Fallaut. Однострочники.

      Когда все наконец закончилось, появилось время на похороны Нейта. Шел ровно год с тех самых пор, как она оказалась в новом мире. И сейчас ей было бы морально проще сойтись один на один с когтем смерти, нежели увидеть снова замороженный и окоченевший труп своего покойного мужа. Смешно. Но она не смеялась. Попросила помочь с этим Ника и Джона. Жители нынешнего Сэнкчури смастерили деревянный гроб, хоронили втроем, больше никого Рэйчел видеть не хотела рядом. Шон остался в городе, и вообще ему это никто не говорил, хоть и синт, но синт ребенок. Она смотрела на лицо Нейта и не узнавала его, хотя прекрасно понимала, это он. Но жизнь уже очень давно покинула это тело, а значит от её мужа осталась лишь оболочка.       Нейт учил её стрелять, как-то невзначай она сама попросила научить, он возражать не стал. И кто бы мог подумать, что эта мимолетная тяга позже спасёт неоднократно ей жизнь? Мысленно она благодарила его, за все. Хотелось плакать, но после всего пережитого сил на банальные слезы больше не было. Была странная пустота внутри. Понимание, что все наконец стало известно, где её сын. Нейт, я нашла его... Если бы ты знал, что тут творится... Как только похороны завершились, она осталась стоять около его могилы до самой темноты.       Ник курил в городе, посматривая на Шона как тол резвится с собакой. А когда собака по кличке Бэйли убежала закапывать кости, которыми щедро угостил её Шон, тот подошел к Валентайну.       — Дядя Ник, Я все видел. Вы хоронили папу... Настоящего Шона. Создателя моего создателя.       Ник замер, огляделся по сторонам, Рэйчел и Хэнкока не было видно, видимо та была все еще на новой могиле, а гуль пошел её поддержать вопреки её словам, что она хочет побыть одна. Одна, до самого рассвета.       — Детям не стоит смотреть на такое.       — Но я ведь и не совсем ребенок.       — Тоже верно, малыш.       Он поковырял землю ботинком, задумчиво буравя взглядом детектива.       — Маме грустно. Я думаю, что я не смогу ей заменить его. И мне от этого тоже грустно.       — Я думаю, об этом тебе стоит поговорить с ней самой.       — Мне страшно.       — Почему?       — Я боюсь, что она скажет, что я ей чужой. А у меня больше никого нет.       Ник улыбнулся и подозвал мальчика синта к себе, встав со своего места, потушил сигарету и заключил того в свои объятья.       — Такого она никогда не скажет, будь так на самом деле, она бы не стала тебя вытаскивать из института... Ну а на крайний случай, мне всегда нужен помощник. Готов взять тебя в свои ученики, будем напарниками детективами. Что скажешь?       Мальчик засиял от радости.       — О, я согласен, только у мамы надо спросить, не будет ли она волноваться, если я отправлюсь с тобой.       — Вот видишь. Сам же и ответил на свои вопросы. Все будет хорошо, парень. Не переживай.       Он потрепал белокурую макушку, а к Шону снова подбежал Бэйли, настаивая, чтобы тот покидал ему кривую палку.       — Шон прятался в кустах, когда мы его хоронили, мальчишка переживает за тебя, волнуется, что он не сможет заменить тебе сына.       Рэйчел взглянула на Хэнкока, стиснув зубы.       — Когда я увидела настоящего Шона, я не узнала в нем своего сына. Лишь только когда он ткнул меня носом, я начала видеть, схожие черты лица с Нейтом, мои глаза... Он оставил мне послание, просил позаботиться о Шоне синте. Я смотрю на него и хочу его любить. Но осознание всего, что произошло. Словно бы издевка. Утешительный приз. По сути, две версии ребенка и в то же время получается, что ни одного у меня на самом деле больше нет... Зачем он его создал? Зачем все это было нужно? Мой Шон должен был быть обычным счастливым ребенком.       Хэнкок знал, что сейчас слова излишни. А потому просто уложил ее голову себе на грудь, крепко обнял, заключая в свои объятья, не отпуская и покачивая из стороны в сторону, успокаивая и словно убаюкивая. Он поражался ее стойкости, любой бы другой на её месте уже бы давно свихнулся. Он бы точно свихнулся. Обдолбался бы до смерти после таких событий. Но ей он этого сделать не позволит. И сделает все, чтобы вновь увидеть ее улыбку.       — Как на счет небольшого семейного путешествия в Ядер мир? Конечно, то, что я предлагаю не сравнимо с тем, что ты когда-то потеряла... Но можно отправиться туда всей семьей.       Рэйчел скептически выгнула бровь, поднимая взгляд на Хэнкока.       — Я буду мамой, ты будешь папой, Шон нашим сыном, а Ник добрым дядей детективом? И Бэйли — любимый питомец сынишки?       — Согласен, звучит диковато. Ну, мы и живем то во время достаточно... Интересное. Так что такого рода фриковая семейка думаю вполне себе нормальна здесь. Ядер мир тоже под стать всей картине, весь в рейдерах а во главе моя обожаемая женщина... Хотя я предлагал устроить им сюрприз и перебить, перед этим втеревшись в доверие.       — Ты знаешь прекрасно, почему я не стала так делать. Хватит с меня геройства. Такой вариант более чем приемлем.       — Да, знаю. Чтож, покажем Шону, где оттягивалась его мама?       Рэйчел слабо улыбнулась. Хэнкок коснулся безгубым ртом ее виска, легонько целуя. Рэйчел прошептала беззвучно спасибо. На горизонте показался рассвет. Женщина провела большим пальцем по безымянному, чувствуя непривычную пустоту на пальце. Теперь оба кольца у Нейта. После его похорон ей стало легче. Она отпустила их. Обоих. И Нейта. И Шона. И была готова начать свою вторую жизнь.