Ciao, Каролина

Имя. Твое. Пеплом на губах. Осыпется на пол. Мечась, резко зазвучит. Имя. Твое.

      — Каролина! — девушка задыхается, бежит за той, которая, постоянно оборачиваясь, мчится вперед. От нее, прямо по университетскому газону, вперед.       Лиза опирается о колени, давая себе секунды отдышаться. Она ее догонит, во что бы то ни стало догонит. И спросит…       — Каролина, — горло саднит, кажется, она даже чувствует привкус крови. — Черт возьми, Каролина, не убегай от меня. Я ведь рано или поздно догоню.       А Каролина оборачивается, прижимает руки к груди и шепчет… Лиза помотала головой и взялась за последнюю коробку с книгами. Она уже не узнает, почему Каролина так поступила, и явно ее не догонит.       Телефон запиликал — звук уведомления был как в Нельзяграмме — самолично меняла в настройках, чтобы сразу знать, когда писала подруга. Лиза с надеждой разблокировала, и… Десяток сообщений — она не нашла того, самого нужного, и со вздохом положила новенький самсунг на подоконник. Вышла из подсобки и прислушалась к тихо льющейся из динамиков телефона музыки:       — Лана дель Рей?       Тихо подпевающая песне Даша пожала плечами:       — Тебе пора избавляться от призраков прошлого. Это просто певица, между прочим, с хорошим репертуаром.       — О, santa madonna, какие слова ты говоришь, — Лиза разрезала скотч и достала лежащие сверху книги на стол, — ре-пер-ту-ар…       Девушке пришла в голову интересная фраза. Молясь, чтобы она не забылась до дома, Лиза пробормотала ее себе под нос. Даша наклеила ценник на очередную книгу и отложила ее в сторону:       — Я никак не могу привыкнуть, что ты постоянно все говоришь вслух. Конечно, у каждой творческой собаки своя кость… Заходила Клеточка с утра, тебя искала.       Девушка полистала рядом лежащий каталог. Кинула взгляд в полутьму небольшого зала с высокими, до потолка, черными стеллажами вдоль стен.       — Я думала, она уже выучила мое расписание, — Лиза хмыкнула. — У нас опять много неоклассики?       — Это оформление сейчас почему-то стало очень популярным, все его и берут, — Даша пожала плечами. — Особенно эти, приверженцы дарк академии.       Лиза согласно промычала. Пододвинула ногой табурет и встала, чтобы дотянуться до верхней полки. Несколько книг Толстого примостились рядом с Шолоховым. На другом стеллаже, слева от ее руки, лежали одинокие томики фэнтези.       — Клеточка ничего не передавала? Кстати, подай, пожалуйста, Бардуго. Ты ведь уже наклеила ценник? А, точно, напомни заказать подарочный набор «Мары и Морока», парень на днях заходил, сказал, что нужно ко дню святого Валентина.       — Клеточка обещала посидеть с тобой, поболтать, — Даша сгорбилась над последней коробкой книг, стоящей на журнальном столике посреди магазина. — Про набор уже записала.       — Поболтать — это запросто, — Лиза наклонила голову, прикидывая, как бы поставить второй ряд книг.       Протянув руку к полке, девушка посмотрела на свое белое запястье, увешанное браслетами и фенечками. Лиза улыбнулась, потрясла ладонью. Ей нравилась эта многослойность — под ней пряталось множество воспоминаний. Девушка спрыгнула с табурета и лихо подвинула какую-то серию фэнтези в сторону.       — Но сейчас я хочу продолжить работу над «Бененданти», — Лиза достала блокнот из рюкзака и оперлась подбородком на ладони. — Где мы остановились?       — Э-э-э, катализатор? — Даша посмотрела в потолок. — Ты вообще уверена, что сначала нужно проработать план, а не идею? В чем прикол этого тайного итальянского общества? Почему они спрятались от людей? Почему источник не работает? Как главная героиня узнает, что она сама — мифическое существо? И причем здесь ее парень?       Лиза посмотрела в окно, за которым моросил противный дождь. «А потом будут лужи» грустно подметила девушка и зачеркнула пункт плана.       — Мы это все обсуждали миллион раз, — Лиза прикрыла глаза, потирая бровь. — Но что-то меня гложет… Что-то не доработано, не чувствуется интриги.       — Балда, у героини просто нет цели и мотивации. Зачем ей верить на слово какому-то безумному старику с масками? Да и маска просто декорация — какой от нее прок? Она появляется лишь в начале, а потом за нее вспоминают только в конце, мол, вот, важная часть ритуала, напяльте на себя красивые и жутко неудобные кусочки ткани! — Даша скривила лицо и показала подруге язык.       — Я хотела показать через маски антураж Италии, ее традиции, ведь сама работа должна передавать дух страны и ее фольклора! — Лиза всплеснула руками, но послушно вписала в блокнот вопрос о мотивации.       — Работа в первую очередь должна передавать замысел автора. Что ты хочешь ею показать?       Звякнул колокольчик, Лиза резко обернулась и шикнула: острая боль прострелила шею. Маленькими шажками, перекидывая мешающий черный в серую клетку шарф, к журнальному столику подошла девушка лет шестнадцати.       — Лиза, привет! — раскрасневшаяся от холода девушка помахала рукой и уселась на соседний стул рядом с Дашей.       — Привет, Клеточка, — Лиза улыбнулась и спрыгнула с табуретки. — Ты сегодня рано. И опять в… Клетчатом. Без зонта.       — Физкультура была последним уроком. — легко отмахнулась посетительница. — А вы тут чем занимаетесь? Новое поступление?       Даша одернула девушку за шарф и что-то шикнула. Наверняка сейчас начнет поучать сестру про уроки и десятый класс — что же, ее больная тема с высшим все еще актуальна, а Даша не может простить себе, что ушла с девятого. Только вот извечная проблема — чем сильнее ты будешь заострять на чем-то внимание, тем больше желание этому противиться.       Однажды даже Лизе пришлось поучаствовать в вразумлении неразумного чада и уговаривать идти ту хотя бы в школу, а не в лицей. Но сейчас уже все тихо — Клеточка сидит над учебниками и с удовольствием начинаем глотать кодификатор по литературе. Лиза покачала головой и кивнула в сторону стеллажей.       — Пока вот, раскладываем остатки из подсобки. Но заказы уже принимаются — через недельку будем связываться с издательствами.       Клеточка захлопала в ладоши:       — Это будет чудесно! Я как раз присмотрела себе Нору Галь.       — Не находишь, что Галь немного нудновата? — Даша оторвалась от ценников и посмотрела на сестру. — Теория литературного перевода… Ты вроде даже не пишешь, чтобы изучать ее. Или я что-то уже пропустила?       — Я же должна что-то рассказывать в своем блоге, — девушка игриво наклонила голову и посмотрела на кресла около окна. — Кстати, могу и о «Коте ученом» написать, как думаете?       — Было бы классно. Мы можем и какой-нибудь тематический вечер замутить, ведь так, Даш?       Даша с особым остервенением ляпнула ценник на книгу. Подняла голову и уперла руки в бока, чем стала похожа на старую добрую Фрекен Бок советского экрана — даже цвет волос и пучок на голове совпадал! Только, конечно, в своей пухлости и низком росте она выглядела явно выигрышнее.       — Лизка, у тебя много свободного времени появилось? Напоминаю, каникулы закончатся через две недели, ты на четвертом курсе филфака, а еще куча ненаписанных шедевров, которые…       — Которые мы с нетерпением ждем, — подхватила Клеточка, теребя толстую косу смоляных волос.       Лиза улыбнулась, заправила выбившуюся из невысокого пучка прядь светлых волос. И отвернулась, уткнувшись в стеллаж. Безумно приятно, когда в тебя верят, но разве это заглушит собственный крик о ничтожестве? Если ты сам не можешь себя перебороть, то чужие потуги и подавно не вытянут из этой ямы. А она не могла. Блокнот с кучей исправлений лежал на столе, мешая Лизе есть и спать. План был никудышным, а герои не хотели прыгать со страниц и рассказывать взахлеб свою историю. Она уже забыла, каково это — наблюдать за персонажем со стороны, перечеркивать главы потому, что герой решил взбрыкнуться и идти своим путем. Лиза хотела бы это вернуть, но в какой-то бешеной гонке потеряла самую главную способность писателя — слышать.       — Мне это, конечно, льстит. Спасибо…       Лиза покачала головой. Сегодня вечером ей нужно сесть за ноутбук, открыть файл и просто писать — вдруг получится войти в ритм? Она на это надеялась, из последних сил молила высшие силы: «ну пожалуйста, дайте мне…». А что ей дать — она никогда предложения не заканчивала. Не знала — ей нужна фантазия, герои, умение анализировать? Просто дайте что-то, что ей нужно — возьмите, угадайте, скиньте на голову, а она подумает — воспользоваться или продолжить измываться над собой.       Клеточка постучала ее по спине и подала еще парочку книг:       — Это манга. Красивая обложка, правда?       Лиза послушно скользнула взглядом и резко втянула в себя воздух, зажмурившись, отворачивая голову и прикусывая ноготь большого пальца.       Секунда тишины. Даша шелохнулась, скорее всего перекинула ногу на ногу. Послышался стук телефона о стол — это Клеточка решила посмотреть сообщения от своего парня, она всегда так делала, первым делом после школы. Или как хорошо прикрывалась девочка — лучший друг, но как он на нее смотрел… Особенно на фотографиях в «нехорошей квартире», куда изначально хотели съездить тет-а-тет Лиза и Даша, но сестренка вовремя примазалась к компании. А там и Миша…       «Ты везде, на каждой книге, в каждой строчке. Тысячами голосов, тысячами букв, мириадами фотографий. Везде, везде, везде. Я задохнулась бы, если бы внутри что-то осталось. Но слез нет. И боли нет. Ничего нет. Ma sto aspettando».       Лиза прочистила горло и заставила себя посмотреть на обложку еще раз. Ей нужно переступить через прошлое, оставить позади, ведь Даша права. Догонять призраков и пытаться поймать — уже поздновато, в них нет смысла. Но, о мадонна, она не могла. Просто что-то внутри противилось одной мысли — отпустить и забыть. Казалось, что если она перережет эту нитку — упустит что-то важное, просто не успеет поймать. И красный клубок Ариадны размотается, а потом упадет в черную бездну. Она не хотела отпускать — это казалось каким-то надругательством, если не предательством вовсе.       — Правда, Миса действительно вышла на этой иллюстрации. — Лиза поставила несколько томов в ряд, задержавшись взглядом на этом. — Мисе вообще идет черное, альтер-готика и все такое. Такэси Обата смог передать ее характер в одежде.       — Клеточка, принеси, пожалуйста, телефон, — Лиза сложила руки в умоляющем жесте. — Я уже устала и даже идти за ним не хочу.       Девушка улыбнулась и кивнула. Лиза спохватилась, увидев, что знакомая до сих пор в верхней одежде:       — Сними пальто и положи там на диванчике! Тебе же жарко! Настя! Даша, ну что же ты…       Телефон перекочевал из рук в руки. Клеточка, будто не услышавшая про пальто, присела на стул, Лиза оперлась спиной о стеллаж — ей так нравилось. Чувствовать сзади опору сотен историй — кто может таким похвастаться? Явно не человек без фантазии — он так не подумает. А вообще ее фантазии ей иногда не нравились, ранили. Видеть в каждом жесте и слове одного человека — разве это не проклятье? Будто весь мир построен на нем, и никуда от этого не деться. И хоть тысячу раз разбивай чашки, сжигай фотографии и ругай его — выйдешь из комнаты и снова вдохнешь вместе с воздухом это имя… И оно осядет пеплом на губах. Сладким, пахнущим газетной бумагой и ванилью.       Смахивая в сторону ненужные сейчас сообщения, Лиза наткнулась на уведомление от почты России и посмотрела на настенные часы в виде совы. Она не ожидала, что Мила так быстро отправит посылку — обычно писательница долго и любовно собирала открытки, ручку, которой подписать, а особенно настроение.       — Клеточка, прости, давай поболтаем в другой раз? — девушка быстрым шагом пересекла зал и открыла дверь в подсобку. — Даш, посидишь без меня часик? Я не успею добежать до закрытия, если…       Даша всплеснула руками:       — Иди уж, мое любимое чудище. Я закрою магазин и отчитаюсь. Потом обязательно расскажи о впечатлениях!       Лиза, посылая воздушный поцелуй, спешно заматывала на шее шарф. Знакомая прижала руки к груди:       — У тебя важное письмо?       Лиза посмотрела на погрустневшую девушку и остановилась перед открытой дверью. Вот черт, девочка бежала к ней после уроков, не поев и не отдохнув, а она…       — Книжный бокс от любимого автора. — Лиза на секунду задумалась и махнула рукой, приглашая. — Не хочешь пойти со мной? Откроем вместе. Думаю, тебе понравится — Мила пишет темное фэнтези.       Клеточка радостно замотала головой и побежала за шарфом. Даша подняла голову и удивленно распахнула глаза. Лиза подмигнула и приложила палец к губам: «потом объясню».       — Я знаю, что ты совсем не против, моя старушка, спокойно посидишь в тишине, наклеивая ценники.       Если бы кто-то внимательный или не поглощенный телефоном прогуливался по павильону, то удивился, куда так стремглав, по заледеневшей улице, бегут двое: блондинка со съехавшим набок шарфом и брюнетка, подтягивающая сползающий кожаный рюкзак. А может и не удивился: молодежи свойственно бежать навстречу чему-то просто так. Ради сбитого неровного дыхания, смеха сквозь колющую боль в легких и клубов пара изо рта. Просто так. Ради момента. А они бежали, разбрызгивая грязный подтаявший снег.       — Подожди, — раскрасневшаяся девушка оперлась о перила трехступенчатой, из полуразбитой вечно спешащими куда-то горожанами плитки, лестницы.       Лиза обернулась и щелкнула ее по носу.       — Тебе бы вернуться к своим утренним пробежкам, а то совсем раскисла.       Мимоходом девушка поморщилась, отгоняя назойливую мысль. На губах остался горестный, так и не вырвавшийся вздох — она запретила себе, но в этом сером небе над головой буквально читалось по облакам: сойди с ума, но ты не забудешь. Потому что перистые, низкие и по-осеннему неповоротливые, они были точь-в-точь, как на обоях ее телефона. Обои Лиза так и не сменила. Она об этом даже и не думала — красивое, минималистичное и в своей нелепой статичности момента щемящее душу, почему-то писательницу не трогало, хотя знакомые кудряшки пробрались в самый уголок фотографии.       Зайдя в маленькое отделение почты, Клеточка первым делом плюхнулась на разваливающийся стул для посетителей. Лиза помотала головой и выдохнула в теплый, пахнущий потом и скотчем воздух. Облака — дело временное, они под порывом ветра поменяются, а она, человек, в своей сути хоть немного долговечнее. Может, ей даже удастся застыть в истории своими книгами. А может она просто протянет руку навстречу заходящему солнцу и посмотрит на него сквозь пальцы, наблюдая, как вместе с оранжевыми лучами утекают ее секунды. Но она всяко ценнее этих облаков и фотографий, пусть даже для самой Лизы эта фотография была ценнее тех самых секунд сквозь пальцы.       — Осторожнее, он на ладан дышит, — писательница хитро сверкнула глазами и постучала по стеклу свободного окошка. — Извините, я могу получить посылку?       Зевающая женщина слегка помятого вида отвлеклась от газеты в руках и что-то гавкнула. Ее синяя униформа жала в груди, и, казалось, что пуговицы еле выдерживают напор.       — Простите, — Лиза подавилась смешком от удачного сравнения, возникшего в голове.       — Трек-номер, — гавкнула та еще раз. — Разве непонятно?       Клеточка демонстративно покашляла сзади. «Наверное, нашла в ней что-то свое, забавное», подумала Лиза и подвинула к женщине еще и паспорт. Ей отчаянно не хотелось выходить на улицу, хотелось продлить момент оформления, посмотреть все плакаты на стенах, поколупать трещинки на столах… Просто девушка не хотела снова жмуриться и заталкивать мысли куда подальше, однако уже сейчас Лиза знала: ее мысли на поверхности, и от них просто так не убежишь. Хотя вставал немного другой вопрос: а она пыталась?       Почтальонша бухнула полиэтиленовый пакет с фирменным скотчем и с чувством выполненного долга уткнулась в газету. Лиза воровато заозиралась по сторонам, чувствуя неясную тревогу внутри — смутное липкое ощущение, которое она ненавидела. Клеточка подошла сзади и посмотрела через плечо, как девушка стягивает посылку со стола. Мир сузился до одной точки — прямоугольного предмета в руках.       — Какого черта…       — Что? Ты говорила, что посылка будет от какой-то Милы.       Лиза кивнула. Лиза думала, что так и будет, ведь ждала посылку только от нее.       Отправителем значился Андрей Лазарев.