Heartbreaker

Чонгук с отвращением разглядывал сковородку, на которой съёжились обгоревшие кусочки свинины и грибов: — Да, как так-то? Всего то на пять минут отошёл? — чесал он затылок. — Мин, сейчас, с работы вернётся, злой как чёрт и голодный, как собака, а мне ему даже в рот положить нечего. Сука! Он без мяса не может. Чего делать-то? Может, пока не поздно, заказать чего-нибудь? Чё там у меня на карте? — прошептал он в панике, открывая приложение. — Ебать! 117 вон? Сука! Сука! Сука! Всё. Мне пиздец! — Что тут произошло? Чон какого хера ты тут устроил? Что сгорело? — Мин зло смотрел на Чонгука. — Я сейчас всё исправлю… Юнги обвёл взглядом задымлённую комнату, это стало последней каплей переполнившей чашу его терпения. В бешенстве он накрыл кружку, стоящую на столе ладонью, приподнял её и со всё силы ударил о столешницу, она тут же с громким стуком разлетелась в разные стороны. Мин зашипел, смотря на ладонь, с которой начала капать кровь. Гук подлетел к нему, схватил за руку и потащил к раковине. Боль похоже отрезвила, Юнги послушно поплёлся за ним, равнодушно позволяя промыть рану на ладони. — Юн, ты чего? Ну, научусь я готовить, обещаю! Вот клянусь, чем хочешь, — бормотал Гук, виновато заглядывая ему в глаза. — Да, успокойся, дело не в тебе. — Мин выдернул руку и обмотал полотенцем. — Ёбаный день! Ещё и Чимин уехал… Мин ушёл в свою комнату оставляя Гука в растерянности. Он раскрыл окно, включил вытяжку, быстро убрал все последствия своего кулинарного позора, собрал осколки невезучей чашки, взял аптечку и решительно направился к Юнги. Заглянув в комнату, он остановился в дверях и кашлянул. Мин лежал в кровати на животе: — Заходи уже, — он сел и тяжело вздохнул, — прости за эту сцену идиотскую, я иногда не могу держать себя в руках. — Со всеми бывает, — Чон сел на пол у его ног, — покажи ладонь, нужно обработать и перевязать. Мин протянул руку, Гук аккуратно развернул полотенце: — Слушай, глубокий порез, может лучше в больницу? — Не говори ерунды, царапина. Просто перевяжи и всё. Чон не стал спорить, обработал рану и туго забинтовал: — Спасибо! — Мин благодарно посмотрел Гуку в глаза. — Может всё-таки расскажешь, что случилось? — Да, тебя это тоже касается. Утром мне звонил хозяин квартиры, он хочет её продать через месяц. Предложил выкупить, ну, или готовиться к возможному переезду, не факт, что новый владелец будет сдавать её. Гук нахмурился и внимательно посмотрел на Юнги: — Это же не всё? Мин надул щёки и выдохнул, падая на спину: — Да. Это просто пиздец! Нам, после нашего похода в клуб, сильно изменился… ну, я и раньше замечал, что он ко мне не ровно дышит, но, честно, надеялся, что это у него временный бзик, тем более, что он при каждом удобном случае не забывал вставить, что натурал. Пиздабол! Ну, в общем, он "вышел из шкафа". Почему только именно сегодня? Мы просто сидели у него, обсуждали предстоящую выставку, хер знает, что на него нашло, он как с цепи сорвался. Всё говорил и говорил, как он меня любит, как ему тяжело видеть меня каждый день и не иметь возможности коснуться, что он так больше не может. Ну, понимаешь, вся это любовная канитель, — Мин опять вздохнул и замолчал. — А ты что? — Чон сидел прислонившись спиной к кровати и крепко сжал кулаки, готовя себя к самому худшему. Мин съехал к нему и прижался плечом: — Блять, Гук. Я не знаю, что делать. Сказал, что мне нужно подумать, позволил ему даже засунуть язык в рот. Думал, может ёкнет у меня где-то. Ни хера. Сука! Я так долго искал эту квартиру, отдал за залог все деньги, которые были у меня накоплены. Ты даже не представляешь, как тяжело найти комнату с мансардными окнами. Да я за неё душу продам, не то, что зад. — Ты думаешь, Нам купит тебе её? — Нам может во многом мне помочь. С выставкой, хорошими отзывами критиков, если подумать, он идеальный партнёр для меня, надёжный, заботливый, умный. Он реально очень хороший человек, я не хочу делать ему больно. Согласится на отношения с ним слишком подло. Но с другой стороны, мне так надоели эти бытовые проблемы. Единственное, чего я хочу, это запереться в мастерской и писать картины. Я действительно счастлив, только когда рисую, только этим я и хочу заниматься, но меня постоянно что-то или кто-то отвлекают. — Я понимаю тебя. У меня так же, когда я пишу. Ты совсем ничего не чувствуешь к Намджуну? — Жаль от уважения не встаёт. Гук нервно кусал щеку: — Я думаю, не стоит торопиться и пороть горячку. Мы вполне можем остаться в квартире, нужно только чтобы её выкупили не для проживания. — У тебя много знакомых, готовых это сделать? — Нет, конечно, — смутился Гук. — Ладно, хватит, я не хочу больше сегодня об этом говорить. Иди, одевайся, отвезу тебя в ресторан, есть хочу, не могу. — Э, Юн, у меня сейчас с деньгами напряжёнка. Мин закатил глаза: — Я угощаю. Давай быстрее. Мне нужно отвлечься. — Я быстро. Я тоже голодный. Они приехали в небольшой уютный ресторанчик: — Мин, можно было и в Мак пойти… — начал Гук, открывая меню. — Фу, терпеть не могу. Выбирай давай быстрее. — Ладно, ладно, не нервничай. Пару бокалов вина, вкусная еда и смешные истории Гука о его жизни в штатах заставили Юнги забыть о неприятностях, он откинулся и на спинку стула и с довольной улыбкой разглядывал лицо друга: — Почему ты отказываешься мне позировать? У тебя красивое лицо, позволь мне нарисовать его, это не займёт много времени. Я могу, конечно, и по памяти, но мне нравится писать с натуры, это даёт совсем другие эмоции. Гук жутко покраснел, и спрятал глаза. — Да, я не против. Честно. Просто, время… — Ловлю тебя на слове и… Гук, спасибо! — поблагодарил он ни с того ни с сего. — За что? — За то, что рядом. Не знаю, чтобы я сейчас делал в пустой квартире. Я недавно подумал, что совсем не умею быть один. Наверное, это не хорошо. — Человеку не свойственно быть в одиночестве. Мы стадные животные. — Наверное, ты прав. Но быть свободным от всего, в этом есть свои плюсы. Мин обвёл небольшой зал ресторана взглядом, останавливаясь на пожилом мужчине. Гук удивлённо посмотрел туда же, пытаясь понять почему в глаза Юнги вернулись льдинки, а губы плотно сжались. Мин надменно кивнул мужчине и уставился в тарелку, тот так же холодно наклонил голову в ответ. Он был в большой компании, явно коллег, отдыхающих после работы. Чон очень хотел спросить, кто этот человек, но побоялся очередной вспышки гнева : — Юн, если ты всё, то пошли домой, — предложил он осторожно. Мин молча махнул официанту, быстро оплатил счёт и поднялся из-за стола. В такси он тоже продолжал молчать. Гук не знал, что и думать. Ему очень хотелось обнять Юнги, прижать к себе, сказать какие-то слова утешения, но боялся сделать хуже. Он чувствовал, что ему больно, но не понимал почему. Вернувшись в квартиру, всё так же молча Мин направился к себе: — Юн, подожди, я могу, что-то… — Нет, не можешь. Ты же не Чимин. — Но… — Гуки, мне бы сейчас помог хороший отсос, сомневаюсь, что ты готов мне в этом помочь. Он зло усмехнулся и резко развернулся, оставляя Гука наедине с подкосившимися от нарисовавшейся в воображении картины коленками. «Сука, да что со мной такое? — спрашивал он себя, плюхаясь на диван. — Какое-то помешательство. Не готов я тебе помогать… Но как же хочу.»

***

Чон Мэй недовольно посматривала на часы, время поджимало, у неё было назначено ещё две довольно важные встречи, на которые она совсем не хотела опаздывать. Её непутёвый братец позвонил ночью, сказал, что вопрос жизни и смерти, пришлось срочно перекраивать график, а это не так просто сделать, если ты коммерческий директор крупнейшей промышленной компании в Корее. — Ну, наконец-то? Ты вообще знаешь, сколько стоит моё время? — сказала она недовольно, когда Гук с разбегу плюхнулся за её столик в ресторане. — Привет, сестрёнка. Я тоже по тебе скучал. А где еда? Ты что не заказа мне ничего? — Заказала, сейчас принесут. — Слушай, можно тебя попросить мне ещё с собой заказать. Пожалуйста. У меня на карте 80 вон до завтрашней зарплаты. — Ушам не верю. — она закатила глаза и подозвала официанта. — Что ты хочешь? — Пулькоги и побольше. Четыре порции можно? — Я даже не буду ничего спрашивать. Что за срочный вопрос? Я давно тебе предлагала встретиться, тебе же всё было некогда, а тут пожалуйста, бросай все дела и беги по зову младшего братца. — Так получилось, не бубни, ты ещё больше становишься похожа на нашу бабушку Наби. — Что значит ещё? — Ну, сестрёнка, ты же не молодеешь. — Вот же ты...Так, что хотел? — У меня к тебе будет просьба. Нужно купить квартиру, я тебе скину адрес. — Вот как? А как же твоя эта идея о том, чтобы всего добиться своим трудом, без помощи семьи и денег? Что ты должен узнать, что такое жизнь простых людей. Все их тяготы и лишения почувствовать на своей шкуре. Что по-другому ты не станешь настоящим писателем? Ненадолго же тебя хватило. — Я бы ни за что тебя не попросил, но дело очень важное. — Купи сам! Никто доступ к счетам тебе не закрывал. — Об этом сразу узнает отец и будет меня до конца жизни стебать. Мэй, ну, я же твой любимый братик, единственный. Мне было непросто попросить тебя. Квартира нужна не мне, я и дальше буду платить за нее аренду, ты считай просто вложишь деньги в недвижимость. — Рассказывай, для кого стараешься. — Давай может без подробностей? Ты же торопилась. — Ха, разбежался. Говори! — Ладно, только у меня ещё вопрос есть. Ты всё так же близко общаешься с Сокджином? — Ну, не так, конечно, как в университете, но довольно часто. Я ужинала с ним неделю назад. Странная, кстати, была встреча. У него большие проблемы с отцом и в личной жизни всё кувырком. Он плохо выглядит. Спрашивал, могу ли я ему помочь с работой? — Чего? Он же за всю жизнь ни дня не проработал. — Ну, теперь задумался. Старший Ким давит на него, заставляет женится. Дикость, конечно, в наше время, но что, есть, то есть. Джин отбрыкивался, до поры до времени, но отец его сильно прижал. — А с личным там что? — Да почему ты спрашиваешь? — Просто расскажи и всё, пожалуйста. О, мяско! — Гук выхватил у официанта тарелку и набросился на еду. — Гук, у тебя всё хорошо? Ты, когда ел в последний раз? — забеспокоилась Мэй. — Да, нормально, просто я пашу, как лошадь. Сменщик приболел, приходится по 12 часов фигачить, а перерывы очень короткие в клубе, и позавтракать я не успел, писал до поздна и проспал. Ну, так чего там с твоим любимым Джином? — Гук подмахнул палочками, торопя сестру. — Никакой он не любимый уже давно. Мы друзья. Да, что тебе объяснять! Там всё очень печально. Джин сказал, что парень испугался его отца и разорвал их отношения. Честно, мне его очень жалко, я никогда не видела его в таком угнетённом состоянии. — Вот оно чего. Интересно, что же он наговорил ему? — Кому? Ты мне расскажешь хоть что-нибудь, наконец. — Может всё-таки без подробностей? — Тогда сам покупай эту квартиру. — Чёрт! — Гук вытер рот салфеткой и подпёр щеку ладонью, подбирая слова и постукивая пальцами о столешницу. — Понимаешь, есть один человек, который, так скажем, мне очень интересен, поэтому такая просьба. Ну, где там моя еда? Мне бы уже и пора. — Ты за дуру, что ли держишь меня? Всё я пошла, сам решай… — Ну, ладно! Сядь. — Гук стал серьёзным. — Этот парень, который бросил твоего любимого дружка Джина, живёт со мной в одной квартире. И я схожу по нему с ума. Настолько сильно, что послал к чертям все свои принципы и умаляю тебя купить эту квартиру, чтобы он не сорвался и не стал встречаться со своим начальником. Несколько минут Чон Мей молча хлопала красивыми глазами, кусая губы, но всё же не смогла сдержаться и закатилась на весь ресторан громким смехом, так что, посетители стали оборачиваться на их столик. Гук закрыл лицо руками и молча ждал, когда она успокоится. — Ну, может хватит уже? — попросил он, раскрывая ладони. — Вот поэтому я и не хотел тебе говорить. — Гуки, это же просто… я не могу поверить… Ты? Всю жизнь меня стебал, за то, что я влюбилась в Джина, а теперь сам, — она снова начала смеяться. — Ты не сравнивай! Это вообще разные вещи. — Так, ладно, — выдохнула она. - Так ты и он… Как его зовут, кстати? — Мин Юнги. — Красивое имя. Вы? — она потёрла указательными пальцами друг о друга. — Нет. — Нет? — девушка скептически приподняла одну бровь. — Он ничего не знает про мои чувства. И я не собираюсь ему рассказывать. — Я ни черта не понимаю. Выпить бы, да у меня еще две встречи. — Мэй, он особенный, я хочу, чтобы он доверился мне, хочу всё узнать про него, — Гук стал очень серьёзным, настолько, что сестра перестала улыбаться и накрыла его ладонь своей. — Гуки, я начинаю беспокоиться. Что это за парень такой, по которому все с ума сходят? Давай я в СБ запрос сделаю? — Нет, не смей. Я обижусь. Очень серьёзно. Послушай, я сам не понимаю пока, что со мной происходит, — Гуку захотелось поделится наболевшим. — Меня сильно тянет к нему. Я хочу быть с ним, но одновременно, он меня пугает, вернее… я боюсь, что он заставит меня страдать, как Джина и Чимина, и Нама. Мне кажется, он не умеет любить. Но возможно, я не прав и просто чего-то не знаю. Я уверен только в одном. Единственное, чего я хочу, чтобы ему было хорошо. — Божечки-кошечки, мой братик, по-настоящему влюбился. Я хочу познакомится с ним. — Мэй! Пожалуйста! — Это не обсуждается. — Купишь квартиру, познакомлю.