Вкус персика на его губах

Баджи проснулся от того, что у него затекло всё тело. Возникло желание потянуться и выгнуться как кошка. Повернув голову, Кейске увидел причину своего дискомфорта — Чифую спал, уткнувшись носом кареглазому в плечо, а его рука расположилась на груди старшего. Брюнет начал прокручивать в голове события вчерашней ночи и заметил, что помимо смущения и даже немного неловкости за сказанные вчера слова, он ощущал лёгкость в груди. А когда Баджи вспоминал, как они после всего этого увлечённо целовались, внутри разливалось приятное тепло. Кейске потянулся за часами, уже было два часа дня. Мало того, что они проспали завтрак, так ещё и грозились пропустить обед. Так что парень решил, что пора будить свою соню. — Мацуно, — тихо позвал кареглазый, при этом поглаживая еле ощутимыми движениями руку светловолосого. Тот, не открывая глаз, потёрся щекой о плечо старшего и продолжил дрыхнуть. — Чифую, — уже немного громче окликнул парень. — Сейчас. Ещё немного, — пробормотал голубоглазый. Баджи осторожно выбрался с объятий и начал собираться. Он надел белую футболку, джинсы, а сверху тёплую спортивную кофту, кое-как прошёлся пальцами по волосам и снова принялся будить Мацуно. — Если ты сейчас же не выберешься с кровати, до смерти затрахаю. Пошли. — Я к себе за одеждой не пойду, так что просто оставь меня здесь. На эти слова брюнет просто кинул в него водолазку и чёрные джинсы (то что лежало сверху чемодана). Чифую с горем пополам переборол свою сонливость и как минимум заставил встать себя с кровати. Но не успел он и сделать три шага на слабых ногах, как шум в ушах заполнил собой всё пространство и Кейске еле успел его подхватить уже около земли. — Ты что это надумал? Но младший не отвечал. Кареглазый в панике похлопал его по красным щекам и тот немного открыл свои болезненно-мутноватые голубые глаза. — Что-то мне не хорошо, — пробормотал он. Баджи попробовал ладонью лоб парня. — Чёрт! Да ты весь горишь. Давай ляжешь в кровать. — Не надо. Я опять засну. — И что в этом плохого? — Надо к медсестре. Только, мне так холодно. — Хорошо. Я сейчас одену тебя. Брюнет перенёс Мацуно и посадил его на кровать и начал натягивать на него джинсы. — А вот не надо было вчера мокнуть, середина сентября. — Ну ты долго не открывал. — Потому что то нормальные люди, спят в такое время. — Ну я не жалею, — с улыбкой сказал голубоглазый. — В прошлый раз я тебя раздевал, а теперь, ты меня одеваешь. Как-то странно всё это. — Ты же говорил, что я сам разделся и начал приставать к тебе, а ты бедненький еле от меня отделался, — с хитрым прищуром в глазах напомнил Кейске. — Ну возможно я немножечко солгал, — задумчиво протянул Чифую. — Мне тогда так хотелось тебя поцеловать, — признался он. — Так почему не сделал этого? — Ну я не был уверен на сколько ты в себе и что будешь помнить на следующее утро. — Ну да, ты прав. Я хочу помнить все наши поцелуи. Щёки Мацуно густо покрылись алой краской.

***

— Не стоит надо мной сидеть как мамочка, — недовольно пробормотал Чифую. Медсестра только дала ему жаропонижающие и заставила остаться лазарете несмотря на все мальчишеские прерыкания. А Баджи, гнусный предатель, стал на сторону этой женщины ещё и настоял на том, чтобы он провёл там несколько дней. А теперь сидит здесь как курица наседка над цыплёнком. Даже вдохнуть полной грудью не удаётся. — Я буду здесь пока тебе не станет легче. «Или пока тебя отсюда пинком под зад не выпрут» — мысленно добавил светловолосый, а в голос сказал: — Мне станет легче, если ты оставишь меня здесь и займёшься своими делами, — настаивал юноша, но когда он понял, что и эти слова на Кейске не подействовали, перешёл к тяжёлой артиллерии: — Обед закончиться через сорок минут, ты ещё успеваешь. Забавней всего было наблюдать за сомнениями и сменой эмоций на лице Баджи. Будто у него на плечах сидит ангел и демон. И если один настаивает остаться здесь, то второй грозно стучит вилами и утверждает, что стоит идти жрать. — Я же не маленький, — поддакнул чёртёнку голубоглазый. — Маленький, глупый и вредный. — А вот это обидно. — Точно справишься без меня? — Конечно! Брюнет потянулся к губам Мацуно, но его остановила ладонь парня. — Я же болею, — пояснил тот. — Вчера меня это не останавливало. — Вчера ты об этом не знал. — Зараза к заразе не цепляется, — с этими словами Кейске убрал руку Чифую и вовлёк его в нежный медленный поцелуй. Когда тёмноволосый отстранился, за ним потянулась маленькая ниточка слюны. Он посмотрел на Чифую: его щёки стали ещё более красными, а глаза ярко горели, в то время как дыхание было учащённым. Чертовски красивый. — Ну всё, теперь точно пошёл, — Баджи потрепал Мацуно по волосам. — Ну не трогай, — возмутился младший, но тот уже ушёл. Чифую уткнул свою красную мордашку в подушку, сомневаясь, что дело лишь в температуре.

***

Такахаси очень даже удивился, увидев на пороге старого соседа, да ещё и с бутылкой спиртного в руке. — Сегодня что праздник какой, что сам Баджи Кейске решил вспомнить своего верного и хочу подметить единственного друга. — И тебе привет, Осаму. Впустишь? — А у меня есть выбор? Темноволосый улыбнулся и обнял Такахаси. — Рассказывай, что там у тебя случилось? Парни сели просто на пол и разлили по одноразовым стаканчикам ром, разбавив его колой. — Да дебил я. — Вот это открытие! А я и не догадывался. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. — Так вот, я познакомился с этим человеком здесь каких-то одиннадцать дней назад, но за это время уже столько всего произошло. Во-первых, когда он впервые доверился мне, я сказал, что не испытываю к нему никаких чувств, — кареглазый сделал паузу. — Только вот я соврал. Беловолосый просто слушал, внимательно рассматривая Баджи. Но Кейске это и было нужно. Просто чтобы его выслушали и возможно потом подсказали, что делать дальше. — С каждым днём я всё больше нырял в этот омут с головой, но никак не мог найти этому причину. И однажды я просто доверился ночи, пришёл к нему поздно вечером и предложил на несколько часов сбежать от всех и вся, — Кейске улыбнулся и продолжил дальше. — Мы мчали по трассе на моём байке, игнорируя все светофоры. И нам было безумно весело. Периодически, скорость доходила к ста семидесяти километров в час, но единственное, что я мог ощущать — это жар от его тела и как он прижимался к моей спине, а его руки обвивали мой торс. И тогда я его почти не знал, но так как мне нравится опасность, — подметил парень и отпил ром-колу. — Я опять нарушаю всевозможные правила и принятые нормы. Просто эта неизвестность пленила меня, хотелось узнать о нём всё, — пояснил Баджи. — Он единственный человек, который привлек меня не только в сексуальном плане. Ты не в счёт, — быстро добавил брюнет. — Спасибо Господи, что уберёг меня от такой участи. — И я просто бросил всё на самотёк, но это привело к тому, что мы влюбились в друг друга. — Как романтично и сладко, сейчас жопа слипнеться. — Иди нахуй. — Ну и как ты собираешься добиваться своего Мацуно? — Не знаю. Постой… Я тебе не говорил, что это Мацуно. — Да это и ёжу понятно. — Тоесть ты хочешь сказать, что об этом все уже знают? - испугался Кейске. — Возможно кто-то и догадывается, но просто я знаю тебя слишком долго и хорошо. — Вот зараза! — Ты ему признался? — Да. — А он тебе? — Тоже. — Так в чем проблема? — Я не знаю как всё подвести к тому, чтобы предложить ему быть вместе. — Просто будь собой. Если мы сейчас будем выдумывать какой-то замудренный план и брать идеи с сёдзе-манг, то у тебя ничего не получиться — гарантию даю. Потому что ты точно не той человек, которому надо подстраиваться под какие-то стандарты. Так что просто пойди к нему и скажи как есть. — Спасибо.

***

Чифую через сон ощущал, что кто-то внимательно его рассматривает. И это воистину малоприятное чувство. — Баджи, так же можно и до инфаркта довести, — злобно прошептал младший, когда открыл глаза и увидел кто перед ним. — Но ты такой милый когда спишь, — издевательски улыбнулся тёмноволосый. — Грёбаный извращенец, который наблюдает за спящими людьми. — Повторяешься, ты меня уже так называл. Теряешь хватку. — Это просто неоспоримый факт или аксиома, называй как хочешь. И как ты вообще сюда пробрался посреди ночи? Лазарет сейчас закрытый. — А окно открытое. — Господи, — Мацуно закатил глаза. — А если бы тебя кто-то увидел? — Ой да ладно. В лазарете кроме тебя никого нет. Вот столовку надо охранять, а здесь неинтересно. — Так зачем ты сюда пришёл? — Во-первых, я обещал вернуться. — Во-вторых, мне надо тебе кое-что сказать. — Я слушаю. — Я не хочу быть твоим другом. — Что? В смысле? В голове Чифую пронеслось уже около сто тысяч мыслей за несколько секунд. И большинство из них были не очень позитивные. — Я хочу быть твоими сигаретами, которые ты выкуриваешь каждый день. Хочу быть твоим мячом, который ты крутишь в руках, а потом можешь в любой момент подбросить и ударить по нём изо всех сил. Я просто хочу быть твоим, полностью и без остатка. Ты будешь со мной встречаться? Руки Чифую тряслись, а сердце бешено стучало. — Д-да, конечно! Баджи немедля притянул голубоглазого в поцелуй, попутно углубляя его. — Ты пил? — спросил Мацуно прямо ему в губы. — Чуть-чуть, для смелости. — Дурак. — Возможно, но теперь я твой дурак, — сказал Кейске и продолжил начатое. Они целовались и целовались даже без передышки. Оба прекрасно забыли, что Чифую как-бы болен. Что одному, что второму парню на это сейчас было абсолютно наплевать. — Знаешь, то что я хранил в своём сердце, — Мацуно на секунду замолчал подбирая правильные слова. — Это было труднее скрыть чем кажется на первый взгляд, — парень лежал на коленях старшего, пока тот игрался с его белокурыми волосами. — Но сейчас же ты уже можешь мне рассказать абсолютно всё. — Я тоже хочу быть твоим парнем. Хочу быть лёгким ветерком в твоих волосах. Хочу стать твоей главной расслабляющей мыслю. Хочу заменить собой всех девушек, которые окружают тебя и заставить тебя навсегда забыть про них. — Ты лучшее что случалось со мной. И лучше чем все, кого я когда-либо встречал. И мне всегда будет тебя не хватать, как звёздам не хватает солнца на утреннем небе. И прости, если причинял тебе боль всё это время. Я просто конченный мудак. — Лучше поздно это осознать чем никогда, да? — Чифую повернулся на спину и снизу вверх насмешливо посмотрел на Баджи. Тот лишь показушно закатил глаза. — Молодой человек, можно ли поинтересоваться, что вы здесь делаете посреди ночи в постели пациента? — около входной двери послышался строгий голос медсестры. Парни синхронно повернули головы и также синхронно подорвались с насиженного места. — Да я просто проведать заглянул. — Часы приёма давно уже прошли. И если вы об этом не знаете, очень настоятельно прошу ознакомиться с ними. — Моя ошибка. Недосмотрел. — Конечно же ваша, а сейчас покиньте лазарет. — Как скажете, — Кейске подмигнул Мацуно и одним махом выпрыгнул с окна. — Неугомонный парниша, — пробурчала женщина. — А вы ничего не хотите сказать? — Знаете, я себя всё же ещё неважно чувствую. Наверное, мне следует больше отдыхать. Спокойной ночи- сказал Чифую и повернулся спиной к медсестре, накрывшись одеялом по самые уши, а сам пытался приглушить истерический смех подушкой. — Я точно уволюсь отсюда, — сказала она и покинула лазарет.