Эхо потерянной мелодии

«Быть дома не позже 9-ти вечера». Я взглянула на часы. 21.01. Черт! Обычно, поднимаясь по лестнице, я зачем-то пересчитывала в голове количество ступенек. Возможно, таким образом пыталась растянуть время и заставить его двигаться медленнее, чтобы хоть немного отсрочить свое появление перед дверьми своей квартиры. Сегодня, я считала минуты неминуемого выговора. Сколько времени они решат потратить, чтобы отчитать меня? 21.05. Я достаю ключи и передо мной открывается коридор квартиры с родителями в дверях. – Время видела? – Простите, транспорт задержался. – Может тогда стоит еще укоротить твое пребывание на улице? – Простите, больше такого не повториться. – Конечно не повториться. Гулять ты больше не ходишь. Пока не пройдут все экзамены, чтобы сидела дома и продолжала учиться, тебе ясно? – Да. – Еще и сигаретами шманит. – Я... – Сколько раз мы тебе повторяли? Какие меры еще нужно предпринять, а? – Простите. Наклонив голову, я замолчала. Не знаю, сколько еще я там простояла. Стрелка часов замерла на одном месте, а время остановилось и превратилось во что-то бесполезное, напоминающее застывший кисель. Я размышляла. О будущем. О переезде. О Лере. А их голоса просто слились в один монотонный гам, поставленный на беззвучный режим. Однако, хоть я и не слышала, о чем они говорят, было нетрудно догадаться. Трудный подросток. Потраченные время, силы и деньги. А потом по излюбленной схеме. Мы подарили тебе жизнь. Мы тебя растили. Мы тебя воспитывали. Мы тебя содержали. Мы, мы, мы. Я неподвижно стояла на одном месте. Ноги будто приросли к полу, и я стала деревом, пустившим корни по всей квартире. Их гам резко стал птичьим пением. Так намного приятнее. Я стояла и думала. Руки-ветки покачивались на ветру. Создание зон отвлечения вошло в привычку еще в классе 4-ом. Уже с детства постоянно хотелось куда-то сбежать, забыться, перестать слышать и видеть происходящее вокруг. Так появились вымышленные миры, настолько детализированные детским сознанием, что с возрастом порой становилось трудно отличить их от реальности. Одна из птиц села на меня-дерево и стала, нарушая мой покой, стучать по коре в поиске насекомых. Какой-то неправильный дятел. Сначала это было приятно. Потом стук стал сильнее. Я попыталась смахнуть птицу, но руки были неподвижны. Совсем забыла, что конечности превратились в ветки и корни. Стук тем временем продолжался, нарастал и в какой-то момент его стало больше невозможно выносить. Я резко открыла глаза. – Ты нас вообще слушаешь? – Конечно. Еще раз простите. Я стараюсь. В голове была ноющая боль. Дятлом оказался отец.