две чашки кофе, пожалуйста

Небо было вплоть усыпано звездами. В такую безоблачную погоду очень хорошо смотреть за ними, искать созвездия, следить за кометами. Но увы, в жизни Накахары для этого времени нет. А очень жаль, он бы с удовольствием отложил круглые подносы и развалился на тёплой, нагретой от солнца траве. Да, это легко можно сделать после часу ночи (а именно тогда у него заканчивается смена), но вместе с окончанием смены, заканчиваются и настроение и силы. Вообще, есть выходные для этого, но в такие прекрасные дни хочется только лежать на мягкой кровати и пялиться в потолок, обдумывая всю свою жизнь. А ведь сейчас только июль... Впереди поступление в вуз и учеба. Ужасно.              Чуя наконец-то садится на стул, ноги ужасно болят, а спина ломит. Не в первый раз так, но привыкнуть все равно сложно. Сегодня выходной вечер и зал забит битком, так, что хочется просто сбежать домой и послать всех к чертям. Ещё и недовольные гости... Ох, сколько бы он наговорил им, если бы это позволялось. Но Мори и Кое, заведующих этим заведением, подводить не хотелось. И вот очередной звон маленького дверного колокольчика и на порог заходит никто иной, как сам Мори. Чуя слабо выдохнул: обслуживать ещё одних "золоторотиков", как он их называл, совершенно не хотелось. Огай улыбнулся своей привычной, но все еще жуткой улыбкой, и прошелся вдоль стены, осматривая столы, набитые голодными людьми. Чуя сразу вскочил с места и поклонился начальнику, приветствуя его.               – Здравствуй, Накахара-кун. – в привычной манере отозвался Мори – как идет смена, не тяжело?               – Все хорошо, Мори-сенсей. – в зале разговаривать было запрещено, поэтому Чуя отошел ближе к лестнице, ведущей на балкон, за колонну, чтобы скрыться от любопытных взглядов посетителей.              Звон повторился вновь и уже не только Чуя смотрел на дверь, но и его руководитель. Молодой парень, с тёмными каштановыми волосами и, скорее всего, одного возраста с Накахарой, остановился возле возле закрывающийся двери. Весь его вид говорил о том, что он не рад находиться в данном помещении, что очень странно, но богатых не поймешь. Чуя уже встал, чтобы посадить его за последний свободный стол на одного человека, но его опередил Мори:              – Дазай, а вот и ты. Я думал сбежал по дороге.               Чуя изогнул бровь в непонимающем жесте и вновь посмотрел на парнишку. Тот закатил глаза и, не обращая ни на кого внимания, направился к Огаю. Когда шатен поравнялся с Мори, его мягко подтолкнули к лестнице чужие длинные пальцы с одним аккуратным, обручальным кольцом на безымянном. Чуя проследил за ними, пока эта "парочка" совсем не скрылась из вида, видимо уходя, либо в кабинет директора, либо же в прованс, где гости сидят в самых крайних случаях. Вообще зоны, где должны располагаться столы с посетителями, всего 4: общий зал, балкон, прованс и летняя терраса, которая открывается, только когда на градуснике не ниже 15 по Цельсию. На ней, сколько себя Чуя помнит, работать намного легче, чем тут: столов мало, гостей тоже, есть коридорчик вдали от чужих взглядов со стульчиками и всегда приставляют помощников, которые носят грязную посуду в мойку.               – Хэй, Чуя, пошли в курилку? – Накахара обернулся на тихий голос возле своего уха, сразу поняв, кому он принадлежал. Чуя пожал плечами, обращая свои лазурные глаза в зал.               – А Хигучи-сан где? – рыжий перевел взор за парня, окликнувшего его. – Меня некому подменить.               Тачихара закатил глаза, выдвигаясь на поиски сотрудницы. Хигучи, хоть и была очень милой с клиентами и в целом, нравилась им, но уж очень она рассеяна и неуклюжа, но несмотря на это в коллективе ее любили. Через еще несколько минут Тачихара вновь вернулся, но уже не один, а ведя за собой блондинку.               – Хигучи, мы быстро, спасибо, что подменяешь.              – Да ладно тебе, Накахара, идите уже. – Чуя слабо улыбнулся, поднимаясь по лестнице на балкон, чтобы выйти в раздевалку. По пути Тачихара рассказывал о своем попавшимся клиенте, который оскорбил официанта в том, что блюдо якобы было недосолённо, а на предложение его заменить, отказался, обозвав напоследок Тачи "мерзавцем", Чуя усмехнулся, открывая массивную дверь в раздевалку и захлопывая ее. Смысла закрывать на замок не было: переодевались они быстро, да и выпускали только по 2, чтобы в залах и на кухне всегда были люди. По соседству с раздевалкой находился кабинет директора, где обычно сидели Мори и Кое, а также некоторые менеджеры в лице Йосано или Куникиды (которого Чуя на дух не переносил), но большинство времени он все же пустовал. Сейчас же оттуда доносились ярые споры, из которых можно было уловить только некоторые слова. Чуя невольно нахмурился: не связано ли это с тем высоченным пацаном? Голоса мужские, при чем оба, значит там не Кое, у Куникиды сегодня выходной. Из своих мыслей его вывел друг, положив руку на плечо:              – ну что, пошли? – Чуя кивнул, застегивая ремень и по пути проверяя пачку. Надо бы заехать купить новые, уже заканчиваются, на завтра не хватит. С этой грустной мыслью рыжеволосый направился прямиком за Тачихарой.               Курили молча. Накахара за это время проверил телефон на наличие новых уведомлений, но увидев только короткий ответ "ок" на одно из быстро выключил гаджет, пряча его в карман и выдыхая клуб серого дыма, глядя в аккуратно подстриженные кусты возле противоположного здания и милых парочек, гуляющих по тропинкам и весело улыбаясь друг-другу. Чуя цокнул языком, затушивая бычок о стену из красного кирпича и поспешно зашел обратно в здание, чуть тронув плечо Тачихары. Вернувшись в раздевалку, он опять услышал мужской голос, который явно принадлежал Мори-сенсею. Второго не было: видимо руководитель что-то разъяснял или проводил воспитательный монолог. Чуя невольно вспомнил тот день, когда его первый и последний раз отчитали за то, что парень слушал музыку в проводных наушниках в провансе (могли бы и предупредить, что так нельзя, между прочим!) этот случай давно замялся и скорее всего ни Кое, ни Мори этого не помнят, но юноша все равно ощущал некий стыд, когда видел их вдвоем. Вообще, Накахара должен благодарить судьбу (или же свою настойчивость и упрямство) за то, что его приняли. Обычно студентов, чисто на лето, не принимали в подобные заведения, но Чуя оказался довольно смышленым, да и официантов порой не хватало.               Накахара вышел из раздевалки как раз тогда, когда дверь напротив отворилась с громким стуком, ударившись об стену. На пороге стоял тот самый парень, который ранее зашел с Мори-сенсеем. Он был намного выше Чуи, с темными, торчащими во все стороны волосами (он вообще знает, что такое расческа?) и гневным взглядом, который уперся в рыжего юношу. Через секунду взгляд поменялся на оценивающий, от чего Накахара поморщился и попытался быстро ретироваться с места и продолжить работу, но как только он начал уходить, шатен схватил его за локоть, сильно дернув на себя. Лазурные глаза раскрылись в изумлении и ещё чуть чуть и Чуя точно бы ударил этого обдумка, вот только... в кабинете на своём месте восседал Мори, сложив руки в замок и положив на них подбородок, спокойным взглядом смотря на юношей. От падения на жёсткий пол спас высоченный придурок, поймав Чую за плечи и выставляя перед собой так, чтобы Накахара смотрел в кабинет. Плечи юноши напряглись и он до ужаса хотел уйти отсюда, потому что какого хера его приплели к этой перепалке? Да и вообще. Ему надо работать. Но только Чуя открыл рот, как его прервал шатен своим резким (и через чур громким!) голосом:              – хорошо, Мори, так уж и быть, я выйду на работу при одном условии. – он хитро ухмыльнулся, сразу продолжая фразу без стеснения в голосе – если он будет встречаться со мной.