Lost time | Потерянное время

— С днем рождения, дорогая. Гермиона мгновенно напряглась, при виде него, стоящего так близко, что к нему можно было прикоснуться. Прошло пять лет с тех пор, как она последний раз слышала о нем или видела его, и ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что ее воображение не играет с ней злую шутку. С неё было достаточно, того что он вторгался в её сны. Ей не хотелось, чтобы он преследовал ее еще и наяву. Когда спустя несколько минут, видение перед ней не исчезло, Гермиона наконец осознала, что он действительно здесь. Люциус Малфой во всей своей красе действительно стоял прямо перед ней. Гермионе пришлось бороться с внезапным желанием расплакаться и броситься ему на шею. Прошло пять лет, но, казалось, время не тронуло его. Он принял решение, — напомнила она себе. — Он был тем, кто ушел. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Знаешь, это возвращение и моего сына домой, — глупая ухмылка, которую она когда-то любила, застыла на его губах. — Естественно, я здесь. Она схватила его за руку и потащила в коридор, ведущий к запасному выходу. Как только все остальные скрылись из виду, Гермиона толкнула его к стене и сжала его запястья с обоих сторон. — Я спрашиваю тебя еще раз, что ты здесь делаешь? — У меня дежавю, — надулся он. — Кажется, я припоминаю, что в прошлый раз мы были в темном коридоре на вечеринке. Хотя мне кажется, что наши позиции поменялись. — Люциус, — глаза Гермионы сузились. — Хватит нести чушь. Он тихо усмехнулся. — Я хотел увидеть тебя. — Я тебе не верю, — прошипела она. — Почему в это так трудно поверить? — он попытался вырваться, чтобы коснуться ее щеки, но Гермиона держала крепко. — Ты сделал свой выбор, Люциус. Ты выбрал свою чертову гордость, а не меня. — Гермиона, я… — Маааммм, — Гермиона отпустила его запястья и повернулась, чтобы увидеть Романа, идущего к ним по коридору. Парализующий страх поселился в ее груди. Сердце Гермионы упало в пятки. Она чувствовала, как Люциус прожигает ее взглядом, пока она поворачивалась к сыну. Их сыну. О, Мерлин, не сейчас. Я не хочу потерять сына. — Мама, почему ты вернулась? — маленький мальчик перевёл взгляд на Люциуса. — Кто ты? — Да, Гермиона, дорогая. Не хочешь меня представить? — Люциус изогнул бровь, глядя на ведьму. Гермиона подавила вздох. Она притянула сына поближе и жестом указала на Люциуса. — Роман, милый, это мистер Малфой. Он… старый друг. Глаза мальчика мгновенно загорелись при упоминании фамилии. — Малфой? Как Драко? По кивку Гермионы Роман протянул руку. — Здравствуйте, мистер Малфой. Гермиона внимательно наблюдала, как Люциус взял маленькую ручку мальчика и легонько встряхнул ее. Небольшое общение между ничего не подозревающими отцом и сыном заставило ее сердце сжаться. — Здравствуйте, Роман. Приятно познакомиться. Роман кивнул, и помахав Люциусу на прощание, повернув за угол, ушёл к своим друзьям. — Он похож на тебя, — заметил он, и Гермиона уловила нотку печали в его голосе. — Я не вижу в нем и следа Забини. Ты дала ему тоже имя, что и у моего деда? Немного безвкусно… — Он действительно похож на меня, — перебила Гермиона. В конце концов он узнает, ведь она вернулась навсегда, и лучше, если новости будут исходить от нее, чем он прочитает их в газетенке, под названием «Ежедневный пророк». — За исключением того, что у него твои глаза. Она полностью повернулась к нему. Впервые в жизни девушка увидела, как лицо Люциуса Малфоя побледнело. — Что? — Через два месяца ему исполнится пять, Люциус, посчитай, — она скрестила руки на груди и прислонилась к противоположной стене. — Но Драко сказал… Гермиона, почему ты… — Люциус провел рукой по своим длинным платиновым светлым волосам. Она никогда не видела его таким растерянным. — Потому, что я попросила Драко скрыть это от тебя, — солгала она. Гермиона не собиралась вовлекать Драко в эту заваруху. Внезапно она оказалась прижата к стене холодными ладонями Люциуса, крепко сжимающими ее руки. — Как ты могла так поступить со мной, Гермиона? Гермиона видела его злым и раньше, но что-то в его тоне сейчас приводило ее в настоящий ужас. — Я провел годы, думая, что это ребенок Забини! Ты хоть представляешь, каково это? — Я не хотела, чтобы ты был в его жизни! — рявкнула она, заставив Люциуса отшатнуться, словно от удара. — Я не хотела, чтобы он был чьей-то маленькой грязной тайной! Ты принял это решение, когда сказал мне, что не хочешь, чтобы наши отношения стали достоянием общественности! — Ради тебя, — выплюнул он. В его глазах появилась сталь. — Ты хоть представляешь, что бы с тобой сделала пресса, если бы узнала, что ты связалась со мной? Бывшим заключённым? Мужчиной вдвое старше тебя? Да, я хотел сохранить наши отношения в тайне, но лишь для того, чтобы эти стервятники не совали нос в каждый дюйм моей личной жизни. Я сделал это ради тебя! Гермиона, кажется, не могла собраться с силами, чтобы встретиться с ним взглядом, поэтому опустила глаза в пол. — Я думала, ты просто меня используешь. — Что ради Мерлина заставило тебя прийти к такому выводу!? — он все еще был зол, но она заметила, что его голос немного смягчился. — Когда в тот день ты уходил из моей квартиры, я спросила тебя, любил ли ты меня когда-нибудь. Ты так и не ответил. Ты просто ушел. Я подумала, что ты покончил со мной. Гермиона не осознавала, что у неё из глаз текут слёзы, пока он не вытер их подушечкой большого пальца. — О, моя дорогая девочка, — Люциус обнял ее, и Гермиона почувствовала, что сдается. Она уткнулась лицом в изгиб его шеи и обнаружила, что он пахнет все также. — Как ты могла подумать, что я тебя не люблю? Ты самая удивительная женщина, которую я когда-либо знал. Самая красивая, самая яркая. Он немного отстранился, чтобы они оказались лицом к лицу. — Гермиона, я… — Грейнджер! Роман хочет мороженое! — Раздался голос Драко. Пара быстро отстранилась. Они услышали шаги, и Драко вскоре появился из кухни. — Вот ты… о, привет, отец. Гермиона воспользовалась полумраком в коридоре, чтобы вытереть слёзы с глаз, надеясь, что хорек не заметит, что она плакала. — Дай ему, но немного. Он уже наелся сладостей на вечеринке. Глаза Драко метались между отстранённым отцом и расстроенной подругой. — Я так понимаю, ты знаешь о Романе? — нервно спросил он Люциуса, догадавшись, о чем именно они говорили , прежде чем он так грубо прервал их. Люциус коротко кивнул, и Гермионе пришлось задуматься о том, что происходит у него в голове. — Мы поговорим об этом завтра, Драко. Я не люблю ложь. — Но… — Драко начал было возражать, но Гермиона оборвала его. — Не вмешивай в это Драко, Люциус, — отрезала она. — Если ты когда-нибудь захочешь, чтобы Роман был частью твоей жизни, тебе лучше начать относиться к своим сыновьям с той любовью и уважением, которых они заслуживают. Люциус потрясенно посмотрел на нее. — Ты позволишь мне видеться с сыном? — Есть ли у меня выбор, разве могу я сказать «нет»? На лице Люциуса появилась искренняя теплая улыбка, и Гермиона поймала себя на том, что отвечает ему тем же. Момент был прерван, облегченным вздохом рядом с ними. — Ты не представляешь, как я рад, что ты часть нашей семьи, Грейнджер, — ухмыльнулся Драко в их сторону. — Иди и принеси своему брату мороженое, пока я не передумал, — рявкнул Люциус на сына, заработав свирепый взгляд Гермионы. — Что? Гермиона покачала головой. — Ты ни капельки не изменился. — Как и ты, — пробормотал он, делая шаг ближе. Люциус заправил выбившийся локон ей за ухо. — Все так же прекрасна, как в тот день, когда я потерял тебя. — Прости, что держала Романа в секрете от тебя, — Гермиона закусила губу. — Я сделала это не для того, чтобы намеренно причинить тебе боль. — А ты извини меня за то, что я сказал тогда. Я не собирался заставлять тебя думать, что ты не имеешь для меня значения, — сказал он. — Ты очаровала меня душой и телом, и я люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер. Больше, чем ты можешь себе представить. — Как я могу злиться, когда ты безупречно цитируешь мою любимую строчку? — она ласково улыбнулась ему. — Я тоже тебя люблю. — Скажи мне, что это означает, что ты немедленно расстанешься с этим мальчишкой, — раздраженно протянул Люциус. — Я уже и так потерял слишком много времени. — С кем? С Блейзом? Мы не вместе, ревнивый придурок, — она легонько ударила его по плечу. — Это всегда был ты. — Хорошо, — было последнее, что сказал Люциус, прежде чем медленно поцеловать ее. ———————————————— Шесть лет назад. Она почувствовала, как его рука скользит по ее спине, и как мучительно медленно расстегивается молния, зубцы которой отделяются один за другим. К тому времени, как они добрались до ее двери, платье было распахнуто, и стоило ей только пожать плечами, как предмет одежды свалился, образовав лужицу вокруг ее ног. Она скорее почувствовала, чем услышала, как Люциус вздохнул, и Гермиона улыбнулась, зная, что он не может увидеть этого. — Белый, - пробормотал он, его слова были приглушенными у ее кожи. — Конечно, ты одета во все белое. — Он откинул ее голову назад, так что она упала ему на плечо, и его рот двинулся, чтобы коснуться ее горла. — Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? — сказал он, и каждое слово сопровождалось поцелуем или укусом. — Да, - прошептала Гермиона, ее голос почти сорвался, когда он внезапно развернул ее лицом к себе, мягко подталкивая, пока она не ударилась о стену рядом с открытой дверью. Он наклонился, его рот прошёлся по ее груди, в то время язык скользнул по соскам сквозь прозрачный материал лифчика. Люциус остановился лишь для того, чтобы расстегнуть и стянуть лоскут ткани с ее плеч. Инстинктивно, несмотря на стоны, которые она издавала всего несколько секунд назад, Гермиона дернулась, чтобы прикрыться, но он сжал ее запястья раньше, чем она это сделала, и прижал их к стене над ее головой. Ей было стыдно, от того, как сильно ей это нравилось. Некоторое время они так и оставались, в подвешенном состоянии около входа в ее комнату, Гермиона бессмысленно прижималась к Люциусу все телом, чувствуя его желание, и они оба горели, горели и горели. Его вопросы превратились в рваные стоны, в то время как ответы состояли лишь из тихих вздохов одобрения. В конце концов, она вырвалась и ,схватив его за воротник, потянула вперед, так что он врезался в нее и прошел через дверной проем в ее спальню. За это короткое время, она успела сбросить каблуки, и, следуя ее примеру, он наклонился, чтобы снять обувь — дизайнерскую, она была уверена, даже носки. Она быстро справилась с пуговицами его рубашки, но прежде чем она смогла распахнуть ткань, он легко поднял ее, подхватив ниже колен, так что она неэлегантно вскрикнула от удивления. Она покраснела от этого звука, услышав как Люциус издал смешок, бросая ее на кровать. — Заткнись, - сумела выдавить она, прежде чем он накрыл ее своим телом, и она почувствовала, как он улыбнулся ей в губы, когда поцеловал ее. Они прижимались друг к другу когда он, наконец, снял рубашку, но она едва ли заметила это, настолько она была увлечена, когда мгновение спустя его руки нашли ее трусики и сняли их с бедер, медленно, мучительно стягивая их вниз по ногам. Гермиона прикусила губу, пытаясь удержаться от еще больше неконтролируемых звуков, но она не смогла сдержать хныканья, когда его пальцы нашли то место под кудрями и грубо погладили ее. Она чувствовала себя немного смущенной из-за того, что не побрилась, что насколько явно была не готова к этому, но он, похоже, не возражал, и она не могла найти в себе сил беспокоиться, когда рука Люциуса так… — Ты девственница? - внезапно спросил он, промычав фразу ей в ключицу. Под ним, полностью обнаженная, с руками Люциуса между ее ног и его пальцами скользящими между ее складок, чтобы почувствовать, насколько она влажная для него, Гермиона чуть не рассмеялась. — Ты уже знаешь ответ на этот вопрос. — Возможно. Может быть, я просто хочу услышать, как ты это скажешь, — он наклонился, чтобы видеть ее лицо. Серость в его взгляде исчезла, глаза стали полностью голубыми. За зрачками практически не было видно радужки, взгляд затуманился от похоти. Его голос стал хриплым, как после болезни. — Может быть, я просто хочу услышать, что я первый мужчина, который когда-либо видел тебя такой, что я буду первым мужчиной, который заставит тебя кричать. Она ухмыльнулась. — Ты думаешь, я буду кричать? Он сильно прижался к ней бедрами, грубая ткань его брюк потерлась у нее между ног так, что она задохнулась. — Я думаю, что сегодня вечером — пробормотал он, - мы это выясним. — Кто-то высокомерен, - выдохнула Гермиона, протягивая руку, чтобы расстегнуть пряжку его ремня, вытягивая кожу из петель его брюк. Его ладонь накрыла ее руку, помогая ей расстегнуть пуговицу, а затем и молнию. — Не без причины, Гермиона, уверяю тебя. Она снова наклонила голову, чтобы поцеловать его, хотя бы для того, чтобы стереть самодовольную ухмылку с его лица, но когда он отбросил в сторону последний оставшиеся предметы одежды, отделяющий их друг от друга, у нее перехватило дыхание. Он был большим, возможно, слишком большим для нее. Гермионе было интересно, как он в нее поместится. Затем она кивнула, ее пальцы вцепились в его плечи. — Да, - сказала она, не зная, отвечает она ему или умоляет его, — ты будешь первым. Люциус над ней почти дрожал, и через несколько мгновений оказался у ее входа. Он толкался в нее — и это было больно, но далеко не так сильно, как она себе представляла, что сбивало с толку. Его дыхание сбилось, когда он произнес только одно слово: хорошо. Сначала он медлил, позволяя ей привыкнуть, и Гермиона была благодарна за это, но вскоре она сама стала подстегивать его, почти бессознательно выкрикивая слова, следуя примерам женщин из любовных романов, которые она читала и прятала за другими книгами на своей полке — о боже, да, правильно туда и сильнее, сильнее, Люциус. Люциус, к его чести, был только рад услужить. С каждым толчком, с каждым его стоном в ее губы, она чувствовала, как что-то нарастает внизу живота, ей было так хорошо, гораздо лучше, чем любые ее усилия в одиночестве в своей постели и даже почти лучше, чем его медленные прикосновения в конференц-зале Министерства. А он все продолжал свою пытку, сильнее и быстрее, чем раньше, его бедра изогнулись, чтобы сорвать с ее губ эти нуждающиеся тихие звуки. Она начала двигаться вместе с ним, раскачиваясь вверх и назад, чтобы добиться своего освобождения, и он застонал, выругавшись. — Ты близко? — вопрос был направлен ей в шею, и когда она ответила только хриплым стоном, он скользнул рукой вниз между ними и потер ее клитор торопливыми, безумными движениями, которые вскоре довели ее до крайности. Она не закричала, когда кончила, удовольствие захлестнуло ее тело, так что она сжалась вокруг его члена, ее ногти впились в его спину, а пальцы ног изогнулись, но звука, который она издала, было достаточно, чтобы он быстро упал вслед вслед за ней. Через несколько долгих секунд он вышел, тяжело приземлившись рядом с ней, и пробормотал очищающее заклинание без палочки над их телами. Когда он откинулся на кровать, Гермиона усилием воли выровняла дыхание, отпустив серое одеяло, которое она крепко сжимала в руках, простыни теперь были смяты и отброшены в угол кровати. Затем Люциус потянул ее за запястье и она почувствовала его губы на своем плече. — Как я, сравнивала? — слова были сказаны ей в плечо, и она наклонила голову, давая больше пространства. — С чем? — Со своими фантазиями. Гермиона улыбнулась, уголки ее рта приподнялись; даже такие люди, как Люциус Малфой, должны были знать о том, как они себя показали. — Почему ты так уверен, что у меня были фантазии о тебе? — Ты же не думала, что я не замечу, как ты разглядываешь меня через весь банкетный зал? Ты была не совсем осторожна. — Ты и твое большое, самонадеянное эго, - поддразнила она. — Это не единственная большая вещь, - похотливо ухмыльнулся он ей. — Высокомерие тебе не идет, - Гермиона протянула руку, проводя кистью вдоль его бока, слушая, как его дыхание сбивается, когда она слегка проводит пальцем вверх. — То, о чем ты меня спрашивал. — Она пристально посмотрела на него, довольная тем, что его глаза почти остекленели, но пока тянула время. Наклонившись ближе, ее губы коснулись его.— Это было лучше. Затем, прежде чем он успел по-настоящему отреагировать, она высвободилась из его хватки и неторопливо направилась к двери своей ванной, оставив его на мгновение ошеломленным. — Разве ты не идешь? — крикнула она через минуту, и он быстрыми шагами направился за ней. Позже Гермиона поняла, что чувство пустоты в ее груди почти исчезло.