Опиум

Тэхён

      — Алло, Чимин, а где Чонгук? Его телефон вне зоны действия, — градус раздражения заметно чувствовался в моём голосе, — я не могу до него дозвониться.       — На совещании. Приватный формат. Вторая сторона потребовала максимум конфиденциальности. Я передам, что ты звонил, как только он освободится.       — Я толь… — договорить я уже не успел, Чимин сбросил вызов.       Вот чёрт!       Мне так хотелось сейчас услышать его голос, рассказать, как блестяще мы защитили рекламную компанию, что большинство голосов получило моё предложение назвать сеть отелей на Чеджу — «Эдем». В общем новостей сегодня было много и все хорошие. Мне не терпелось разделить с ним те эмоции, которые меня переполняли, услышать от Чонгука, что он мной гордится.       — Ну что, Тэхён, ты с нами? — Юнги придерживал рукой двери лифта. — Или тебя опять под конвоем домой доставят?       — Иду! Подожди меня.       Да… и про то, что сегодня вечером я иду в ночной клуб, я тоже не смог Чонгуку рассказать. А это значит, что по возвращению меня будут ожидать дома нравоучения… Я лишь недовольно выдохнул. В последнее время появилась неприятная данность, которая разъедала меня всё больше и больше. Практически каждое моё публичное появление выливалось в жгучие приступы ревности Чонгука. Он маниакально отслеживал каждый мой шаг, каждый взгляд, задерживающийся на мне. Была б его воля, он бы вообще меня запер в особняке, точнее в спальне. Я уже устал со стороны Чонгука от тотального контроля, граничащего с параноидальным.       Теперь, по его приказу, меня повсюду сопровождал охранник, который точно докладывал о каждом моём шаге, о любом, кто приближался ко мне ближе чем на метр. С криком и руганью я отстоял право ездить самому за рулём моей алой ласточки, без водителя. Новые изменения в жизни душили меня, я не привык к такому. Хотелось вырваться из той клетки, в которую заточил меня Чонгук.       Может, именно поэтому и согласился пойти со всеми в клуб — отметить удачный старт нашей кампании, хоть я и не был любителем подобных тусовок. Для меня всегда ночные клубы были местом фальши, алкоголя и пустых надежд. Такие места казались мне бессмысленными. Люди сюда шли, чтобы забыться, я же любил забываться глядя на море, слушая музыку, играя на пианино… Пальцы непроизвольно дрогнули, они не касались клавиш с тех пор, как я переехал в Сеул.       Оторваться решили в самом модном клубе Сеула «Cream». Не скажу, что мне понравилось это пафосное заведение с очередями у входа, дотошным фейсконтролем и бешенными ценами. Но какой смысл задумываться над этим, если большинство решило идти сюда?       Замешкавшись при входе, я потерял из виду ребят. Растерянно оглянувшись, я уткнулся носом в широкую грудь… Своего охранника.       — Можешь не отсвечивать за моей спиной постоянно? Меня это напрягает, — зашипел я на него. — Я сейчас позвоню Чонгуку, и ты вообще вылетишь с работы.              Охранник замер изваянием, на его лице не дрогнул ни один мускул в ответ. Он молча протянул мне телефон, тонко намекая, что примет приказ только от того человека, который нанял его на работу.       — Вот упёртый баран, — ругнулся я, отталкивая руку.       Громила с ухмылкой спрятал телефон в карман и указал глазами на Юнги, который, продравшись сквозь толпу, уже стоял за моей спиной.       — Не обращай внимания. Сейчас пойдём на танцпол — ну не ринется же он туда за тобой. Пойдём, закажем выпивку, меня наши отправили, — Юнги потащил меня к бару, где толпилась очередь желающих разогреться перед танцами.       Я был в этом клубе впервые. Большое помещение было оформлено в стиле хайтек: металлические поверхности, абстрактный чёрно-белый рисунок граффити на стенах, хромированные трубы под потолком. Всё стильно, дорого и лаконично. Я неуютно себя чувствовал здесь, сам не понимая почему. Так хотел провести вечер в компании друзей, а теперь был готов свалить отсюда.       — Ну чего ты такой кислый? Словно лимон с кожурой съел, — спросил Юнги, забираясь на высокий барный стул.       Я закатил глаза и повернулся к бармену, на груди которого висела табличка «Юджин».       — Можно мне коктейль? — попросил я.       — Текилы ему побольше туда плесни, Юджин, — промурлыкал Юнги, крутанувшись на стуле.       Я запрещающе качнул головой, что не скрылось от внимания друга.       — Зануда! Какой же ты зануда! Юджин, будь добр, сделай во-он для того столика, — Юнги указал в сторону нашей компании, — еще шесть коктейлей. Твоих, фирменных.       Диджей взорвал пространство битами музыки. Я повернулся лицом к танцполу. Крутясь на высоких платформах с пилонами, гоу-гоу танцоры начали разогревать публику, вторя им, футуристические лазерные лучи рассекали пространство, вырисовывая в воздухе витиеватые фигуры. Сколько людей, сколько тел… Все они извивались под ритмичную музыку… Зачем? Для чего? Пьяные, чего-то ждущие, на что-то надеющиеся… Я не спешил присоединиться к компании, ринувшейся на танцпол, — наблюдал за хаосом, который творился вокруг, лениво потягивая коктейль у барной стойки, точнее, делал вид, что пью.       Прямо перед моим носом начала сексуальные игры пара, демонстрируя свои акробатические способности. В сильных руках альфы извивался омега, пошло потираясь о него пахом, скользя по влажной шее языком, а затем и вовсе расстегнул ширинку и нырнул туда ладонью.       От столь откровенной сцены я поперхнулся так, что коктейль пошёл у меня носом.       Вот чёрт! Облил рубашку и джинсы.       Покраснев примерно до того же цвета, как и пятно на моей рубашке, я растерянно повернулся к бармену.       — Салфетки тут не спасут. Иди в служебный туалет, там народу практически не бывает, — он указал на тёмный коридор прямо за барной стойкой.       — Я быстро. Один! — бросил я охраннику, заметив что тот дёрнулся за мной. — Без твоей помощи справлюсь. Жди здесь!       Склонившись над раковиной в туалете, я тщетно пытался оттереть пятно ладонью, проклиная, на чём свет стоит, свои кривые руки. Бесполезно: пятно только приобрело еще большие очертания. Зло выдрав рубашку из джинсов и, оставшись голым по пояс, я засунул её под струю воды. Пятна теперь практически не было видно, а вот что дальше делать с абсолютно сырой рубашкой, я не понимал. Не надевать же её в таком виде… Оставался единственный вариант — засунуть рубашку в сушилку для рук и довести её хоть до какого-то приличного состояния. Из раздумий меня вывел глухой щелчок замка. За спиной послышался шум, и из кабинки, пошатываясь, вышел омега, сделал пару шагов и тут же сполз по стене на пол. Он сидел, раскачиваясь из стороны в сторону, и тихо подвывал.       — Тебе плохо? Как тебя зовут? — я подошёл ближе и потряс парня за плечо.       Тот поднял на меня мутный взгляд и промычал в ответ что-то нечленораздельное, отдалённо похожее на Кхо. Он явно или перебрал, или закинулся чем-то. Я брезгливо поморщился. В этот момент дверь с треском распахнулась, и двое амбалов буквально ввалились вовнутрь.       — Вот он где спрятался, сучонок! Думал мы тебя не найдём?       Я не раздумывая встал у них на дороге, прикрывая омегу. Мужчина ринулся, отшвырнув меня в сторону так, что я припечатался со всей силы головой к кафельной стене. Резкая боль пронзила всё тело, я вскрикнул и не успел понять, что произошло, как мощный удар в лицо скинул меня на пол. Не пощёчина, не оплеуха, а удар, от которого я тут же потерял ориентацию. От шока я практически не испытывал боли. Из носа тонкой струйкой на пол полилась кровь. В голове шумело, картинка поплыла перед глазами — дальнейшее я воспринимал сквозь туман.       — Давай, выноси этого через чёрный вход. Машина уже ждёт.       — А со вторым что будем делать? Смотри: он почти голый, наверное приготовился кого-то обслужить. Оставим его здесь?       — Вколи ему успокоительное, чтобы не визжал в дороге, и грузи тоже. Раз вместе здесь отирались, мог узнать лишнее. Там мы ему быстро найдём, чем рот заткнуть.       Я почувствовал укол иглы в шею, и сознание затянуло белой пеленой.

***

      — Шик, что ты ему вколол? Он до сих пор в отключке, — в сознание ворвался смутно знакомый мужской голос.       — Не дёргайся, скоро оклемается, тогда и используешь его по полной, давай присоединяйся ко мне, — ответил ему второй.       Я плохо понимал, где я находился и что происходило. Шестое чувство отчаянно подсказывало, что лучше продолжать сохранять видимость того, что я в отключке.       Судя по голосам, в помещении было двое мужчин — скорее всего всё те же, которые ворвались в туалет. За закрытыми веками мелькали последние кадры того, что произошло в клубе. Омега, который сполз по стене от страха, прямой удар в нос, склонившееся ко мне мерзкое лицо одного из похитителей и зловоние из его рта.       Внутри нарастал панический страх, ладони вспотели, а по спине прошёл холод. Меня начало бить в мелком ознобе. Зачем меня сюда приволокли? Кто эти люди? Судя по их разговорам, сомневаться в их планах на мой счёт не приходилось. И надеяться сбежать, тем более в таком амёбном состоянии, было бы очень наивно. Я был в полном дерьме!       — Ты посмотри, как эта шлюшка старается, — я услышал хриплый смех и звонкий шлепок.       Внутри всё оборвалось и парализовал панический ужас, когда до меня дошло, что за звуки я всё это время слышал. Я не выдержал и распахнул в страхе глаза, когда услышал сдавленное мычание и, последовавшие за этим, шлепки обнажённых тел.       Вокруг был полумрак, комната больше походила на подвальное помещение, куда выкинули ненужный хлам: обшарпанные диваны, пластмассовый стол, с потолка, вместо люстры, просто свисала лампочка на проводе. В центре комнаты, в позе собаки, стоял на коленях омега из клуба, имя которого я так и не узнал. Его голова уткнулась в пах одного из мужчин, который вцепившись за волосы, трахал его в рот. Второй ублюдок, который вколол мне снотворное, пристроился сзади и насиловал его в бешенном жёстком ритме, периодически шлёпая омегу по заднице, оставляя на бледной коже алые отпечатки ладоней. Омега ритмично раскачивался от одного члена к другому.       Меня затошнило. Я закусил губу до крови, чтобы не закричать. Низ живота стянуло от отчаянного, липкого ужаса.       — Ну как такого шлюшку было не попробовать до хозяина. Ты посмотри: глотает член по гланды и не давится, — прокомментировал первый ублюдок, еще сильнее вжимая лицо омеги в пах, — сейчас второй очухается и его в расход пустим.       Меня парализовало от осознания сказанной фразы.       — Дырка тугая, одно удовольствие трахать, — сказал Шик, поднимаясь с колен, стягивая презерватив и отправляя его броском в угол комнаты.       Он подошел к лицу омеги, обхватил член рукой, несколькими рывками довел себя до предела и спустил сперму на лицо, заливая глаза и рот несчастного. Рвота волной начала подниматься по горлу, и я закашлялся.       Чёрт… Притворяться мёртвым уже не получится.       Услышав мой кашель, Шик вздёрнул на место штаны, болтающиеся на уровне колен, мерзко улыбнулся и направился в мою сторону. Я нервно сглотнул и опустил ноги на пол, прикрывая руками наготу.       — А вот и спящая красавица проснулась… Сунхи, предлагаю, когда разложим этого поменяться местами: я спереди, ты сзади. Уж больно мне его губы нравятся.       — Пожалуйста, отпустите меня… — прошептал я.       Шик улыбнулся шире, явно наслаждаясь моим страхом. Я резко вскочил, дёрнувшись к выходу, но дорогу мне перекрыл второй похититель — и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Он выкрутил мне руки за спину, вынуждая прогнуться в его захвате.       — Отпустите меня и мой… мой муж ничего вам не сделает, — прохрипел я.       Они глумливо заржали в ответ.       — Муж? Те омеги, у которых есть мужья, не шатаются голыми в одиночку по туалетам, — одной рукой Шик уже вовсю шарил по моему телу, болезненно выкручивая соски. — И кто же у нас муж? — ухмыльнулся ублюдок, запуская руку между моих ног.       Его грубые пальцы забрались мне в трусы и лапали промежность. Я распахнул глаза с ужасом глядя на лоснящееся от жира лицо. Окаменев от всей этой мерзости и унижения, я потерял связь с беспощадной, отвратительной реальностью.       — Чон Чонгук… — отчаянно сорвалось с моих пересохших губ.       Шик схватил за скулы, заставляя смотреть в глаза. Масляные глаза похотливо ощупывали моё тело, мясистые губы скривились в плотоядной улыбке. Он провёл большим пальцем по губам, вызывая во мне новую волну тошноты. Дёрнувшись, я плотно сжал зубы, не пропуская грязные, вонючие пальцы в рот.       — А метку твой муж забыл тебе поставить или не смог, потому что ты перед ним так же зубами лязгал? Я люблю таких дерзких и необъезженных.       Он дёрнул меня за шею и резко толкнул, роняя на пол. Наклонившись, схватил за волосы и, зажав волосы в кулак, потащил меня к дивану, который стоял ближе всего. Он швырнул меня, оставляя вырванный клок волос между пальцами. Забравшись с ногами на грязный, со следами спермы диван, я испугано вжался в спинку, прижимая колени к груди. Мои зубы стучали, я с ужасом смотрел на приближающегося ко мне качка, ничего не соображая от страха.       — Куда забрался? Сползай на пол и на колени, соска!       Я примерно догадывался, к чему ведет такая просьба, и отрицательно покачал головой.       — Пожалуйста… не надо…       — Ты меня достал, — выдохнул Шик с фальшивым сожалением, — открой рот, с-сука!       Его взгляд потемнел от ярости, выбивая из меня остатки дыхания, он опять грубо схватил меня за волосы и сдёрнул с дивана, заставляя принять нужную ему позу.       — Прекрати, — остановил насильника второй мужчина, — терпеть не могу слёзы и визги. Держи, сделай его более сговорчивым.       Он протянул шприц, наполненный мутной жидкостью. До меня дошло, почему так блаженно стонал тот омега пока его двое насиловали — он был под воздействием наркотика.       — Нет, не делайте этого, — я сорвался на беспомощное рыдание, мотая головой и захлёбываясь от ужаса.       — Просто протяни руку. Это не больно, — потеряв терпение, Шик схватил меня за локоть, выворачивая руку так, чтобы получить доступ к вене.       Я истошно визжал, сопротивлялся, впиваясь ногтями в его запястья, но он всё равно сделал грязное дело. В ответ я извернулся и вцепился зубами в волосатую руку. Шик с воем вырвал кисть из моей бульдожьей хватки, и тут же по губам прилетел удар, вызывающий онемение и обжигающую боль. Слёзы застилали мои глаза, и я не видел, но слышал характерный звук расстёгивающейся ширинки.       Я не знаю, что мне вкололи, но очень скоро почувствовал, как тело обмякло, исчезло напряжение и пропал страх. Меня словно качало на волнах. Я закрыл глаза и поплыл…

Чонгук

      — Что значит пропал?! Где был охранник?.. Вот же кусок говна! Лично придушу суку! — орал я в трубку с перекошенным лицом, абсолютно не волнуясь о том, как я сейчас выгляжу в глазах партнёров. — Если хоть один волос с его головы упадёт, — понизив голос, прошипел я, — хоть один волос, ты — труп. Ты меня понял, Намджун?       — Чонгук, мы найдём его.       — Заткнись. Как это произошло? Где?       Я слушал доклад Намджуна уже на ходу, подключив гарнитуру, выскочив из офиса в чём был, оставив партнёров одних в кабинете, даже не предупредив Чимина. Запрыгнул в майбах, припаркованный у входа, и вылетел со стоянки. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, отметил, что следом за мной направилась еще пара внедорожников, видимо получив приказ от Намджуна. Установив телефон в держатель, громко и чётко произнёс:       — Ким Тэхён.       — Показать расположение Ким Тэхён, — откликнулся мне гаджет и вывел на экран карту Сеула.       Я увидел мигающую точку. Механический голос сообщил мне координаты и точный адрес в районе Итэвон.       Чёрт побери! Я знаю, где он!       Я не знал, какому богу сейчас нужно было молиться за ту разумную мысль о датчике слежения. По моему приказу его установили в браслет-гвоздь, который Тэхён так до сих пор и носил, не снимая.       Я бросил напряжённый взгляд на карту. Точка стояла на месте, не двигалась. Его не увезли далеко. Я пока не понимал, плохо это или хорошо, я сейчас не мог думать ни о чём, кроме смертельной опасности, которая нависла над Тэхёном. Я боялся не успеть. Боялся приехать слишком поздно…       Если ему хоть что-то плохое сделали, если с ним случится что-то непоправимое… в этом будет виноват не Намджун, не прошляпивший его охранник… в этом буду виноват только я, чёрт побери! Нужно было дать Тэхёну шанс жить в мире без ублюдков, порождённых этой адской машиной под названием Химера. Мне нужно было сразу признаться Тэхёну, что, находясь рядом со мной, он ходил по острейшему лезвию бритвы.       Меня душило от гнева и злости. Дёрнув, я ослабил узел галстука и сорвал его прочь, к чертям собачьим. Я мчался к заветной мигающей точке, наплевав на запрещающие сигналы светофоров, вылетая на тротуары, подрезая автомобили. Летел, выжимая из машины максимум.       Я ехал в притон, где Химера содержала люксовых шлюх для особых клиентов. Бан Шихёк, отвечающий в Химере за поставки «живого товара» в публичные дома, не гнушался и сам заглянуть в приличные места, элитные клубы, выбирая лучший товар. А потом шестёрки по его наводке накачивали жертву до беспамятства, увозили и ломали, насилуя и подсаживая на иглу.       Несколько сумасшедших минут — и я был на месте. Бросив майбах на обочине, вылетел на улицу, пытаясь понять, в каком из домов находился Тэхён. Координаты в телефоне указывали на двухэтажный дом, который находился прямо передо мной. Следом, поднимая пыль, притормозили два внедорожника, из которых выскочил Намджун и еще четверо его бойцов.       — Лови, — Намджун кинул мне «глок» и тут же вцепился мёртвой хваткой в плечо, заставляя оставаться на месте. — Сначала узнаем, сколько их там внутри.       Нам кивнул: крепко сбитый парень подхватил пустую коробку из-под пиццы из ближайшей мусорки и, на ходу натягивая бейсболку ниже на глаза, направился к дверям. Мы замерли с оружием у входа, прижимаясь к стене, чтобы не попасть в объективы камер наблюдения. Буквально через пару минут в рации у Намджуна раздался голос бойца:       — Двух охранников снял. Камеры отключил. Тепловизор показывает, что пять человек внизу, один на входе и четыре в комнате. Второй этаж пуст.       Мы двигались по коридору бесшумно. Охранник развалился на стуле перед телевизором и смотрел какое-то шоу. Я кивнул Намджуну, отдавая приказ освободить проход. Неуловимый взмах руки — и на шею охранника упала стальная петля. Мощные руки Намджуна мгновенно затянули её. Тот, хрипя, в предсмертных судорогах откинулся навзничь. Я поморщился. Слишком шумно. Времени на размышления не оставалось.       Я дёрнул ручку. Дверь оказалась закрытой. Мой внутренний хищник взревел и полоснул когтями, разрывая все внутренности на ошмётки. Со всей силы ударил ногой по запертой двери, срывая её с петель. И сразу увидел Тэхёна…       Один урод держал его, стискивая запястья и фиксируя голову, а другой стоял перед его лицом со спущенными штанами. Он резко повернулся на грохот в мою сторону. Стремительно метнувшись, я ударил кулаком его застывшее в страхе лицо. Раздался хруст, и брызги крови полетели в стороны. Он повалился на пол с громким воем, закрывая ладонями сломанный нос.       Я не смотрел на него, не смотрел на второго похитителя, которого следом точным ударом вырубил Намджун. Я смотрел в затуманенные, полные страха и боли глаза Тэхёна, в которых видел своё отражение.       — Иди ко мне, ангел, — я протянул дрожащую руку.       Тэхён автоматически, не глядя, ухватился за ладонь, позволяя помочь ему подняться с колен. Он смотрел на людей в комнате — безвольный, поникший, сломленный. Обводил расфокусированным взглядом лица, не понимая, почему здоровые парни, столкнувшись с его бездонными глазами, стыдливо прятали взор. Наконец, взгляд остановился на мне, и его глаза тут же наполнились слезами. Тэхён качнулся вперёд, прижимаясь ко мне всем телом, и беззвучно зарыдал.       — Ты… нашёл меня…       — Я бы за тобой и в ад нырнул, — прошептал я, вжимая еще крепче в себя дрожащее тело.       Теперь я точно знал, что такое ад. Узнал, когда пережил самые страшные мгновения в своей жизни, думая, что потерял Тэхёна навсегда. На длинных густых ресницах ангела дрожали слезы, но сами глаза были мертвы. Синяк на скуле и в кровь разбитые губы горели на бледном лице, хотелось их нежно зацеловывать в попытке унять боль… Воздух царапал глотку и не проваливался внутрь. Обнимая содрогающегося Тэхёна, я стискивал зубы, чтобы самому не закричать и завыть в голос, как раненое животное.       Кровь застыла в жилах и покрылась ледяной коркой. Руки перестали дрожать, а тело вибрировать от ярости. Я знал, что это ощущение нахлынуло, чтобы я из человека превратился в боевую машину, способную только убивать.       — Прости, ангел, но тебе лучше на это не смотреть, — ровным голосом произнёс я.       Сняв с себя пиджак, я накинул его, пряча от чужих глаз сжавшуюся фигуру Тэхёна. Задержал руки на трясущихся плечах дольше необходимого.        — Не думай, они этого не стоят. Закрой глаза и не открывай пока я не скажу, — попросил я, задвигая Тэхёна за свою спину.       Он послушно подчинился моему приказу. Я не хотел, чтобы Тэхён видел, что будет происходить дальше. Наступив на горло гаду, валяющемуся у меня в ногах, я ухмыльнулся, наслаждаясь полученным результатом. Лицо парня стало бурым, а глаза, казалось, были готовы вылезти из орбит.       — Он сказал, что состоит в отношениях? Он назвал вам моё имя? — демонстративно надавив на горло сипящего подонка еще сильнее.       — Прости… я… подумал что… врёт… — прохрипел тот, вцепившись руками в ботинок.       Тут я уже не сдержался. Град чётких уверенных ударов ног настиг его. Ублюдок начал захлёбываться кровью, пытаясь отползти от меня дальше. Но я с ним еще не закончил. Подошел ближе, и в тот же миг комнату пронзил громкий вопль. Наступив тому на пальцы, прокрутил несколько раз ботинок, словно тушил окурок.       — Какой рукой ты посмел к нему прикоснуться? Этой?.. Или… этой рукой? — подонок захлебнулся в новой волне крика, когда под моей ногой захрустела другая ладонь. — Я отрежу твои поганые пальцы. Медленно… Очень медленно буду отрезать по одному.       Казалось, не было слаще музыки, чем хруст костей под моими ногами. Ублюдок, истекая кровью, потерял сознание от болевого шока. Я брезгливо перешагнул через него и переключился на второго.       — Кто заказчик похищения? — разминая плечи и потирая сбитые костяшки, обратился я к нему.       Тот стоял рядом на коленях под прицелом пистолета Намджуна. Отморозок сдавлено промычал, глядя на меня залитыми страхом глазами. Я со всей силы пнул его по яйцам, и мычание перешло в вой. Согнувшись, выродок упал к моим ногам, корчась как припадочный.       — Вы всё равно нас убьёте! — лицо мерзавца перекосил страх.       Сделав шаг вперёд, я уже собрался продолжить расправу, но Тэхён остановил, поймав занесённую для удара руку.       — Я замёрз, Гуки, — прошептал мой ангел, — уйдём отсюда.       Мне огромной выдержки стоило остановиться. Я хотел лично разорвать голыми руками уродов, причинивших Тэхёну боль.       — Узнать, кто отдал приказ привезти Тэ сюда и что ему вкололи. Ты знаешь что делать. Будут молчать — кончайте их! — рявкнул я Намджуну, и кивнул на голого омегу, валяющегося в отключке на диване. — Это заверните во что-нибудь и увезти с собой. Выполнять!       Я подхватил Тэхёна на руки, практически не ощущая веса, и понёс к выходу. Как только мы покинули пределы комнаты, внутри раздались мученические вопли и выстрелы. Я удовлетворённо прикрыл веки, унося ангела из этого ада. Бережно посадил Тэхёна на переднее сиденье автомобиля и, обогнув майбах, сел за руль.       — Пристегнись, — попросил я, не глядя на Тэ.       Выжал педаль газа и резко рванул с места, разгоняясь за считанные доли секунды. Шины визжали на поворотах. Сцепив челюсти, я лавировал между автомобилями на бешеной скорости.       Резко затормозив на пешеходном переходе, я бросил быстрый взгляд на Тэхёна и заметил, что у него до сих пор дрожали губы, а на лице новые следы слёз на щеках. На джинсах были бурые пятна крови, слава богу, не его. Он невредим. Внешне. Но внутри Тэхён был как выжженная пустыня.       — Они сделали что-нибудь тебе, ангел? — прохрипел я, не решаясь повернуть голову в сторону и посмотреть Тэхёну в глаза.       — Поставь мне метку, — сухо ответил Тэ, игнорируя мой вопрос.