Между сказкой и страхом. Гроза

Джейн проснулась ночью, услышав свист. Сонно моргнув, девушка взглянула на светящиеся цифры часов на полке. Час ночи. Широко зевнув она вдруг поняла, что рядом никого нет. Где Энди? Снова громыхнула молния — оглушительная даже в крепких стенах квартиры, и Джейн показалось, что сквозь шум раскатов и назойливый свист чайника она услышал всхлипы. И доносились они из гостиной, что было странно. Девушка села на кровати, пригладила растрепавшиеся волосы, и нехотя, отправилась выключать железного гада, оравшего на кухонной плите. Как же ей хотелось прибавить ещё огоньку и сжечь его к Мерлину, но по итогу она просто выключила конфорку. Наступила долгожданная тишина, прерываемая лишь шумом бури, разыгравшейся на улице. Внезапно, чуткий слух уловил какие-то непонятные звуки. Кажется кто-то плакал, но кто? Они в квартире вдвоём, а раз Джейн стоит на кухне, значит Энди… Нет, это невозможно. С чего бы вдруг. Что могло случиться? Джейн насторожилась, мышцы напряглись, она чуть пригнулась, словно кошка на охоте, и осторожно двинулась ко входу в зал, снова услышав всхлип. Девушка еле слышно зашипела и рывком распахнула дверь, в изумлении замеев на пороге. В комнате всё было как обычно, на своих местах, разве что, царил неприятный полумрак, а на диване разместился кулек из пледа, зашевелившийся синхронно с раскатом грома. Послышался какой-то приглушенный звук. Джейн прислушалась, не веря своим ушам. Звук повторился. Нет. Не может быть. — Энди? Парень лежал, как-то неестественно сжавшись, дрожа, словно у них в квартире минус тридцать. А хриплое дыхание слышалось даже в коридоре. И все это было так странно, неправильно, что девушка застыла не месте, не сразу поняв, что нужно делать. За окном громыхнуло вновь, до дрожи стёкол, и Энди будто накрыло сильнее. Дыхание сбилось на ещё более неровный темп. Джейн подошла ближе, не веря глазам. Энди тонул в панике и страхе. Он в ужасе и уже не помнил от чего и где. Просто слышал сквозь собственные звуки очередной грохот и дребезжание, чувствовал вибрацию сквозь тело и вновь погружался в свой собственный ад. Единственное, чего он хотел, это чтобы всё прекратилось. Любым способом. Одеяло ритмично вздымалось, в такт прерывистому дыханию. Девушка осторожно опустилась на край дивана, неспеша потянув за одеяло, выпутывая Энди из шерстяного кокона. Парень лежал, свернувшись клубочком. На щеках блестела влага, а ресницы топорщились мокрыми иголками. Целитель снова всхлипнул. — Воронёнок, ты чего? — тихо, чтобы не спугнуть парня, проговорила девушка. Тот на секунду завис, явно не ожидая никого сейчас увидеть, но всё же ответил. — Ничего, просто из-за грозы проснулся. Скоро обратно лягу, — это ложь. Глупая необдуманная ложь. По нему невооружённым глазом видно, что всё не нормально и ему срочно нужны объятия и сказка на ночь. — Я же вижу, что что-то случилось, — полностью обернулась к парню девушка, — Расскажешь? Долбанная молния: яркая вспышка, оглушительный грохот, и парень снова потерял связь с реальностью. Он утонул в панике, разрыдался, спрятав лицо у Джейн на плече. Не в силах подобрать слов, она просто обняла его, как ребенка, мягко поглаживая по голове и пропуская белые пряди сквозь пальцы. Девушка любила гладить его, но при других обстоятельствах. Парень дрожал. Нет, даже трясся. Комнату на миг вновь ярко озарила молния, почти одновременно с ней грянул раскат грома, и Джейн отчётливо услышала, как Энди заскулил. Внезапно причина и следствие стали ясны. Она накрыла ладонями плечи парня и мягко провела по рукам вверх-вниз, пытаясь его успокоить. — Она скоро кончится. Не о чем волноваться, гроза тебе не навредит. Ты же знаешь, у молнии, чтобы бить, есть куча высоких зданий. Не бойся, с тобой все будет в порядке, все будет хорошо… Энди ещё сильнее зарылся в ткань чужой пижамы. Дыхание быстро учащалось, стремительно приближаясь к гипервентиляции. Джейн тут же сменила направление, понимая, что в момент паники, призвать к логике и здравому смыслу не получится. — Воронёнок, послушай, ты должен постараться успокоиться, — произнесла она максимально спокойным тоном. — Постарайся дышать поглубже. Просто дыши со мной, ладно? Девушка начала преувеличено дышать всей грудью. И вроде бы это стало более или менее помогать, но потом раздался новый грозовой раскат — в этот раз уже одновременно с ударом молнии, и Энди сильнее вцепился в девушку, как в спасательный круг. Грудь судорожно вздымалась и опускалась под замершими руками, лицо пряталось в промокшей рубахе, а из груди рвалось бесконечное сдавленное «не могу, не могу, не могу». Джейн беззвучно выругалась на другом языке, осознавая, что это уже полноценная паническая атака, и здесь она уже ничем не может помочь. Девушка просто поглаживала Энди по спине и бормотала какую-то ерунду, надеясь, что, звук её голоса принесет хоть какое-то утешение. Энди плакал. Это не укладывалось в голове. Просто ломало все законы. Если бы скорая тушила пожар, Джейн и то удивилась бы меньше. И сейчас, глядя на этого большого, потерянного ребенка, она впервые ощущала такую уверенность в себе, такое присутствие духа. Энди всегда защищал её. Энди всегда помогал. Смешил, когда на душе было невыносимо гадко. Поддерживал. Закрывал собой. Теперь был её черед. Парень почувствовал что-то помимо бешеного стука сердца. Знакомые руки гладили по спине. До него откуда-то извне начали доходить новые звуки. Чей-то голос что-то говорил. Долго, эмоционально, иногда прерываясь знакомым смехом, словно звон колокольчиков, но за которым всегда скрывалась хитринка. Энди старался сосредоточиться на них, а не на периодически сотрясающем воздух рокоте. Получалось медленно, с провалами в пучину первобытного страха, но всё же получалось. — Я к экзамену, честно говоря, начала готовиться за ночь. Внимательно читала вопросы из билетов и понимала, что совершенно ничего не помню и не знаю. Окружила себя баррикадами из книг, конспектов. Мучилась, зубрила. В конце концов поняла, что выучить это невозможно. Все бросила, в совершенно отчаянном настроении пришла на экзамен, вытащила билет… И вот тут-то вдруг в самый критический момент вспомнила даже то, чего, казалось бы, никогда в своей жизни не знала… Джейн прервала рассказ о чём-то обыденном и, всё ещё поглаживая, спросила: — Ты как? Джейн не выпускала его из объятий, но Энди смог поднять голову. Лицо было опухло и покраснело, а глаза, встретившие взгляд девушки, наполнились благодарностью. Ни о чем не думая, девушка протянула руку к щеке Энди и большим пальцем ласково стерла остатки слез. С его лица разом спало все напряжение, и из-под закрытых век на большой палец Джейн скатилась свежая слезинка. Она нежно её смахнула, ощущая переполняющее до краев сочувствие, единение и любовь к человеку, который только что обрушил все свои защитные стены и доверился ей. Разразившийся вдалеке рокот грома заставил Энди вздрогнуть, а рука мгновенно вцепилась в ткань пижамы, но стоило грому стихнуть, парень сразу же успокоился. Он уже взял свое дыхание под контроль и лишь изредка вздрагивал всем телом. Энди глаза открывать не хотел. И отвечать. И вообще хоть что-то делать. Вслед за страхом пришёл обжигающий стыд. Совершенно не ясно, зачем Джейн он нужен таким слабым. Он что-то тихо промычал. Только бы не разобрала. — Что ты сказал? Пришлось повторить чётче. Голос неприятно хриплый, чуть дрожащий. — Нормально. Джейн молчала, а Энди не собирался торопить неизбежное. Его любовь к девушке безусловна, да, поэтому он хочет, чтобы она ушла. — Прости. — За что? — удивлённо спросила Джейн. — Ну, — неловко поводил плечами парень, смотря куда угодно, только не на любимую, — за это всё. Я действительно не хотел. Обычно это… Не так жутко. В мучительной тишине Энди почувствовал, как маленькие пальцы аккуратно приподняли его голову. Он не сопротивлялся, встретившись с мягким, но обеспокоенным взглядом. Лицо у Джейн вытянутое, потрясающие длинные чёрные волосы, тёмные брови и бесконечно понимающие глаза. За них Энди и любил Джейн. — Воронёнок, не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях. Ты же знаешь, есть такая хрупкая вещь… доверие, и оно как хрусталь, но в тоже время прочная, ее невозможно спутать ни с чем… Её всегда выбираешь сердцем и душой, — Джейн кончиками пальцев коснулась груди Энди, — сердце тебе подсказывает быть верным, открытым и честным по отношению к человеку. — Уважение приходит со временем, а доверие с поступками. Я не хочу подорвать твое доверие. — Воронёнок мой, ну включи мозг, я знаю, он у тебя есть, — в голосе Джейн теплота смешалась толикой безнадежности. — Я сдалась тебе. Гордая и сильная, я первый раз в жизни почувствовала нелепую уязвимость перед человеком. И это странное чувство, будто теряешь контроль на огромной скорости и при этом радуешься как ребёнок, что скоро разобьешься. Ты, тот кому я люблю готовить блинчики субботним утром, зная, что в ответ ты меня обязательно поцелуешь. Я люблю стоять в твоих объятиях и слышать, что я лучшее, что с тобой случалось. И после этого ты думаешь, что мое отношение может изменить знание о твоём страхе? Теперь, я наоборот, понимаю, что мне нужно быть внимательнее, потому что и тебе время от времени нужна забота. — Правда? — Конечно, глупышка, — Джейн, кажется, не замечала, что разговаривает с Энди как с маленьким, но и его это тоже не волновало. — Пойми, — начал парень, — ты особенный человек для меня. Ты единственная, ради кого я могу не спать. Единственная, с кем мне не надоест разговаривать, и единственная, кто постоянно у меня на уме в течение всего дня. Ты заставляешь меня улыбаться, даже не пытаясь сделать этого, ненамеренно испортить настроение и влиять на мои эмоции, не используя магию, одними лишь действиями. Я редко говорю тебе об этом, потому что не могу объяснить словами, насколько много ты для меня значишь, но ты единственный человек, которого я боюсь потерять, и которого я хочу удержать в своей жизни. Джейн, наконец, смогла выдохнуть. Она невольно задержала дыхание, пока парень говорил всё это. Девушка знала, что он её любит, и для этого не нужно слов, Энди доказывал свои чувства поступками, и подобное признание стало приятной неожиданностью. — Я обещаю, что не уйду. — Не давай обещания, которые не сможешь выполнить. — Я всегда сдерживаю свои слова, — Джейн в мгновение стала серьёзной. Голос был тверже стали, а исходящая уверенность передавалась Энди. — Когда будет такая погода, просто позови меня. Гроза — это, конечно, очень страшно но так приятно сидеть и бояться её вместе… — Хорошо, — почти обещание Энди выдохнул в рубаху Джейн. Он действительно думал, что позовёт. И внезапно понял, что его отпускает страх. Стало легче дышать, думать, вот так вот обниматься и просто любить. — Я принесу чай, — Энди ничего не ответил, и Джейн добавила: — Горячая вода и чай, говорил мой мастер, — предметы первой необходимости во всех чрезвычайных обстоятельствах. — И девушка с присущей ей, кошачьей ловкостью, исчезла на кухне.