Выдра

      увидеться с хосоком удалось довольно скоро. юнги после записи новых треков выпросил себе парочку выходных и сразу написал своему другу. договорились встретиться поздним вечером в парке, чтобы не нервировал никто из прохожих. музыкант собирался очень тщательно, потому что чем позднее его узнают фанаты, тем больше времени будет на пообщаться с живым человеком, который и самого юнги воспринимает не как айдола с прописанным образом, а как самого простого человека, с эмоциями, душой и переживаниями, как мелкими, так и крупными. репер уложил отросшие волосы в небрежные волны, уделив особое внимание чёлке, надвинутой на глаза. маска, кошелёк, паспорт, шапка. дай бог не признают.       юнги конечно не мог знать, что хосок волнуется тоже. он потратил кучу времени на то, чтобы найти сносное кафе и пришёл к выводу, что единственным нормальным заведением является небольшое круглосуточное кафе его младшего брата, чонгука. тот точно не даст никому потревожить их беседу. несчастному юноше даже пришлось выслушивать визги и истерики хосока, когда юнги прислал ему свою фотографию с открыто улыбающимся собой, котом и чимином. ветеринар сначала расстроился, приняв известного художника и фотографа за парня репера, но юнги, словно почувствовав чужое замешательство написал следующее сообщение «это мой кот, которого однажды сбила машина, ну, я рассказывал вроде, и мой друг чимин, который обычно за ним присматривает». кажется, музыкант сам не знал, какое облегчение тогда принёс молодому мужчине. чонгуку тоже пришлось быть в восторге, потому что старший брат не оставил выбора (на самом деле юноша надеялся, что у хосока появятся хоть какие-то отношения за последние семь лет, которые будут длиться дольше, чем три дня и его не интересовало даже уже будет ли это бомж с окраины города или представитель шоу-бизнеса).       вечерело и холодало. юнги крепче кутался в свою безразмерную толстовку, пряча тонкие пальцы рук в рукавах. хосока всё не было. обещался он подъехать на своей машине. по пустому парку раздался громкий и торопливый стук каблуков, а в кармане завибрировал телефон, звонил хосок, да и по дорожке шёл, как оказалось, тоже он. юнги встал со скамейки, чтобы его было хорошо видно. ветеринар заулыбался и помахал телефоном со включенным фонариком. — привет. я уж грешным делом подумал, что ты не придёшь. — голос от долгого молчания получился хриплым. хосок в темноте улыбается, показывая ровные белые зубы. одет он даже лучше чем юнги, в своём кремовом пальто и белой водолазке под горло. музыкант отводит взгляд. хосок был и без того очень красивым, а так совсем не оставлял выбора сердцу юнги. — ты меня почти обижаешь! — хосок смешно поджимает губы, юнги извиняется, но ветеринар отмахивается. — я сменщика долго ждал, у него там какая-то непредвиденная ситуация случилась. поедем? — мужчина предлагает взять его под локоть. юнги задумывается, делают ли так друзья. в целом, девочки всегда так ходят, почему они не могут, и принимает предложение. хосок юнги очень нравится, но он с пятнадцати лет на сцене и единственное, чем музыкант был в себе доволен, это умением держать лицо и эмоции, иначе, вероятно уже верещал от ощущения опоры рядом. а если бы они вообще за руки взялись? — ты так и не сказал куда, и я, если честно, немного переживаю. — говорить напрямую, что ему страшно, вдруг его увезут в лес и расфасуют по пакетам не стал, но хосок всё понял и поспешил успокоить звезду. — в кафе моего младшего брата, он у меня юный бизнесмен! — хосок светился от гордости за него, юнги её перенимал, даже не зная, как брат хосока выглядит. — оно круглосуточное и в нём есть второй и третий этажи с, так сказать, вип-зоной, там нас никто не побеспокоит, даже официанты, потому что чонгук обещался обслужить нас сам, вот. из центра города ехать, конечно, далековато, но часам к десяти там будем.       юнги смущается, хосок так беспокоился о нём одном и совершенно не потому что он звезда. музыканту тоже в будущем хочется сделать что-нибудь приятное этому человеку.       когда доходят до машины, хосок спешит поухаживать и открывает юнги дверь, за что тот его робко благодарит. с этим мужчиной всё получается робко, смущающе и совершенно по-новому, как никогда не было до этого.       в салоне очень тепло, особенно после уличной вечерней прохлады и пахнет чем-то древесным, и играет тихая, ненавязчивая музыка. беседа была такой же тихой, тягучей и юнги сам не заметил, как усталость навалилась всей своей массой, и заснул. хосок, заметив, что юнги не отвечает на разговор, отвлёкся от дороги и посмотрел на заснувшего музыканта. мужчина улыбнулся и замолчал, ещё сильнее сбавив звук. хосоку было трудно представить, как можно вынести ту нагрузку, которую переживает каждый айдол. конечно, работа ветеринаром не лёгкая, но он полноправный член общества, на него никто не закричит: «хосок, как ты можешь, ты же ветеринар!» и он не под пристальным взгядом тысячи камер и людей, его поступки не обсасывают все, кому не лень. мужчина ведёт плечом. кошмарно. айдолы — герои, заслуживающие большого уважения. а юнги, носящий образ того человека, которым по сути не является, тем более. будить музыканта не хотелось, но не везти же его обратно, тем более тот сам очень хотел встретиться и провести выходные вместе. хосок осторожно трясёт юнги за плечо. — хе-ей, юнги, просыпайся! — хосок шепчет, чтобы не напугать. юнги резко открывает глаза и долго смотрит на мужчину перед собой, видимо осознавая где он вообще находится. — прости, я задремал, случайно вышло. — юнги неловко ведёт плечами. — нет-нет, всё хорошо. идём? — хосок накидывает пальто на плечи, убирает ключи в сумку. юнги молча кивает.       трёхэтажное кафе приветствует милыми огоньками и оформлением в пастельных тонах. юноша с тёмными, вьющимися волосами лет двадцати трёх, тихо приветствует вошедших. — привет, гуки! — хосок машет рукой, юнги кивает парню и поднимает просто кисть вверх. чонгук выходит из-за стойки кассы и идёт к ним. на нём фартук и видно, что он очень устал за этот день. народа в кафе почти и нет и все заняты своими делами. — идите наверх, на третий лучше, там точно никого нет. — чонгук говорит тихо, делая вид, что это просто самые обычные клиенты, протягивает им ключи. хосок забирает их у брата от закрытого этажа, берёт снова юнги за руку и они уходят. за всё время музыкант молчит, и ему, на удивление, очень комфортно. — на третьем они поделены на комнаты без дверей, чонгук планировал сделать кафе-мотель, но в итоге решил пока отложить ненадолго эту идею из-за нехватки денег, — рассказывает хосок пока они поднимаются по лестнице. — но он ночует здесь, не отходя от дел, так сказать, теперь редко вижу его дома, чёртов трудоголик. — вы живёте вместе? — юнги как-то упустил эту деталь из виду, но его спутник молча кивает и распахивает дверь перед репером.       диван были очень мягким и комфортным, и юнги с удовольствием растекается по нему. беседа стала оживлённей, потому что юнги смог-таки перебороть свою сонливость. в конце концов когда они ещё с хосоком смогут вот так легко поболтать? чонгук заглядывает к ним спустя двадцать минут. — прошу простить, байкеры какие-то заехали, пришлось наскоро собирать им кучу бургеров. — юноша плюхается на диван рядом со старшим братом — выбрали что-нибудь? — он попеременно смотрит то на юнги, то на хосока, и взгляд у него весёлый такой, игривый, не такой мягкий как у брата, более озорной, что ли. музыкант не знает чего он хочет, поэтому ещё в начале разговора предпочёл переложить всю ответственность на своего милого спутника. — угу. принеси нам крабовый салат и пиццу, любую, они у тебя все балдёжные. юнги, ты любишь красное вино? — юнги на вопрос ухмыляется, складывая руки на груди. — я люблю алкоголь. — братья шутку оценили и сошлись на бутылочке красного вина, хотя хосок и был за рулём. — не знал, что здесь такое подают, вроде кафе, а не ресторан. — говорит юнги, когда чонгук убегает делать заказ. он тоже не обратил внимания на известность юнги. очень радовало. — он хотел многопрофильное. да и сам понимаешь, иногда богатые мужчины привозят сюда своих пассий, их фастфудом не накормишь, пришлось расширяться. — юнги понимающе кивает.       чонгук принося заказанное, очень хотел остаться посидеть и поболтать, но видя, как эти двое смотрят друг на друга, решает не мешать своими глупыми разговорами и тихо уходит.       алкоголь значительно повлиял на состояние юнги, теперь громко общавшегося с хосоком, травившим шутки и не боявшимся сказать что-то не то. ветеринар показывает фотографии выдры, которой стало значительно лучше и юнги широко улыбается, обнажая дёсны.       бутылка вина закончилась внезапно, но продолжать не стали, хосоку надо было ещё везти их домой. — ты красивый. — юнги это говорит внезапно, даже для самого себя, но не жалеет об этом ни минуты. — и с тобой приятно общаться, ты классный.       хосок краснеет, прикрывает лицо рукой, задушено сипит «спасибо, но с тобой не сравнюсь», на что получает бархатный смех юнги в ответ. — может, поедем ко мне? — хосок делает рискованный шаг, способный всё в один миг разрушить, ведь они общаются всего несколько недель. юнги впадает в ступор, моргает пару раз. хосок готовится оправдываться, но музыкант кладёт свою ладонь поверх его и шепчет: — поехали. только не гони быстро, не то мне плохо станет. — и поднимается на ноги. — само собой! — хосок подмигивает. юнги оставляет денег гораздо больше положенного, желая порадовать и чонгука.       по дороге до квартиры хосока мужчины смеются со своих шуток и неприкрыто флиртуют. юнги так легко и хорошо, что он не думает о последствиях, отпускает страх того, что хосок расскажет кому-нибудь информацию, которую не стоило бы.       лифт едет слишком медленно, хосок берёт ладонь юнги в свои, гладит пальцами, вырисовывает простые узоры и музыкант улыбается. ему очень и очень хорошо. в квартире хосок оказывается сразу прижатым к стене, как только он закрывает квартиру на замок. поцелуй выходит слишком влажным, неясным и скомканным из-за нетерпеливости обоих. — где твоя спальня? — спрашивает юнги, с тихим стоном утыкаясь лицом в чужую шею. хосок, конечно же, показывает.