К другу милому, нежному поэту

Рикс задумчиво почесал бровь и громко чихнул. Всё-таки, не смотря на уборку в библиотечном фонде пыль безжалостно продолжает собираться в помещении.Честно говоря, он почти в безвыходной ситуации. Совмещать работу, учёбу и тренировки стало почти невозможно. Ему кое-как хватало наскрести денег на оплату общежития и питания за последние два года, поэтому пришлось взять студенческий кредит, учитывая что родителям удалось пристроить сестру в музыкальную школу имени Орфея на Блоре, что повлекло за собой дополнительные расходы. И естественно, родителям пришлось самим строго экономить деньги и искать возможности откладывать деньги на высшее образование Дареи, и платить за возможность этой крохи стать скрипачкой; да и думать как платить за бытовые нужды семьи. Отец решил устроиться да вторую работу, а мать взяла больше учеников. Поэтому, Рикс и не стал говорить что по уши и надолго в долгах за кредит, который видимо придётся оплачивать лет двадцать. Что живёт фактически на остатки стипендии, а зарплата и часть стипендии уходят на оплату кредита. Да и тренер стал зверствовать и требовать чтобы Рикс уволился, грозясь лишить спортивной стипендии. По хорошему надо так и сделать — в разгаре футбольный сезон, тренировок не становится меньше, на носу хэлоуинский фестиваль, бесконечные переделки диплома, да ещё выпускные экзамены зимой. Во всё это не укладывается работа. Остер вышел из полутёмного помещения задумчиво пожёвывая губы. В библиотеке стоял непривычный шум. Помещение с большими светлыми окнами, через них пробивалось необычно яркое для октября солнце, которое освещало нарядные мягкие кресла, столики выставленными на них новым сборников рассказов «После заката», под авторством Сторции Мариани. Рикс язвительно фыркнул, вспоминая как посещал будучи на первом курсе её литературные семинары. И как эта милая сеньорина безжалостно критиковала первые опусы студента. Но не смотря на это — Сторция довольно популярный и неплохой писатель.  И вот, сегодня она решила устроить чтения своей новой работы, нарушая сладостную тишину библиотеки и руша планы немного поработать над дипломом. Остеру придётся поработать за кофейным прилавком и продавать еду с прилавков со снеками. В момент когда он закончил раскладывать последние книги двери раскрылись запуская первых посетителей чтения, и собственно, звезду вечера в компании Хотча. Тот смеялся своим мягким бархатным смехом, приобнимая Сторцию, которая фыркала кошкой, обняв Эге за талию. От лица Рикса отхлынули все краски, губы дрогнули и сжались в тонкую линию, а ладони до боли сжали книгу. Студиозус почувствовал как глаза стали увлажняться злыми слезами, а в носу неприятно защипало. Он просто не понимал, почему ему нельзя получить простое прикосновение? Студент отвёл глаза и втянул голову положил последнюю книгу на стенд и юркнул за кофейный прилавок, пытаясь спрятаться за кофейным аппаратом.  Наконец, в помещение стало заполняться фанатами и журналистами, были и некоторые крупные книжные блогеры. Закончилась проверка аппаратуры, постепенно гул разговоров начал стихать и по помещению разлился сочный голос Сторции, которая после дежурных приветствий и милых шуток начала зачитывать первый рассказ. Вынужденный бариста устало зафырчал и присел на стул, подперев лицо рукой он прикрыл глаза.  - Оказывается, библиотекарям разрешают спать в рабочее время. — язвительная ремарка заставила вздрогнуть баристу и недовольно уставиться на источник звука. - О, да это Остер. Здравствуйте, молодой человек — соблазнительные губы сложились в насмешливую улыбку. - Я могу купить вишнёвое пироженное?  Бариста завороженно кивнул и нагнулся к полке с закусками. Положив заказ на стойку рядом с кассой выдал, надеясь спокойным голосом.  С вас два евро.  И пока Эге расплачивался, сзади раздался притворно озабоченный голос Сторции.  Детка, у тебя нигде не слипнется?- лицо Рикса перекосило- Ты умял три круассана, которые не могут похвастаться низкой калорийностью. - Сторция укоризненно подняла идеальные брови- И даже мне ничего не оставил. Дорогуша, не смей сомневаться в моём безупречном теле. Мой пресс всегда со мной, — хохотнул Эге — и я не намерен отказываться от вишнёвых сладостей. Спасибо Остер, и я вам советую не спать на рабочем месте. Это вредно для зарплаты. Сторция безразлично мазнула баристу своими тёмными глазами, отметив про себя, что фактически мальчишка прожигает её нелюбезным взглядом. Мягкая улыбка тронула её губы и она вернулась в кресло, продолжив чтения.