Бледный Скиталец

      Я плохо помню, что произошло.       Стены затрещали, в детской обрушился потолок. Пол скосился и обрушился вниз наполовину. Я потерял сознание.       Не знаю сколько я был в отключке. В какой-то момент, сквозь звон в ушах, я услышал чьё-то пыхтение. Перед глазами повисла плотная серая пелена от поднявшейся в воздух пыли. Урежённые удары сердца разносились эхом по всему телу, пульсация в висках походила на звон церковных колоколов, бьющий по голове наплывами, всё сильнее и сильнее с каждым ударом. Собрав остатки сил, я попытался встать.       Дом всё ещё немного потряхивало, да и чего скрывать, он уже давно был не в лучшем состоянии. Квартира в этом доме досталась Даше от бабушки. Никогда не понимал, как она смогла уговорить меня туда переехать, но сопротивляться ей я не стал, да и не хотел.       Цепляясь за куски бетона и арматуры, кусков мебели и провода, я кое-как смог подняться. В пыльной дымке я увидел силуэт человека, лежащего на полу. Он кряхтел и пытался что-то сдвинуть. Я смог добраться до него, пробираясь через весь тот, тогда уже строительный, мусор. Подойдя к нему вплотную я упал на колени, меня сломила слабость. Тогда я осознал - я истекаю кровью. Множественные ранения брюшины и грудной клетки. Сердце билось всё реже, я чувствовал, как жизнь постепенно покидает меня. На последнем издыхании я упёрся в люстру, придавившую человека передо мной и смог столкнуть её, перед тем как упасть замертво. "Только бы с Дашей и Лерочкой всё было в порядке" - единственная мысль, находившаяся тогда в моей голове. С этой мыслью я провалился в сон. Я думал, что он станет вечным. Последнее что я помню был укол.       Холод. Я ощущал только холод. Ни боли, ни звона в голове, только странный холод, распространявшийся от головы по всему телу. Слабость пропала, появился голод, странный, неописуемый голод. Я поднялся. Вокруг была всё та же разрушенная квартира, пыль всё также висела в воздухе плотной пеленой, но она не затрудняла дыхание. Даже больше, мне вообще не нужно было дышать. Я огляделся. У стены сидел мужчина, которого я спас. Он выглядел ещё более бледным, на лице и на руках были видны сильные трещины. Он пристально смотрел на меня, не моргая. Он успел сказать лишь пару фраз: "Нас немного. Ты теперь среди нас". После этого мужчина рассыпался, оставив на своём месте лишь горку пепла.       Я думал, что мне это привиделось. Я осмотрел себя: весь в крови но раны заросли, словно их никогда и не было. В голове промелькнула мысль: "Девочки"       Забыв обо всём, я помчался обратно ко входу, где провалился пол. Не понимаю как, но я поднялся обратно наверх, в нашу квартиру. Разгребая завалы из шкафов и тумбочек я пробрался к детской. Из под обломков виднелась рука. Расшвыряв камни в разные стороны, я... Даша. Она лежала в луже собственной крови, очень редко дыша. Рядом лежала Лера... она вся... была синей, не дышала... задохнулась от пыли. Даша еле открыла глаза, на них проступали слёзы вперемешку с кровью. Она смотрела на меня. В её глазах был страх.       Голод. Невообразимый голод сковал моё тело. Я пододвинулся ближе к телу моей умирающей жены. В тот момент я слышал, видел, чувствовал и понимал всё, что происходит вокруг, но я... я не мог... не мог остановиться. Я вцепился зубами в её тонкую пыльную шею. В тот момент меня наполнило тепло, оно прошло по всему моему телу. Это было так приятно и больно одновременно. Больно, от осознания того, какую ужасную вещь я тогда сотворил. Из последних сил она взяла меня за руку. Я чувствовал, как её жизнь уходит. Уходит также как кровь, которая растекалась внутри меня. Я не смог остановиться, пока не осушил её тело полностью. От горя, я упал рядом с ней, по щекам ползли холодные слёзы. Я обнял её, провёл рукой по волосам, смотря в её безжизненные глаза, понимая, что вижу их в последний раз, осознавая, каким монстром я стал.