Опиум

Тэхён

      — Я лучше сдохну, но не подпишу. Ты понимаешь это? — отодвинув документы подальше от себя, я посмотрел на Юнги.       Команда нашего агентства сидела в кабинете руководителя HR-службы «Jong Group»: все, кроме меня и Юнги, уже подписали трудовые контракты с компанией. Пока Мин изучал витиеватую подпись Чон Чонгука, заранее проставленную на документах, его глаза всё больше и больше приобретали невероятно правильную, округлую форму. Он тоже, как и я, никак не мог поверить в происходящее.       — Сокджин же поклялся, что Чонгук уехал в Штаты. Говорил, что навсегда. Вероятность твоей встречи с ним, уродом, в этой жизни составляла один к миллиону! Да еще не просто встречи, а совместной работы. Тэ, я честно не знал, что он президент этой компании… — ошарашено прошептал Юнги. — И что делать?       — Я отказываюсь от подписания контракта и от сопровождения проекта. Команда справится и без меня, — я произнёс это достаточно громко, так, чтобы услышали все присутствующие.       — Не получится. Обратите внимание на десятый пункт договора, господин Ким Тэхён, — холодный и весьма резкий тон Ли Сынги, руководителя HR-службы настораживал.       Я отыскал нужное место в договоре и, после прочтения у меня окончательно всё помутнело перед глазами. От злости и вселенской несправедливости я почувствовал, как в уголках глаз начали скапливаться слёзы, готовые вот-вот сорваться. Поднял расфокусированный взгляд на Сынги.       — Серьёзно? — мой мозг отказывался принимать прочитанное.       — Да, это прописано в условиях контракта, который только что подписали наши руководители на сцене в присутствии сотни людей. Каждый член вашей команды заключает временный трудовой договор с компанией «Jong Group» на срок один год. Если по каким-либо причинам хоть один член команды отказывается от заключения договора, то разрывается контракт с агентством «Two elephants» на сопровождение проекта, с выплатой неустойки в размере пятьсот тысяч долларов с вашей стороны.       Полмиллиона долларов! Такова цена моей свободы?       На меня испугано уставилась вся наша команда: шеф, у которого совсем недавно родился третий ребёнок; Сухён, который прямо из зала, после подведения итогов, позвонил брату и пообещал оплатить ему обучение в университете; Хёнбин, перед которым замаячил реальный шанс погасить досрочно всю ипотеку; Шуга… этот кажется, не испытал никаких финансовых обязательств и был готов поддержать любое моё решение, но легче от этого совсем не становилось. Если я сейчас не поставлю на этих бумагах свою подпись, то наше агентство просто обанкротится.       — Вы не уполномочены обсуждать изменения контракта, ваша миссия ограничивается только сбором подписей, — я не собирался так просто сдаваться. Мне не понравилось, как в ответ посмотрел менеджер: его тонкие губы поджались в узкую полоску, а между глаз, на переносице, пролегла глубокая морщинка. — Поэтому я требую проводить меня к руководству. Мне нужен тот, кто у вас уполномочен на принятие кадровых решений.       — Решения по сотрудникам в «Jeon Group» принимает лично президент компании. Впрочем, как и все остальные. Последнее слово всегда остаётся за ним. Вы уверены, Ким Тэхён, что вас нужно проводить к президенту? Обратного пути уже не будет, — Сынги поправил свой полосатый галстук, который сдавил его шею, как удавка. Я прокашлялся, обдумывая…       — Господин Ли, проводите меня к Чон Чонгуку, — задыхаясь ответил я. — Я не готов работать в его компании, уверен, и он будет не рад этому. Поэтому с удовольствием пересмотрит условия контракта.       Менеджер, который видимо в первый раз столкнулся с такой ситуацией, с удивлением смотрел, как мелкой дрожью тряслись мои руки, сжимающие злополучный договор. Он зло выхватил бумаги из моих рук.       — Развели здесь детский сад! Тысячи людей мечтают оказаться на вашем месте, — он развернулся и в гробовой тишине направился к выходу из кабинета. У самой двери обернулся и скомандовал: — следуйте за мной.

Чонгук

       — Чимин, меня ни для кого нет. Занеси документы на подпись, — я откинулся в кресле, прокручивая в голове события дня.       Все сегодняшние встречи были успешно проведены, даже подведение итогов конкурса и подписание контракта с «Two elephants» прошло как по нотам. Я видел Тэхёна, его смелое, стервозное выражение лица. Он пытался делать вид, что не испугался, увидев меня на сцене. Ему не обмануть меня своей бравадой… его страх чувствовался, я втянул аромат паники Тэхёна в себя, заполняя им до отказа свои лёгкие. Он просто маленький мышонок против меня, поднаторевшего в играх кота. Я его поймаю и съем, только предварительно вдоволь наиграюсь. Я погрузился в мечты, представляя, что сделаю со строптивым Тэхёном, как только подберусь к нему ближе.       Словно насмехаясь над моей нирваной, сотовый, лежащий на столе, ожил. Я недовольно бросил взгляд на экран. Звонил отец. Предчувствуя, что разговор будет не самым приятным, я не торопился отвечать, гипнотизируя экран и считая гудки.       Один… два… три… четыре…       Телефон начал делать нервные движения в мою сторону по зеркальной поверхности чёрного стола. Обречённо выдохнув, нехотя ответил на вызов.       — Привет, па… — я приклеил улыбку на лице, чтобы он не смог считать моё настроение. — Всё хорошо, просто устал. Первые дни на новом месте слишком насыщенные. Скоро всё стабилизируется.       — Чонгук, раз мы заговорили о твоём графике… Поставь в календарь приём в субботу. Пора представить тебя и твою компанию. Не переживай, всю организацию я беру на себя, подготовка уже началась. Наши секретари свяжутся и обговорят все детали.       — Пап, я планировал позже сам провести презентацию… — с горечью осознавая, что всё оставалось как раньше: моего мнения не спрашивали, отец просто ставил перед фактом.       Я как молодой арабский скакун — вроде и пришёл к финишу первым, вырвал победу, но тут же тонкий хлыст, больно обжигая кожу, ставил меня на место. Отец никак не мог отпустить поводья, поворачивая меня в ту сторону, в какую нужно было ему.       — Не обсуждается, — сухо отрезал Чон Миндже. — Не путай богемную тусовку с серьёзным мероприятием. Не думаю, что получив приглашение от некоего Чон Чонгука, про которого пока никто в Сеуле не знает, влиятельные люди поспешат к тебе на приём. Тебе не собрать их. Они придут только на моё имя, на моё приглашение. Не огорчай меня отказом, сынок.       — Хорошо, — вынуждено сдался я. — Надеюсь, это все сюрпризы от тебя?       — О чём ты? Какие сюрпризы? Всё будет банально скучно. Представишь свой проект на Чеджу. Чтобы порадовать общественность, можно будет провести благотворительный аукцион. Сделаешь крупное пожертвование. Пресса любит такие слащавые истории. Как тебе идея? — отец не дожидаясь моего ответа продолжал дальше. — Параллельно, в неформальной обстановке, представлю тебя нужным людям: министру, начальнику полиции, президенту банка, ну может ещё парочке влиятельных людей. Многие придут семьями. Познакомишься с их детьми поближе. Почти все твои сверстники, очень приличные молодые люди, тебе пора задуматься о смене круга общения. Пора уже остепениться, сынок.       Вот она, ключевая цель! Не мой проект, не благотворительный аукцион, да даже не представление своего сына влиятельным людям. Меня хотят познакомить с будущим мужем, которого выбрали за моей спиной. Но отец не спешил поговорить со мной об этом в открытую. Решил продолжать юлить и манипулировать мной. Мои губы невольно раздвинулись в лёгкой усмешке.       Что ж, наша игра будет очень азартной и занимательной для всех сторон. Вместо того, чтобы действовать по твоим правилам отец, я напишу свои! И заставлю всех играть по ним.       — Я услышал тебя. Прости, но ко мне пришли, — вот тут я не врал, в кабинет с ненавязчивым стуком зашёл Чимин. Я жестом остановил его и тот послушно замер в дверях, тактично уткнув нос в планшет, позволяя мне завершить разговор. — До встречи. Пока.       — Чимин, свяжись с секретарём отца и подготовь всё к субботе, мы идём на приём, — я тут же отдал распоряжение.       — Хорошо. Чонгук, извини что отвлекаю, но с тобой хочет поговорить Ли Сынги, — Чимин пропустил вперед менеджера, который стоял у него за спиной, нервно переминаясь с ноги на ногу.       — Господин Чон, у нас возникла одна проблема, — промямлил себе под нос Сынги.       Я внутренне напрягся: слово «проблема» крайне нежелательно было произносить в моём кабинете. Я выжидательно смотрел, пока тот открывал кожаную папку с документами.       — Вот, — он протянул мне помятые листы на бланках нашей фирмы.       — Что это? — требовательно спросил я, не глядя на документы. Сынги смутился еще сильнее.       — Один из сотрудников агентства «Two elephants» отказывается подписывать договор. А с учётом того, что вы велели юристам включить в контракт пункт…       — Кто? — прищурившись, спросил я, до скрипа стискивая челюсти.       — Ким Тэхён. Он требует личной встречи. Я привел его с собой, он ожидает в приёмной.       — Без меня не могли самостоятельно справиться?       Менеджер обречённо покачал головой:       — Он упёрся как баран, ничего не хотел слушать.       — Хорошо, я лично решу эту проблему, — сквозь зубы процедил в ответ. — Чимин, дай мне пару минут и пригласи его.       Они быстро ретировались из кабинета, оставив меня наедине с моей яростью, которой пропиталась каждая моя клеточка. Я встал с огромного кресла и неспешно направился к панорамному окну, наслаждаясь ощущением того, что возвышаюсь над вечно жужжащим мегаполисом. Иллюзия живого города впечатляла. Весь Сеул был передо мной, как на ладони. Горел и заманивал огнями, узкими улочками и изгибами реки Ханган. Внизу мелькали автомобили, как букашки бегали туда-сюда люди. Город напоминал муравейник, переполненный энергией хаотичной жизни.       Я расстегнул пиджак и засунул руки в карманы брюк, ощущая, как предательски вспотели ладони.       Да почему я так волнуюсь, как мальчишка на первом свидании?!       Эта мысль придала еще большую скорость циркуляции крови по венам, заставив меня сильнее волноваться. От предвкушения встречи, жар волнами разливался в груди. Глупое и необъяснимое чувство. Это даже не волнение, это была болезненная потребность увидеть Тэхёна.       Что в нём такого?       Сколько раз задавал себе этот вопрос и не находил ответа.       Когда Тэхён вошёл в кабинет (а то что вошел именно он, я догадался по лёгкому, едва уловимому, шлейфу жасмина дразнившего мой нос), я резко повернулся, сразу утонув в широко распахнутых глазах, смотрящих на меня с ненавистью. Я втянул воздух ноздрями, как наркоман дозу кокаина, впитывал запах ярости Тэхёна, смакуя, пробуя её на вкус.       Он продолжал стоять в дверях, припечатывая меня дерзким взглядом.       — Проходи, Тэхён, и закрой за собой дверь. Нам ведь не нужно, чтобы все слышали наш разговор? — я старался говорить максимально спокойно и вежливо.       Тэхён вздрогнул, оглядел меня подозрительно с головы до ног, но сделал шаг вглубь кабинета и прикрыл за собой дверь. Теперь я мог спокойно его разглядеть. Тэхен дерзко вздёрнул голову вверх, смахнув чёлку набок. Он поправил непослушную прядь, заправив её за ухо, обнажив пару скромных серёжек кольцами. Белая толстовка и голубые джинсы. Наверное, для всех он был слишком невзрачный, слишком обычный.       Но для меня он был весь нежный и чистый — именно такими должны быть ангелы на небесах. Тэхён был невозможно красив, он был самым красивым из всех омег, которых я встречал. Просто он умело это скрывал. Меня снова затрясло от желания сжать его гибкое тело в руках, стянуть рывком его джинсы, толкнуть на стол и отыметь его, так, чтобы он выстанывал моё имя и просил не останавливаться.       — Я пришёл сюда, чтобы убедить тебя пересмотреть условия контракта с нашим агентством, — уверенно начал он.       — Вот чёрт, а я уж подумал, что ты по мне соскучился, ангел, — ответил я с самой милой улыбкой, на какую был способен.       Он несколько минут потрясённо смотрел в ответ, видимо, моя улыбка ввела его во временный ступор. Я сделал шаг навстречу и заметил, как Тэхён отшатнулся, вжавшись спиной в дверь, пытаясь при этом сохранить на лице остатки решительности.       — Я не хочу тебя видеть — ни часа, ни минуты, ни секунды. А уж работать на тебя — тем более! — стиснув челюсти ответил Тэхён. — Но если я откажусь, пострадают все мои друзья. Признайся, ты специально это всё подстроил? Чтобы заманить меня?       — Я понимаю, что гораздо приятнее думать, что весь мир вертится вокруг тебя, но спешу огорчить. Конкурсом занимались мои сотрудники в Сеуле, я прилетел только вчера и к нему не имел никакого отношения. Юристы подготовили стандартный договор, который и подписали наши фирмы. Да, в нём заложена необходимая страховка. Я же не знаю, каков вклад участников проекта в его реализацию. Где гарантия, что с уходом одного участника, ваша команда будет способна вести рекламную кампанию на том уровне, на каком заявилась в конкурсе?       Я закусил губу, чтобы не рассмеяться. Мне нравилась реакция Тэхёна на мои слова, он всё еще пытался сохранить остатки уверенности, но я видел, как с каждым моим словом она таяла на глазах, как мартовский снег под солнцем.       — Тэхён, ты уверен, что из-за личной неприязни ко мне, готов зарубить такой шанс для вашего агентства? — деловым тоном поинтересовался я, глядя на него, слегка наклонив голову на бок.       — Неприязнь? — Тэхён вздёрнул брови и, повысив голос, с вызовом продолжал. — Ты правда думаешь что я испытываю к тебе только неприязнь? Боюсь, весь спектр моих чувств невозможно описать одним словом! Я не смогу работать целый год с человеком, которого я…       — А три месяца сможешь? И я попрошу у тебя прощения! — я не дал ему договорить, прервав поток нелицеприятных слов, готовых сорваться с его маняще-притягательных губ.       — Что? — Тэхён в изумлении уставился на меня.       — Я деловой человек, Тэхён. Если я пересмотрю условия контракта, я должен иметь с этого какую-то выгоду. Только бизнес, ничего личного.       — Говори, — настороженно ответил он.       — Во-первых, Тэхён, прости меня за тот случай. Мы были молоды, я тогда был слишком пьян и не понимал что делаю.       — Я могу тебе напомнить, что ты хотел сделать, если вдруг тебя сразила амнезия. Ты хотел меня изнасиловать! — сквозь зубы прорычал он мне в лицо.       — Я редко встречал отказы со стороны омег, поэтому я искренне думал, что ты просто играешь со мной. Мне в голову не приходило, что ты сопротивляешься… потому что девственник.       — Уже — нет! — с вызовом бросил он мне в лицо. — Надеюсь, этот исчезнувший нюанс заставит тебя забыть прощальное обещание.       Его слова ударили меня под дых, я на мгновение забыл как дышать. Чьи-то руки посмели коснуться моего ангела? Кто-то посмел его тронуть?! Мне сорвало планку. Я стремительно подошёл к нему ближе, забыв про свои планы, но в последний момент сумел ударить по тормозам, остановившись в шаге от катастрофы. Я понял по глазам, а в первую очередь по аромату Тэхёна, который еле чувствовался, что тот блефует. Его девственно нежный аромат жасмина и ванили пьянил меня. Он был без единой примеси и ноты чужих запахов. Так не пахнут омеги, которые в отношениях, которые попробовали секс. Их аромат становился более терпким, у моего ангела до сих пор был аромат невинности.       Погасив свои вышедшие из-под контроля чувства, сжал руки в кулаки, снова спрятав их в карманы. Я с удовлетворением заметил, что все эти два года, мои слова, сказанные Тэхёну на прощание, прочно сидели у него в голове. Тем лучше! Тем слаще будет добиться того, что я ему обещал. Подойдя к столу и сев на его край, я вытянул вперёд ноги и сложил руки на груди.       — Мне действительно стыдно за тот поступок. Все люди ошибаются, и я не исключение.       — Знаешь что самое страшное? Ты так спокойно ломаешь жизни людей, называя это ошибкой. Ты просто эгоистичный мудак! — выплюнул Тэхён мне в лицо.       — Да, я такой, — согласившись с ним кивнул я, — был, есть и, скорее всего, буду. Но это не исключает того, что я раскаиваюсь в произошедшем. Прости меня, ангел.       — Не называй меня так! Для тебя я — Ким Тэхён! — он продолжал отвечать с долей вызова, но его голос стал чуть мягче, пропали строптивые нотки.       — Я так понимаю, что извинения приняты. Тогда может обсудим наш новый договор?       — Если ты надеешься, что я хоть на мгновение поверил в искренность твоих слов, то ты глубоко ошибаешься. Мне твои извинения нафиг не нужны. Можешь подтереться ими. Что с договором? Какое у тебя предложение?       — Приступаем ко второй части. Я предлагаю тебе новый контракт на три месяца. По его истечении ты можешь уйти, а твоё агентство продолжит сотрудничество с моей компанией на прежних условиях.       — В чём подвох? Какое-то странное предложение… Где выгода, о которой ты только что заливался соловьём?       Вот теперь, детка, я приступаю к самому интересному. Уверен, ты не сможешь сказать мне «нет»!       

Тэхён

      От доброжелательной атмосферы, которая ненадолго поселилась в огромном кабинете Чонгука, не осталось и следа. С лица Чонгука моментально слетел весь флёр мягкости. Передо мной снова оказалась не подделка под нежного и пушистого кролика, а большой, опасный и клыкастый хищник.       — Три месяца мы изображаем пару. Ты мой жених, мы безумно влюблены друг в друга. За эти месяцы ты заработаешь ровно столько, сколько бы тебе причиталось за год. Потом ты свободен, как ветер в поле. Я обещаю, что мы никогда не встретимся.       Я задохнулся от возмущения. В сознании меня оставляло только то, что Чонгук продолжал говорить сухим деловым тоном, как будто нам осталось обговорить лишь пару незначительных деталей.       — Тебе, может, напомнить, что я не собираюсь совсем иметь дело с тобой? У тебя что, наконец-то развилась импотенция, раз ты не можешь без спектаклей найти себе пару?       — Хочешь проверить? — Чонгук взглядом указал на свой пах, он заметил как я инстинктивно отшатнулся и усмехнулся. — Сомневаюсь… Это будет чисто деловой контракт, мы просто создаём для всех видимость идеальной пары. Мне это нужно для бизнеса. А времени искать на эту роль подходящего омегу-актёра с чистой биографией, да еще и придумывать для него реалистичную легенду нашего знакомства, у меня нет. Без этого никто не поверит в наши отношения. Мы с тобой знакомы с университета, ты приличный молодой человек, нас связывает история… — он говорил вкрадчиво, словно змей-искуситель. Его голос понизился, ядом проникая мне в сознание.       — Грязная история, смею напомнить.       — От ненависти до любви один шаг!       — Ты перепутал, всё идёт в обратной последовательности. В нашем случае никакой любви нет, сплошная ненависть.       — Другого предложения у меня нет. У тебя есть три варианта развития дальнейших событий. Какой выбираешь? Первый — отказаться и превратить собственными руками вашу фирму в банкрота. Второй — подписать контракт и видеть моё милое личико целый год, — Чонгук хищно улыбнулся на этих словах, намекая, что милым со мной он точно не будет и сделает всё, чтобы этот год показался мне адом. — И последний вариант: заключить новый контракт на три месяца, без последствий для тебя и твоих друзей.       — Что будет прописано в новом контракте? — в голове всполохами билась мысль, что я совершаю огромную ошибку, просто начав обсуждать это бредовое предложение. — Зачем тебе вообще нужен жених?       Чонгук только покачал головой в ответ, давая понять, что истинные причины он не намерен сейчас озвучивать.       — Всё, что будет прописано в контракте, зависит в основном от тебя. С моей стороны только два условия: безупречная игра и полная конфиденциальность сделки. Ни одна живая душа не должна знать, что мы не настоящая пара. Никто! Так что, Тэхён, я приглашаю юриста? Мы втроём обговорим все нюансы. В контракт будут включены все условия, которые ты озвучишь.       Последние слова Чонгука показались мне нормальными и разумными. То, что я могу выдвинуть встречные требования и условия, успокаивало. Это предложение Чонгука выглядело действительно как деловое предложение, которое позволит сократить срок пребывания рядом с этим монстром. Оставалось только наступить на горло своей гордости и немного потерпеть его присутствие рядом. Я задумался.       — Зови юриста. Обсудим детали.       Уже через полчаса принтер на столе Чонгука выплюнул два экземпляра нового договора. Я пробежал по документу глазами и, убедившись, что все мои условия были включены, решительным росчерком подписал его. Чонгук, не читая, сделал тоже самое и вручил один экземпляр мне, убрав свой в сейф.       — Что, Чонгук, купил очередную игрушку? Надеюсь, ты доволен приобретением? — я всё-таки не удержался и высунул свой дерзкий язык. Я был слишком измотан сегодня, чтобы продолжать разыгрывать из себя паиньку, притворяться, что доволен всем происходящим.       — Повернись! Мне нужно получше тебя рассмотреть, чтобы принять окончательное решение, — он не шевелился в огромном кресле, только жадно, раздевающе пожирал меня глазами.       — Я так и знал, что это слишком легко, чтобы быть правдой. Даже не смей дышать в мою сторону! Ты помнишь? Никакого секса! Или ты собрался нарушить условия контракта?       Чонгук резко встал с кресла и в два шага преодолел расстояние, разделяющее нас. Он впился в моё лицо цепким взглядом, встав так близко, что кожей ощущалось его обжигающее дыхание. Я задыхался от опьяняющего аромата абсента, заглушившего терпкие ноты полыни. А это означало только одно. Чонгук возбуждён! Этот дурман обволакивал, подавляя мой разум. Внизу живота вспыхнул первобытный инстинкт, который до этого был мне незнаком. Я отшатнулся, испугавшись, что Чонгук заметит, как против моего желания тело отозвалось на его опасную близость.       — Играй, Тэхён, но не переигрывай! Я слова не говорил против, когда ты один за одним включал в контракт пункты, ограничивающие меня практически во всём. Я уважал твою позицию. Но дразнить меня и провоцировать на секс, размахивая при этом перед носом бумажками с запретами, я не позволю! Я не мальчик тебе! — он рычал передо мной разъярённым зверем. — Заруби себе на носу, мы изображаем влюблённую пару! И если понадобится, то на публике ты сделаешь всё, чтобы люди в это поверили! А если за эти три месяца ты проколешься, контракт будет аннулирован. Надеюсь, не нужно напоминать, что будет в этом случае?       Я инстинктивно попятился. Чонгук заметил, что вспышкой ярости напугал меня, поэтому тон его голоса стал чуть тише, из него исчезли холодные стальные ноты.       — Ты должен научиться адекватно реагировать на меня. Не шарахаться, не вздрагивать при моём приближении, — он протянул мне руку, а я непроизвольно дернулся, пытаясь уйти от соприкосновения, — не выдёргивать руку, как делаешь это сейчас. Иначе не имеет смысла этого всего начинать, ангел. И закрой свой прелестный ротик, я называл и буду называть тебя ангелом. Твоя задача с улыбкой и нежностью откликаться.       Я понимал, что Чонгук был прав. Но вот так, по щелчку пальцев, я не готов был измениться. Всё же я попытался его успокоить:       — Не переживай, я справлюсь. Но когда мы с тобой один на один, не жди от меня другого поведения, просто не провоцируй и не приближайся ко мне близко. Ты всё так же мне омерзителен, теперь даже больше.       Хищно прищурившись, Чонгук наклонился ближе. Я подался всем корпусом в сторону, но одним движением руки Чонгук блокировал мои действия. Я пропустил вдох, ощущая, как его ладонь уверенно накрыла мою талию.       — Я думаю, нам нужно порепетировать как мы будем вести себя на публике, — его вожделенный шёпот звучал слишком сексуально.       Мой пульс участился мгновенно и до критической скорости. Облизнув пересохшие губы, пытаясь увлажнить их и горло, я поднял на Чонгука взгляд, в который постарался по максимуму вложить своё невербальное возмущение. Его глаза скользнули по моим губам, проследив движения языка, что опустился на мгновение к выемке под горлом. Я только гулко сглотнул в ответ. Он рассматривал мой кадык, пока я судорожно пытался проглотить застрявший ком.       На доли секунд Чонгук сжал ладонь на моей талии чуть сильнее. Кожа покрылась мурашками, реагируя на наглое вторжение. Даже сквозь ткань я ощущал жар, исходящий от его ладони. Он так близко ко мне, что я мог разглядеть мельчайшие линии на его лице. Шрам на скуле. Текстуру губ. Длинные ресницы. Вены, напряжённые под кожей…       — Отпусти меня, — твёрдо сказал я, старательно маскируя испуг.       — Ты боишься меня, Тэхён? — вкрадчиво спросил Чонгук, понизив голос.       Он не убрал руку с моей талии, не позволяя мне отодвинуться от него. Наоборот — склонился еще ближе, так, что между нашими лицами остались считанные миллиметры. Он с жадностью хищника ноздрями пил мой страх.       — Не боюсь, — отрицательно покачал в ответ головой, — я просто не хочу этого.       — Если ты этого не хочешь, значит этого не будет, — Чонгук чуть ослабил хватку. — Не будет моих прикосновений, моих поцелуев, не будет секса. Мы ведь можем обойтись и без этого.       — Можем, — я облегчённо выдохнул, пытаясь освободиться от его объятий, преждевременно расслабившись.       Но Чонгук не позволил этому произойти — запустил руку в мои волосы и надавил на затылок, привлекая ближе.       — Но мы всё-таки попробуем!       Чонгук поцеловал меня. Я чувствовал его губы: тёплые, мягкие, нежные. Он просто едва касался… Невесомо… Но через мгновение стремительно провёл языком по моим губам, заставляя их раскрыться. Он с хриплым стоном атаковал мой рот, опьяняя своей властью и решительностью, исступлённо сминая мои губы своими. Я закрыл глаза и растворился в новых ощущениях, чувствуя как падаю в бездну.       Я даже не стал сопротивляться его жадному поцелую. Разум растекался, отдавая бразды правления животным инстинктам. Его властность и настойчивость не оставляла мне путей к отступлению. Это нужно было срочно прекратить. Прямо сейчас. Только еще пару секунд и… мы целовались бесконечно долго, до потери дыхания, до вспышек за сомкнутыми веками. Я задыхался от захлестнувшей меня страсти, мучительно умирая от пробудившегося желания.       — Чонгук… — со стоном прошептал я, упираясь в его каменную грудь. Голова кружилась, словно я выпил бутылку шампанского.       — Ты хочешь чтобы я остановился? — его губы всё еще были так близко от моих.       Я не успел ответить. Дверная ручка резко повернулась с другой стороны. Но, к счастью, дверь не открылась, потому что замок автоматически захлопнулся, как только я вошёл в кабинет. Мы резко отстранились друг от друга. Дверь, наверняка, была с шумоизоляцией, но даже это не спасало. С другой стороны отчётливо были различимы вопли Юнги.       — Прочь с дороги! Да ты вообще знаешь, кто я такой?! — послышалась возня и очередной крик. — Я войду туда, чего бы мне это не стоило! Или я сейчас вызываю полицию!       Чонгук распахнул двери кабинета. На него чуть не рухнул его помощник, который стоял, опираясь спиной на дверь, закрывая грудью проход в кабинет. Напротив него, в боевой стойке ниндзя, стоял Юнги. Ещё минута и они бы точно подрались, вцепившись друг другу в волосы.       — Что здесь происходит? — Чонгук недовольно взирал на раскрасневшихся от злости омег.       — Прочь с дороги, — Юнги демонстративно зашёл в кабинет, слегка задев плечом Чимина. — Мне тоже это интересно. Куда на целый час пропал мой друг? Что здесь происходит? Он тебя обидел?       Юнги тревожно вглядывался в моё смущённое лицо, цепким взглядом сканировал, пытаясь отыскать следы борьбы или насилия.       — Нет, — слишком поспешно заверил я друга, — всё в порядке, Юнги. Просто нам нужно было о многом поговорить. Мы плохо начали с Чонгуком, но нам нужно было оставить в прошлом обиды, чтобы начать работать вместе.       — Серьёзно? Он тебя точно ничем не накачал? — Юнги даже попытался проверить мои зрачки. Заметив мои припухшие губы, он резко повернулся к Чонгуку и язвительно продолжал: — Дай угадаю. Тэхёну вдруг стало плохо и ты спасал его жизнь, делая искусственное дыхание рот в рот?       — Ну хватит! — Чонгук раздражённо хлопнул по столу. — Я рад, Ким Тэхён, что мы нашли понимание в основном вопросе. Надеюсь, что выполните вашу работу безупречно, и мне не придётся жалеть о принятом решении. Ваш контракт.       Чонгук протянул договор, который так и лежал на столе, после того, как юрист покинул кабинет. Я усмехнулся, понимая на что он сейчас так тонко мне намекал. В глазах Юнги вспыхивало недоверие, он только переводил внимательный взгляд то на меня, то на Чонгука, молча осмысливая происходящее сейчас на его глазах.       — Мы пойдём, — он решительно взял меня за руку, — не буду говорить, что приятно было пообщаться.       — Не стоит. Чимин, проводи гостей. Они уже уходят, — Чонгук по селектору вызвал помощника.       Массивная дверь со стуком захлопнулась, как только мы перешагнули порог кабинета. Рука Юнги покоилась на моём плече, придавая мне уверенности, пока мы шли по коридору. Мне важно было сейчас ощущать эту его безмолвную поддержку. Только когда кабинка лифта плавно заскользила вниз, я смог одной фразой пояснить Юнги то безумие, которое он сейчас наблюдал.       — Знаешь какой самый древний и самый проверенный способ избавиться от страха? — шумно выдохнув спросил я.       — Знаю, — понимающе кивнул Юнги.       — Взглянуть страху в лицо! — мы в унисон твёрдо закончили эту фразу вместе.