Fallaut. Однострочники.

      Голова ужасно раскалывалась, в горле было ощущение пустыни Сахары. Рэйчел открыла глаза и обнаружила, что её одежда пропала, сама она голая, а рядом под одеялом мирно похрапывал также без одежды её обожаемый мэр добрососедства. Такая несправедливость её возмутила и дабы страдала с бодуна не одна она, выжившая после ядерной войны и вчерашней пьянки резво стянула одеяло и смачно шлепнула гуля по морщинистой заднице. Тот возмущенно вскрикнув, подскочил и начал пялиться на нее заспанными черными поросячьими глазками.       — За что, солнышко?!       Названная солнышком хохотнула, падая обратно на кровать и потягиваясь, выгнула спину, словно кошка, подзывая его ближе пальцем.       — Чтобы не я одна страдала после вчерашней пьянки.       — Зря стараешься, у меня к такому давным давно иммунитет. В некоторых аспектах быть гулем просто замечательно.       — Ммм, может мне тоже записаться в гули, не буду мучиться отходняком по утрам.       — Ну нет, я буду скучать по твоей нежной коже на твоей прекрасной попке...       Она засмеялась, подкатываясь ближе к нему.       — Ну ладно, так уж и быть, уговорили, уважаемый мэр... Раз тебя никак это не торкает, может, расскажешь, что вчера мы делали с тобой такого, что я теперь ничего не помню?       Хэнкок довольно осклабился, мечтательно завалился на спину, подложив руки себе под голову. Рэйчел устроилась у него под боком.       — Совсем ничего не помнишь?       — Неа.       — Мы занимались с тобой любовью прямо посреди главной площади добрососедства, перед этим играя в догонялки и раздевая друг друга на бегу, а как только процесс был завершен, ты настроила все радиовышки на частоту дообиососедства и все, вплодь до самого ядер мира услышали от тебя, как прекрасно трахается Джон Хэнкок и как он сексуален в одежде Ника Валентайна...       Рэйчел выпучила глаза от удивления и смотрела тупо на Хэнкока.       — О, видела бы ты сейчас свою мордашку... Просто прелесть.       — Ты же все это выдумал, верно?       — Оно того стоило, ты мне сейчас поверила на слово.       Тот чмокнул её в нос, злорадно ухмыляясь.       — Ах ты гуль кровожадный...       Извращенные у тебя мечты, дружок.       — Мне привидилось это в наркоманском трипе и я подумал, что в живую это было бы еще эпичнее, как считаешь?       — Считаю, что тебе пора завязывать с винтом.       — Зануда, — буркнул Хэнкок и повернулся к ней спиной, накрывшись одеялом делая вид, что обиделся.       — Так что там было то на самом деле?       — На самом деле тоже было достаточно неплохо. Я обдолбался винтом, ты напилась и обкурилась, а потом нам двоим пришла в головы одна прекрасная мысль, мы отправились искать тебе яйцо когтя смерти, потому что ты захотела себе кого-то, вроде котенка, но не котенка.       — О боже, твой трип теперь мне кажется адекватнее того, что произошло в реальности.       Рэйчел накрылась одеялом с головой, но тут же высунула нос.       — И... Что было дальше?       — Дальше мы не нашли никаких яиц, зато нас нашла целая стая диких гулей. Тогда мы решили с ними поиграть в прятки, мы поспорили, что я смогу довести тебя до пика наслаждения, находясь в засаде и не нарвавшись на их зубы и когти.       — А вот это я похоже припоминаю... Ты выиграл спор.       — Еще бы. Правда, потом не обошлось без помощи Ника, он видел в каком мы состоянии отправились... Черт знает куда, в общем он выскочил в тот самый момент, когда я довел тебя...       — До пика наслаждения?       — Да, видимо решил, что мы с тобой вдвоем после такого совместного времяпровождения будем не в состоянии отбиться от этих ребят... В общем втроем мы с ними справились, правда я потерял в процессе свои штаны. Поэтому пришлось отбиваться от гулей без них. Но потом старина Ник помог любезно мне их найти...       — Прошу, скажи мне, что сейчас ты тоже меня разыгрываешь...       — Ох, если бы, солнышко. Но у действительности фантазия куда круче, чем у меня. В общем потом он нас отвел обратно и уложил спать. Мы с тобой хотели по второму кругу, но успели только раздеться, а потом оба отрубились.       — О Боже, нужно будет попросить у него прощение...       — А я не буду, — улыбнулся Хэнкок, — мне вот совсем не стыдно. Как по мне, было очень весело... Слушай, а можно вопрос?       — Валяй.       — Почему из нас двоих, ты выбрала меня? Ник же куда лучше, правильнее меня.       — У тебя есть то, чего нет у него.       Хэнкок озадаченно почесал лысый затылок и спросил:       — Члена, что-ли?       Рэйчел толкнула его в плечо.       — Я имела ввиду твой характер. Двоих серьезных скептиков было бы слишком много... Ты приносишь в мою жизнь много радостных красок.       — И у меня есть член.       — Хэнкок!       — Ой!!!       Хэнкок отдернул руку, посмотрел за подушку.       — Я ударился об... Что-то, из-за тебя. Зачем толкаться?       Рэйчел высунулась из-за спины Хэнкока и посмотрела на причину обсуждения.       — Это же...       Но не успела она сказать и слова, как скорлупа начала трескаться и из массивного яйца вывалился никто иной как... Детёныш когтя смерти. Малыш неуклюже вывалился из остатков яйца, покатился по полу, попытался встать на задние лапки а затем посмотрел на гуля и беловолосую, раскрыв свои глазенки и открыв уже не такую уж маленькую зубастую пасть.       — Твою жешь... Все-таки мы его нашли, — пробурчала Рэйчел, перед этим очень красноречиво выругавшись непереводимой игрой слов.       А Хэнкок, взяв его в руки и поняв каким-то образом, какого пола перед ним малыш, предложил:       — Давай назовем его Винтиком?