Кошачьи штучки

      Модди никогда не понимал, почему коты вызывают у людей такое умиление. Если уж совсем честно, то он их недолюбливал. Раскидывают шерсть, лезут везде, дерут ковры и противно мяукают. Живут в твоем доме, потребляют твою еду, а ещё и царапаются при этом, никакой благодарности от них не дождешься. Эти существа были единственной причиной, по которой Модди не хотел лишний раз идти к Кавеори, к Обсидиану и ко всем, у кого тоже был кошатник дома.       Поэтому он не понимает, как до этого дошло. Модди сидит на диване, пока Пугод уютно примостился у него на груди. Картинка в общем-то приятная, если бы не два «но». Первое — Пугод попросил погладить его по голове, на что Модди неохотно согласился. Второе — нос периодически щекочет кошачье ухо. Натуральное кошачье ухо. А когда Модди услышал громкое мурчание, то вообще вздрогнул и посмотрел на рыжую макушку. Это что-то новенькое.       Модди котов не любит. Но по закону подлости, раз не нравится — получай.       Теперь этот кот ходит по дому, ест его еду и также всюду лезет. Даже шерсть раскидывать умудряется, хотя из кошачьего только уши да хвост. А ещё пьет молоко, много молока. Модди каждый раз не может удержаться от насмешки в духе «тебе в миску или в стакан?» или «а почему не языком?», на что получает уничтожающий взгляд. Этот кот разве что ковры не дерет и мышей не таскает, и на том спасибо.       Так как же всё обернулось именно так? Возможно, это началось в тот момент, когда они зашли к Кавеори около месяца назад.       Повод был пустяковый, Модди уже и забыл его, но что помнит, так это котов. Целую кучу котов, шныряющих тут и там. Один из них начал тереться о ноги Модди, видимо, совсем не чувствуя волнами исходящей от него неприязни.       — Смотри-ка ты ему нравишься, — улыбаясь, заметила Кавеори.       — Не могу ответить ему взаимностью, — хмуро ответил Модди.       — Ты что, не любишь котов?       — Вообще-то да, я не люблю котов. — На этих словах он услышал усмешку со стороны Пугода.       — Правда? Как это можно не любить котов? — Голос Кавеори был веселым, как будто она действительно не поверила, что котов можно не любить. Пожалуй, лучше пусть так и считает, а то вдруг потом захочет насильно обернуть его в свою религию, подумал Модди, глядя на строящийся храм кошки.       — Стики, иди ко мне. — Кавеори присела и поманила к себе кота, всё ещё крутящегося вокруг Модди. — Хороший котик. — Когда это, по-другому Модди котов не называл, подошло к Кавеори, она начала его гладить. Кот быстро втянулся и лег на бок. Тут же подошёл ещё один, и она начала гладить и его. А потом ещё двое, и Кавеори, смеясь, старалась уделить внимание всем.       — А ты меня так не тискаешь, — едва слышно прошептали справа, но Модди всё же различил слова.       — Что, прости?       Возможно, все эти «тисканья» и поглаживания именно тогда и начались. Модди первое время отказывался. Говорил Пугоду, что это нелепо и что у него нет на это времени. Но на самом деле он прятал за скептичными ответами смущение. Одно дело шутить над этим, что постоянно делал Модди с начала их отношений, совсем другое привести ехидное «может, тебе ещё и пузико почесать?» в исполнение.       Однако что-то всё же заставило его в итоге согласиться. Этот просящий взгляд или то, что Модди понял — Пугоду это действительно важно, и вовсе не из-за каких-то кошачьих потребностей. Он никогда этого не говорил и на все отказы отшучивался, но чем больше Модди наблюдал за ним, чем глубже пытался понять, что кроется за словами, тем больше в этом убеждался.       Пугод прятал ото всех хвост под свободным костюмом и скрывал уши под цилиндром. Быть может, он сам себе таким не нравится, и ему важно, чтобы хоть кто-то принял его, с ушами, хвостом и тщательно скрываемыми кошачьими повадками.       Модди принимал. И чтобы показать это и Пугоду, в конце концов согласился. На что получил абсолютно счастливые глаза и виляющий из стороны в сторону хвост. Увидев такую реакцию, Модди решил, что это того стоило. Он впервые в жизни почувствовал, что готов переступить через собственные желания и эмоции ради кого-то ещё.       Однако, возможно, к тому, что они сейчас сидят в обнимку на диване и Модди слышит мурчание — как же это ещё непривычно, — привели более ранние события.       Тогда шёл дождь. Они не успели добежать даже до базы Пугода, как вдруг начался ливень. Пришлось преодолеть остаток пути бегом.       Когда дверь за ними закрылась, Модди скинул с себя плащ и подошел к зеркалу. Волосы прилипли к лицу, с бороды капала вода.       — Жесть, нас накрыло. Чувствую себя промокшим котом. — Он попытался убрать волосы назад или хотя бы от лица. — Блин, у меня даже кофта промокла. У тебя же есть что-то кроме пиджаков и рубашек? Можно будет взять?       Не получив никакого ответа, Модди обернулся. Пугод так и стоял возле двери, опустив голову ещё ниже, так что даже подбородка не было видно.       — Ты чего? — Он сделал шаг в направлении Пугода. — Раздевайся давай, надо сменить одежду. Я не буду бегать вокруг тебя с зельями, когда ты заболеешь.       Пугод сжимал руками края пиджака. Что-то было не так.       — Ну давай, у тебя даже со шляпы ручьи текут. — Модди потянулся руками к шляпе Пугода, чтобы снять ее, когда его запястья резко перехватили. Они так и застыли. И тут Модди понял свою ошибку.       Он не видел лица Пугода ни за то время, что они были друзьями, ни за то время, что были вместе. По какой-то причине Пугод не хотел его показывать даже Модди.       — Прости.       Хватка на запястьях усилилась.       — Ты ведь не любишь котов, да? — наконец тихо спросил Пугод, не поднимая головы.       — Причем тут это?       — Просто ответь.       — Ну вообще-то не люблю. Но я всё ещё не понимаю, причем тут коты и то, что ты промок и не хочешь раздеваться.       Модди действительно не видел в этом никакой связи, но голос Пугода звучал слишком поникшим.       За тот месяц, который они встречались, по сути, ничего в их отношениях не изменилось. Они были всё такими же друзьями, так же проводили время вместе, ходили за ресурсами и по чужим ивентам.       С одной стороны, Модди был этому рад, ведь не возникло никакой излишней неловкости, не пришлось искать ответ на вопрос «как себя теперь вести». Всё пошло как-то само собой, естественно. Но с другой — ему казалось, что что-то все-таки должно было измениться. Модди не нужны были сопливые предложения подержаться за ручки, объятия на балконе под звездным небом, какие-то особенные свидания. Однако Модди хотелось быть ближе.       Узнать, о чем Пугод на самом деле думает между всеми своими безумными затеями. О чем он мечтает и чего боится. Модди хотелось касаться его. Но Пугод по-прежнему не снимал шляпу, спал отдельно, даже когда они ночевали в одном доме, и обнимал с какой-то осторожностью.       Модди решил, что ему нужно время, и не хотел торопить.       — Сними её, — тихо-тихо сказал Пугод, отпустив его руки.       Модди сначала нерешительно замер.       Это был очень важный момент. Модди успел напридумывать десятки причин, почему Пугод скрывает лицо: от того, что он просто считает его некрасивым, до каких-то страшных шрамов. И даже мысленно репетировал реакцию, если что-то из этого окажется правдой, чтобы не ранить неосторожными словами.       Однако, когда он наконец увидел Пугода без шляпы, то на секунду перестал дышать, замерев с цилиндром в руках. Пугод поднял голову, и Модди забыл, как дышать, во второй раз. В глазах напротив он видел страх, за которым тихо притаилась надежда.       — У тебя такое красивое лицо, — спустя несколько секунд прошептал Модди, не в силах отвести взгляд от ярких желтых глаз.       Пугод свел брови к переносице. Страх во взгляде сменился озадаченностью.       — А… это? — неуверенно спросил Пугод.       Конечно, Модди понял, о чем он.       У Пугода на голове были самые настоящие кошачьи уши, покрытые рыжей шерстью.       — А что с «этим»? Или ты хочешь, чтобы я прыгал от удивления? — ответил Модди.       Ему действительно не казалось это странным, пусть сначала он и удивился — просто никак не ожидал, что секретом Пугода окажутся уши. В конце концов в их мире все выглядят очень по-разному, а ближайший друг Пугода — Жираф, по имени и буквально.       Модди решил, что для ответа на вопрос, почему он скрывает уши, тоже нужно время. Ведь Пугод уже открыл свой, очевидно, очень важный секрет, а это значит — они движутся вперед.       — Ну, не знаю, — протянул Пугод, всё ещё озадаченно. — Как минимум я ожидал, что ты вообще удивишься, а не скажешь первым делом про… лицо. — Голос Пугода стал смущенным.       — Можно тебя теперь наконец обнять? — перевел тему Модди. Пугод кивнул.       Это было даже лучше, чем он представлял. Чувствовать человека, которого ты любишь. Находиться к нему близко-близко.       — Слушай, а хвост у тебя тоже есть? — не смог сдержать любопытства Модди, на что получил пинок в колено.       — Всё, отпусти меня, ты мокрый вообще-то.       Тот вечер остался одним из самых теплых воспоминаний Модди.       Позже выяснилось, что Пугод, как любой порядочный кот, действительно любит молоко. А ещё после того, как они впервые спали в одной постели, ограничившись простыми поцелуями, на утро он нашел в ней рыжую шерсть.       Хвост у Пугода был красивый, пушистый, любая кошка бы позавидовала. И он, кажется, был абсолютно неподконтролен хозяину, выдавая все его эмоции с головой. Уши, кстати, тоже. Например, когда Модди сказал, что не успеет заглянуть к Пугоду вечером, они опустились к голове, хотя сам он с улыбкой ответил, что ничего страшного. Модди уставился на его уши, отчего Пугод смущенно отвел взгляд, осознавая нелепость ситуации.       — Дурацкие уши, — пробурчал Пугод.       — А мне очень нравятся. Думаю, за годы, которые я только гадал о твоих эмоциях, я заслужил такие прямые подсказки, — довольно ответил Модди. — Я постараюсь закончить быстрее и всё же прийти.       Модди засмеялся, когда уши Пугода мгновенно поднялись.       Быть может, всё к этому шло с ещё более раннего момента. С признания. Оно было неловким и сумбурным, но Модди даже рад, что всё вышло так, потому что на красивое признание он бы никогда не решился и ещё долго бы ходил, изображая лучшего друга.       — Слушай, а тебе кто-нибудь нравится? — спросил Пугод, когда Жираф ушёл за новой бутылкой своего самогона по «уникальному рецепту». Тогда даже Пугод выпил пару рюмок.       — В смысле?       — Ну, нравится как человек. То есть не так. Есть ли тот, с кем бы ты хотел, например, встречаться?       Модди тогда сглотнул и внимательно посмотрел на Пугода. Он был точно уверен, что ничем себя не выдавал.       — Не смотри на меня так, а то я решу, что это я. — Пугод попытался улыбнуться, но вышло натянуто. В тот момент то ли Модди увидел что-то в этой улыбке, то ли алкоголь сделал своё дело, но он вдруг четко ответил:       — Ты.       — Что?! — встрепенулся Пугод, но в этот момент вернулся Жираф, и Модди сделал вид, будто ничего не было.       Перед тем, как они разошлись в тот вечер, Пугод сбивчиво протараторил на прощание что-то вроде: «Надеюсь ты говорил серьезно, потому что это взаимно. А если это очередная шутка, то я пойду скинусь в Энде». И убежал.       Модди никогда не планировал завести кота. Мешаются под ногами, орут, гадят где попало. У Пугода несмотря на все его «кошачьи штучки», как называл их Модди, всё же этих раздражающих особенностей не было. Пугод был Пугодом. Тем, кто стал ему очень дорог.       С кем он был готов проводить всё свое время и с кем всегда хотел быть ближе. Тем, кто был ему по-настоящему интересен, и тем, над кем Модди не уставал придумывать новые шутки по поводу ушей и хвоста. И даже прилетевшая в него однажды книга после предложения подарить на день рождения когтеточку не смогла остановить Модди от вопроса о том, как Пугод переживает март, на следующее утро.       Модди не любит котов. Но из любого правила бывают исключения. Его исключение мирно засопело у него на груди.