о розоволосом парне и хорошем отсосе

ваня не понимает, зачем петров притащил его в этот клуб, потому что было ясно сказано и, кажется, уже всем давно понятно, что он вовсе не тусовщик. но сложно противостоять другу, когда он щенячьими глазками глядит и невнятно что-то бормочет про объект обожания: шатенку, ростом за метр семьдесят, что сейчас не на каждом углу встретишь и красивыми, как саша называет — «глазками» третьего размера. капля сочувствия к тому, что его друг в свои девятнадцать всё ещё девственник, у него всё же есть, хотя, жалко его только потому, что он себя сам чмошником считает, и чтобы подбодрить как-то, всё же плетётся с ним. —учти, я не надолго, если вы решите потрахаться — я в этот же миг сваливаю, так что давай, как там на уроках пикапа учили, вперёд, —подъёбывает, попивая слабоалкоголку, от которой всё же решил не отказываться, друга отправляет поближе к центру, пока сам умостился на сиденьях в самом углу. но долго наедине побыть не удаётся, как только в ноги падает чьё-то пьяное, по всей видимости, тело. —прости другалёк, —язык заплетается, а глазами сквозь затуманненую пелену мало что разглядеть нормально можно. и как он обращается к первому встречному? мало того, что бессмертных чуть весь напиток не проливает на себя, который вдобавок задевает и чужую макушку на которой фиолетово-розовые пряди виднеются, да что там, вся голова покрыта краской двух оттенков, так ещё и «другалёчком» (?) называет, что за тупое слово вообще? он мигом отстраняет тушу от себя, позже вытирая ладони о собственную ткань штанов и ругается под нос, пока его не начинают просить говорить громче, ибо не слышно. —я вообще не к тебе обращаюсь, мудила, —агрессивно начинает нежеланный диалог, попутно выкрикивая ещё пару матерных слов. —ты чего такой злой, —пока встаёт кряхтит слабо и отряхивает свободные розовые шорты, завязывает потуже шнурки которые выглядывают из-под темной футболки с надписью что-то вроде «fuck hqd», соответственно, приподнимая её, тем самым оголяя часть торса, —ебать, замарался, —пару раз по пятну на тонкой ткани проходится, пытаясь стереть следы недопитого ваней коктейля, —тебе чё туда намешали, блять, что оно не вытирается нихуя, будешь должен, —точно не со злостью, скорее наоборот. кажись он совсем охуел, позабыл о том, что он вообще-то первый завалился на русого, а футболкой явно успел вытереть полы ещё минут пятнадцать назад, когда вани тут и в помине не было. розоволосый глаза приподнимает, зрачки которых при тёмном освещении сливаются с радужкой, но и дураку понятно, что они карие, и улыбку тянет лукавую, с намёком на подъёб, надеясь, что тот выкупит. —ты чё, фрик ебанный, совсем головой ударился? уже забыл, кто пару минут назад к моим ногам упал, заставляя меня, понятное дело, дёрнуться? —под конец на пол тона тише молвит, пытаясь всё же спокойно разъяснить ситуацию, —и ты ещё будешь мне что-то предъявлять? , —кажись, он слишком всерьёз всё воспринял, пора менять ход. —не фрик, а серёжа, прости, мне что-то в голову дало немного, наверное последний бокал был явно лишним, —он старается держаться, но кажется алкоголь затуманил его разум полностью, а после неудачного приземления, стало только хуже, или лучше, кто знает. но видимо серёже только в радость это, потому что уже во всю глазки строит потерпевшему, пока тот отмахивается от него, потому что ещё не успел отойти от того, как серёжа умело перевёл тему, успев вставить в их диалог собственное имя, намекая на знакомство. по крайней мере, ване кажется что это был намёк. и он уже не кажется таким надоедливым, хотя, скорее всего даже не соображает особо, потому что по нему заметно, что ноги еле держат, даже если не в хлам—но пьяный, достаточно пьяный чтобы можно было оправдать то, как он ближе подходит и садится на диванчик, а по месту хлопая призывает русого сесть рядом. со стороны розоволосого это всё выглядит как рвение просто поболтать, драку затевать нет желания, лучше и вправду расслабиться, пока саня где-то запропастился. —нихуя тут музон конечно по перепонкам бьёт, —обращается после минуты молчания между ними русый. —а ты тут впервые что-ли? да и в общем, на тусах всегда так. —первый и надеюсь последний раз, я ваня если что, —к чему он сейчас вообще ляпнул своё имя—неизвестно, но думает, чтобы потом вопросов не возникло внезапных, лучше сейчас сразу сказать. как-то не вяжется между ними разговор особо, то-ли из-за нежелания русого проявлять инициативу, то-ли потому что серёжа не привык к такой спокойной обстановке, когда вокруг, казалось бы, так шумно. —вань, может выпьем? и куда ему ещё больше, но ваня зачем-то соглашается, всё же веселее чем одному. —как ты относишься к сексу без обязательств? , —резко выбрасывает розоволосый, делая первый глоток напитка. —что? , —он прекрасно всё слышал, только, такие вопросы от первого встречного—не то, что хотелось бы услышать, —к чему этот вопрос вообще? , —замечает, что собеседник уже в той кондиции, когда человек перестаёт ручаться за свои действия и ему явно не доставляют дискомфорта такие вопросы, в отличии от русого. —ну, я говорю, как ты относишься… —да я услышал, —ладонь к чужим губам прислоняет, не давая договорить, —никак не отношусь. и тот замолкает.ваня думает, что отвертелся от нежеланного вопроса собеседника. —а к отсосу? , —следующее, что выпаливает далеко не трезвый парень. теперь ваня думает, что он точно ёбнутый, не только потому что пьян. он больше чем уверен—парень не видит границ. —да что блять за вопросы, — сквозь сжатые зубы проговаривает. окончательного ответа не даёт, лишь молча опустошает стакан. на танцполе виднеется знакомое лицо, а рядом тёмная макушка, видимо, саня всё же подцепил девчонку, разворачивается и уходит с ней куда-то вглубь, через плечо, обернувшись, посматривает и лыбится. ваня тому в след машет, мол «иди уже» как его резко прерывают словами о плохом самочувствии и просьбой сходить с розоволосым в уборную. на что тот кивает и под локоть хватает, не думая долго. он всегда готов помочь, не смотря на то, что этот парень творил пару минут назад. но, кажется, ещё не в курсе того, что он ещё может натворить, да и не важно же сейчас, правильно? хотя, на его бы месте любой насторожился. но ване хоть бы хны. —иди давай, —направляет в одну из кабинок туалета, а сам собирается подождать снаружи, поглядывая в зеркало и прихорашиваясь всякий раз. но походу у серёжи совсем другие планы. —ванюш, мне так плохо, подержи волосы, пожалуйста, —ласковое «ванюш» мимо ушей пролетает, а рука тянется помочь. пока её не перехватывает чужая. —чё ты делаешь, —с трудом выбираясь из чужой хватки выкрикивает. —бля, вань, — ближе подходит, притесняя того к стене, —ты мне сразу понравился, такой хорошенький, —по торсу ведёт сквозь футболку ощущая, хоть и плохо, каждый кубик, —твой пресс, как чипсы лейс рифленые. без тупых подкатов даже в такой момент никак, но ваня в ступоре стоит и не реагирует абсолютно ни на что. или может быть ему нравится? да нет. хотя с каждой секундой и ощущением пальцев, что так трепетно водят по ткани—начинает сомневаться и готов сделать исключение в виде розоволосого паренька. но продолжает стоять, наблюдая за следующими действиями и абсолютно не представляя, что его ждёт дальше. кончики пальцев ведут по скуле заставляя встрепетнуться от неожиданности, пока в животе странное чувство образовывается, то-ли тревоги, то-ли возбуждения, смешанное с лёгким опьянением. ваня сам до конца не понял, но знает точно — ему определённо нравится это чувствовать. пока чужая ладонь поглаживает щёки и спускается ниже к шее — обволакивая, губы накрывают собственные и влажным языком проходятся, покусывая и оттягивая, а потом вновь зализывая, пока ваня сам не переводит инициативу на себя и не начинает действовать. руки обхватывают шею холодными пальцами, что контрастируют с горячей шеей парня и придают ещё больше удовольствия, согревая русого и охлаждая, в такой горячей обстановке, розоволосого. внутри дикое желание продолжать, становиться всё более напористым и не прекращать, идти дальше. потому что возбуждение затуманивает всё, ты буквально не замечаешь происходящего, лишь ощущаешь каждое, будь то трепетное или наоборот — напористое и властное действие со стороны парня. но больше всего сносит крышу — тощие пальцы, сжимающие собственную шею, отчего голова моментально приподнимается, полностью открывая вид на бледную шею, чистую, не тронутую, что так и манит оставить на себе пару багровых пятен. серёжа привык идти на поводу у чувств, да и не видит в этом ничего плохого, почему бы не сделать этого и сейчас? губы перемещаются, разрывая поцелуй, а пальцы остаются в зоне сонной артерии. на коже появляются первые пятнышки после проделанного, а из уст вырывается протяжный стон, еле-еле слышный, но прекрасно ощутимый для серёжи своим опаляющим дыханием. и пока бессмертных постепенно теряет контроль над своим телом—серёжа не стоит на месте. рука тянется к резинке свободных штанов и моментально проскальзывает внутрь. ваня дышит рвано, а ноги становятся ватными и подрагивают. штаны спущены, как и парень перед ним теперь уже стоящий на коленях, пол холодный, но ему всё ни по чём. невооружённым глазом можно заметить, как ваня и без слов просит поскорее начать что нибудь делать, он буквально умоляет об этом, глядя зелёными глазами в противоположные и зарываясь пальцами в чужие крашеные волосы. возбуждение болезненно отдаёт в пах, а член невольно подрагивает, когда прохладные пальцы обхватывают сжимая в кулаке и растирают предэякулят по головке. —ты такой милый, когда смущаешься, — переведя взгляд повыше, даёт понять что пунцовые щёки видны даже при плохом зрении, даже на расстоянии больше пятнадцати сантиметров, и даже когда нет времени уделять этому внимание, но краем глаза все равно случайно замечаешь. —завались, — прикрывает лицо рукой и жмурится. —расслабься и получай удовольствие, ванечка. юркий язык водит вдоль всего члена начиная от мошонки и переходя к головке, сверху сладкие вздохи и невнятные просьбы работать быстрее. пока пальцы оттягивают крайнюю плоть, приоткрытый рот постепенно принимается вбирать в себя поглубже. ване в кайф, не смотря на то как сложно удержаться на ногах в данной ситуации, он потерпит, выстоит до конца, лишь бы ощущать влажный язык и мягкие пухлые губы подольше. —быстрее, пожалуйста, —собственные руки водят по торсу, оттягивая футболку, ему так и не терпится куда-то их деть, пока снизу тихие стоны, отдающие вибрацией. рука ускоряет движение, создавая соответствующие действию звуки. —бля, вань, ты такой ахуенный, —водит медленее, а большим пальцем поглаживает вокруг уретры. слышать этот низкий голос—лучшее, что могло быть, хочется полностью отдаться в руки розоволосому, зная что не прогадает, потому что, кажется, это лучше чем дрочка и, возможно даже, лучше чем секс — то, как это делает сейчас серёжа —невыносимо круто, до дрожи в коленках, до сбитого дыхания и желания вдохнуть побольше свежего воздуха, которого и так мало на такое небольшое пространство. глаза непроизвольно закатываются, а дыхание учащается с каждым разом как чужие губы, поочерёдно сменяясь руками, сжимают головку. —бляять, —протяжно молвит, пока смесь вытекает, пачкая край юношеской футболки. стоять сложно, он панически переводит взгляд на рядом всё ещё стоящую на коленях фигуру, пока не падает приземляясь на холодный пол, а руки хватают за шиворот футболки розоволосого. он ещё пару минут сидит, пока не чувствует в себе силы встать и медленно натягивая вещи, выходит из кабинки следом за серёжей. у раковины они пару раз переглядываються и решают, что было бы неплохо ещё раз позависать где нибудь вдвоём. —давай, до встречи, вань, —выходит первым из уборной, оставляя парня краснеть даже под струёй холодной воды, заодно и пару раз ударить себя по щекам, дабы удостовериться, что не спит. —до встречи…—под нос бормочет, оставшись наедине, в полной тишине, где только лампочка изредка мигает, что со стороны выглядит достаточно жутко. начало двенадцатого ночи, людей намного меньше нежели в самом начале, по сторонам оглядываясь, замечает друга сидящего на диванчиках, пускающего сладкий дым, который заполняет пространство вокруг него. —ты где пропадал? , —первым делом спрашивает, когда замечает сквозь клубы дыма друга идущего навстречу. —в туалете был. —так долго? я сижу здесь уже минут тридцать. —плохо было, выпил лишнего наверное. в очередной раз посматривая на выход, наблюдая за количеством людей которые расходятся, потому что на часах почти двенадцать, в один момент так же быстро как и выходящий народ проскальзывает розовая макушка, мельком через плечо оборачивается и подмигивает коротко, улыбаясь. —это кто? , —походу ваня не единственный, кто это заметил, потому что снова сыпятся вопросы от петрова, —вы знакомы? и когда он стал таким глазастым? —что? ты о ком? , — выпускает дым, надеясь скрыться за ним и выйти из поля зрения друга, —если ты о том парне — походу ты ему понравился, —локтем толкает легонько и лукавую улыбку тянет. на спинку облокачивается и раскидывает руки по бокам, приняв удобную позу, уголком губ улыбается, думая что отвертелся.