чужие и свои

— Джейс, что за желания у тебя такие странные, — недовольно пыхтит Джонатан, собирая свой чемодан. — То экскурсия на завод сыра, то ванна со спагетти, то сестра, а теперь вот это вот. Ты вообще в курсе, что можешь попросить все, что угодно?! — Все, да не все. Сестренку он так и не подарил, — Джейс хмурится, вспоминая как год назад подошел к отцу, чтобы сказать о выборе своего будущего подарка. Валентин тогда как-то болезненно побледнел, и сказал, что этого кошмара больше не выдержит. На день рождения ему подарили собаку. — А я так хотел… я бы учил ее драться, стрелять из лука. — Ты хоть знаешь откуда дети берутся? — Делают в небесной лаборатории, а потом доставляют на почту, — профессорским голосом отвечает младший брат. Джонатан заливается смехом.

***

— Да успокойтесь вы уже, — сердито говорит Валентин, — Джонатан, оставь брата в покое! Джо-на-тан! — он резко останавливает машину, и только это смогло на какое-то мгновение отрезвить мальчишек. Он оборачивается, упираясь локтем о спинку кресла. —Если вы не угомонитесь, то пойдете пешком. Отпусти его, Джо, и отдай ему его солдатика. — Конечно, отец. Все привилегии малышам, — недовольно процедил сквозь зубы Джонатан. Джейс пнул его по ноге. — Ты кого малышом назвал, старый вечно недовольный дед?! — Да я хотя бы не ною по пустякам! Собака в багажном отделении протяжно завыла. — Это просто невыносимо, — прошептал Валентин. Он вышел, хлопнув дверью и братья удивленно посмотрели друг на друга. — Куда он? — взволновался Джейс. — Похоже он пошел пешком. — А мы? — А мы на коне. — Нет! — Джейс отстегнул ремень безопасности и пулей вылетел из автомобиля с ором на всю заправку «не бросай нас». Джонатан закатил глаза, вздохнул, и пошел следом за главным паникером. — Джейс, иди сюда! — позвал Джонатан, наблюдая за ревущим младшим братом, который уселся рядом с дверью магазина. Валентин вышел через пару минут, держа в руках бутылку воды и заварные пирожные, которые так обожал Джейс. — И что за истерика? — Я думал ты меня бросил. — Вот как? — А еще я не дотягиваюсь до ручки двери. Я коротыш. — Малыш! — смеется над ним Джонатан. — Вот ты у меня сейчас получишь! — Джейс грозно трясет кулаком, но успокаивается, когда на его плечо опускается ладонь отца. — Никаких «получишь». Или мы едем в тишине, или я разворачиваю машину. Джонатан, садить на переднее сиденье. — Я хочу на переднем, — жалобно простонал Джейс. — Нет. Ты будешь за своей собакой следить. Джонатан злорадно улыбается, на что младший показывает ему язык.

***

Солнце уже садилось, когда они доехали до своего домика. Вдалеке Джейс видел верхушки разных аттракционов, которые переливались разноцветными огнями, и над всем этим гордо возвышалось колесо обозрения. Это было чудесное сочетания природы и развлекательного парка. В Идрисе о таком можно было только мечтать. — А где море? — спросил Джонатан. — Зачем тебе море, когда вот там они — американские горки! — фанатично воскликнул Джейс. — Утопиться хочу. — Да брось, — он ободряюще приобнял брата, поглядывая на него, удивляясь, как так получилось, что они одной крови, но настолько не похожи друг на друга. — Будет весело. Тебе нужно меньше быть таким серьезным. — Если бы мне не попадало из-за тебя, может, я бы и не был таким серьезным, — буркнул Джонатан, откинув руку младшего. — Бруно, — позвал Джейс, — идем тоже в дом. Нам нужно занять самую крутую комнату. Домик оказался совсем небольшим. И выбирать не пришлось. Опять жить с недовольным ворчуном. Он упал на кровать, слушая как из окна стрекочут цикады. Но его живот был громче, особенно когда с кухни доходили невероятные запахи отбивной. — Не знаю чего хочу больше, ужин или американские горки.

***

Джейс вроде был таким маленьким, но умудрялся доставлять слишком много шума, даже когда спал. Он говорил во сне, пел. Первое время это было даже смешно. А если не болтал, то громко сопел, и это раздражало еще больше. Этой ночью ему, видимо, снился его пес, которому он кидал мяч. Но когда под боком у Джейса еще и захрапел сам Бруно, Джонатан не выдержал. Откинув одеяло, он вышел на улицу, и наткнулся на отца. Тот сидел на крыльце и допивал вино. — Вкусно? Можно попробовать? Не то чтобы Джонатан не разбирался в винах. Отца часто не было дома. Поэтому у Джонатана было предостаточно времени, чтобы пробраться в комнату Валентина, открыть запертый шкафчик с напитками для взрослых и перепробовать всё. Сначала он делал это из любопытства, а потом назло отцу. Он выливал вино в раковину, наполнял разными безвкусными жидкостями. Он делал это уже две недели, надеясь в подходящий момент свалить все свои проделки на Джейса. Но отец упорно ничего не замечал. Валентин удивленно посмотрел на него, видимо, не слышал, как он подошёл. — Ты почему не спишь? — Не могу уснуть, — пожимает плечами Джонатан. Он вглядывается на звезды, заметив, что здесь они не такие яркие, как в Идрисе. А еще здесь очень много комаров, но по какой-то счастливой случайности, к нему они не приставали, а вот Валентин только и успевал от них отмахиваться. — Что случилось с родителями Джейса? — Я уже говорил. Они погибли. — Почему именно ты его забрал? Зачем он тебе? Такой непослушный, непоседливый, вездесущий. — Джонатан, ты тоже не святой. Валентин поднимается на ноги и уходит в дом, давая понять, что этот разговор ему явно не по душе. Он идет следом, и останавливается в дверях спальни отца. — А еще он не замолкает даже во сне. Он говорит, и говорит. Я не высыпаюсь из-за него, — он показывает на свои синяки под глазами. — И я подумал, что могу лечь с тобой. - Джонатан сам удивляется откуда у него столько смелости, когда подходит к кровати и ложится рядом с Валентином, не дожидаясь позволения. — Но если ты против, я могу постелить себе на чердаке, но обратно к этому говоруну я не вернусь. — Ладно, можешь спать здесь, — устало произнес отец, отворачиваясь от него. — Только возьми свое одеяло. Они редко оставались вот так, наедине, когда не было лишних ушей и особенно рядом бегающего Джейса. Он понимал, опасность этого вопроса, и скорее всего, задев эту тему, он точно пойдет на чердак. Но сил ждать непонятного подходящего момента не было ни сил, ни желания. В конце концов, он обязан знать. — Отец, ты спишь? — прошептал Джонатан. — Нет. — Можно спросить? — Если ты опять про Джейса, то нет. Джонатан усмехнулся. — Где сейчас мама? Повисло долгое молчание. — Я не знаю. — Она… Она вернется когда-нибудь? Почему она нас бросила? Валентин обернулся и так холодно и странно на него посмотрел, что мурашки табуном пробежали. Он отодвинулся назад и натянул одеяло повыше. — Забудь свою мать. Она никогда не захочет вернуться обратно, — он отвернулся, и выключил свой ночник. — Но почему? У нее другой… — Спокойной ночи, Джонатан, — перебил его Валентин. Это был самый из самых неподходящих моментов для расспросов.