Жертва обстоятельств

      Омега, облачённый в прекрасный наряд синего цвета, расшитый золотом, стоял, безжизненно смотря вперёд. В единственном открытом глазу не было теперь и тени счастья, что когда-то было присуща потонувшей в пучине, пожирающей свет, звёздочке       Парень тяжёлой поступью шагал по дворцу, медленно приближаясь к обеденному залу. Он знал, что его там ждёт, потому и не торопился, хотя чужие слуги пытались заставить, иногда пихая в спину.       Он исполняет свой долг ради королевства, что так позорно было повержено. Подумать только. Страна с не малой военной мощью, с грамотными военачальниками и королём, с превосходной стратегией, всё же имеющей в себе, как оказалось, некоторые изъяны. Как какому-то юнцу, что только взошёл на трон, удалось одержать победу? Ценой крови своих солдат и гор их тел, но всё же удалось. Позор. Какой же позор. Скоро об этом будут говорить абсолютно все в каждом уголке Тейвата.       Пройдя в трапезную, Кэйа окинул взглядом свою семью, стол, ломившийся от изобилия еды.       Король и королева были в грязных одеждах, кое-где виднелись пятна крови, а взгляды их были отстранены. Во главе другого конца стола в окружении своих генералов сидел красноволосый Альфа, который даже не взглянул на вошедшего.       Страны заключили договор, по которому победитель получал земли, что изобиловали полезными ископаемыми, народ тех земель и омегу в жены, а взамен королевская семья остаётся в живых и получает небольшую сумму за наследника.       Альбериху было противно больше всего из-за слов родителей. Они так и прокручивались в голове: 《- Он омега. Подстилка. Пускай исполняет свой долг и раздвигает ноги перед этим чертовым гадом. Хоть какой-то плюс от его сущности. Нам заплатят за то, что мы его отдадим и оставят нас в живых. -Может его сразу связать, напичкать таблетками, что вызывают течку и преподнести? Ты же знаешь, что он может сбежать, а так мы ещё и поможем. Может нам за это ещё больше заплатят? 》 Конечно парень знал, что родители сделали ему большую милость, не убив его, когда узнали о втором поле. В Кхаэнри'ах было принято убивать парней омег, ведь они по мнению жителей - нелепая ошибка природы. Куда хуже была участь, когда их оставляли в роли инкубаторов. Тошнотворные мысли были слишком уж хорошо читаемы на смуглом лице, Кэйа даже не пытался скрыть отвращение, усаживаясь по правую руку от матери. Дилюк, восседавший на стуле с гордо поднятой головой, окинул омегу пристальным взглядом, после махнул слугам рукой, чтобы чуть отстранились от него. Не сказать, что парень хотел так рано обзаводиться супругом, но тут ничего не поделать. В большей мере женитьба была необходима для него в силу возраста, так можно было выглядеть более солидно, да и рядом с женой уже таким мальчишкой не выглядишь. Радовало хотя бы то, что Кэйа был довольно-таки красив, правда смотрелся он скорее как фарфоровая кукла, в чьих глазах совершенно нет жизни. Окинув взглядом молодого короля, почти что своего ровесника, принц, титул которого уже никакого значения и никакой силы не имел, будто обдал того страшным холодом, в котором ютилась оскорблённая душа его самого. В то же время мать его уже передавала мужу небольшую стопку документов, которые следовало отдать на подпись Рагнвиндру, как гарант его владения как новыми территориями, так и вполне симпатичным, но тусклым сейчас омегой. Ни красивая одежда, ни аккуратно уложенные волосы с серебряными украшениями не делали его сейчас привлекательнее, ничто не могло бы сейчас заинтересовать эту холодную ко всему происходящему фигуру. Но держать стан он был обязан, хоть номинально, но обязан, чтобы от него не отказались, ведь тогда собственные родители устроят ему более страшную каторгу, чем любой чужой человек, как бы жесток тот не был. - Что ж. -, Альфа придвинул к себе бумаги, просматривая их, после подписывая и отдавая своим людям, что спрятали все. Один из служащих подошёл к противоположной части стола и поставил несколько мешочков с золотом. - Можете пересчитать. - Серьёзно проговорил он, после чего указал взглядом на Альбериха. Как бы не было жалко омегу, но сейчас он не мог показывать какое-либо сострадание или ещё чего. Лишь жесткость и суровость. - Я рад, что ты будешь принадлежать мне и надеюсь, что ты подаришь мне здоровых и сильных наследников, принц Кэйа Альберих. - Рангвиндр проследил за тем, как синеволосого хватают крупные мужики и ведут к нему. Безысходность безысходности рознь. Может ситуация и не позволяла вольностей, но Кэйа дёрнул свои руки вниз, стоило мужикам схватить его, чем позволил себе идти с ровной осанкой, демонстрируя никому сейчас не нужную гордость. Рангвиндр усмехнулся, заметив, как омега вырвался из чужих рук. На немой вопрос слуг парень мотнул головой, пока запрещая им хватать его снова. Было интересно посмотреть на этого гордого павлина, что даже сейчас пытался показать всем, чего он стоит. Но как только он дошёл, его вновь схватили, грубо ставя на колени, прямо на холодный пол, и, схватив за подбородок, поднял его, чтобы смотрел в глаза альфы. Омеге рванули ворот, полностью обнажая тонкую шею, после чего на неё прицепили золотой обруч, который плотно прилегал, слегка душа и вызывая приступы кашля. Материал был куда прочнее простого золота, ещё и легче, что-то покрепче, вряд-ли будет смысл даже пробовать его снимать самому. Сейчас принц мог лишь прикусить язык, что бы ничего не ляпнуть, уж очень уязвим он был. Мало кому придётся по душе такая вот новенькая побрякушка, на которую странно покосилась мать, жадная до золота в такой тяжёлый для всех её соотечественников момент. Она подозвала счетовода, что сразу унёс золото на пересчёт. Король доверил сей вопрос жене, ему оставалось лишь взяться за утреннюю трапезу, выражая уже полное безразличие к собственному ребёнку у чужих ног. От взгляда Рангвиндра это все не скрылось. Было противно смотреть на то, как женщина волнуется не о сыне, а о деньгах, а мужчина вообще полностью безразличен. Он, конечно, знал, что некоторых омег тут не любят, но безразличия со стороны родителей он не ожидал. Может Кэйа и смотрел сейчас в глаза новому покровителю, но ни капли чувства во взгляде этом Рагнвиндр не почувствует. -Забирайте и уходите. Нам уже не о чем говорить, свидетель нам - печать. -, спокойным, но всё же завышенным тоном заявила королева, чуть счетовод кивнул из-за угла. Он выглядел так жалко, когда обращался к своим госпóдам, это походило на смесь, где из страха и уважения второго уже почти не осталось. - Забирайте и уходите? Не зазнавайтесь, господа. Эта половина территории теперь не ваша. Да и к тому же: кто так говорит с победителями? Или вы всё же хотите умереть? - Красноволосый явно был возмущён таким неуважением к его персоне, но внешне этого не показывал. Альбериха на холодном полу, выложенном тёмными гранитными плитами, нельзя было назвать будущей покорной жёнушкой, в силу уже явного темперамента, почти соответствующего будущему мужу. Шёлковая рубашка с широкими рукавами, расшитая позолоченными и посеребрёнными нитями в нескончаемые солнечный и лунный циклы, точно отправится в мусор в нынешнем состоянии, а жаль, она чудесно смотрелась с бархатными брюками, облегающими стройные бёдра. Не стоит, конечно, долго держать омегу в таком положении, если уж хочется иметь здоровых наследников. И так по миру страдает не мало парней и девушек от воспаления придатков от переохлаждений, так ещё и в замке гулял ветер, после его взятия. Свинцовые ядра знают своё дело. Альфа мельком глянул на Альбериха и вскинул подбородок. - Уведите короля с королевой отсюда. Замок больше не является их владением. - Махнув рукой, сказал он, на что слуги сразу же принялись исполнять его приказ Дождавшись момента, когда все, кроме близких подчинённых уйдут, он встал и слегка поклонился, протягивая Кэйе руку - Прошу меня простить. Поднимайтесь, а то застудитесь. - Более мягким тоном произнес он, не приказывая, как минутой ранее Альберих молча поднялся, игнорируя протянутую руку, холодно и безразлично, как и его мать, глядя в сторону тяжёлых дверей, захлопнувшихся за королём и королевой уже не такого огромного и не такого великого государства. Дилюк лишь фыркнул, убирая ранее протянутую руку за спину и отходя к слугам. Принц был ни капли не вежливее своих родителей, по крайней мере его таковым вовсе не назовёшь, не слыша ни слова в свой адрес. Молчал тот явно не от застенчивости. Не смолкая, билось в истерике обиженное сердце, отдаваясь пульсом в виске, всё же учащённым дыханием и лёгким покраснением лица, но ни единой слезой. Много чести, плакать при ком-то. Его же родители просто его продали. Конечно он знал, что они недолюбливают омег, но можно было хотя бы взглядом его удостоить. Побеседовав с подчинёнными, мужчина вернулся к омеге и слегка повернул его к себе, дабы тот смотрел ему в лицо - Возьмите хоть какую-то одежду и мы поедем. Советую брать вещи полегче, иначе расплавитесь от жары днём. Вам и так скорее всего станет плохо, ведь у нас гораздо теплее, чем у вас, а вы привыкли жить в таком холоде - Рангвиндр посмотрел в глаз Альбериха, слегка хмуря брови - Будьте, пожалуйста, послушным. Если попытаетесь сбежать, то вам же будет от этого хуже. - Рангвиндр кивнул оставшимся людям, что сразу же подошли к омеге, дабы сопроводить в покои и помочь вынести нужные вещи Сколько бы альфа не говорил, а результат тот же - молчание, но, стоило Дилюку закончить, как одноглазый обернулся на слуг по оба плеча от него и решил всё-таки удалиться из обеденного зала, всё тем же размеренным шагом при ровной осанке. - Только побыстрей пожалуйста. Не хочется оставаться в этих полуруинах - Крикнул им вслед альфа, поправил волосы и сел на стул, поставив локти на подлокотники и прикрыв глаза, позволяя себе временно расслабиться. Мешки под глазами явно не красили молодое лицо. Его усталость была видна даже в действиях. Как-никак не спал он уже несколько дней, ведь план сам себя не выполнит, а люди без указа не пойдут. -Я буду готов к семи. -, подал голос омега уже находясь далеко за спиной красноволосого. - Хорошо. - Люк кивнул, после усмехнулся, провожая омегу взглядом. Принц вышел во внутренние коридоры, которые знал как свои пять пальцев с детства. Невинные попытки поиграть со стражей в догонялки ни разу не кончались провалами, но приходилось людей в замысловатых лёгких латах немного подразнить. Места для "пряток" от той же стражи пользы больше не несли, даже если его не найдут. Гардеробная у принца была не самая большая из всех, что были во дворце, но и маленькой не была. В основном одежда была в синих тонах, расшитая золотом, серебром или ещё какими-нибудь камнями. Надо признать, такой цвет безумно шёл к его волосам, хотя, наверное ему бы подошло все. Передавая стопки разнообразных нарядов и отдельных предметов, ранее занимавших законные места на механических полках, выдвигающихся в несколько ярусов, Кэйа всё больше погружался в собственные мысли. Отдав всё необходимое слугам, он уже командным жестом указал тем на дверь. Хотелось бы сменить одежду в уединении. /…./ Почему-то Рангвиндру нравилось поведение омеги, хотя говорят, что альфы любят только покорных. Парень не понимал. Что такого в покорных? С ними ведь не так интересно. Дрессированные суки, которые только и умеют, что выполнять команды и рожать щенят. А вот дикие псы. Вот с ними и где разгуляться было. Никогда не знаешь, что они сделают. Попытаются укусить? Зарычат? А может просто-напросто нашкодят в попытке поиграть. Дождавшись Альбериха, Дилюк подал ему ладонь, ожидая, когда за неё возьмутся. Но синеволосый сперва покосился на кисть, после чуть выше вскинул подбородок, отведя взгляд и сомкнул ладони в замок за спиной, глубоко вздыхая. - Слуги уже все погрузили. Вы хотите попрощаться с роднёй? - Рангвиндр повёл его в сторону выхода, идя неспешно, чтобы гордый павлин мог следовать за ним. Красноволосый знал, что скорее всего принц не захочет прощаться с родителями, но...