Анимаг и Оборотень

      Скорпиус поцеловал девочку в щеку и направился в Большой зал, а та наоборот к лестнице, ведущей в учебный корпус.       — А я что говорила? — фыркнула Роксана. — Малфой не способен на любовь.       Роксана ушла, а Роза так и осталась стоять в коридоре, который постепенно начинал расплываться в ее глазах из-за накатывавшихся слез. Она не помнила, когда плакала в последний раз, но точно никогда от такой боли в груди, точно не посреди школьного коридора. И снова виной всему Малфой. Он же ей говорил, что у него ни с кем не было серьезных отношений, только секс. Может из-за того, что у них не было ничего этой ночью, Малфой решил устроить себе более интересный вечер, чем с ней?       Весь день Роза не могла сосредоточиться. Это невесомое объятие Малфоя и когтевранки буквально стояло перед ее глазами. Нет, она же не могла в нем ошибиться, может, это все подстроил Альбус, подговорил эту девку поцеловать его, а Роксана просто привела ее в нужное время в нужное место.       Но позлить Скорпа все равно хотелось. Поэтому, когда Большой зал наполнился старшекурсниками для первого урока по дуэлям, Роза специально села перед Малфоем и рядом со Стэном. И пока в зале не появился преподаватель, звонко смеялась на реплики пуффендуйца.       — Замолчали, — скомандовал профессор Даммен, а в зале воцарилась тишина, все с первого слова преподавателя поняли, что шуток на своих уроках он не потерпит.       Профессор Даммен был немецкого происхождения, обучался дома с приглашенными преподавателями из Дурмстранга, Шармбатона и Хогвартса, поэтому имел в своем арсенале куда больше магических дисциплин, чем каждый обычный школьник по итогу окончания обучения. Всем не терпелось побыстрее приступить к занятиям. А Роза проклинала себя за привязанность к Скорпу, потому что ни о чем другом не могла думать, раньше с ней никогда такого не случалось, учеба и квиддич всегда были на первом месте, а личным проблемам вне своего свободного времени она не давала выходу.       — Мисс Уизли, — произнес он ее имя, а Роза подняла растерянный взгляд на профессора. — Профессор МакГонагалл сказала, что Вы самая талантливая ученица школы. Я хочу посмотреть, с чем мне придется иметь дело. Окажете мне честь в дуэли?       Роза нервно сглотнула, но кивнула, выходя на специально сооруженный помост.       — Неплохо, — похвалил ее преподаватель, когда она встала в атакующую позу.       Роза посмотрела в зал. Все заворожено ждали, что же будет, кто из них победит, а Роза посмотрела на Скорпиуса. Тот недовольно поглядывал на затылок Стэна. Да как он вообще смеет ее ревновать, когда сам договаривается с девушками о свидании? Роза своими ушами слышала, как он сказал этой когтевранке «До вечера».       — На счет три атакуйте, — скомандовал преподаватель, а Роза вновь попыталась выгнать Малфоя из головы, убеждая себя, что он для нее ничего не значит, что вновь надо все заканчивать, пока это не переросло во что-то большее. — Раз…       Но дальше счет не продолжился, Роза почувствовала, как заклинание подняло ее в воздух, закрутило вокруг своей оси, отбрасывая в самый конец подиума. Чертов Малфой…       — Мисс Уизли, в реальной жизни, если Вам придется сражаться, никто не будет ждать, пока вы атакуете, позиция защиты менее выгодная на поле боя, — Даммен помог ей подняться. — Садитесь на свое место, мне все ясно. Открываем тетради и записываем основные правила дуэльного мастерства. Первое — всегда быть начеку, второе — никогда не поворачиваться к сопернику спиной, третье…       Роза бездумно записывала правила. Она их прекрасно знала, просто отвлеклась. И теперь из-за этого Малфоя преподаватель думает, что она бездарность. И на следующем уроке Роза решила доказать профессору обратное. Она все та же Роза Уизли, которая не позволит себя унижать ни какому-то слизеринцу, ни преподавателю.              — Малфой, что ты тут делаешь? — Роза откинула от себя учебник, вскакивая с кровати.       Сегодня она поменяла пароль от башни старост, чтобы Малфой не смог к ней прийти. Больше всего в жизни она ненавидела, когда из нее делают дуру, поэтому изначально поставила для всей школы свои границы. Именно за это ее и уважали, что она никому не позволяла вытирать об себя ноги, и все быстро это усвоили. Она предложила ему помощь. А он…       — И как ты сюда попал, — нахмурилась Роза.       — МакМиллан сказал пароль, — пояснил Скорпиус.       — Вот и иди к нему, — Роза указала пальцем на стену, за которой была комната когтевранца.       — Ты не поняла, — усмехнулся Скорпиус, по-хозяйски садясь на кровать. — Он сказал не мне лично, а когда заходил, я просто стоял и ждал, чтобы подслушать.       — Значит катись в свою спальню, раз тебя тут никто не ждет, — смерила строгим взглядом парня Роза.       Скорпиус тяжело вздохнул, а потом покачал головой.       — Что опять случилось? — спросил Скорп, чувствуя, что они поменялись ролями. — Мы же вчера все решили…       — Выяснились новые обстоятельства, — сухо ответила Роза. — И я не собираюсь быть твоей игрушкой.       — Да с чего ты это взяла? — Скорпиус вскочил с кровати, начав измерять комнату широкими шагами. — Мне кажется, я не давал тебе повода! Да и как ты смеешь меня обвинять, когда сама предлагала сделать все это игрой для моих друзей. Неужели это сейчас похоже на игру?       Роза смотрела за эмоциональными движениями Малфоя. Либо он говорит правду, либо он слишком хороший актер. Если она ему скажет, что видела его с когтевранкой, как быстро он придумает отмазку?       — Я видела тебя сегодня утром с этой блондинкой… — выпалила Роза.       — С какой еще блондинкой? — изобразил искреннее удивление Скорп.       — С той, которая тебя в коридорах в щечку целует, — закричала Роза. — Или у тебя их несколько?       Скорпиус тяжело дышал и смотрел на нее, как на сумасшедшую, а потом комнату наполнил звонкий смех Малфоя. Ему смешно? Нет, это ни в какие ворота не лезет…       — Вали отсюда, — Роза начала его выпихивать. — Я больше не хочу иметь с тобой никаких дел, мне плевать на то, что…       — Это моя сестра, — Скорпиус продолжал смеяться, уверенно стоя на месте, пока Роза пыталась его вытолкать за дверь.       — Сдаешь обороты, Малфой, — Роза даже перестала его толкать, поняв, что это бесполезно, да и чуть опешила от такого бредового оправдания. — Вся школа знает, что ты единственный ребенок в семье.       — Двоюродная сестра, — у Скорпиуса уже болели скулы от смеха. — Я единственный ребенок в семье, и она, кстати, тоже, только я в своей семье, а она в своей. У моей мамы была сестра, соответственно моя тетя. Это дочь Дафны некогда Гринграсс, а сейчас Дэвис.       — Серьезно? — поразилась Роза, понимая, что о таком врать было бы глупо, она же может легко проверить.       Скорпиус все с такой же лучезарной улыбкой принялся рассказывать, как его тетя вышла замуж за полукровку, как он не особо распространяется, что они родственники, чтобы лишний раз не ассоциировать ее с печально известной фамилией Малфой, и что целовала она его потому, что он помог ей с эссе по зельям.       — Роуз, — Скорпиус взял ее за руки, а она позволила, спрятав все свои иголки обратно. — Мы же с тобой вчера все обсудили, что все можно решить разговорами, чтобы построить отношения нужно доверие, ты мне нравишься и у меня совсем нет желания менять тебя на каких-то там блондинок.       — Прости, просто я не хочу, чтобы мне изменяли, — поджала губы Роза.       — И да, давай договоримся, что ты тоже не будешь меня провоцировать, если чуть что не так, не надо клеится к этому пуффендуйцу… — серые глаза Скорпа стали почти прозрачными, а Роза улыбнулась, ведь если он ее ревнует, значит, она ему и правда не безразлична.              Скорпиус словно давал ей больше сил. Поэтому на следующем уроке по дуэлям, когда ей в пару достался Нотт, она вновь быстро расправилась с ним, вызывая его гнев. Скорпиус еще пару дней продолжал ее ругать за подобную выходку, прося его не провоцировать, но Роза помнила о своем плане, ведь если Скорп готов идти первым на примирения ради нее, ждать, когда она будет готова, смирно лежа в ее кровати и не распуская руки, то и она готова вновь вернуться к своему плану, что бы там не считал Альбус.       — Как у вас успехи? — в конце занятия к ним зашла профессор МакГонагалл.       — Работаем, — заверил ее Даммен. — Пока еще очень рано говорить об успехах.       — Профессор Даммен, не возражаете, если я заберу у вас Розу Уизли? — спросила директор.       Дуэлянт кивнул, тем более, что Роза уже и так десять минут сидела без дела, с легкостью расквиташись с Ноттом.       — Профессор, что-то случилось? — спросила у нее Роза, чуть напрягаясь, вряд ли бы по пустякам МакГонагалл стала бы отвлекать ее от уроков.       — Роза, что это такое? — директор достала из ящика своего стола небольшую книжку.       — Это свод правил школы, обязанности студентов и старост… — начала Роза, вспоминая, что на пятом курсе они все должны были выучить основные положения из нее.       — Я погляжу, что вы забыли за два года о некоторых правилах, — строго сказала МакГонагалл.       — Директор, простите, я Вас не понимаю, — нахмурилась Роза.       Она судорожно пыталась вспомнить, где и что она могла сделать не так. Из последнего, что можно было бы притянуть за нарушение ее обязанностей это тот самый вечер, когда она застукала слизеринцев в классе, но ведь она сняла с них баллы, назначила отработку. Может, МакГонагалл знает о непростительном?       — Одним из первых правил школы значится то, что девочки и мальчики обязаны ночевать в своих комнатах, — строго сказала МакГонагалл.       Вот она о чем. Но как она узнала, что Скорпиус ночевал у нее? Эрик точно не мог сдать ее, ведь он их и не видел, да и не стал бы, ведь сам нарушает это правило, ночуя со своей девушкой. А раз МакГонагалл не вызвала его, то до нее дошла информация только о ночевках Малфоя у нее. Слизеринцы… Хотя какая им с этого выгода? А, может, Альбус?       — Я все понимаю, что вы подростки, вам хочется… любви, — тяжело вздохнула директор, присаживаясь в кресло. — Но Вы же староста школы, какой Вы подаете пример, особенно после того, что случилось в прошлом году…       Действительно, в прошлом году произошла ситуация, которая заставила преподавателей тщательнее следить за студентами в их свободное время. Ее однокурсница с Гриффиндора забеременела на шестом курсе, в результате чего девочке пришлось бросить школу, а ее родители обвинили во всем преподавательский состав. Попечительский совет школы даже проводил общие собрания для старших курсов, а родители, понимая, что никакие собрания не усмирят пыл гормонов, учили их противозачаточным заклинаниям, покупали зелья дочерям, лишь бы с их чадами такого не случилось.       — Профессор, у меня со Скорпиусом ничего не было, — начала Роза. — Вы теперь лишите меня значка старосты школы?       — Надеюсь, что обойдется пока что разговором, Ваша кандидатура меня полностью устраивает, — покачала головой директор. — Только Вы должны мне пообещать, что мистер Малфой отныне будет ночевать в своей спальне.       — Я не могу Вам этого пообещать, — опустила глаза Роза.       МакГонагалл на нее удивленно посмотрела, а Розе пришлось в легкой версии выдать ей все про конфликт слизеринцев, что Скорпиусу просто неприятно находиться среди этих людей.       — Я передам профессору Слизнорту о конфликте, но все равно подобные мелкие ссоры не позволяют ему ночевать в другом месте, — строго заметила МакГонагалл. — Можете быть свободны, но я обязана сообщить Вашим родителям, чтобы они провели с вами беседу.       А Роза проклинала всех, что не может рассказать правду. Она не хотела терять Скорпиуса, даже считая, что он поступает неправильно, что скрывает тот случай. Значит, ей самой надо действовать активнее, чтобы очистить комнату Скорпиуса от этих выродков, будь ее воля, она бы уже сегодня вечером лично перевезла их вещи в Азкабан.       — Старая карга, — ругалась Роза, когда они после ужина прогуливались со Скорпиусом по берегу Черного озера, а она впервые произнесла плохое слово в отношении преподавателя. — Ну почему ты никому не хочешь ничего рассказать?       — Мы уже это обсуждали, — отстраненно сказал Скорпиус. — И не волнуйся за меня, я не тринадцатилетняя девственница, которая боится ночевать со взрослыми мальчиками. Мне просто с ними было не очень приятно находиться, и то, скорее причина была в тебе, я хотел больше проводить времени с тобой. Они отомстили мне, больше никаких поводов нет для подобных стычек, поэтому все будет хорошо.       — Главное, чтобы из-за Альбуса они не подумали, что ты пожаловался Слизнорту… — тяжело вздохнула Роза, а Скорп ее приобнял.       Роза даже не знала, что ей делать. Пойти и оторвать кузену голову за подобные выходки и стукачество, либо же проигнорировать эту его выходку, объявив ему бойкот. Она ведь доверилась ему, рассказала, что Скорпа там травят, а он ей не поверил или сделал это специально.       — Кстати, у меня для тебя есть подарок, — Скорпиус остановился и запустил руку во внутренний карман мантии.       — Подарок? — удивилась Роза. — У меня же не день рождения.       — А для подарков нужен повод? — удивился Скорпиус. — Ты моя девушка, а меня воспитывали так, что парень должен делать приятно той, за которой ухаживает.       Роза открыла небольшую продолговатую коробочку, обнаруживая внутри браслет. Он был черного цвета, на тоненькой цепочке были нанизаны фигурки ромбовидной формы, а их уголки украшены бриллиантиками. Роза впервые в жизни видела такую красоту.       — Скорп, я не могу его принять, — Роза захлопнула коробочку, протягивая ее обратно Малфою. — Это же дорого и…       — Это браслет моей мамы, — сглотнул ком в горле Скорпиус, поднимая глаза к небу. — Она говорила, что всегда мечтала еще о дочери, но судьба не была к ней благосклонна, поэтому в один из своих последних дней она отдала его мне и сказала, что его должна носить та, кто будет оберегать меня также, как с самого рождения оберегала она меня.       — Скорп, но я защитила тебя тогда потому, что… — начала Роза, но Скорпиус не дал ей закончить фразу, надевая на запястье.       Роза затаила дыхание, смотря на это великолепие на своей руке, а потом в глаза Скорпа, которые сейчас искрились влюбленностью.       — Ты достойна его, — прошептал Скорпиус. — Только пообещай мне одну вещь.       — Какую? — так же тихо спросила Роза, хотя вокруг них никого не было, но словно этот диалог был интимный даже для воздуха, который их окружал.       — Не отдавай свою жизнь из-за меня, как это сделала мама, — грустно сказал Малфой.       Роза непроизвольно кивнула. Наверное, он чувствовал, что она хочет сделать. Но при этом она была уверена, что с ней ничего не случится.       — Роза, — окликнул ее сзади голос, а Роза повернулась и увидела отца.       — Папа? — удивилась Роза. — Ты что тут делаешь?       — Это я хотел у тебя спросить, почему мне приходится так срочно срываться в школу, — в голосе Рона звучала строгость и неготовность к принятию чужой точки зрения.       — Оставишь нас? — спросила Роза, поворачиваясь к Скорпу, чуть приподнимая уголки губ.       — Я Вас слушаю, мисс, — недобро проводил взглядом Малфоя Рон, переводя его на дочь и требуя объяснений.