Давай поженимся

Ни один концерт, ни одна премия не вызывали у Пак Чимина такого волнения. Ну разве что дебютное выступление. В результате - вся еда вызывала отвращение, в машине чуть не укачало. Когда стал переодеваться в костюм, сначала запутался в брючинах, а потом никак не получалось застегнуть пуговицы на рубашке. Галстук ему повязал брат, после первой же попытки жениха, который этим галстуком чуть себя не задушил. А ведь надо ещё дождаться церемонии. Хорошо, что брат и мемберы всячески его отвлекали. - Чимин, у тебя спина белая. - А? - парень пытается повернуться, чтобы увидеть сзади белую рубашку, наконец соображает, что его дурят. - Идиоты. -А у вас уже было? Чимин смущается и начинает краснеть. - Оу, и как? - Отвали! - Парни, как можно? Ребёнка невинного отдаём. - Да сам ты. - Презервативы для медового месяца в чемодан положил? - Конечно. -Что же мы, бантанчиков только в старости нянчить будем? - Сам сначала заведи, а потом от других требуй. Сона между тем в белоснежном платье стояла в комнате невесты и невидящим взором пялилась в зеркало. Хотелось в туалет, хотелось напиться, хотелось сбежать. И желательно всё это одновременно. Но она стояла, не двигаясь, и пыталась отогнать от себя панику. Подошедший менеджер Седжин, впихнул ей в руки успокоительное и стакан воды: - Всё будет хорошо. От счастья ещё никто не умирал. Она не поняла, что он сказал, зацепившись только за слово «счастье». С того дня, когда Чимин сделал ей предложение, прошло всего два месяца. Сона никак не предполагала, что всё произойдёт так быстро. Но, получив её согласие, жених объявил о предстоящем событии всем, кому было можно уже на следующий день. И торопился со свадьбой, боясь, что она передумает. Хотя аргументировал это тем, что, когда начнётся подготовка к камбеку, просто ни на что не будет времени. В агентстве все, на удивление спокойно, восприняли такую смену статуса в отношении айдола их ведущей группы и даже выделили три дня для, так сказать, для медового месяца. Дел было столько, что Сона даже не успела осознать происходящего, толком помучиться и не успела передумать. И вот сейчас её пригласят в зал на церемонию, а она близка к истерике, к побегу, к чему угодно, только бы не стоять здесь в этом платье, похожем на взбитую пену, и не теребить букет, который ей зачем-то вложили в руки. Седжин переживает, что успокоительное дал слишком поздно и, наверное, мало, но тут заходит распорядитель: - Выход невесты! Сона вздрагивает, смотрит на него умоляющим взглядом и на негнущихся ногах подходит к двери в зал. Кто-то впопыхах накидывает ей на лицо фату, и девушке реально становится трудно дышать. Вокруг какие-то нарядно одетые люди, вазы с цветами, вспышки камер. А впереди он. Такой красивый, что ещё чуть-чуть и из глаз закапают слёзы. Сона делает шаг, потом ещё. И всё волнение уходит. Всё вокруг перестаёт существовать. Только он, такой взволнованный и счастливый. У Чимина дрожат руки, когда он поднимает фату с её лица. Её робкий и взволнованный взгляд заставляет его почувствовать себя таким счастливым! Ему кажется, что их с Соной окутывает огромный тёплый и сияющий шар и на какое-то время он перестаёт видеть что-либо, кроме её лица. На автомате проговаривает слова клятвы. Огненными всполохами отдаётся во всём теле невинный поцелуй. Их объявляют мужем и женой. Поздравления, фотосъёмка. И что-то обрывается, распадается на миллионы крошечных частиц и заполняет каждую клеточку тела - наконец-то! Можно расслабиться! Или нельзя? Всё резко поменялось, когда молодожёны сели в машину. На церемонии они находились в состоянии какой-то эйфории. Всё было похоже на чудесный сказочный сон. Чимин не отходил от жены ни на минуту и всё время держал её за руку, в каких-то случаях перехватывая её ладонь другой рукой, как будто она в любой миг могла исчезнуть. Сона постоянно ловила его взгляд. Какой-то счастливый и... безумно влюблённый? И не отдавая себе в том отчёта, смотрела почти также, только чуть смущённо опускала глаза. Воздух вокруг них будто был наполнен мыльными пузырями, нежно переливающимися на свету. Звуки, все слова, с которыми к ним обращались были слышны как-то издали. Они всё слышали и видели, на всё реагировали, но оставались в своём волшебном мире. Настала пора молодым собираться в аэропорт, свои первые три дня они должны были провести на Филиппинах. Но сначала надо было заехать домой к Чимину, чтобы переодеться и взять багаж. Сона аккуратно села в машину. Кто-то хотел помочь ей с пышной юбкой, но Чимин, без слов отпихнув доброжелателя, долго утрамбовывал кружевные воланы сам. Затем на автомате попрощавшись с провожающими, сел в машину с другой стороны и захлопнул за собой дверь. Щелчок закрывшейся двери был сродни щелчку пальцами гипнотизёра. Не хватало только его слов: «Просыпайтесь». Молодые люди будто бы приходили в себя, возвращаясь в реальность. А реальность, по их мнению, было такова, что рядом сидит человек, который не разделяет чувств своей половинки. И как с этим жить, пока непонятно. Оба боялись показать свои истинные чувства. И сейчас со вступлением в брак, дружба вроде закончилась. А что началось? До дома доехали в полном молчании. Поднялись на лифте. У каждого были свои мысли об их браке, который неожиданно стал реальностью. И Чимин решительно обозначил свои. Открыв дверь в квартиру, теперь их квартиру, он с озорной улыбкой подхватил на руки Сону: - Семейную жизнь надо начинать правильно. Девушка ахнула от неожиданности: - Кто бы знал, что ты такой романтик. - Я всегда им был. Сона почему-то смутилась и, как только освободилась от рук Чимина, заторопилась в комнату. Одежда, в которой они должны были отправиться в своё первое совместное путешествие, была аккуратно развешана в спальне. В той самой, где два месяца назад всё началось, где они первый раз были вместе, оставив в прошлом просто дружеские отношения. Сона, стараясь на этом не зацикливаться, попыталась расстегнуть платье. Не получилось. - Чимин, помоги, пожалуйста, - она перекинула волосы со спины и застыла в ожидании. - Сейчас. Застёжка поехала вниз, раскрывая спину девушки. Чимин замер. Эти два месяца были до отказа забиты делами, ведь помимо подготовки к свадьбе, работу никто не отменял. Было не до секса. Даже и мысли об этом не посещали. Ну если только так, чуточку, изредка. Всё это время Чимин был в ожидании дня, когда наконец он сможет официально назвать Сону своей женой. Когда привяжет её к себе, когда она не сможет вернуть свои слова обратно, и когда он сможет наконец расслабиться. Да все два месяца, Чимин был в напряжении. Он чувствовал себя, как на пороховой бочке. Страх потерять любимую не отпускал ни на минуту. И вот, когда этот шаг пройден, начало приходить осознание того, что девушка, о которой он столько лет мечтал, теперь его. Он может, не таясь, на неё смотреть, может её касаться. Вот как сейчас. Чимин чуть отодвигает ткань платья. Острые лопатки... Трогательные позвонки... Изгиб спины, чуть напряжённый, такой волнительный, так многообещающий... Чимин медленно наклоняется и оставляет поцелуй на вмиг покрывшейся мурашками коже. Желание обволакивает тело. - Что ты делаешь? - испуганно шепчет девушка. Она вдруг начинает себя ощущать совсем неопытной невинной девчонкой. Вдруг она сделает что-то не так? Вдруг ему не понравится? Да, секс между ними был, но по пьяни. А сейчас? На трезвую голову? Так страшно, волнительно... И его поцелуй... Такой чувственный. - Чимин, мы опоздаем на самолёт, - она выворачивается, хотя её никто и не держит. – Иди, скорее переодевайся. Чимин старается ровно дышать, хоть и сложно это сейчас даётся. В мозгу начинает что-то стучать всё громче и громче. Почему? Она его толкнула. Неужели то, что было тогда, просто случайность? Она совсем его не хочет? Он настолько ей не интересен? Чимин поспешно берёт одежду и выходит, прикрывая за собой дверь. Хорошо. Он подождёт. А Сона, выпутавшись из платья, садится на кровать и расширенными глазами смотрит на гору кружев, лежащую на полу. Зачем она его оттолкнула? Он же не обиделся?