Борис думал, что его малыш — послушная собачка на услужении. Но собачке не нужна была его маленькая игрушка Мила. Собачке нужна была её сучка, ради которой не жалко и ослепнуть.

В серых панельках за шторами скрываются люди, и если наблюдать за ними, озвучивая неслышные ссоры и громкую тишину, то можно многое узнать. И даже приоткрыть окно Овертона, которое было закрыто границами понимания и скрепами. Тоже серое, как и вся страна, лишенная запретных шести цветов.

Одно маленькое посвящение в книге вынудит писательницу, привыкшую прятаться от ментальных трещин за страницами черновиков, догнать свое прошлое, посмотреть страхам в лицо и задать самый главный вопрос: почему… Но выдержит ли она? Не бросит на полпути? И не будет ли потом холодный промозглый ветер шуршать забытыми на балконе листками, вырванными из блокнота?

Лаконичность и выправка мало сочетаются с искусством, особенно если это искусство фотографии, где самое важное - чувство и момент. Но что, если они попытаются? И что, если на этом пути преградой стоит работа в органах, гордость творческой личности и... Бывшая?..

И уверяй, что всё хорошо. И молчи. И по кругу Данте. Ведь мы можем говорить миллионы и тысячи.