К другу милому, нежному поэту

Скрип мела и звук дождя о стекло слились в одну приятную мелодию, медитативно успокаивая Рикса. Он давно перестал вслушиваться в смысл того что говорит профессор, завороженно любуясь летящим почерком и как гибкие пальцы обхватывают мел, выводя главные моменты темы семинара на чернильной доске. Юноша каждый раз влюблённо окидывает взглядом подтянутую фигуру преподавателя, когда тот поворачивается спиной, чтобы нарисовать схему, например, и тогда Рикс беспрепятственно мог лишние, сокровенные для себя минуты жадно любоваться широкой спиной, которую обтягивает рубашка или свитер; облизывал губы, когда взгляд смещается на совершенно идеальную задницу Хотча. Рикс точно мог сказать, когда Хотч начал сводить с ума окончательно и бесповоротно. Ровно в тот момент как Хотч явился на семинар в римской тоге и сандалиях, когда начали изучать поэзию Катулла. Тогда, впечатлительный студент с изумлением слушал преподавателя раскрыв рот, не подозревая что в ту же ночь, чертяка профессор прийдёт в сон и со смехом будет подначивать младшего товарища. С тех пор Рикс — пропал. Как мальчишка, который увидел новую модель классной приставки, но чувства и ощущения были другими. Неземными, щекотали где-то под рёбрами, но были прекрасно сладко-горькими. Любовь заставляла лететь на семинары по античной литературе и философии, но понимание что он не может прикоснуться к любимому и просто без последствий поцеловать желанного человека — отрезвляло и заставляло сердце разбиваться на хрупкие осколки. Рикс ощущал себя Каем, и пытался из осколков составить своё счастье, которое не мог получить. Студент стал худеть и под глазами залегли тени. Успеваемость по любимому предмету волнообразно скакала, и друзья никак не могли помочь прийти в себя. Афий, славный малый, помогал Риксу давая лекции и учебные материалы; повезло что они выбрали один спецкурс, иначе бы Остер скатился на дно. От отчаяния у них был недолгий и болезненный роман, который под конец сошёл только к сексу. Но Рикс вовремя понял, что друга заменял тем самым и просто не мог дальше так поступать с Афием. Кудрявоволосый понимающе улыбнулся когда услышал предложение о расставании и просто обнял Рикса, похлопывая по спине смуглой рукой шепча на ухо успокаивающие слова рыдающему другу. Тем временем, Хотч буквально периодически рвёт и мечет на Остера из-за очередного заваленного теста, но нерадивый студент лишь улыбается, зная что очередной ночью во сне, его профессор прийдет к нему и будет ласково со смешинкой в глазах целовать шею, лаская мраморными пальцами грудь провоцируя на стоны и мольбы быть немного жёстче. И утром вся магия любви рассеивалась дымом, оставляя смятую постель и ноющий от возбуждения член. — Остер! — недовольный возглас вырвал студента из дымки воспоминаний и заставил от неожиданности выпустить из пальцев карандаш, который со стуком разбил тишину, установившуюся в кабинете — Будьте милостивы к нам смертным сообщив нам, где витают ваш разум и внимание? — насмешливо уточнил Хотч садясь на краешек стола, протирая очки, не спуская прищуренного взгляда с бедового студента. Рикс мысленно чертыхается и чуть было не брякает в ответ «В вас, профессор», но вовремя одумывается и сжимает челюсть. — Простите, сэр- опущенные глаза, дрожащие пальцы нервно сминающие кончик шарфа- я…мне уйти? — вымученная улыбка и виновато опущенные плечи. Знаете, буду удивлён если вы вообще дотянете до выпуска не завалив экзамен по моему предмету, честно говоря. - язвительно отметил Хотч сжимая переносицу. В этот момент прозвенел звонок и с радостным возгласом студенты засобирались. Тем временем, Рикс рванул к выходу забыв о своих вещах и проигнорировав возглас Афия буквально метеором исчез из кабинета. Афий прихватил вещи друга и направился в беседку, где обычно собираются друзья. Он точно знал, что Рикс направился в беседку рядом с раскидистой оливой и был прав. Рикс уже сидел на лавочке спрятав лицо в ладонях, пока Тори ласково уговаривала его поесть. Заботливая девушка никогда не забывала кормить парней, ибо дай им только волю они будут питаться фаст-фудом, чипсами и газировкой. Благо, она имеет мощного союзника в лице Агнессы Остер, матери Рикса. Против такого тандема ни один гастрит и язва не выдержат. - Ты вещи забыл, между прочим. — мягко пожурил Афий друга, садясь рядом. — Он опять грезил своим недоступным любимым и его немного отчитали. Тори и Орвон обеспокоенно переглянулись, пока Рикс всё же приступил к еде. Пока несчастный влюблённый был в своих мыслях, оставшееся трио спорили о списке песен, которые они будут выполнять на Хэллоуин. За оживлённой беседой обед пролетел незаметно, Остер немного расслабился отвлёкшись от мрачных мыслей. Вскоре Тори и Орвон поспешили в учебный кампус, учебное расписание иногда неумолимо разлучает четвёрку друзей. Оставшиеся двое вышли из беседки, и Рикс провожал товарища ко входу. - Мне тоже пора идти, у меня сдвоенная пара литографии, — произнёс кудрявый на ходу вытаскивая тетрадку — но, возьми мою тетрадь с записями сегодняшней лекции Хотча. Ты не записал ни строчки — мягкий укоряющий тон и лёгкое поглаживание волос Рикса — Опять. Ты же понимаешь, что чем дальше тем тебе хуже. Ты сильнее поседел от переживаний — пальцы Афия перебирают новые жемчужно-белые пряди, пока Рикс блаженно закрыл глаза чуть ли не замурчал от удовольствия. - Не волнуйся, я в конце-концов возьму себя в руки, последний год же, — нежная улыбка — а седину не волнуйся, возьму и покрашу в мятный, например и может, наконец, найду себе классного парня. — весёлый смех, недоверчивый фырк друга. И пока Остер хохотал от глупой шуточки, Афий закинул свою тетрадь в сумку Рикса; затем нагнулся и, собрав небольшую охапку опавших листьев и бессердечно кинул их в хохочущего друга. Чарующе смеясь над притворно ругающимся приятелем будущий график замер, когда Рикс склонился и поцеловал мягкие губы Афия. Это моя благодарность за твою заботу обо мне. — хрустальная нежность в голосе и заботливое поглаживание по щеке. — И ты опять без шарфа, не хочу чтобы простыл — мягкий изумрудный шарф крупной вязки с кисточками лёг на хрупкие плечи юноши- Вернёшь, когда самолично научишься не забывать о шарфах. — назидательно поднятый палец и насупленные брови, вот второй поцелуй в щёку и Рикс попрощавшись направился на подработку в библиотеку. Юноши расстались, совершенно не подозревая, что за ними наблюдали из аудитории крепко сжимая чашку с остывающим кофе. В аудиторию постучали и прозвенел звонок.