Lost time | Потерянное время

Двери в библиотеку Малфоев распахнулись, и Гермиона увидела, как ее муж, пошатываясь, прошел через двери к диванчику, который она сейчас занимала. Люциус упал лицом ей на колени, прежде чем издать мучительный стон, который больше походил на вой животного. К его волосам прилипло несколько маленьких кусочков сахарной ваты, которые она убрала простым взмахом руки. — Устал, любимый? — усмехнулась она, переводя взгляд с книги на его затылок. — Заткнись, женщина, — промычал он ей в бедро. — Тебе не нужно было таскать гиперактивного семилетнего ребенка по магловскому зоопарку весь день. Я не хочу этого слышать. Гермиона сочувственно погладила его по голове. — Завтра выспишься. Я возьму Романа на матч по квиддичу. Внезапным движением, удивившим обоих, Люциус сел и прижал ее к спинке кресла. — Нет! — Люциус... — У нас была сделка! — он помахал пальцем перед ее лицом. — Он был с тобой больше четырех лет. Следующие четыре года, он проведёт со мной! — Ты ведешь себя нелепо! — Гермиона оттолкнула его руку от своего лица. — Прекрасно! Загоняй себя в раннюю могилу! — Кто, теперь, ведет себя нелепо? Я не настолько стар! — Нет, — согласилась она. — Но ты уже не так молод, как раньше, Люциус. По крайней мере, позволь мне пойти с тобой. Ты же знаешь, каким несносным может быть наш сын. — О, хорошо, — проворчал он, откидываясь назад, его голова снова покоилась на коленях Гермионы. — Но я не собираюсь болеть за команду Джиневры. — Даже если твой сын попросит тебя об этом? Ты же знаешь, как он обожает свою тетю Джинни. Люциус бросил на нее взгляд, который ясно говорил: Только через мой труп. Несмотря на то, что теперь они были вежливы друг с другом (Гермиона подозревала, что это было только ради нее), по-видимому, традиционная вражда Малфоев и Уизли не закончится никогда. Они были женаты уже полтора года. Верный своему слову, Люциус не терял времени даром и сделал ей предложение через два месяца после вечеринки по случаю возвращения домой. Это было во время благотворительного мероприятия, организованного Министерством, и все, за исключением ее близких друзей, ожидали, что Гермиона дебютирует с Блейзом Забини, но обнаружили, что она поднимается по ступенькам в объятиях пугающего патриарха Малфоев. Пресса не пожалела ни миллисекунды и немедленно засыпала пару вопросами и вспышками фотокамер. Люциус, естественно, воспринял это как должное и привлек к себе все внимание. Он даже приложил все усилия, чтобы прояснить всё о своих отношениях с Гермионой и особенно об истинном отцовстве ребенка. Гермиона, с другой стороны, была в шоке от количества внимания, которое они получали, и была чрезвычайно благодарна Люциусу за то, что он взял интервью на себя. Как только они остались одни в коридорах Министерства, он заметил, что если бы их отношения были обнародованы пять лет назад, прием не был бы таким теплым и восторженным. — Но почему? Какая разница? — спросила она его. — Потому что у меня было пять лет, чтобы восстановить имя Малфоев, — затем Люциус тепло улыбнулся ей. — Я надеялся когда-нибудь смогу вернуть тебя, и нам больше не придется прятаться. Если бы не макияж, который она старательно наносила больше часа сегодня вечером, Гермиона бы расплакалась прямо на месте от его слов. И когда он опустился на одно колено перед ней и всеми присутствующими на мероприятии, Гермиона даже не колеблясь сказала "да", когда слезы потекли из ее глаз. К черту макияж. Свадьба, которая состоялась на обширных просторах малфоевских садов, была простым и скромным мероприятием, к большому раздражению Люциуса и полному удовлетворению Гермионы. — С какой стати нам нужно приглашать двести человек, которых мы едва знаем? — Но Гермиона, дорогая... — Не называй меня "дорогой"! — Гермиона взмахнула палочкой в его направлении. — Решающее слово в списке гостей - моё. Гермиона хотела сразу рассказать Роману о Люциусе, но Люциус сказал ей, что сначала хочет познакомиться со своим сыном. Это заняло у них всего месяц. Ребенку удалось сразу сложить два плюс два, так как он уже знал, что Драко - его старший брат. К удивлению Гермионы, они действительно хорошо поладили. Люциус был превосходным отцом, когда не был обременен необходимостью вести себя как чопорный аристократический болван. Он души не чаял в Романе и иногда это немного переходило границы. Ну или больше, чем немного. Драко мог бы возмутиться, что его отец баловал Романа больше, чем своего первенца, но он не жаловался, ведь и сам часто грешил этим при каждом удобном случае, а их было предостаточно. Он все так же обожал своего младшего брата. — Значит, ему нельзя есть мороженое на ужин? — Люциус вопросительно поднял бровь идеальной формы, в то время как Драко и Роман уставились на нее широко раскрытыми щенячьими глазами через обеденный стол. — Люциус Абраксас Малфой, я не могу поверить! — Неужели он не может получить хотя бы одну ложку? — Драко умолял от имени своего брата, в то время как Роман сидел рядом с ним, энергично кивая головой. — Заткнись, Драко! — она помахала вилкой в его сторону, а затем обратила свое внимание на своего сына. — И вы, молодой человек. Ешьте то, что на столе. — Да, мам. Роман мог обвести своего отца вокруг пальца — то, о чем он знал, и что использовал, чтобы получить то, что хотел, когда его матери не было рядом. То есть, пока однажды Гермиона не приехала домой раньше, чем ожидалось, к «Астон Мартину», припаркованному на их лужайке, когда Роман и Люциус сидели внутри и осматривали машину. Она оттащила мужа за руку, пока они не оказались за пределами слышимости сына, и начала расспрашивать его, напоминая при этом Молли Уизли. — Люциус, почему в саду стоит спортивная машина? — Наш сын хотел ее. — Ему семь! Он даже водить не умеет, не говоря уже о том, чтобы дотянуться до педали газа! — Гермиона указала в сторону машины, где Роман радостно нажимал на все кнопки, какие только мог найти. — Как, во имя Цирцеи, тебе вообще удалось доставить эту штуку сюда? — Мне его доставили, — пробормотал Люциус, наконец осознав, насколько глупо было покупать такого рода «игрушку» для их сына. Может быть, он мог бы вместо этого купить Роману поезд, похожий на Хогвартс-экспресс. Они могли бы собрать его вместе в его кабинете и... — Люциус резко остановился, увидев убийственный взгляд жены. — Я знаю этот взгляд, — огрызнулась она. — Я положу этому конец, Люциус. Кто знает, что ты купишь в следующий раз? Всю компанию «Макдоналдс»? — Не глупи, моя дорогая, — Люциус раздраженно скрестил руки на груди. Роман действительно был сыном своего отца. — Семь лет - слишком юный возраст, чтобы руководить компанией. Может быть, когда ему исполнится тринадцать... — Угу! — Гермиона в отчаянии всплеснула руками и зашагала обратно в Поместье, по пути бормоча такие слова, как "властный" и "идиот". — И как нынче, поживают молодые кретины в Хогвартсе? — спросил Люциус, протягивая руку, чтобы накрутить ее локон. — Не позволяй директрисе услышать, как ты это говоришь, — усмехнулась она. — Портрет профессора Снейпа в классе зелий держит их в узде большую часть времени. — Этот человек довел до совершенства искусство пугать детей даже после смерти, — размышлял Люциус. — Жаль, что он не видел нашего сына. — Я показывала ему фотографии Романа, когда только начинала преподавать. Он надеялся, что наш сын не будет слишком одержим своими волосами, как ты, и таким всезнайкой, как я. — Я не одержим своими волосами! Гермиона закатила глаза, глядя на него. — Пятнадцать флаконов разных средств для волос в нашей ванной комнате говорят об обратном. Снаружи послышались торопливые шаги, и вскоре Роман, только что вымытый, вошел в библиотеку, неся большую плюшевую игрушку льва, почти такого же роста, как он сам. Домовой эльф Дитти, тяжело дыша, следовал по пятам. — Дитти закончила купать молодого Хозяина. — Спасибо, Дитти, — Гермиона улыбнулась эльфу, прежде чем он аппарировал, чтобы вернуться к своим домашним обязанностям. — Мааамммм! Посмотри, что мне подарил папа! — Роман внезапно бросился вперед, к своим ничего не подозревающим родителям. От Люциуса послышалось приглушенное "оммфф", когда Роман начал взбираться на колени матери, его левое колено уперлось отцу в лицо. Гермионе показалось, что она услышала хруст. — Роман, подожди! Ты покалечишь своего отца! — Она тут же отложила книгу в сторону, прежде чем стащить сына со своих колен и лица Люциуса. Гермиона услышала, как Люциус бормотал «Как же я люблю нашего сына», когда садился, закрыв половину лица ладонью. Затем она поместила их сына между ними и наклонилась вперед, чтобы поцеловать мужа в нос. — Ты в порядке? — Отлично. Только моя гордость уязвлена, — проворчал он. — Прости, папа, — Люциус погладил сына по голове в знак признательности, в то время как Роман застенчиво улыбнулся отцу, прежде чем переключить свое внимание на мать. — Папа подарил мне льва! — О, это очень мило, ангел, — проворковала Гермиона своему сыну. Затем Роман спрыгнул со стула, и оба родителя с нежностью смотрели, как он бегает по комнате, сжимая в руках свою мягкую игрушку и издавая ревущие звуки. — Он хотел забрать домой питона из зоопарка, но я сказал ему, что ты разозлишься, поэтому вместо этого мы купили самую большую игрушку в сувенирном магазине, — самодовольно сказал Люциус. — Он определенно поступит на Слизерин. У Гермионы отвисла челюсть, а глаза чуть не вылезли из орбит. — Питон? — Это разновидность змеи... — Я знаю, что такое питон, Люциус, — Гермиона сузила глаза. — Не хочешь рассказать мне, почему нашему сыну вдруг захотелось живую змею? — Она есть на гербе Малфоев, дорогая, — заметил Люциус, как будто это должно было быть совершенно очевидным и нормальным для нее. Гермиона вздохнула и признала тот факт, что ее муж действительно был странным человеком. — Хотя я должна сказать, что у тебя это хорошо получается. Прошел месяц с тех пор, как ты в последний раз уступал возмутительным требованиям нашего сына. Лицо Люциуса просветлело от похвалы, хотя внутри он изо всех сил старался не сказать ей, что на прошлой неделе его обманом заставили купить последнюю метлу Nimbus для Романа. Она стояла в самом дальнем углу его кабинета, спрятанная среди полок. Он разрешал Роману пользоваться им только тогда, когда его мать была в Хогвартсе, и когда он находился под присмотром Драко. Гермионе не нужно было знать об этой маленькой оплошности в его послужном списке. Нет. Люциус потянулся к руке своей жены и нежно сжал ее: — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю.

***

Семья Малфоев направилась к своей личной ложе в верхней части стадиона. Гермиона подавила смешок, когда все открыто уставились на ее мужа, который во всей своей устрашающей красе нес их сына на плечах. Роман, казалось, не замечал всего этого и дрожал от возбуждения. — Дядя Гарри! — крикнул мальчик через толпу, когда заметил Гарри, стоящего рядом с Драко. Роман погладил отца по голове, прося Люциуса отпустить его. Люциус просунул руки подмышки сына и осторожно опустил его на пол. Роман мгновенно сорвался с места и бросился к своему брату. — У него когда-нибудь кончается энергия? — спросил Люциус, обнимая жену за талию и притягивая ее ближе к себе. Гермиона покачала головой. —Я на самом деле задавалась вопросом, был ли ты таким же энергичным в детстве. Теперь я знаю, что это не так. — Боги, нет, — нахмурился он. — Мой отец выпорол бы меня до бесчувствия. Ты подумаешь обо мне плохо, если я скажу, что рад, что он умер рано? — Почему-то это кажется мне мягким по сравнению с некоторыми вещами, которые ты делал в прошлом, — невозмутимо ответила Гермиона. — Нет, если только ты на самом деле не убил своего отца. — Туше. Хотя я его не убивал. Он умер от Драконьей оспы за месяц до рождения Драко. Гермиона остановилась как вкопанная и в шоке посмотрела на своего мужа. — Пожалуйста, не говори мне, что ты назвал Драко в честь болезни, которая убила твоего отца. Ее подозрения подтвердились, когда обычно бледное лицо Люциуса потемнело, а румянец окрасил его вплоть до шеи, что она нашла милым. — Серьезно? Я так рада, что сама смогла дать имя нашему сыну. — О, и что же теперь сделал отец? — сказал Драко, когда пара, наконец, добралась до своей личной ложи. Они заняли места позади Романа, который сидел между своим старшим братом и дядей Гарри. — Ты действительно хочешь знать, Драко? — мило улыбнулась своему пасынку Гермиона. Наконец-то у нее было чем шантажировать Люциуса и властвовать над Драко, как только последний узнает обстоятельства, касающиеся его имени. Увидев, что его отец покраснел еще сильнее, Драко яростно покачал головой. — Я не думаю, что хочу знать о сексуальной жизни моего отца и мачехи. Большое вам спасибо. — Я хочу! — подал голос Гарри. — Что такое секс? — внезапно спросил Роман, и все головы повернулись в его сторону. Ребенок слегка отпрянул на свое место, увидев всеобщую реакцию. — Ты и твой длинный язык, — прошипела Гермиона Драко. Затем она повернулась за помощью к Люциусу, но ее муж, похоже, неожиданно заинтересовался потолком. «Мужчины» — вздохнула она. — Милый, это то, что делают пары, когда хотят иметь детей. Ты поймешь это лучше, когда станешь старше. Глаза ребенка расширились от удивления. — Вы с папой занимаетесь сексом прямо сейчас? Оба родителя чуть не упали со стула, в то время как Драко и Гарри сильно вибрировали от плохо сдерживаемого смеха. — Эээ, нет, ангел, — пробормотала Гермиона. Она просто хотела, чтобы земля разверзлась и поглотила ее целиком. Ей не следовало предлагать приехать сюда. Люциус, с другой стороны, выглядел так, словно у него был сердечный приступ. Роман заметно сдулся при этих словах. — Почему ты спрашиваешь? — Драко подтолкнул своего младшего брата, не желая менять тему. Наблюдать за тем, как его бывший враг и отец коллективно терпят поражение, всегда было интересно. — Я хочу младшую сестренку. — О, — воскликнули все, включая Гарри. — Ну, милый, — Гермиона посмотрела в сторону Люциуса. Она улыбнулась, прежде чем снова повернуться к сыну. — Ты можешь подождать несколько месяцев? Хотя я не могу обещать, что это будет девочка. — Ничего страшного, если это будет мальчик. Мы сможем играть в квиддич! — ребенок хлопнул в ладоши, а затем снова обратил свое внимание на центр поля, где только начиналась игра. — Это... Ты... — Люциус, казалось, не мог подобрать слов. — Сколько? — Целитель сказал, что около трёх недель, но я узнала об этом только два дня назад, — улыбнулась ему Гермиона. Драко с Гарри поздравили их и, как и Роман, в конце концов переключили свое внимание на продолжающуюся игру. — Клянусь Мерлином, если ты снова сбежишь от меня, я обшарю все концы земли, чтобы найти тебя. Я прикую тебя к кровати, если придется. Гермиона потянулась, чтобы притянуть его лицо к себе, прежде чем целомудренно поцеловать его в губы. — Я не пойду туда, куда ты не сможешь. — Хорошо, — он ответил на поцелуй гораздо глубже. — На этот раз я назову малышку. — Если только это не Волдеморт или, не дай Мерлин, Долорес! — она вздрогнула при этой мысли. — Ничего ужасного, моя дорогая. Я обещаю. Несколько месяцев спустя Гермиона родила здоровую девочку. У нее было лицо отца и фирменные светлые волосы Малфоев, но она унаследовала глаза матери. Люциус назвал ее Лилит, в честь матери Гермионы, к огромному облегчению своей жены.