Это судьба?

pavluchenko — До конца

Nikitata — ТАЙМАУТ

Gafur — Атом

      Амайя осталась в квартире Тэхёна. Сказала, что города толком не знает, а снимать жильё денег нет. Ей спокойнее будет с ним и сыном. Хёну тоже не ожидал после весёлого вечера, проведённого с Чонгуком, проснуться и вдруг познакомиться с мамой. Женщина его обнимала, извинялась, пыталась понравиться, но мальчишка стал отстранённым и замкнутым дома: ему было некомфортно. Восемь лет видеть не хотела, а тут заявилась и попросила любви. Ребёнок уже свыкся с мыслью, что у него есть только драгоценный папа. Никакая мама ему была не нужна.       Хёну про себя постоянно сравнивал Амайю с Чонгуком. Женщина и готовила невкусно, и не поддерживала его интересы. Не любила гулять. Уроки нехотя помогала делать. Она пыталась выглядеть доброй и любезной, но мальчишка понимал, что ей так же некомфортно с ним, как и ему с ней. Любовь не вспыхнула между ними. Женщина прямо-таки не стремилась стать лучшей мамочкой, а усерднее старалась вновь завладеть сердцем Тэхёна.       Мужчина пустил её в дом, потому что не мог выгнать на улицу, ведь не чужие люди всё-таки, но также он не оставлял попыток связаться с Чонгуком, который игнорировал его. Тэхён понимал, что парень обижен и растерян, но он мог всё объяснить, а тот не давал. Избегал встреч, телефон не поднимал, дверь не открывал.       Через пару дней семья Ким стояла внизу, только вернувшись с магазина, потому что женщине вдруг приспичило приготовить какое-то японское блюдо. Она дёргала Кима за рукав пальто, что-то трещала ему на ухо, но Тэхён лишь устало искал по карманам ключи, вздыхал и прижимал ладонь к глазам. Хёну вообще вёл себя тише воды и ниже травы, но стоило мальчишке вдалеке зацепиться за силуэт Чонгука, как он сорвался и со всех ног побежал к парню навстречу.       — Чонгуки! — громко крикнул ребёнок, и тот, увидев малыша, тоже поспешил к нему навстречу.       — Здравствуй, Хё-ни… — Чон с любовью прижал его маленькое тельце к себе и поднял на руки. — Как ты? Всё хорошо?       Но ребёнок вдруг замотал головой и тихо расплакался на его плече.       — Я скучаю по тебе… Почему ты больше не приходишь?!       — Прости меня.       — Я не хочу идти домой, можно мне пойти с тобой? — слёзно попросил мальчик, и Чонгук сильнее прижал его к себе.       — Да, мой хороший! Можно, конечно… — Ему было очень больно от слов ребёнка.       Чонгук чувствовал себя последним козлом из-за того, что не навещал мальчишку, но стоило поднять глаза выше, как он наткнулся на семейную пару. Сделав глубокий вздох, Чон улыбнулся сквозь жгучую боль, что ярко была видна на лице, и направился к подъезду.       — Чонгук, здравствуй. Удели мне, пожалуйста, минуту… — Тэхён оставил пакеты и, не обращая внимания за цепляющуюся за него женщину, попытался остановить парня, но тот скинул его ладонь с себя. Желваки на лице Чонгука напряглись, и, кинув внимательный взгляд на женские пальцы, стискивающие Тэхёна, парень отошёл ещё дальше.       — Я заберу Хёну к себе.       — Что? Почему? — Мужчина потянулся и к ребёнку, но тот отвернулся от отца и прижался к груди Чона.       Тэхёну тоже было нестерпимо больно. В его глазах скопились слёзы. Два любимых человека отвернулись от него. Мужчина поджал губы и с мольбой взглянул парню в глаза, но Чон лишь усмехнулся и практически прошёл в подъезд, но от следующих слов резко замер и вздрогнул всем телом.       — Да ладно тебе… Пусть идут, — весело добавила женщина и обняла своего мужа. — Зато мы сможем побыть вдвоём.       Чонгук, не веря в услышанное, на секунду обернулся, чтобы взглянуть Тэхёну в глаза, а после, взяв всю храбрость в кулак, отвернулся и ушёл, прижимая чужого ребёнка к груди.       Чонгук уже не услышал и тем более не увидел, как Тэхён сбросил её руку с себя и попросил следить за словами.       Парень грыз себя изнутри, изводил, не зная, чем теперь на самом деле занимается Ким со своей женой, и попутно пытался успокоить Хёну. Мальчик жаловался на Амайю, на то, что ему не нравится женщина, и Чонгук внимательно слушал ребёнка. Гладил по спине, обнимал — спустя некоторое время слёзы прекратились. Парень посоветовал по поводу матери поговорить с отцом, ведь не имеет права лезть в их семью, но также сказал, что в любое время мальчишка может к нему прийти, неважно в какое время суток и для чего.       Они, как обычно, вместе сделали уроки, потом приготовили поесть и в итоге уселись играть. Пока парень был с мальчиком вместе, его сердцу было спокойно. Они удивительно положительно влияли друг на друга, словно между ними с каждым разом устанавливалась всё более крепкая и незримая связь. Под самый вечер Гук и Хёну внезапно вышли на прогулку. Сходили до кофейни, где Чонгук угостил ребёнка тортиком и какао. А после, когда они направлялись обратно к дому, парень вдруг завёл мальчика в магазин и купил ему телефон с сим-картой.       — Я забил сюда свой номер. Звони мне и пиши, хорошо?       — Спасибо, Чонгуки! — радостно лепетал малыш. — Я обязательно буду звонить. — Он радовался гаджету и проведённому времени вместе, ведь очень скучал по своему Чонгуки.       Парень привёл ребёнка к двери в квартиру, крепко обнял и получил лёгкий поцелуй в щёку, отчего его сердце защемило в разы сильнее. Он не хочет отпускать Хёни домой. Хочет заботиться о нём целыми днями, хочет воспитывать, хочет, чтобы мальчик всегда так радостно его обнимал.       — Я люблю тебя, Чонгук… — тихонько прошептал ребёнок и с тяжёлым вздохом отстранился.       Парень чувствовал, как слёзы просятся из глаз, как душа болит, как хочется выть.       — И я тебя люблю, мой хороший… Очень сильно люблю… — искренне произнёс Чон, вглядываясь в красивые чистые глаза ребёнка. — Спишемся перед сном? — еле слышно спросил, шмыгая носом.       — Хорошо. Я напишу, как лягу в кроватку.       — Я буду ждать, Хёни… — заверил парень и постучал в дверь Кима.       Как и ожидалось, её открыл взволнованный Тэхён. Мужчина сразу прижал сына к себе и пропустил внутрь, но в этот же момент успел ухватить Чонгука за руку и втянуть в квартиру.       Старший вежливо попросил ребёнка подождать его в комнате, и мальчик, помахав ладошкой Чонгуку на прощание, ушёл. Ким развернулся и молчаливо посмотрел парню прямо в глаза.       — Хоть ты не веди себя как ребёнок, давай поговорим? — предложил старший.       — Где твоя жена? — вопросом на вопрос ответил Чонгук. Он был груб и несгибаем в своей злости.       — Она ушла в ванную, — спокойно сказал Тэхён, но вот парень не мог оставаться таким же хладнокровным.

Она пошла в душ, чтобы смыть с себя перед приходом ребёнка следы проведённых наедине бурных часов?

      — Ты так быстро забыл про мои чувства к тебе? Про то обещание, что я стану только твоим?       В глазах старшего вновь виднелись боль и усталость. Тэхён чувствовал себя очень одиноко и разбито.       — Я ничего не забыл, — вспылил Чонгук. — Не забыл, как целовал твои губы. — Он яростно бегал по его лицу глазами. — Не забыл, как чувственно ты таял в моих руках. Не забыл, как стоял перед тобой на коленях… Но я не смогу так, Тэхён. Я не стану играть на два фронта.       — О чём ты говоришь? — не понял мужчина.       — Я не буду ждать тебя лишь по ночам. Чтобы днём ты играл в примерного семьянина, а когда стемнеет, бежал ко мне… — На лице Чонгука читалось отвращение.       — Да что с тобой? — Тэхён возмутился — Ты действительно считаешь, что я смог бы так низко с тобой поступить?       — Да я даже не могу быть уверен в том, что произошедшее между нами — это правда! — Парень облизнул губы и, не сумев разобраться в ситуации до конца, оттолкнул Тэхёна, потому что тот попытался прикоснуться к нему.       — Всё не так, как выглядит. Амайя просто живёт с нами. Ей некуда идти.       Парень усмехнулся.       — Ты хоть знаешь, что на самом деле твой сын думает о ней? Ты интересуешься его чувствами? — Чонгук вновь пихнул старшего. — А ты знаешь, как именно вся эта твоя семейная жизнь выглядит в моих глазах, чтобы сейчас оправдываться и пиздеть про то, что всё не так? — Ещё один толчок. — Тебе с ней хорошо?       Чонгук пристально смотрел на Тэхёна. Между их лицами были миллиметры. Оба хотели поддаться вперёд. Забыть про женщину, про обиды, вновь почувствовать любовь, что окутывает их, но дверь в ванную открылась — и снова так невовремя.       — Любимый? — крикнула Амайя, зовя Тэхёна, который в данный момент терял последние крупицы, ведущие к Чонгуку. — Тэхён, ты представляешь….       Мужчины не слышали, что там она говорит. Им было наплевать. Ким видел перед собой лишь парня, его неприкрытую муку и ненависть. Он не мог изменить ситуацию. От слова совсем.       Чонгук просто прикрыл глаза и вышел из квартиры, ощущая, как сердце крошится.

Любимый…

      Если бы он знал, что Тэхён женат, то никогда бы не позволил себе настолько приблизиться к нему. Возможно, они стали бы друзьями. Пили вместе пиво по вечерам и жаловались на насущные проблемы — и всё. Никому бы не было так нестерпимо больно. Он бы продолжил восхищаться им издалека…       Но теперь…       Как всё забыть? Как выкинуть мужчину из головы, который залез ему под кожу и прописался в сердце на пожизненно? С которым хотелось строить жизнь и воспитывать ребёнка, который ему искренне нужен. Тех людей, которых он готов любить до конца.       Да, Чонгук даже после жены готов принимать Тэхёна, хотя всего лишь несколько секунд назад твердил обратное.

      Что теперь делать со своей жизнью?

      Парень спустился к себе. Переоделся. Позвонил друзьям и предложил напиться в хлам. Закурив, Чонгук вышел из дома и остановился лишь на секунду, чтобы ответить на пришедшее сообщение от Хёну с пожеланиями доброй ночи, а после продолжил путь. Выглядел он слишком дерзко и вызывающе. Кожаные штаны в обтяжку, облегающая водолазка с одним открытым рукавом. Ремни и цепи по всему телу, а на ногах неизменные тяжёлые огромные ботинки. Парень не знал, что Тэхён видел через окно, как он уходит, да даже если бы и знал, то ничего бы не изменилось.

      Он идёт в клуб, развлекаться и пить до потери сознания.

Сегодня он меняет Тэхёна на виски.

      Сокджин и Юнги встретили Чонгука уже в клубе. Шумная музыка долбила по мозгам, но ради этого они ведь и пришли. Парни обнялись и, подшучивая, ввалились на танцпол. Энергичная музыка, беспорядочные движения, алкоголь, косые похотливые взгляды. Как давно Чон это не испытывал… Парень отдался музыке и продолжал пить виски в чистом виде, ведь хотел забыться. Но в разгар всего веселья вдруг встретил ещё одного человека, которого уж точно не ожидал увидеть сегодня…       Перед Чонгуком стоял повзрослевший Пак Чимин и прожигал его глазами. Бывший парень, с которым у них были яркие и классные, главное, здоровые отношения.       Компания Чимина и Чонгук с друзьями стали развлекаться вместе. Они разговорились. Оба вспоминали прошлое, обсуждали то время, пока не виделись, интересуясь делами и прожитой жизнью, а потом Чимин вскользь упомянул, что хочет возобновить отношения. Чонгук к тому времени был уже изрядно пьян, поэтому пропустил сказанное мимо себя и вышел на улицу, чтобы проветриться. Пак пошёл за ним.       Чон запрокинул голову к ночному небу и глубоко дышал, чтобы хоть немного протрезветь и прийти в себя, как почувствовал, что сзади его обнимают. Чимин крепко к нему прижимался, ведь в самом деле скучал по Чонгуку, а по итогу развернул пошатывающегося парня к себе и поцеловал.       Чон поначалу даже отвечал, но когда до его пьяного мозга допёрло, что перед ним далеко не Тэхён, то отстранился и вгляделся впереди стоящего.       — Чимин? Что ты делаешь? — непонимающе спросил Гук и слегка облокотился на парня, ведь стоять было тяжело.       — Я вернулся в Корею навсегда… — Юноша перед ним сексуально улыбнулся. — Мы могли бы возобновить отношения. Что думаешь?       — Эм… — Чон вздохнул и зажмурился. — Моя личная жизнь сейчас слишком запутанная, а я безбожно пьян, чтобы говорить на такие темы, прости… — Он приобнял Чимина в ответ. — Но я рад тебя видеть…       — Я не сдамся так быстро… — шепнул ему парень в ответ и эротично лизнул кончиком шаловливого языка по губам, немного напоминая о их прошлых охуенных безудержных ночах.       — Я понял, Мини… — ответил ему Гук, и они практически вернулись в клуб, как путь им перегородили какие-то левые люди, которые видели поцелуй парней.       Пак поначалу решил мирно всё разрулить, но люди были что-то уж слишком яростно настроены против, ругались, оскорбляли их — Гук сорвался. Молотил всех без разбора. Его пошатывало, но даже в таком невменяемом состоянии он мог защитить себя, и Чимина, выплёскивал на бедных незнакомцев всю злость и отчаяние. Юнги и Джин по итогу тоже впряглись, и уже втроём они быстро разделались с теми, кто остался.       Чон был немного ранен. Бровь кровила, губа — тоже. Костяшки сбились, и парни решили завязывать на сегодня с весельем, к тому же уже было раннее утро.       Чимин сам вызвался довезти Чонгука до дома. Парни попрощались и расселись по такси. Пак еле дотащил тушку Чона до подъезда, хотя их ещё ждала лестница и лифт. Он вздохнул, перехватил Гука покрепче и продолжал идти.       С горем пополам они дошагали до его квартиры. Одной рукой придерживая всё время соскальзывающего Чонгука по стене вниз, Чимин пытался открыть замок, и когда наконец получилось, то на лестнице парень вдруг заметил мужчину.       — Чем-то помочь? — спросил он, распахивая дверь и уже двумя руками держа Чона.       — Где Чонгук так пострадал? — в ответ тихо поинтересовался мужчина.       — А ты, собственно, кто? — не понял Пак, но, вглядевшись получше, добавил: — Ах да… Наслышан я о тебе, Ким Тэхён. Красивый, взрослый мужчина, который сумел похитить сердце нашего Гуки, верно?       — А ты?       — Я его бывший, хотя надеюсь, что и будущий… — Чимин обольстительно улыбнулся.       — Он спал с тобой? — послышался вновь вопрос.       — Нет, — честно ответил парень, чувствуя в мужчине потенциального соперника. — Но всё может измениться… Когда Гук с похмелья, то на зверя похож… — И он вновь улыбнулся и прошёл наконец-то с парнем в квартиру, на миг оборачиваясь. — Знаешь, самое страшное для гея — это влюбиться в натурала, но ещё хуже, если этот натурал женат.       Тэхён отчётливо запомнил этот хлопок двери, что разбил ему сердце окончательно. Сейчас они с Чоном словно поменялись местами. Мужчина в полной мере осознал все сегодняшние слова парня и на минуту опустился на ступени, слыша небольшой шум, доносящийся из двери Чонгука. Скрыв все эмоции глубоко в себе, Ким постарался вести себя адекватно в этой ситуации.

Он ведь взрослый.

      Знает, как Чонгук зол на него, но рассчитывает, что всё ещё получится наладить, и даже если Чон переспит с этим невероятным и очень красивым юношей своего возраста, который без жены и ребёнка, то это ничего не будет значить. Он сможет закрыть глаза. Поджав крепко губы, Ким медленно побрёл к себе. Тихо прошёл внутрь дома, прокрался к Хёну и, крепко обняв сына, закрыл глаза, чувствуя, как горькие слёзы стали стекать по щекам.       Что за херня с ним происходит всё время? Почему Амайя вообще появилась в его жизни снова и пыталась строить заботливую и любящую жену и мать? Почему он разрешил ей остаться? Для чего? Неужели Тэхён в прошлом мало настрадался из-за этой женщины, которая, кроме Хёну, по-настоящему хорошего или счастливого больше не принесла ему.       И оставаться хладнокровным, как он умеет, у него не получается.       Мужчина не спал всю ночь. Ещё даже шести не было, как он вскочил с постели и прямиком направился на этаж ниже. Тэхён подошёл к двери Чона и стал барабанить по ней ладонями. Ни через минуту, ни через пять парень не открыл, и Ким разозлился. С грудным шумным вдохом он вцепился в ручку двери и стал дёргать её изо всех сил, чуть не упав, когда дверь вдруг поддалась и открылась. Тэхён растерялся. Прошмыгнул внутрь, слыша лишь тишину, и, набравшись смелости, прошёл в глубь квартиры. Мужчина сразу заглянул в ванную, после на кухню, потом в зал, а затем уже в спальню. В последнюю комнату заходить было страшнее всего, но Тэхён решительно открыл дверь и, к своему великому облегчению, увидел только одного Чонгука в ворохе одеяла.       Запах, конечно, в помещении стоял резкий. Сразу чувствовалось, насколько и в каком количестве парень употреблял спиртное. Ким подошёл к окну, чтобы открыть створку, и тут же задёрнул шторы, чтобы солнце не так слепило Чону. Затем шагнул к парню вплотную и рассмотрел каждую ссадину на его лице и руках. Кровь запеклась, корочка наросла. Видимо, когда Чон проснётся, то почувствует боль. Тэ притащил аптечку и аккуратно обработал каждую ранку. Промыл, нанёс заживляющую мазь, а после заклеил пластырем. Также оставил на тумбе обезболивающее со стаканом воды. Старший нежно провёл по его лицу ладонью, и Чонгуку вдруг лениво поймал её, прижимая к себе ещё ближе.       — Не уходи… — шепнул он охрипшим голосом, и Ким точно не знал, кого именно Чон просит не уходить. Его или того юношу?

***

Несколькими часами ранее

      Чимин вместе с Чонгуком упал на кровать и наконец-то смог расслабиться. Ему было очень непросто преодолеть весь этот путь, да ещё и Ким Тэхён сыграл на нервах. Парень отдышался, а потом попробовал раздеть пьянчугу, но по итогу удалось стянуть только носки и ботинки, потому что парень отбивался, причитая, что у него уже есть любимый человек и он занят, утвердительно повторяя, чтобы тот, кто пытается его раздеть, мягко говоря, шёл лесом. Пака это позабавило, но не спугнуло. Он действительно пытался соблазнить Чона. Целовал, водил ладонями по телу, но Гук отключался и засыпал в процессе. У него не встал, как бы Чимин ни старался, но именно в конце, еле поймав чужую руку на собственном теле, Чонгук тихо стал звать Тэхёна…       Пак, конечно, мог притвориться тем, в ком сейчас так нуждается Гук, и забраться в постель, состроив с утра невинные глазки, но с Чонгуком он так не поступит. Тем более сейчас, пока в глазах Чона стоит другой человек. Он не будет заменой.       Поэтому, спокойно собравшись, Чимин оделся и покинул квартиру бывшего парня, считая, что вскоре попробует вновь.       Тэхён с замиранием сердца смотрел, как парень вновь и вновь просит не покидать его, и, взволнованно облизнув губы, прилёг рядом, укладывая голову на его грудь. Чон находился в полудрёме. Чонгук пытался вырваться из лап сна, вспоминая всё вчерашнее веселье. Пазлы постепенно сложились в голове, и парень понял, что до дома ехал с Чимином, поэтому либо он до сих пор спит, либо действительно ощущает тяжесть чужого тела на себе.       «Я ведь не мог с ним переспать?..» — пронеслось в голове, и Чонгук резко подорвался в это же мгновение, жалея о поспешном действии, ведь голова раскалывалась.       Тэхён тоже привстал, наблюдая за пробуждением Чонгука.       Парень со стоном растёр лицо, а после посмотрел на соседнее место. У него явно галлюцинации, ведь перед ним сидит Тэхён. Он зажмурил глаза и посмотрел на мужчину снова, а затем нахмурился и даже немного отполз от него, начиная оглядывать себя на наличие одежды.       — Кого-то потерял? — поинтересовался тихонько Ким, не сводя взгляда с парня.       — Я-я… Я просто не ожидал увидеть тебя… — по слогам промямлил Чонгук, всё ещё стараясь прийти в себя. — Что ты вообще тут делаешь?       — А кого ожидал? Того парня, с которым пришёл? — вновь задал вопрос старший.       — Что? — не понял он. — Чимина? — спросил Чон больше у себя, чем у Тэхёна, и после осознал, что всё же не ошибся в том, что пришёл домой с Паком. Но те ночные поцелуи… Неужели это был?..       Стыд стал затапливать Чонгука с головой. Мужчина взял с полки таблетки с водой и протянул парню.       — Держи…       — Спасибо, — принимая из его рук спасение, шепнул Гук. — Но тебе стоит уйти… — Он вертел головой в поисках телефона, но в своих провальных попытках сдался довольно быстро. — Сколько вообще время?       — Около шести утра, — ответил Ким, пропуская некоторые слова парня, будто и не слышал вовсе.       — Бля… — выругался Чон и лёг обратно.       — Хорошо вчера провёл вечер?       — Зачем ты пришёл? — возмутился парень от этого допроса, но глаз не открыл. — Иди домой, ведь там твоя семья. Что ты забыл у меня с утра пораньше?       — Почему ты не веришь? Она ничего не значит для меня! Всю ночь я, как дурак, изводил себя, считая, что ты в постели с другим!       — Неприятное чувство, да? — сразу ответил ему Гук, и Тэхён поумерил пыл.       Чонгук по-своему прав в переживаниях, ведь Амайя всерьёз решила вернуть Тэхёна, но вот мужчине это неинтересно.

И Ким в эту секунду ярко осознал, что должен доказать парню свои серьёзные намерения по отношению к нему.

      Старший внезапно сел на бёдра Чонгука и с силой прижал к подушке его запястья длинными пальцами. Гук распахнул глаза и, не понимая, уязвлённо всмотрелся в глаза мужчины.       — Я не люблю её, Чонгук. Не прикасался и никакую семью возвращать не собирался. — Он вглядывался в лицо юноши, чтобы понять, что его слова действительно доходят до него. — Я ревную, скучаю и схожу с ума от твоей злости на меня. Женат я до сих пор лишь, потому что эта ненормальная сбежала восемь лет назад без какого-либо предупреждения, а её фактического адреса в Японии не знаю. Мне было не до этого: я остался с новорождённым ребёнком на руках! А в последующие годы мне это никак не мешало, ведь не заводил отношений. Если честно, то я вообще забыл об этом штампе в паспорте, пока не встретил её на пороге собственной квартиры!       — Тэхён…       — Нет, Чонгук. Я влюблён в тебя… Не хочу потерять! Просто дай мне немного времени, чтобы привести жизнь в порядок…       Чонгук, услышав признание и столь важные для него слова, испытал вселенское облегчение и счастье. Настоящие, искренние чувства Тэхёна на самом деле были глубоки — парень видел это в его глазах. Он осознал, что Ким не лжёт, и поверил. Дав себе лишь мгновение насладиться этим моментом и чертовски сексуальным мужчиной на его бёдрах с утра пораньше, парень понял, что ждать не собирается. Чон не сдержался. Одним махом подмял мужчину под себя и впился в его губы. Жёстко, властно, нетерпеливо. Чонгук собственнически покусывал его, вырывал вдохи, бесцеремонно забирался ладонями под одежду и дышал им. Словно Ким не человек, а самый ядрёный порошок, от которого у Чона с каждой секундой всё больше отключался мозг. Парень оставлял яркие отметины на его теле, облизывал всего, сжимал и вновь возвращался к губам, глубоко проникая языком в его рот. Чон не контролировал себя в этом голодном порыве.       — У тебя нет времени… — не отлипая от его тела, произнёс Чонгук. — Сегодня же с Хёни собирайте вещи. Будете жить со мной.       Тон парня был серьёзный и грубый. Чонгук не шутил, а Тэхён не спорил.       — Х-хорошо… — запрокидывая шею вбок и открывая больше доступа, проскулил Ким, а после простонал.       Парень на миг отстранился, чтобы посмотреть в глаза мужчины, но в поле зрения попали все его метки, порозовевшие щёки и поплывший взгляд старшего — Чон двинул бёдрами вперёд, чтобы тот ощутил всё его желание в данный момент.       — Я люблю тебя, — с чистым сердцем признался Чонгук.       — Я люблю тебя… — не колеблясь, так же шепнул Тэхён в ответ.       Ким слегка дрожал под ним, но в глаза смотрел уверенно, хотя не знал, чего дальше ждать. Гук снова двинул бёдрами.       — Если мы сейчас продолжим, я не остановлюсь… — Он бы и так его не выпустил, но эту иллюзию права выбора решил всё же дать.       — И не надо… — еле слышно прошелестел старший, тем самым дав парню на все действия зелёный свет, хотя прекрасно понимал, что будет в роли пассива.       Гук мгновенно продолжил ласки. Исследовал каждый миллиметр его превосходного тела, терзая пальцами, губами, зубами. Сминал Тэхёна, как пластилин, придавая иные формы. Мужчина выгибался ему навстречу, хотел, изнывал от возбуждения и только шире раздвигал ноги. Чонгука повело. Парень со всей силы дёрнул на его груди ночную рубашку, и та с шумом потрескалась, а пуговицы рассыпались на постели. Тэхён и правда красив. Грациозен и нежен. Ему не нужна была гора мышц, тату или что-либо ещё, потому он бесподобен. Тонкая бронзовая чистая кожа. Аккуратные тёмные маленькие сосочки, мягкий, но подтянутый живот, выделяющиеся рёбра и косточки таза. Прекрасный, утончённый в любом виде. Мужчина, имеющий самые охуенные и упругие бёдра, по которым Чонгук слюной исходил, а сейчас сжимает собственными пальцами. Тэхён — это мечта, а Чон — плохой мальчик, который получил слишком хорошего мужчину в свои руки.       Парень спустился к его паху. Освободил от штанов и белья. Исступлённо покрывал поцелуями внутреннюю часть бедра и так же, как и в первый раз, с большим удовольствием взял в рот. Стоны Тэхёна были громкие, незабываемые. Чонгук ласкал его напористо, даже голодно, а после пробрался к колечку мышц и подушечкой стал массировать вход, чтобы морально подготовить мужчину. Ким совершенно не был против и даже не заметил, когда парень достал смазку, с головой утопая в приятных ощущениях. Ему, конечно, было немного страшно, но он доверял парню, хотя сейчас Чонгук не нежничал. Протолкнул один палец, потом второй и третий. Он хорошо растягивал мужчину, исследуя изнутри каждый сантиметр. Раздвигал его стенки, массировал, и те поддавались. От неприятных ощущений Тэхёна отвлекал незабываемый минет, а после Чон пальцами уткнулся в простату — Кима всего передёрнуло. Мужчина широко распахнул глаза и, замерев, ждал толчка пальцев парня, чтобы ощутить это пробирающие чувство заново. Член старшего дёрнулся во рту юноши, и тот потихоньку отстранился, орудуя лишь пальцами и наблюдая за метавшимся великолепным мужчиной на его простынях.       Чон вовлёк мужчину в поцелуй, удобно разместился между его ног, придерживая собственный изнывающий член пальцами, приставил головку к отверстию и толкнулся вперёд. Он нависал над ним сверху, волосы прилипали ко лбу неровными прядями, глаза залило чернотой, а губы отдавали алым и слегка припухли от минета и поцелуев. Парень ухватил старшего за бёдра, а ноги закинул на поясницу и, прикрывая глаза от узости и наслаждения, потихоньку протолкнулся вперёд. Ким замер в его руках. Было непривычно, немного болезненно, странно. Он хватался за его широкие плечи пальцами, пока Чонгук продолжал постепенно набирать темп, и стоило парню подмять его под себя немного сильнее, из глаз старшего полетели искры. Удар по простате вышел настолько прицельным, что Тэхёна тряхануло от кайфа.       Их накрывало удовольствием с каждой секундой всё сильнее, всё слаще. Чон напористее вбивал его податливое тело в кровать, а мужчина словно с каждым глубоким толчком испытывал маленький оргазм. Волны жара проходили по телу, и член пульсировал, истекая естественной смазкой. Чонгук тоже стонал. Их голоса смешивались в спальне, и парень тёк от умопомрачительных низких возгласов и вздохов Тэхёна.       После Чонгук навалился всем весом на него и сжал бёдра до синяков. Юноша вблизи рассматривал сладкую муку на лице старшего и, не удержавшись, вовлёк его в новый, мокрый и развратный поцелуй. Глаза закатывались от наслаждения, мышцы потряхивало от напряжения, а рваное дыхание сбивалось с каждым толчком всё сильнее. Тэхён давно привык к распирающему изнутри чувству. Те незначительные крупицы боли отошли на второй план, и сейчас он растворялся в этих неземных, ранее неизведанных ощущениях. Мужчина кусал губы, то дышал загнанно, то и вовсе задерживал кислород в лёгких. Поддавался навстречу и, кажется, уже весь горел от переизбытка чувств.       Чонгук чувствовал, как Тэхён сжимается весь, видел, как старший изнывает, слышал, как поскуливает, и, опёршись на ноги, за мгновение сжал его член рукой, интуитивно чувствуя, насколько Ким желает кончить в данную секунду. Хватило лишь одного движения — и мужчина украсил их белёсой жидкостью, взрываясь в пламенном долгом оргазме, цепляясь в моменте за скользкие плечи. Всё смешалось воедино. Чонгук кончил сразу после него, продолжая толкаться в узкое тёплое нутро и желая продлить это удовольствие, насколько это было возможно. Мужчина содрогался всем телом, слыша возле уха юношеское тяжёлое дыхание, а после руки парня подогнулись: Гук был больше не в силах удерживать свой вес. Он рухнул на Тэхёна, утыкаясь носом в изгиб шеи, собирая сладкий аромат. Они не двигались, продолжали дышать друг другом. Всё тело старшего было в отметинах — слишком ярких и бледно-розовых. Чонгук постарался на славу.       Когда Чон немного пришёл в себя, оставляя на губах Кима нежнейший поцелуй, направился в ванну, включая горячую воду. Чонгук бережно поднял обессиленного мужчину на руки и, не чувствуя тяжести, аккуратно доставил под приятные струи воды. Пара мыла друг друга и продолжала бережно ласкать тела. Без стеснения, с любовью в глазах и одним желанием на двоих. Щёки старшего вспыхнули, когда Чонгук мыл его внутреннюю часть бедра и промежность от спермы, а тот лишь сильнее прижимался к нему, пытаясь окутать любовью, хотя больше уже было некуда.       После они выпили вместе кофе и позавтракали. Тэхён, взяв у Гука вещи и поцеловав юношу, ушёл к себе.

      Пора навести порядок. Стать по-настоящему счастливым и перестать сомневаться.