Эхо потерянной мелодии

Сидя на кровати со скетчбуком на коленях, я рисовала. Она сидела рядом с учебником в руке, находясь так близко, что наши локти порой предательски соприкасались, вынуждая то ее, то меня немного отодвигаться в сторону. Время от времени бросая взгляд на ее немного сгорбленный и усталый силуэт, я не выдержала. – Милая, тебе не стоит столько учиться. Ты и так поступишь, ты умная. – Лишний раз повторить не помешает. – Еще как помешает. Иногда лучше недоучить, чем переучить. – Тут ты права. Она вздохнула и уткнулась в учебник. – Я так понимаю, ты планируешь проигнорировать мой совет? – Хотя бы полчасика. А потом думаю и правда стоит забыть об учебе скажем... на один день? Я показательно скривила лицо. – Ты же сама прекрасно знаешь, что вступительные экзамены совсем скоро. Один день даже без мыслей об учебе – уже хорошо. – Ну ладно, твоя взяла. Я отложила скетчбук в сторону и стала поправлять одеяла. – Такая заботливая. – О чем ты? Это же мелочь. – Истинная любовь, как известно, проявляется именно в мелочах. – Как знаешь. Закончив, я легла обратно на кровать и, уже не имея желания дальше рисовать, стала думать о будущем. Как типично. У меня были мечты. Когда-то я позабыла о них, но Лера помогла мне вновь обрести веру в то, что у меня может все получиться. «А даже если ничего не выйдет в одном направлении, у тебя всегда будут и другие варианты, хотя я уверена, что ты сможешь преуспеть во всем». Музыкант и татуировщица. Каждый день я старалась вспоминать о своих мечтах и делать все, чтобы достичь их. Порой было даже забавно осознавать, как сильно ее уверенность в своих силах отразилась на мне. Будто передалась через воздух и прикосновения. Внезапно я ощутила ее руку на своей щеке. – Уже прошло полчаса? – Угу. А витать в облаках оказывается довольно времязатратное занятие. – Хочешь я тебе поиграю? – Конечно! А я пока что как раз порисую. Я встала с кровати, чтобы взять гитару. Я любила играть ей. Возможно, потому что она всегда поддерживала меня в моих попытках писать свою музыку, а возможно потому, что пока что она была моим единственным слушателем. Тем не менее, причина не так уж и важна. – Скоро думаешь начинать это выставлять куда-нибудь? – Сразу с козырей пошла? Я усмехнулась и задумчиво провела рукой по грифу гитары. – Да, думаю, скоро стоит начать. – Я рада, что ты постепенно решаешься на это. – Думаешь я... – Да, ты определенно точно найдешь отклик среди людей. Твои текста близки многим. – К сожалению, стоит заметить. Она улыбнулась и легонько кивнула головой. Потом опустила взгляд в блокнот и стала крайне увлеченно водить карандашом по бумаге. Утреннее солнце чудным образом играло своими лучами на одеяле. Застыв на мгновение, я стала рассматривать эту красоту, а потом обнаружила, что Лера пытается изобразить танец света на бумаге. Я улыбнулась. Другого от нее и не стоило ожидать. Освещенные светом локоны волос аккуратно спадали на ее очки, и я не могла заставить себя перестать смотреть на нее. Я чувствовала себя высоким ценителем искусства, застывшим перед случайно увиденной картиной неизвестного художника, которая оказалась самой прекрасной из всех, что ему вообще удавалось видеть в своей долгой жизни, полной приключений по художественным галереям. Сделав над собой особое усилие, я притронулась до струн и начала играть. На мгновение она подняла на меня полный восхищения взгляд, после чего, продолжая улыбаться, стала дальше рисовать. И этим волшебным утром мы были счастливы.