Heartbreaker

Чонгук проснулся от запаха кофе. Прислушавшись, он понял, что на кухне кто-то есть и вряд ли это был Мин Юнги. — Привет! — протянул он сонно, присаживаясь к столу в гостиной. — Добрый день, Чонгук! Рад наконец-то познакомится с тобой лично! — ответил ему Пак Чимин, улыбаясь и как будто освещая всё вокруг себя. — Я тоже, хотя Мин столько говорил про тебя, что мне кажется, мы уже лет десять знакомы. — О тебе могу сказать тоже самое. Он мне все уши про тебя прожужжал, — Пак вытер мокрые руки и подошел к Гуку, протягивая ладошку, которую тот очень аккуратно пожал. — Давно ты тут? — спросил Гук. — Я приехал часа три назад, заглянул к вам, Юнги вообще нельзя трогать после вчерашнего, а ты так сладко спал, что мне стало жалко будить, поэтому я решил съездить в магазин. Вы хотя бы ради приличия туда хоть что-то съедобное положили. Гук смущенно втянул голову в плечи: — Мы еще не определились, кто будет готовить. Пак фыркнул и оценивающе оглядел Гука: — Кофе будешь? — Да, пожалуйста. — Ну, вот, я закупил вам еды на неделю вперёд, притащил сюда всё и решил, чтобы просто так не сидеть, приготовить ужин. — А сколько время? — ужаснулся Чон.       — Так-то третий час, — Чимин поставил перед ним чашку. — Спасибо! Теперь я понимаю, почему Мин тебя обожает. — Он так говорил? — спросил Чим, удивлённо. — Не раз. Да, тут и без слов ясно. Насколько я понимаю, ты — его муза. Пак нахмурился и быстро отвернулся, делая вид, что его очень интересует содержание пустой кастрюли. На несколько минут они замолчали. Чимин сосредоточенно убирал за собой, а Гук прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом кофе. — Расскажешь, что вчера было? — поинтересовался Пак. Гук немного растерялся, боясь сказать лишнего и подставить Юнги: — Да, ничего особенного. Мин перебрал слегка и вырубился в клубе. — Он курил? От алкоголя его не выключает. — Этого я не видел. — Ну, ладно. Они опять замолчали, присматриваясь и оценивая друг друга. Красота Чимина не стала сюрпризом для Гука. Правда, на картинах Юнги образ его друга был всегда окутан какой-то дымкой печали и слёз. В реальной же жизни, Пак был милейшим существом, с лица которого почти никогда не сходила улыбка. — Ну, в принципе всё. Рис дойдет в рисоварке, — он сел за стол к Гуку и прямо посмотрел ему в глаза. — Спасибо, за то, что прислал сообщение. Я уже собирался ехать, искать его. — Не за что. Если хочешь, запиши мой номер, мало ли что. — Спасибо. Конечно. Я всё никак не могу отвыкнуть беспокоиться о нём, — он задумчиво водил пальцем по столешнице. — Чим, почему вы не вместе? — напрямую спросил Гук. Удивлённый такой наглостью, Пак поднял брови и распахнул красивые глаза: — Спроси у него. Я не могу про это говорить. — Прости, я не должен был… — Вполне оправданный интерес, я понимаю. — Можно ещё вопрос? Он тоже будет бестактный, но жутко меня мучает. — Давай, не стесняйся. — Слушай, я не пойму. Мин — он актив или пассив? Несколько секунд Пак молчал, а потом разразился громким смехом. Гук надул губы и недовольно смотрел, как Чимин задыхается от хохота. — Ну, чего ты? Ну, непонятно же. Внешне он утончённый, изящный и даже, я бы сказал, артистичный, но то, как он ведёт себя совсем не клеится с этим образом, он такой жёсткий иногда. Сплошное противоречие. Пак немного успокоился, но продолжал хрюкать: — Может я тебе великую тайну сейчас открою, но гомосексуалы не всегда принимают какую-то одну роль. Многим нравится менять, так скажем, положение, — Пак снова фыркнул. — Но одно я тебя могу сказать точно, Мин потрясающе хорош в обеих ролях. Он… как бы это сказать, любит разнообразие и у него напрочь отсутствуют какие-то ограничения в постели. А зачем тебе эта информация вообще? Юн говорил, ты недавно расстался с девушкой. Или ты и парнями интересуешься? — Нет, нет. Просто … Из неловкого положения Гука вывел недовольный голос Юнги: — Вы чего тут ржёте? — он хмуро посмотрел на парней, прошлёпал к дивану и упал на него с громким стоном. Пак встал из-за стола, нашёл в ящике таблетки, налил воды и присел рядом с Юнги: — Открой ротик, — попросил он ласково. Мин послушно разрешил положить себе в рот лекарство и запил из стакана, заботливо поддерживаемого Чимином. Придвинувшись поближе он положил голову ему ноги и капризно захныкал. Пак понятливо улыбнулся и стал гладить его по спине, Мин довольно заурчал, закрыв глаза, как натуральный кот. Чонгук почувствовал себя неловко, как будто его присутствие нарушало, принадлежащий только им, интимный момент. Он тактично кашлянул: — Мини, Гук отказывается мне готовить, — пожаловался Юнги. — Ну, нет! Меня не втягивайте в свои разборки. — Но я так совсем похудею. — продолжал капризничать Юнги. - Научи его готовить. — Сам учись, - отозвался Гук. — Установите очередь. Что вы как маленькие? — предложил Пак. — Кстати, тебе нужно поесть. Слезь с меня, я накрою на стол и пообедаем или поужинаем, уж и не знаю. — Нет, — Мин прижал Чимина сильнее, — пусть Чон накрывает. — Правда, отдыхай. Ты итак для нас много сделал, привез продукты и приготовил ещё, — согласился Гук, поднимаясь со стула. Они мило посидели. Эти двое сводили Гука с ума. Ему очень хотелось узнать их историю. В голову приходило сотня предположений, но ни одно его не устраивало. Между ними была бешеная энергетика, они чувствовали друг друга, понимали с полуслова и, похоже, сами не сознавали, насколько сильна их связь. Парни то и дело касались друг друга, их движения часто были синхронными. Мин непроизвольно подкидывал еду на тарелку Чимину, а то кормил его своими палочками. Буквально через пять минут они сдвинули стулья вплотную, хотя в этом не было никакой необходимости. «Да, какого чёрта происходит? Они как будто месяц не виделись, и еле сдерживаются, чтобы не набросится друг на друга. Я должен узнать.» Наевшись, Мин встал из-за стола и потянул Чимина обратно на диван. Он удобно устроился на нём сверху и счастливо засопел: — Гладь, — приказал он, тоном не терпящим возражений, хотя Пак и не собирался сопротивляется. — Я пойду, поработаю, итак считай целый день прошёл впустую, — Гук собрался в свою комнату. — Ээээ, а посуду, я что ли буду мыть? — Мин открыл один глаз. — Я на стол накрывал, Чимин готовил, посуда на тебе, — ответил Гук. — Чим, ты видишь, кого я пригрел на своей груди? — Сам притащил, я то ту при чём? Вот и возись теперь. — Ну, согласись, он хорошенький. Такие глазки. — Да и задница…. — Отпадная. — Блять, вот же вы…. Заткнитесь! — Гук явно смутился. — Я тебе говорил, что видел его голым? — спросил Юнги у Чимина, игнорируя слова Гука. — Я помою посуду, только замолчи, — сдался Чон, — только попозже. Мин опять довольно заурчал, уткнувшись Чимину в живот. Гук честно хотел уйти к себе, но любопытство съело бы его живьём, он остановился на входе в гостиную, прижался к стене и стал прислушиваться. — Зачем ты курил? — Гук, рассказал тебе? — Он только сказал, что ты отключился. Я знаю, как на тебя действует травка. — Захотелось ярких ощущений. Мини, я вчера чуть не перепихнулся с ди-джеем в клубе. Возникла минутная пауза. — Что тебя остановило? — Припёрлись Гук и Нам, кстати, нужно спросить какого хера? Помнишь, как мы накурились и трахались на парковке? — Я помню, каждый раз с тобой. — Этого не может быть. Их было сотни. — У меня хорошие новости, — перевёл разговор Пак, - помнишь, я говорил, про роль второго плана? Представляешь, я подписал контракт. Это большой проект — дорама, и если заинтересует зрителей, возможно даже не один сезон. Дорогое кино, съёмки планируются на натуре, не только в павильоне. — Я так рад за тебя. А Хос, что сказал? — Он ещё не знает. — Мини? Это не вариант. — Да, я знаю. Просто не хочу портить себе настроение. Скажу, ему, конечно, потом. — Как тебе с ним? — Он заботливый и нежный. Джин не появлялся? — Нет. — То, что он сказал, отвратительно. Даже если ему больно, это не повод… — Давай не будем о нём? Просто, помолчим. Я скучаю по тебе.

***

Под ледяным взглядом Юнги Гук терялся и путался в мыслях. Да какие мысли? Их не было ни одной. Он благодарил бога, что Мин попросил лечь его на живот, хотя это уже становилось невыносимым, безумно хотелось обхватить член рукой. Гук непроизвольно потёрся стояком о матрас: — Лежи спокойно, — Мин сидел на кресле, положив планшет на одно колено и делал наброски тела Гука, который под простынёй, прикрывавшей только его ноги, лежал в кровати, уткнувшись в свою руку. «Зачем я согласился? — корил себя Чон. — Это невозможно. Меня так сильно тянет. Ну, как же так? Между нами ничего не может быть. Это неправильно.» — Мин, я больше не могу, — прошептал он. — Пару минут ещё, потерпи, малыш. Юнги оценивающе осмотрел холст и фигуру Гука, приоткрыл рот, и похлопал по нижней губе кончиком карандаша. Чон выдохнул, развернулся на спину, стягивая с себя простынь и открывая себя во всей красе. Мин удивлённо приподнял брови: — Неплохой ракурс, малыш. Мне нравится. — Иди сюда. — Я бы хотел зарисовать это. Гук обхватил член ладонью и начал ласкать себя, не сводя глаз с Юнги, на что тот усмехнулся, продолжая рисовать. Чонгуку стало уже всё равно, одно его присутствие нереально заводило. Закинув голову и закусив губу, он продолжал двигать рукой, тяжело дыша, наслаждаясь явным интересом в глазах художника. Мин не предпринимал никаких действий, продолжая делать наброски. Гук повернулся, так чтобы Мин мог видеть его зад, облизал пальцы и запустил между половинок, обводя колечко по кругу. Планшет упал на пол. Похоже, терпение Юнги иссякло. Он быстро переместился на кровать, нависая над Гуком, пожирая его глазами. «Коснись! Дотронься! Я хочу!» — долбилось в каждой клетке тела Чонгука. Мин не торопился, внимательно вглядываясь в помутневшие от желания глаза. — Красивый, — промурчал он, впиваясь в губы и выбивая остатки воздуха из лёгких. — Пожалуйста, пожалуйста. Я горю. Гук уже не понимал, что происходит. Он сильно притягивал Юнги к себе, тёрся об него, сам не зная, о чём просит. Мин был нужен, как воздух, как невозможное, неисполнимое желание, как самый главный смысл жизни. Его руки были везде, но их было катастрофически мало. Горячо. Стало очень горячо. Гук подмахнул бёдрами, заставляя взять глубже, упереться в свод горла, замерев от нереального наслаждения. — Юнги, боже, как хорошо, — шептал он без остановки. — Чонгук, твою мать, проснись! Тебе кошмар снится! — Мин выдернул Гука из сна, тряся его за плечи. Он резко сел на кровати, жмурясь от света и оглядываясь по сторонам. — Какого чёрта? — Это тебя нужно спросить. Пиздец, я испугался. Я проснулся, от того, что ты кричал моё имя. Что тебе снилось? Гук тяжело дышал и был мокрый от пота: — Я не знаю. Не помню. Он упал обратно на подушки и закрыл глаза руками.