Опиум

Два года спустя

Чонгук

      — Ну всё, Сеул, держись! Гуки вернулся! — сойдя с последних ступенек трапа самолёта, я тут же оказался в объятиях Хосока. — Вот чёрт! Тебе свинец в мышцы закачали? Отпусти живо меня, грёбаный сгусток тестостерона! Сейчас задушишь. Вот думаешь теперь кто-то поверит, что ты мой младший брат? Накачался-то как, зараза!       Хосок с восхищением щупал мои бицепсы, сравнивая со своими.       — И я тебя рад видеть, хён.       Два года! Два года я не видел брата! А он практически не изменился. Остался таким же улыбчивым, шумным, может чуть шире стал в плечах. Вот по кому я искренне скучал, так это по Хосоку. Тот случай с Тэхёном на вечеринке разлучил меня с близкими, друзьями, чуть не пустил под откос все мои амбициозные планы, испортив на время отношения с отцом. Тот даже всерьёз подумывал о том, чтобы лишить меня права управлять корпорацией и доли в наследстве. Мне с трудом удалось нивелировать последствия. Намджун успел уничтожить все записи видеокамер в доме. У полиции на руках было заявление Тэхёна и фиксация телесных повреждений на лице. Против — только показания с моей стороны, что я к этому не причастен.       Моё алиби подтверждал тот омега, которого я так и не успел трахнуть, и слова нескольких свидетелей, видевших, как Тэхён обнимался с Минсоком на вечеринке. Все царапины и следы, что он оставил на моем теле, списали на повреждения, полученные на тренировочном спарринге по боксу. Поэтому зашитая скула и гематомы на рёбрах, оставленные Коджу Миура, оказались весьма кстати. Вишенкой на торте, перевесившей чашу весов в мою сторону, стали анализы крови Тэхёна со следами препаратов. Отцу пришлось заплатить круглую сумму полиции, чтобы следствие развалилось из-за недостатка улик против меня и были скрыты подробности этого инцидента от прессы.       Отчим рвал и метал: я уверен, что Аран просто мечтал, чтобы грязная история попала в СМИ, но ему пришлось наступить на горло своей злобе во благо репутации семьи. Полив меня ядом своего презрения, он поставил ультиматум отцу на семейном совете: отправить меня на два года в Америку до истечения срока исковой давности этой истории. Отцу пришлось договариваться и платить крупную взятку в университете, чтобы я экстерном защитил диплом. И уже через неделю, не дожидаясь выпускного в университете и окончания следствия, я уехал из страны. В течение этих лет мне предстояло играть роль примерного сына и шаг за шагом доказывать отцу, что я достоин носить его фамилию.       Отец, скрепя сердце, назначил меня на пост президента «Jeon Group», небольшого филиала семейной корпорации в Нью-Йорке. Поначалу пришлось проявить свой волчий оскал, чтобы переломить тот скепсис, с которым меня встретили сотрудники. Ещё бы! Ими теперь руководил двадцатидвухлетний босс, у которого еще чернила в дипломе не высохли. Я уверен, сотрудники поначалу думали, что я буду появляться в офисе только в день получения зарплаты, что буду создавать видимость работы и просиживать штаны, что максимум моих способностей — это зажимать красивых омег у себя в огромном кабинете на двадцать первом этаже. Вот тут они очень ошибались.       В первый же день я появился в своём рабочем кабинете ровно в девять утра и уволил всех, кто пришёл позже меня. Их пропуска просто были аннулированы в девять ноль три. Ровно три минуты понадобилось для того, чтобы моё первое распоряжение на посту президента компании было исполнено. Во вторую волну увольнений попали те, кто посмел возмутиться проводимой мной политикой или усомниться в моих профессиональных качествах. Через пару месяцев от иронии и снисходительных улыбок в мой адрес не осталось и следа.       Постепенно я заслужил доверие своими серьёзным подходом к работе и максимальной отдачей. Внедрил корпоративные правила, линейную схему управления, ввёл подготовку и обучение персонала, справедливую систему поощрений и наказаний для сотрудников. Но этот первый и болезненный шаг, с жестким увольнением, был необходим. Мне нужно было сформировать команду, которая пошла бы за своим боссом в огонь и воду, чтобы всех объединяло понимание и признание моих правил ведения бизнеса.       Под моим руководством прибыль «Jeon Group» за прошлый год превзошла предыдущие года в несколько раз, штат компании был увеличен вдвое, завершалось строительство гостиничного комплекса в Майами, бизнес-центра в Нью-Йорке. Каждый новый проект я воспринимал как брошенный мне вызов, как способ доказать отцу, что заслуживаю доверия. И отец простил меня. Сделав первый шаг навстречу, подарил независимость компании «Jeon Group», отделив её активы от семейной корпорации. Теперь это было только моё детище, и я делал серьёзную заявку, выводя фирму на строительный рынок Кореи. Именно поэтому домой я возвращался не один, а со своей командой. Одним из самых ценных приобретений в ней был личный ассистент Пак Чимин.       Он относился к тому типу омег, при виде которых в голове всплывало единственное определение — сексуальная сучка. Блестящий выпускник Колумбийского университета с отличными характеристиками. Он переехал из Кореи с семьёй в Америку десять лет назад. Красивый, стильный, уверенный, при этом обладающий железным характером, педантичностью и гиперответственностью. Просто гремучая смесь! Именно то, что требовалось моему ассистенту.       Помощник работал со мною двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Никакой личной жизни, никаких течек быть не должно — для этого существуют подавители. Эти условия были прописаны в контракте и сообщались сразу на собеседовании. Я знал, что у меня тяжелый характер. Два его предшественника, не справившиеся с обязанностями и уволенные с треском, были ярким тому подтверждением. Пак прошёл жернова отбора и работал со мной уже почти два года. Мы с ним совпадали во многом — это чувствовалось сразу. Поэтому он так точно предугадывал все мои желания и просьбы заранее.       — Чонгук, ты забыл в самолёте, — подойдя к нам, он протянул солнцезащитные очки, которые я тут же нацепил, блаженно скрывая глаза от палящего солнца.       — Хосок, знакомься, это Пак Чимин — мой ассистент, — Хоби не удержался и даже присвистнул, восхищенно того разглядывая.       Пак Чимин вышел из частного самолёта, как будто и не было двенадцатичасового перелёта. Идеальная укладка, лёгкий макияж, выделяющий чувственные пухлые губы, в меру подкачанная фигура, чёрная шёлковая рубашка и брюки без единой складочки и помятостей. Чимин выглядел очень сексуально. Мне нравилось, когда он носил обтягивающие брюки — это смотрелось достаточно эффектно, когда он шёл впереди, призывно виляя сочной… Нет, стоп. Даже я иногда попадал под его чары, но нарушать одно из главных правил, которое сам же ввёл в компании, был не намерен. Никакого секса на работе!       Чимин был тайным секретным оружием, не действующим на меня, но способным сбить с ног оппонента на любых переговорах. По вспыхнувшему взгляду брата я понял, что его постигла участь быть сражённым красотой Чимина. Тот только торжествующе улыбнулся, когда заметил, как мой брат плотоядно пялился на него.       — Друзья, поехали в ресторан, пообедаем, — Хосок сглотнул и приглашающе открыл перед Чимином заднюю дверцу автомобиля, припаркованного прямо на взлётной полосе. — Недавно на Каннаме открылось чудесное…       — Через сорок минут у вас встреча с японским партнёром, — не дал ему договорить Чимин, кратко и по существу начал перечислять. — Документы и презентация проекта у меня. Юрист уже на месте. На подписании договора лучше присутствовать вам двоим, так вы продемонстрируете сплочённость семьи Чон. После встречи — ланч. Для вас заказан стол в ресторане Signiel Seoul.       — А если мне не нравится эта кухня? — попробовал возмутиться Хосок. Я только усмехнулся, предвидя ответ.       — Повар этого ресторана обслуживал все банкеты семейства Чон последний год, вы в субботу приглашали партнёров на обед в этот ресторан. Я уверен в правильности выбора и составления меню. Вы предпочитаете стейк шатобриан в сочетании с вином «Clos de la Roche», из приправ исключается тимьян, — Чимин, оглянувшись, скомандовал охране. — Багаж аккуратно грузите во второй автомобиль. Увижу повреждения — вычту из вашей зарплаты.       — Где ты его нашёл? — шёпотом спросил у меня Хосок, провожая взглядом Чимина, который демонстративно проигнорировал его приглашение и устроился на переднем сиденье мерседеса, рядом с водителем.       — Поверь, второго такого там не осталось. Эксклюзив! Теперь понимаешь, почему я вернулся в Корею со своей командой? — брат кивнул в ответ.       — А кто еще в твоей команде?       — Юрист, ты с ним познакомишься на встрече. Аудитор — я решил проверить все активы корпорации «KMB Group», прежде чем официально вступлю в права владения.       — Всё правильно, давно пора это было сделать, — одобрил Хосок.       — Ну и, естественно, я пользуюсь только своей службой охраны, кстати, её возглавляет Намджун. Но теперь сфера его ответственности не только я, а вся компания.       Кортеж автомобилей плавно тронулся, покидая взлётную полосу. Я ненавидел долгие перелёты, усталость брала своё, но даже в машине продолжал работать, корректируя с Чимином свой график.       — Завтра в десять у тебя интервью на радио.       — Хорошо.       — Пришло приглашение от фонда борьбы с инсультами.       — Нет. Выпиши им чек.       — Фонд помощи диким…       — Всем фондам — нет. Но если обратятся за помощью, выписывай чек. Размер стандартный.       — Понял. Всё остальное по графику: в двенадцать — встреча с банкирами, в два — заседание комиссии по территориальному планированию, в три — подведение итогов конкурса рекламных агентств, в шесть — собрание проектного отдела, в восемь — коктейль с потенциальными инвесторами.       — Чонгук, ты клонировался или решил порваться на сто Чонгуков? Как ты всё успеешь? — Хосок с искреннем недоумением уставился на меня.       — Вот и я иногда думаю, что мой помощник нифига обо мне не заботится. Не любит меня он совсем, — я заметил, как на последней фразе расправились плечи и напряглась спина Чимина.       Он тихо прокашлялся и, не поворачивая головы, предложил:       — Я могу скорректировать график… Например…       — Отмени у меня финал конкурса. Хосок, ты подхватишь? Реклама — это ведь тебе ближе. Посмотришь презентации, вскроешь конверт, объявишь победителя. Заодно познакомишься с командой, которая будет сопровождать проект на Чеджу.       — Да не вопрос. Чонгук, ты уже решил, где будешь жить? Может, ко мне?       Хосок давно не жил с отцом, у него была своя очень просторная и уютная двухуровневая квартира в Каннаме. Но стеснять его я не хотел.       — Спасибо, на время, пока идет ремонт в особняке, Чимин уже забронировал пентхаус в Signiel Seoul, это удобнее. Офис в соседнем бизнес-центре — не буду тратить время на дорогу, сам видел мой график. Хочу спокойно завершить ремонт под себя, потом перееду. Ты же знаешь, я…       — Ты никогда не любил закрытые пространства, — Хосок взлохматил мои волосы, — и что ты задумал сделать с нашим домом? Хорошо, что папа с отцом давно переехали из него, уверен, что папа не пережил бы твоих изменений.       Я рассмеялся, зная, что причиной смерти Арана могла стать перепланировка, я бы начал её давным-давно, а не пару недель назад.       — Ничего особенного: хочу переделать под себя только левое крыло, а в остальном лишь смена интерьера. Роскошь не должна быть кичливой. Люблю минимализм в дизайне. Будет открытое пространство. Много света и воздуха. Заскочим потом обязательно вместе, посмотрим, как идёт процесс, а сейчас, братишка, ты мне расскажешь всё, что знаешь об идее отца по слиянию «Jeon Group» и «Mambas»       Я кивнул Чимину, и створка, отделяющая нас с Хосоком от водителя, бесшумно поднялась. Поначалу я слушал Хосока молча, не перебивал, изредка задавая уточняющие вопросы.       — Ты ведь знаешь, что отец давно планировал отойти от дел. Твой приезд только ускорил его решение. Аран уже полгода живёт в Японии. Как только будут подписаны все бумаги по слиянию, отец переедет к нему.       — Зачем ему слияние? Почему именно мою фирму отец предлагает объединить с компанией Миуры?       — Чонгук… Тут такое дело… Это скорее не слияние. Компания Миуры — это приданое за его младшего сына. Наши семьи решили породниться, зарыв таким образом топор войны.       — Поздравляю, Хосок! Ты женишься? Почему молчал, чертеняка? — я чуть не подпрыгнул в кресле от радости.       — Кхм… Гуки, речь идет о твоей свадьбе…       Улыбка Хосока погасла, а меня как обухом по голове ударили. Тяжело выдохнув, брат отвернулся к окну. Я видел, как нервно барабанили его пальцы по светлому кожаному подлокотнику.       — Глава клана не может быть без пары, — Хоби развернулся, продолжая говорить это таким тоном, что я моментально узнал интонации отчима, — брак это стабильность и надёжность. А объединение с такой семьей, как Миура, это политически выгодный брак. И гарантией намерений будет служить слияние компаний.       Приплыли! Отец собирался меня женить, даже не спросив! О слиянии он аккуратно сообщил пару месяцев назад, начал готовить почву, убеждал, что капиталы «Mambas» — это лучше, чем заём в банках. Только вот в телефонном разговоре Чон Миндже забыл упомянуть такую мелочь, как моя свадьба! То, что к этому всему приложил руку Аран, я даже не сомневался. Но мои драгоценные родители, договариваясь о браке, упустили одну важную мелочь — я вырос! И давным-давно распоряжался своей жизнью так, как считал нужным. Если отцу так нужны финансы семьи Миуры, будут ему эти финансы! Шестерёнки с бешённой скоростью закрутились в моей голове, разрабатывая дальнейшую стратегию действий.

***

      — С вами очень приятно иметь дело, господин Чон, — хрупкий, подчёркнуто вежливый японец поднялся с кресла и пожал мне руку.       — Взаимно, господин Со Янг.       Встреча отняла менее часа и закончилась абсолютной победой. Протянув ему чёрную папку с договором, я подождал, когда он бегло просмотрит бумаги, и мы обменялись подписанными экземплярами. Я был сдержан и немногословен на подобных встречах, на самом деле все нюансы сотрудничества были заранее обговорены и проработаны юристами с двух сторон. Новые японские партнёры просто предоставляли содействие в реализации моего первого проекта в Корее — строительства сети отелей на побережье Чеджу.       Я знал, как только будет оставлен мой росчерк в договоре, на огороженной площадке появятся десятки бульдозеров, чтобы начать рыть котлованы, оставляя за собой стремительно растущие горы земли по периметру. Знал, что через год в красивой лагуне на острове вырастут уютные и комфортабельные отели международного уровня.       Встреча с партнёрами закончилась быстро, как и обед с братом. Мы договорились с ним встретиться завтра в офисе, чтобы обсудить рекламную кампанию, которую будет вести он. Чимин выглядел довольным после завершения переговоров. Его организаторские способности значительно облегчали мою жизнь, как на работе, так и после неё.       — Ты будешь отдыхать? Мне отменить ужин с родителями? — решил уточнить Чимин, следуя за мной. Двери лифта закрылись, оставляя нас одних в зеркальной кабине лифта.       — Отмени. Соври красиво, как ты умеешь.       — Вроде и комплимент, но звучит обидно, Чонгук, — Чимин наиграно надул губы. — Будешь делать заказ? Из агентства уже звонили, интересовались.       Помощник протянул мне каталог «элитного агентства моделей».       — Выбери сам, ты знаешь мои предпочтения, — ответил я, стягивая галстук и не реагируя на протянутый буклет.       — Знаю. Медовая кожа, блондин с идеальной фигурой, с обязательной родинкой на нижней губе. А может настало время изменить привычкам? — немного дерзко спросил Чимин.       Мы вышли из лифта, и оказались у дверей моего пентхауса. Чимину нужно было выйти на три этажа ниже, но он поднялся со мной. Он протянул ключ-карту от апартаментов, электронный замок пиликнул, пропуская нас внутрь прохладного помещения.       — Постоянство — признак мастерства, — я сделал вид, что не заметил язвительного тона моего ассистента. — Лучше расскажи, что у нас с конкурсом рекламных агентств по сопровождению проекта, — снимая пиджак, небрежно бросил его в кресло.       — В финал вышли три агентства, в том числе то, на которое ты обратил особое внимание. Но знаешь, Чонгук, их презентация самая слабая на фоне других. Я думаю…       — Думаю я. Ты исполняешь. Если я сказал, что проект по строительству на Чеджу будет вести их агентство, значит так и будет. У тебя вся ночь впереди, чтобы сделать так, как я сказал, чтобы никто не сомневался в их честной победе, даже они сами.       — Тогда к чему этот конкурс? Заключил бы напрямую с ними контракт. Это личное? — Чимин бросил на меня вопросительный взгляд, мило надув пухлые губы.       — Это важно? — мой тон начал обрастать металлическими нотками.       — Нет, сэр, — коротко и без запинки ответил Чимин.       Умный мальчик!       Эта была не та ситуация, когда мне нужно было давать какие-либо советы. Чимин умел играть по моим правилам, беспрекословно выполняя приказы, не обсуждая их. Он прекрасно знал, что несмотря на моё расположение, только один промах с его стороны — и он будет уволен. Никакая жалость и привязанность не изменят моего решения. Люди для меня были только расходным материалом, ненужных я просто вычеркивал из своей жизни. Забывая их лица и имена.       Но одно лицо и имя из моего прошлого я был не в силах забыть. Ким Тэхён. Дерзкий омега с идеальной фигурой, медовой кожей и дьявольской родинкой на нижней губе. У меня на сетчатке был выжжен его образ, его лицо и глаза, полные ненависти и боли.       — Скажи юристам подготовить сразу договор на сотрудничество. Я подпишу его с ними там. Рассчитай моё появление, чтобы я появился точно после объявления результатов. Чтобы не было никаких заминок.       — Но ты же сказал, что не будешь присутствовать… — Чимин осёкся сразу, как только столкнулся с моим холодным взглядом. — Я понял.       Как быстро до Чимина доходили мои желания.       — Налей вина, мне нужно расслабиться. Одному.       — До завтра, — Чимин протянул мне наполненный фужер и мягко обхватил запястье. — Твой заказ из каталога будет через полчаса. Чонгук, но может ты, наконец, обратишь на меня внимание?       — Внимание? Ты о чём? Хочешь заняться сексом? Прямо здесь, на барной стойке? — хрипло предложил я, чувствуя прилив крови к паху. Мои пальцы провели дорожку по оголённой коже в вырезе рубашки на груди Чимина, — давай, раздевайся.       Глаза Чимина покрылись поволокой, усилился аромат, я прекрасно понимал, что с ним сейчас происходило. Он потёк.       — Давай, детка наплюй на контракт и его ограничительный последний пункт. Ты же не думаешь, что трах с боссом даст тебе больше привилегий на работе? — жёстко закончил я, замечая, как вздрогнул и покраснел Чимин, теперь зло глядя на меня. — Правильно. Мимолётная слабость не стоит того, чтобы портить карьеру, поверь мне. До завтра, Чимин. И прими подавители.       Чимин сделал правильный выбор, просто молча ушел, оставив меня одного. Я уже выходил из душа, заматываясь в полотенце, когда раздался звонок внутреннего телефона.       — Чонгук, к тебе посетитель, — услышал я в трубке ровный голос Намджуна.       — Пропусти.       В пентхаус вошел омега. Странно, он идеально подходил под обозначенные критерии, всё точь-в-точь соответствовало описанию, включая родинку на губе. Но он даже близко не был тем, кем нужно.       Он не Ким Тэхён!       Я был одержим одной и той же сексуальной фантазией вот уже на протяжении двух лет. Я ничего не мог с собой поделать. Моя одержимость Тэхёном отравляла мне жизнь. Но я точно знал, когда этот яд перестанет поступать мне в кровь. Совсем скоро… Я близко, я очень близко к нему. Почему я так и не смог его забыть? Если бы тогда Тэхён покорно раздвинул ноги, я бы уже на следующий день не вспомнил его имя, его лицо, но он совершил роковую ошибку — заставил меня запомнить его! Иногда я сам боялся того, что сделаю с Тэхёном, получив в своё полное распоряжение.       — Раздевайся живо! Догола. Мне нужно, чтобы ты молчал, — с кривой усмешкой отдавал я стандартные команды, — понял?       Тот послушно кивнул, а его руки уже проворно двигались, скидывая одежду на пол. Я поднял трусы и затолкал омеге в рот. Шлёпнул по заднице, направляя того к кровати.       — Это чтобы ты не забылся, когда будешь стонать подо мной в экстазе. На кровать. Вставай раком и раздвинь шире ноги! И не вздумай ко мне поворачиваться! — я отдавал приказы, одновременно раскатывая латекс по всей длине.       Я брал его безжалостно, сделал первый толчок, войдя сразу на всю длину. Резко и рвано вколачивался в его сочащуюся смазкой дырку. Несмотря на заткнутый рот, шлюха всё равно умудрялся похотливо стонать. Из кожи вон лез, старательно подмахивая задницей, но его безотказная покорность только сильнее злила, оттягивая оргазм. Пот струился по спине, пока я пытался вспомнить бархатный голос Тэхёна. Совсем скоро я услышу его наяву. Совсем скоро он будет стонать подо мной, еще сильнее, чем этот… Боже, он будет таким тугим и сладким… Волна дрожи судорогой прошла через моё тело, когда я кончил.       — Свободен, — я вытащил член и оттолкнул омегу в сторону, тот рухнул плашмя на кровать без сил.              Ни слова больше не говоря, я взял из портмоне несколько купюр и кинул ему на кровать. Не дожидаясь его ухода, направился в душ, смыть с себя приторный запах купленного омеги. Жаль, никакой водой и гелем для душа не смоется ощущение внутренней грязи от продажного секса.

Тэхён

      — Тэхён, ты понимаешь, что если мы победим, то целый год можем… — Юнги на минуту задумался, мысленно калькулируя, — … на ужин лобстера заказывать! К чёрту лобстера! Мы можем наконец-то в отпуск съездить!       Мне и самому не верилось, что наша команда дошла до финала. Рекламное агентство «Two elephants», в котором мы с Юнги работали, было настолько маленьким, что в основном оно держалось на плаву за счёт выпуска флаеров и растяжек, которыми так любили себя украшать крохотные магазины на окраинах. Можно подумать, что без рекламы никто в округе не знал, что по четвергам рамён у них продавался по акции «купи два, третий получишь бесплатно».       После университета мы с Юнги надеялись устроиться в крупные компании, рассчитывая, что нас, молодых и амбициозных маркетологов, ждали там с распростёртыми объятиями. Ничего подобного! Если Юнги удалось устроиться в «Two elephants», то я еще почти год работал официантом, подрабатывал бебиситтером — словом, хватался за любую работу, которая приносила деньги, забыв про диплом с отличием. Все фирмы, как сговорившись, отказывали мне в трудоустройстве по специальности. Только год назад, когда один из сотрудников агентства, где работал Юнги уволился, получив неожиданно наследство, я получил эту работу. И то благодаря протекции друга.       Никаких рекламных акций, разработок концепций, анализа целевой аудитории наша фирма не проводила. Может поэтому мы весьма скептично отнеслись к предложению шефа смахнуть пыль с наших дипломов, вспомнить, чему нас учили в университете пять лет, подготовить и продумать рекламную компанию для будущего курорта на Чеджу. Американская компания «Jeon Group» решила проявить нестандартный подход: не заключать контракт напрямую с рекламными агентствами, а объявила конкурс. Демократы, одним словом.              Сам тот факт, что наша мелкая фирма дошла до финала, было уже запредельно престижно. Победителю обещали серьёзный контракт на год и дальнейшее сопровождение проектов «Jeon Group». Поэтому мы и выпрыгивали из штанов, не спали последние дни совсем, подчищая и вылизывая презентацию по максимуму. А тут еще шефу пришла очередная светлая идея в голову. Он разбудил нас посреди ночи, и нам пришлось почти полностью переделывать два макета, но получилось реально круто. Вот теперь в презентации было отражено всё: будущий сайт компании и способы его продвижения; акции, ротации на телевидении, рассчитанные на разные группы потребителей; анализ конкурентов.       Я сжал зубы, собирая последние силы в кулак после бессонной ночи. Моя задача на сегодня — победить! Ведь не зря же я закончил этот университет. Не зря забрал то заявление из полиции, сломавшись под давлением ректора, конкретно намекавшего на моё исключение. Я дословно запомнил нашу краткую беседу в его кабинете:       — Я был лучшего о вас мнения, Ким Тэхён! Вся молодёжь гуляет, посещает бары и клубы, но только вам удалось загреметь в полицию после вечеринки. Ваша история — это грязное пятно на безупречной репутации университета. Боюсь, в этом случае я буду вынужден поднять на совете вопрос о вашем отчислении. Не усложняйте себе жизнь, Тэхён. Заберите заявление из полиции и ведите себя впредь осмотрительнее.       Говорил только он. Я молчал, сжимая до онемения кулаки. Я испугался, что он реализует свои угрозы, и пошёл на попятную. А Чонгук остался безнаказанным. Я до сих пор жалел, что проявил тогда слабость, старался стереть из памяти ту историю, хотел забыть этого подонка, но… не мог.       Первое время, по ночам, я просыпался, цепенея от страха, чувствуя на своём теле его прикосновения. Я вживую ощущал его властные, грубые руки, которые прикасались ко мне так, словно я принадлежал ему. Словно у него были права на меня.       В итоге я довел себя до нервного истощения, поставив на себе клеймо грязного и осквернённого омеги. Юнги был вынужден взять меня за руку и насильно отвести к психологу. Специалист помог избавиться от мыслей, что в произошедшем была моя вина. Но побороть моё отвращение к сексу мы так и не смогли. Желание заводить отношения, а тем более заниматься сексом пропало совсем. А вместе с ними почти совсем исчез мой аромат жасмина с ванилью. Его теперь никто не ощущал, я сам чувствовал лёгкий шлейф только когда вспоминал его, Чон Чонгука.       — Тэ, перестань витать в облаках! Соберись и только не волнуйся, когда будешь выступать.       — Вот нихрена не помогаешь! Сам прекрасно знаешь, что происходит, когда говорят «не думай о северном олене»: только о чёртовом олене и начинаешь думать! Ты сейчас зачем мяукнул «не волнуйся»?       — Есть отличный способ справиться с этим: когда будешь выступать, представляй их голыми! — Юнги засмеялся, указывая мне кивком головы на того, кого нужно представить голым первым.       Молодой альфа под аплодисменты собравшихся уверенно подошёл к микрофону. Что ж, такого легко можно представить обнажённым.       — Добрый день, господа! Президент компании «Jeon Group», к сожалению, не может присутствовать на подведении итогов конкурса, поэтому почётная миссия — объявить победителя — была доверена мне.       — Это Чон Хосок, вице-президент «Attik», — выдохнул мне на ухо Юнги.       Я старался не отвлекаться на комментарии, которые сыпались от Юнги, внимательно следил за финальными речами наших конкурентов. Мне предстояло выступать последним. На мой взгляд, их речи звучали сухо и монотонно. Я заметил, как члены жюри даже начали клевать носами, откровенно скучая. Ну что ж, мой выход, господа. После представления нашей команды, я поднялся на сцену и, подарив залу самую ослепительную улыбку из моего арсенала, чуть склонился к микрофону.       — Будьте добры, выключите экран, он нам не понадобится.       Техник ошарашено посмотрел на меня, но сделал, то, о чём его попросили. Все сидящие в зале начали недоумённо переглядываться и перешёптываться, не понимая, как тогда будет проходить презентация. Первая цель достигнута. Мы разбудили скучающую публику. Юнги, стоящий рядом с техником, кивнул головой, давая отмашку, что у него всё готово. Из колонок полилась негромкая, мягкая музыка с шумом моря.       — Закройте, пожалуйста, глаза. Да… Да… Все закройте глаза и просто представляйте то, что я сейчас буду говорить… Вы сейчас находитесь не в зале, вы на острове Чеджу… Мягкие волны накатываются на песчаный берег…       Я сам не заметил как подошло к концу моё выступление. После последней фразы «спасибо за внимание и интерес к нашему проекту» в зале на мгновение повисла звенящая тишина, но тут же аплодисменты разбили её вдребезги. Наше выступление было однозначно лучшим сегодня, по крайне мере, мы с Юнги в этом не сомневались!       Члены жюри склонились к Чон Хосоку и совещались. Недолго. Вскоре организаторы запечатали конверт с именем победителя, и с ним в руках на сцену поднялся Хосок.              Я словно выпал из реальности. Сердце стучало о рёбра со страшной силой. В горле всё пересохло. Я смотрел только на Хосока, боясь пропустить хоть слово.       — Сегодня мы увидели много интересных работ, поверьте, я в восхищении! Но победитель должен быть один. И им становится… — он заглянул в конверт. Многозначительная пауза. — Рекламное агентство… «Two elephants»!       Наша команда вскочила со стульев. Меня едва не разорвало от восторга. Победа! Наша победа! Моя победа! В зале поднялся шквал аплодисментов, такой, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Я с ликованием наблюдал, как гордый и счастливый шеф поднялся на сцену, как жмурил глаза от слепящих вспышек фотоаппаратов.       — Отличная новость, господа! Прибыл президент компании «Jeon Group» и прямо сейчас он лично подпишет с победителем контракт о сотрудничестве! — ведущий в микрофон старался перекричать шум в зале.       А потом я услышал тяжёлые шаги целой группы людей, которая направлялась к сцене. Посмотрел в сторону, откуда доносился звук, заметил, как присутствующие расступались в стороны, освобождая им проход. Охрана, состоявшая из одинаковых, молчаливых мужчин в чёрных костюмах, окружила президента. Они остановились прямо передо мною, пропуская мужчину вперёд.       Пока он поднимался на сцену, я тщетно пытался его рассмотреть. Но мне видны были только начищенные до зеркального блеска туфли. В тот момент, когда я поднял взгляд выше, оторвавшись от созерцания его обуви, президент компании повернулся к залу, а охрана расступилась. Поначалу я даже не понял, что со мной произошло.       Внутри вспыхнул огонь, сжигающий всё дотла, безумная боль рвала кожу. Нервы оголились и оцепенели. Я судорожно выдохнул и осознал, что не могу сделать вдох. Я не мог дышать! Виски вибрировали, повторяя странный ритм сердца, дыхание перехватывало снова и снова. Ноги вросли в пол, а сознание судорожно искало пути отступления.       Этого не может быть! Это сон! Это не Чон Чонгук!       Когда наши взгляды встретились, я понял, что это не сон. В его походке я видел тигра, в выражении лица — зверя, который смотрел в глаза жертве, прежде чем сделать последний прыжок. Он протянул шефу договор для подписания, который только что подмахнул широким росчерком золотой ручки. Я хотел закричать: «Стойте! Не подписывайте!», но язык прилип к нёбу и отказывался мне подчиняться. Чонгук обвёл взглядом зал, скользнул по мне, не задерживаясь, и улыбнулся. Его улыбка олицетворяла фразу «добро пожаловать в ад»!       Чон Чонгук. Он стал моей чёртовой реальностью на ближайший год.