Истории одной троицы...

Тяжёлый вздох. Я поправляю воротник и смотрюсь в зеркало. Всё выглядит достаточно опрятно, он же не должен придраться к внешнему виду?.. По правде, моему отцу никогда не нравилась моя серьга в ухе, а уж тем более длинные волосы, которые он считает «слишком женскими». Я едва защитил свое мнение, когда он начал свою длинную речь об этой несчастной сережке. По итогу я смог сказать что-то вроде:"Она безумно дорогая и лишь подчеркивает мой статус». Все же он отпустил меня, ведь я, даже будучи его первенцем, не являюсь особой надеждой. «Зачем мне глупый Сеиджи, когда есть более образованный Акио!» — так и думает про меня отец? Пришлось смириться с тем, что по неизвестной мне причине, этот стройный мужчина меня не особо любит. Скорее так повлияла моя учёба, но я просто упустил тот самый момент, когда он стал относиться ко мне так. Набравшись смелости, стучу в эту дверь, за которой сидел пугающий меня человек. Я не стал особо ждать и приоткрыл ее. Уже из небольшой щели я увидел его. Отец со строгим взглядом наблюдал за мной. Я неловко улыбнулся и проскользнул в кабинет. — Привет, пап, — от этого угнетающего чувства, я начинаю перебирать пальцами в попытке отвлечь себя. Я абсолютно обману, если скажу, что отец ничего не делал для меня. Пожалуй, благодаря его деньгам я смог раздобыть собственные, вкладывая в акции и азартные игры. Только вот и особой любви я тоже не нашел в его глазах. И даже сейчас, я прекрасно понимал, что меня будут отчитывать. — Сеиджи. Присядь, — командует он. Единственное, что мне остаётся это быстро приземлиться на стул и послушно выслушивать всё нравоучение, которое он сейчас начнёт, — Скажи, Сеиджи, я разве не просил тебя хоть изредка заботиться о твоём младшем брате? Конечно же! Что ему ещё нужно от такого неудавшегося наследника? Ещё и вопреки всем его угрозам и подобному стал полицейским. — Я же действительно не могу следить за ним каждый день, — сразу же оправдываю себя. Хотя прекрасно понимаю, что это не особо утешит отца. — Сеиджи, ох Сеиджи. Ты помнишь наш уговор перед тем, как ты выбрал… Эту профессию? Да как такое забыть?! В тот день был один из самых серьезных разговоров. Он выдвинул сразу несколько ультиматумов. Например, в случае чего я просто был обязан предоставить ему любые данные. Конечно же его не волновало, что это злоупотребление полномочиями и вообще может стать судимостью. Вторым обязательством стало укрывательство Акио. Можно считать, это уже вторая статья для меня. Как минимум укрывательство преступника. А может даже и соучастник. Ещё я просто обязан брать взятки и помогать «о чудесным» друзьям моего отца. Какая это уже по счету статья на мою душу? Вишенкой на торте выступало то, что если меня арестуют, я не должен ожидать никакой помощи от отца и должен принять свой срок в тюрьме. Ведь если я буду пользоваться его защитой, это вызовет подозрения и на него. Таким образом, я буквально являюсь коррумпированным полицейским и если все это всплывёт… Даже думать не хочу. Приходиться покорно кивать и продолжать слушать отца. — Я виноват, мне не следовало оставлять его одного. Ха! Как бы ни так. На этих выходных Акио жестоко избил нескольких школьников, и его арестовали. Прежде чем я появился он успел просидеть целые сутки в камере. Так ещё и нагрубил мне. Если честно, то меня это действительно задело. Да с какого черта он называет меня «проклятым педиком?» Я оставил его сидеть ещё сутки. Чертов Акио, конечно же, он настучал отцу. Всё в его духе. Кажись, после богатой жизни, просидеть столько в камере без развлечений стало для него наказанием. — Ты стал слишком много расслабляться. Кажется ты забыл, благодаря кому ты ходишь по этой земле? Опять этот голос. Такой холодный. Так и чувствуется манипуляция. И всё же он прав. Без его денег я бы ничего не достиг. В моем рту все пересохло, а в горле словно появился ком. — Вот и я о том же. Ты же… Очень не хочешь случайно чего-то лишиться? — отец приподнимает уголки губ, а у меня проскальзывает холодок по коже. Ни за что. В последний раз он просто напросто убил мою любимую ящерицу. Прошло уже достаточно времени и сейчас я живу с моей змеёй Рюдзин, но я не желаю, чтобы он лишил меня ее. Сколько себя помню, он наказывал не меня, а делал хуже моему окружению. Браво, это работало. — Извини отец. Этого больше никогда не повторится. Я просто был уставшим… — вновь оправдания. Отец закатывает глаза, явно не принимая этого. Он встаёт со своего стула. Говорят, если собаку били, то она будет бояться, когда на нее замахиваются рукой. Пожалуй, в этом плане я ничуть не лучше тех самых уличных псин. Стоило ему только встать со стула, как я уже крепко сжал кулаки. Абсолютно не контролируя себя, я в страхе вскочил со своего места, пока отец приближался все ближе и ближе. — Пожалуйста, отец, правда, этого больше никогда не повторится! Я просто был слегка пьян, правда, я— однако договорить я так и не смог. Жёсткий кулак отца ударил меня прямо в живот. Всё скрутилось от боли, и я отстранился на пару шагов назад, скорчившись от этих ощущений. Было очень больно. Каждый раз когда мы с братом ошибались, отец мог легко избить нас. Это действительно придавало ему авторитета в наших глазах. Я был уже готов получить ещё один удар. Мне даже пришлось закрыть глаза. Ещё страшнее, когда я вижу кулак, что направлен прямо на меня. К моему удивлению нового прилива боли не последовало. Я решаюсь приоткрыть глаза. Перед моими глазами стоит отец. У него аккуратный черный пиджак, темная рубашка и яркий галстук. Он уже удовлетворил свои садистские наклонности? Так быстро? — Тебе очень повезло сегодня, и ты уйдешь целым и здоровым. Целым? Да он явно издевается надо мной! Я только что получил весьма жестокий удар в живот. Боль невыносимая до сих пор. Лишь бы не пустить слезу, тогда это разозлит его ещё больше. " Стоять ровно, стоять ровно, стоять ровно, стоять ровно» — думаю и стараюсь оставаться ровным и гордым. Если у меня конечно осталась хоть капля гордости. В его глазах у меня ее точно нет. — Извинись перед братом. Если я узнаю, что ты продолжаешь свою подобную самодеятельность и уж тем более решаешь наказать Акио, ты не отделаешься так легко. Ты свободен. Свобода! Я кланяюсь в знак прощания и удаляюсь. Как можно дальше от этого ужасного человека, который меня слишком сильно пугал. — А, будь осторожен. Смотри, чтобы твои взятки не раскрылись, — присаживаясь вздыхает отец. Я даже был слегка польщён заботой, хотя скорее это забота даже не обо мне. О себе либо Акио, но я вновь киваю и уже окончательно покидаю эту угнетающую комнату. Дверь резко закрывается, и я выдыхаю, облокотившись об стену. Как же чертовски болит живот. Я сильнее сжимаю челюсть. Удар был сильным, какой он чиновник! Он явно борец. Вдыхая побольше кислорода, я как можно скорее ухожу из здания и сажусь в свою машину. Я ненавижу его.