? — Именно, — подтвердил Скримджер. — Это уменьшит ваши риски. Формально вы не будете связаны с этой операцией. Даже если что-то пойдёт не так, вы сможете дистанцироваться. — А что, если я не хочу дистанцироваться? Мы можем достичь гораздо большего, если будем действовать напрямую… Скримджер хотел возразить, но Маргарет перебила его. — Послушайте, министр! Волдеморту может вздуматься, что ваши люди занимаются всеми этими действиями исподтишка с моего согласия даже в том случае, если вы ограничитесь полумерами. По итогу — вы сразу потеряете три козыря — и эффективность, и эффект неожиданности, и лояльного министра магглов. Не лучше сразу принять риски и действовать быстро, сразу рубить сплеча? — она задумалась на какое-то время. — Чего вы опасаетесь? Не поверю, что за мою безопасность. — Я опасаюсь, что Волдеморт тоже захочет использовать вас, если сочтет это полезным. А мы можем ненароком показать ему, как это полезно. Маргарет задумалась вдруг — а почему, собственно, она решила, что именно правительство Скримджера право в этой ситуации? Ведь она все знает только с его слов. Вполне может быть, что этот самый Волдеморт- это всего лишь его политический соперник. «Нужно будет как-то получить больше информации… Но как?» — Полагаю… он догадается через какое-то время. Но без контроля над немагическим правительством это станет для него невозможным, — уточнила Маргарет. — Да, он может захватить какой-нибудь ангар с танками, может даже получить доступ к некоторому количеству нашего вооружения, но что он будет с этим делать? Его людям просто не хватит сил и знаний, чтобы управлять всем этим. Без контроля надо мной или кем-то из высших чинов любое их завоевание будет бесполезным. В итоге, все снова сходится к рискам для меня, а я готова их принять. «И для военных с полицией — но они знали, на что идут… Ну, почти знали. В данном случае…» — подумала про себя министр. — Потерять вас, однако, тоже будет весьма неудачно. — Я думаю, нам нужно извлечь максимум из этой ситуации, пока это не произошло. Бруствер, все это время молчавший, наблюдая за их дискуссией, вдруг сказал: — В таком случае нам нужно усилить охрану резиденции. Наложить заклинания, привлечь еще мракоборцев. И вам, госпожа министр, будет крайне нежелательно покидать Даунинг-Стрит без сопровождения. — Это не проблема. Я и так почти всё время тут, — горько заметила Маргарет. Затем, бросив быстрый взгляд на Бруствера и Скримджера, добавила: — Значит, мы пришли к согласию? Скримджер кивнул, встал, опираясь на трость, и протянул ей руку. Маргарет ответила на рукопожатие — его ладонь оказалась горячей, шероховатой, неожиданно крепкой. В прошлый раз она не обратила на это внимания. — Будем держать связь, — сказал Скримджер, встретившись с ней взглядом. — Ожидайте первых шагов с нашей стороны. Как только будут готовы группы мракоборцев, мы сообщим. — Отлично, а я начну будоражить людей новостями о секте —чуть улыбнулась Маргарет, убирая руку. Скримджер только коротко кивнул. Он направился к камину, слегка прихрамывая. Маргарет заметила, как его фигура на фоне зелёного пламени на миг показалась особенно усталой, и ей вдруг стало интересно — а сколько ему лет? Есть ли у него семья? Но задавать подобные вопросы было бы неуместнои странно. Когда зелёное пламя утихло, и Скримджер исчез, Маргарет ещё несколько секунд стояла, всматриваясь в камин, словно ожидая увидеть что-то ещё. Затем она медленно обернулась к Брустверу. — Как насчет того, чтобы поговорить о правилах безопасности более подробно? Я имею в виду Империус и прочие вещи, которые мне было бы неплохо уметь определять? — Да, только… — За обедом, разумеется. А после у меня запланированы встречи по немагической части. — Из вас вышел бы отменный легилимент, — улыбнулся Бруствер. — Читаете мысли даже без магии. — Чтение мыслей? И это можно? — воскликнула Маргарет. — Об этом тоже хочу узнать! И они вышли из кабинета.
