да воскреси то,

юнги не говорит ректору и деканам, что забирает его на индивидуальное обучение, потому что по факту — чонгук все еще учится вместе со всеми по групповому расписанию. только добавляется сверхурочная нагрузка — тренировки утром, медитация в утроенном варианте, чтобы гонять уже стихийную магию по каналам, и после отбоя — практика. чонгук спит сутки через трое, а выходные для него — лишь дырка от бублика, пустое название. каналы жжет огнем, чонгук если и спит, то в муках и лихорадке, посреди ночи залпом выпивает всю воду, что ставит перед сном. тэхен часто меняет ему компрессы, когда чон начинает температурить за сорок градусов. тэхен не задает вопросов, потому что ему было сказано чонгуком — переутомление. что, по сути своей, правда. отчасти. тэхен не задает вопросов, но иногда чонгук, в который раз поднимая себя с кровати во имя чего-то, замечает искусанные губы и настороженное любопытство. чонгуку жаль, что он не может рассказать, хотя хотел бы. чонгук бы так хотел высказать все, что накопилось за все эти шесть лет, но он привык закрывать все в себе. собирать каждую эмоцию и складывать на местной свалке. конечности часто отнимаются, а думать уже физически тяжело. чонгук надеется, что юнги знает, что делает. чонгук надеется, что то, что тот имеет титул «архимага», хоть что-то добавляет к знанию. что юнги не идет наобум. чонгук надеется, поэтому безоговорочно доверяет свою жизнь в руки человека, которого любит. которого любит так же сильно, как и ненавидит. архимаг совсем его не жалеет, дожимая все соки. чонгуку надоело спорить, потому что его некому защитить перед тираном, что оправдывается набившим оскомину «так нужно». кому нужно? уж точно не чонгуку, потому что он больше не стремится стать великолепным магом. из него вытравили все мечты. он не хочет говорить, кто именно, потому что это означало бы обесценить свои чувства. обесценить его мысли и поступки во имя чего-то высокого. во имя другого человека — никогда не себя. теперь же, когда хочется для себя — никто не позволит. чонгук — первый в этом списке. чонгук — бездна противоречий, которые не исчезнут, даже если ему скажут то, что он так хочет услышать. например, хоть один ответ на множество из его вопросов. перед глазами — белое небо в дирижаблях и паре изо рта, они с хосоком — бьются над своим уже которую неделю. тело после утренней тренировки ноет, но уже не так сильно, хотя юнги — все еще зверь. после первых шагов в стезю контроля стихии он с чонгука три шкуры спускает, чтобы сделать мага огня. чонгук хочет проводить по земле руками и видеть многообразие цветов, а не кастовать огонь или жечь спички. спасибо, что если у них и были спарринги, то не магические. если быть честным, то чонгук, наверное, ни разу и не видел, чтобы юнги особо магичил, хотя у него там, вроде как, не то что две стихии — сразу три. только с водой игрался временами у местного фонтана перед их тренировками ранним утром, когда даже самые дисциплинированные учителя видят десятый сон, а до петухов — тьма тьмущая времени. — чонгук, подай, пожалуйста, ключ, который рядом с тобой лежит, — гаркает хосок из-под машины. чонгук привык выполнять приказы — такой вот себе солдатик. когда у него есть немного сил подумать, он размышляет о том, действительно ли их правительство хочет сделать из них неповторимых и сильных магов, способных управляться не только с базовой магией, но и стихийной, чтобы помогать процветать их королевству. что они воспитывают не пешек в армию, о которой никто никогда не говорит, но почему-то ее отголоски всегда рикошетят шепотом от стен академии. что способные и сильные духом люди, которые действительно делают все для процветания жизни их народа, а не для завоевания территорий, почему-то быстро исчезают с радаров. — я пойду к озеру прогуляюсь, — роняет он, вытирая измазанные руки о полотенце возле входа в гараж. — окей, не навернись там, малышня. — уж постараюсь, — по-доброму усмехается чонгук, ловко спрыгивая со ступенек. хосоку, на самом деле, до пизды лет для простого адепта, а он все равно возится со своими машинами в стенах академии, прикидываясь студентом. все равно возится с чоном и его компанией. хосок никогда не был стихийником, на памяти чонгука, поэтому зачастую ему для всяких разработок требовалась помощь сокджина, который воздушником был отменным. чонгук какое-то время увивался за сокджином — крутой хен, все дела, и случайно попался хосоку на очередной ходке к «местному механику», который «бухает, как черт, если с ним пить, но администрации своих не сдает». чонгук ничего не умел, но остался, потому что хосок какой-то слишком добрый и веселый. чонгук ничего не умел, но научился. под ногами хрустит снег, декабрь что ли на дворе — чонгуку, если честно, плевать. под ногами хрустит все, что чонгук выложил для юнги. так его лицо бесстрастное временами размазать охота.