Вкус персика на его губах

Чифую разбудил непонятный звук с самого утра. Как бы он не старался прикрыть уши и снова провалиться в такой желанный глубокий сон, но шум газонокосилки не прекращался, а только наростал. Мацуно рукой нащупал телефон — 6:34. До подьёма оставался ещё час, а парень уже был можно сказать на ногах. Он перевёл взгляд на своего соседа по комнате. Тот спал, обнявши подушку и пускал слюни на неё же, тихо похрапывая. Вначале ночной оркестр напрягал Чифую и он уже было хотел идти до вожатого и просить его о переселении как внезапно передумал. А после, спустя три ночи, и вовсе перестал замечать инородные звуки возле себя. Блондин быстро накинул на себя растянутую белую футболку и так в чёрных боксерах и вышел на улицу. Уже в полседьмого утра градусник, который висел на их домике показывал двадцать восемь с половиною градусов Цельсия. И хотя небо полностью заслонили тучи, дышать было нечем. Мацуно огляделся. Во дворе не было никого, даже мужик со своей чёртовой газонокосилкой пропал. Тишь да гладь. Даже ветви деревьев сверху не шевелились, поддаваясь мимолётным дуновениям ветра. Казалось, что время на территории лагеря застыло. Сложно было поверить, что уже меньше чем через час здесь будет толпа сонных подростков. Чифую наслаждался такой желанной тишиной, которая в этом месте была редкостью. Он вернулся в комнату за пачкой сигарет и неспешно закурил. Табак заполнил лёгкие, оставляя приятное послевкусие персика во рту. Вообще-то курить на территории лагеря было строго запрещенно. Но вожатые ещё спали, а не пойман — не вор. Уже после первой тяги парень чуть ли не получил оргазм от ощущений. Все эти дни сдерживаться было сложно, но у него не было выбора. Родители заплатили хорошенькую сумму денег за этот лагерь, дабы оздоровить сына, не зная что тот только уничтожает свой организм. Блондин задумчиво выдыхал серый дым, такой же как и небо сегодня и ловил дзен, пока не заметил как к центральному входу подъехал вантажный автомобиль, который скорей всего привёз продукты на завтрак. Он быстро кинул сигарету на землю и та потушилась об утреннюю росу. Чифую наблюдал как двое взрослых мужчин выгружали ящики со свежими овощами и фруктами и заносили их к чёрному входу кухни. Они сновали туда-сюда словно муравьи. Мацуно открыто удивлялся их энергичности в столь ранний час, ведь меньше чем за десять минут они закончили работу и выехали за пределы лагеря. Делать все равно было нечего, так что парень вернулся в комнату за зубной щёткой, пастой и полотенцем, заодно и спрятал почти полную пачку сигарет в пакет с нижним бельём и сфоткал своего соседа, который теперь повернулся на другой бок и опасно свисал со скрипучей кровати, грозясь в любой момент свалиться с неё. Умывальники находились на улице и были общими. Хорошо, что хотя бы душ додумались сделать внутри. Блондин открутил полностью кран, но получил только маленький потечёк. Чифую недовольно цокнул. " — Можно было и другое наказание придумать, а не отправлять меня в эту дыру, где похуже колонии» — раздражённо думал он. В колонии Мацуно конечно не бывал (чего не скажешь о его знакомых), но был наслышан о многих аспектах пребывания в заключении среди остальных таких же малолетних хулиганов, воров и даже убийц. Да и в принципе история с оздоровлением была чистой воды пиздежом. На самом деле в прошлом месяце парень поколотил одного неприметного паренька за то, что тот спалил его на контрольной по физике и Чифую получил н/а. А тот шпиндель пошёл в полицию снимать побои. И пока Мацуно-сан пыталась замять это дело, блондину нужно было на какое-то время исчезнуть с поля зрения. Так он и оказался в забытом Богом лагере, за который ещё надо было и платить оказывается. Парень быстро почистил зубы и умылся, немного смочив волосы. Жара была неимоверная. А когда разогнулся, увидел перед собой улыбающую рожу и аж дёрнулся с неожиданости. — Какого хера ты здесь забыл? — Да вот прогуляться решил, а тут вижу ранняя пташка уже перышки вычищает, — его улыбка стала ещё шире, а белоснежные клыки блеснули на солнце. Это был Баджи Кейске. Парень, который покорил сердца всех девушек и пользовался этим. Буквально каждый час его можно было встретить в компании новой пассии. А вот ночевал ли он хоть раз в своей комнате оставалось загадкой. Этот самодовольный болван до ужаса бесил Чифую. Блондина раздражали его вечные похождения с девочками и как все представительницы женского пола просто упадали за этим недо-альфою, как они унижались и были готовы пойти на что угодно, лишь бы оказаться с ним в одной постели, полностью растоптав свою гордость. Но больше всего спать не давало желание хотя бы раз оказаться на месте той течной суки и лечь под брюнета. — Иди нахуй, — бросил Мацуно, вытирая мокрые волосы. О его неприязни к Баджи знали все здесь и кареглазый юноша в том числе. Но вот скрытые желание младшего оставались тайной покрытой мраком. Он поклялся себе, что ни одна живая душа не узнает об этой слабости и до этого дня, свято верил и твёрдо придерживался этой лжи. — Могу устроить, — подмигнул Кейске. Чифую резко поднял на него взгляд. Парень максимально расслаблено опирался об ограждение возле умывальника и взор его с нескрываемой похотливой искоркой был устремлён на собеседника. Две верхние пуговицы на белоснежной мятой рубашке невольно растёгнуты. Мужественная крепкая шея усыпана свежими бордовыми засосами предстала на всеобщее обозрение. Для Мацуно эти чёртовые несуразные синяки, оставленные неумелым чужим ртом сегодняшной ночью, стали словно красная тряпка для быка. Голубоглазый заскочил ногами на умывальник и схватил удивлённого тёмноволосого за воротник этой грёбаной рубашки. — Ещё раз я блять увижу тебя в таком виде ты от меня уже не отделаешься, — немного хриплым голосом он прошептал на ухо Баджи. Первым попавшеимся местом оказался полуразрушеный сарай в лесу за территорией лагеря. Интересно было, что он там забыл, но Чифую об этом подумает в более подходящий момент. Парни страстно целовались в том самом сарае, не особо волнуясь, что их могут увидеть. Руки Чифую расположились на крепких юношеских плечах, а пальцы переодически сильно сжимались, наверняка оставляя красные отметины короткими ноготками. Кейске залез блондину под футболку и с особым увлечением сжимал чужие худые бёдра, вызывая тем самым тихое поскуливание с уст младшего. Воздуха стало катастрофически не хватать, поэтому им пришлось прекратить поцелуй. Парни прерывисто дышали и смотрели друг на друга. Зрачки Мацуно расширились к неимоверным размерам, почти полностью перекрывая голубую радужку. — Только попробуй рассказать об этом кому-то — урою, — сказал Чифую и уже было хотел высвобождаться с объятиях клыкастого, как тот опять притянул его в поцелуй. — Зачем уходить? Мы ведь ещё не закончили, — проговорил он прямо в губы светловолосого, которые ещё сохранили вкус персика. — А насчёт твоих слов, это будет нашей маленькой тайной. Младший до крови закусил губу, когда ощутил как прохладные пальцы Баджи залезли под резинку трусов. — Ну зачем ты так? — второй рукой он приподнял подбородок Мацуно и осторожно слизал капельку выступившей багровой жидкости, а потом притянул его в очередной поцелуй, в это же время вставляя один палець внутрь. — Больно, — тихо проскулил блондин, сжимая глаза до появлений разноцветных пятен. — Потерпи немного, — хриплый шёпот кареглазего успокаивал. — У меня нет с собой смазки, но я постараюсь аккуратней. Ты же побудешь хорошим мальчиком? Чифую кивнул и покраснел до кончиков ушей, когда Кейске убрал с его лба мокрые прядки светлых волос и нежно чмокнул в нос. Брюнет начал растягивать анус младшего плавными движениями, иногда сгибая палец внутри и задевая простату. Он старался причинять как минимум дискомфорта и сильно обрадовался, когда голубоглазый наконец-то расслабился, тем самым облегчая ему работу. Тогда в ход пошел уже второй палец. Мацуно верхней частью тела прижимался к стене, обнимая Кейске за шею. Приятного в процессе расстягивания было мало, но парень понимал, что без этого никак. Он полностью отдался в руки старшего и почувствовал как боль начала понемногу стихать. Тогда Баджи вставил третий палець и протолкнул их немного глубже. Резкая боль пронзила низ живота. — Сука! Просто вставь мне уже! — простонал светловолосый. У него уже не осталось терпения продолжать эту пытку, когда эрогированый член брюнета упирался ему в пах, в то время как у самого внизу уже всё изнывало от желания и возбуждения. — Как скажешь, — кареглазый вынул пальцы и резко повернул парня, впечатывая того в сырое, гнилое дерево лицом. — Только потом даже не думай пискнуть, что больно. Кейске растегнул ширинку джинсов и высвободил свой половой орган, который отвлекал его последние десять минут теснотою в штанах. Юноша несколько раз провёл вдоль ствола. На покрасневшей головке выступило несколько капель предэякулята. Он растёр их по всему члену и стянул боксёры с Чифую, открывая себе вид на аппетитные ягодицы. Баджи было сложно поверить, что такая ахерительная задница может быть у парня: не слишком большая, но ощутимая в ладони. Она так и просила поскорей вставить. — Чифую, малыш, прогнись в спинке, — темноволосый немного надавил в районе поясницы. — Да, вот так вот, молодец. Первое, что почувствовал голубоглазый это дискомфорт и необычную заполненость внутри себя. Кейске не двигался — давал время привыкнуть. Но пальцы и в подмётки не годятся настоящему чёрт возьми члену в заднице. И возможно Мацуно должен был чувствовать себя унизительно в такой позе и позиции, но он ловил неподвластный воображению кайф от происходящего. Спустя минуту, Кейске вошёл ещё немного глубже. — Это уже весь? — спросил младший едва сдерживая стоны. — Ещё даже наполовину не вставил. — Ты издеваешься?! — возмущённо крикнул блондин. — Да нет, сам посмотри. — Как я блять это сделаю, если выгнулся тут как последняя шлюха?! — он замолк. — Просто всунь мне всё за раз. — Тебе будет больно. — Да похуй уже. Кареглазый даже представить себе не мог, что полностью войти в очко парня может быть настолько приятно. Тесно, узко, шершавые стенки полностью обволакивали пенис, а колечко мышц сжалось вокруг основания. Баджи утробно простонал - сделал то, чего не позволял себе ни с какой девушкой, но его все равно заглушил стон Чифую. — Потише, — он прикусил раскрасневшее ухо. — Я же предупреждал, что так будет не очень приятно. — Просто заткнись, — прошипел мальчишка, пока руки старшего начали блуждать по его телу, сжимая соски. — Я сейчас начну двигаться, но будь потише — нас аж к лагерю слышно. Мацуно закатил глаза. — Ладно. Первые толчки отзывались болью, но со временем светловолосый перестал обращать на это внимание. Ещё и Кейске постоянно вытворял что-то такое от чего парня просто уносило в нирвану: то невесомо поцелует сзади в шею, в линию роста короткостриженых волос, то расположит руки на узкую талию, сжимая бока, то возьмёт за руку, скрестив пальцы. В общем делал всё возможное, чтобы Чифую даже не понял как с плавного темп перешёл на быстрый. Баджи чувствовал, что он уже на пределе и начал ещё больше ускорятся. Голубоглазый тоже уже был близко к оргазму, поэтому начал быстро надрачивать себе, чтобы вместе дойти к разрядке. Но младший всё же кончил первым, пачкая руку белым семенем, а спустя буквально тридцать секунд излился и брюнет, предварительно выйдя с такой привлекательной дырочки Мацуно. Блондин ещё толком не пришёл в себя, как кареглазый уже обратно надевал штаны. — Этого больше не повторится, — он оставил последний поцелуй на искусаных губах. — Что? — Я натурал, а ты парень. Мне просто было интересно. — Ты мудак, Кейске! Но он уже ушёл, оставив Чифую одного в полуразваленом сарае в лесу.