Эхо потерянной мелодии

Я помню, как однажды она внезапно начала рисовать меня. Если точнее, мои руки. Это было во второй или третий раз, когда я гостила у нее дома. Мы слушали музыку и вместе рисовали. А потом она просто с улыбкой окликнула меня и показала разворот скетчбука. Цвет ногтей и детский шрам на пальце дали понять – там были мои руки. Помню, что тогда восхищение смешалось со смущением. Это были красивые скетчи. Но на них были именно мои руки. – Почему мои? – Ну, во-первых, ты сидишь рядом, а поэтому и являешься идеальным референсом. Помню, что тогда она отвернулась в сторону, будто утопая в собственных мыслях, и на какое-то время замолчала. – А во-вторых? – Мм..? Я усмехнулась. – Ты сказала: «во-первых». – Ах, да. С довольной улыбкой она покосилась на меня. – Во-вторых, как ты могла заметить, я рисую и фотографирую только то, что мне очень нравится, вызывает восхищение или что я просто нахожу эстетичным. – Так значит...? – Именно. – Мне приятно. Улыбнувшись, она вновь перевела взгляд на бумагу. – А в-третьих, я просто очень люблю человеческие руки. – Все? – Без исключения. Она ухмыльнулась и просто продолжила рисовать. А я, продолжая сидеть на прежнем месте, стала рассматривать пальцы, покрытые мозолями и заусенцами. И что же эстетичного она в них нашла?