Что ищет он в этих полях?

Том 2. Глава 33. Хозяин долины призраков. С приходом ночи, надоедливый летний зной сменяется долгожданной прохладой. Она будто глоток свежей воды — пеленой ложится на уставшие плечи. В воздухе до сих пор витает та влажность и жар от не так давно минувшего дня, однако дышать стало намного легче. На охоту вылетают первые ночные птицы, на небе загораются звёзды... Одна. Другая. Там, под тучкой. И ещё. Сотни, тысячи, миллиарды... Чудесный вечер — про себя улыбается Чжоу Цзышу. Когда ещё он сможет посидеть вот так: с сосудом отменного вина, наслаждаясь прохладой и спокойствием этой глуши. Бревенчатый пол едва поскрипывает от его движений, он откидывается на балку. Хоть и жёсткую, а все равно приятно. Вдыхая пелену влажности и свежести, смрада ушедшего дня и приближающейся ночи, он засыпает. Дрёма будто ночь застилает глаза темнотой. Просыпается он от прикосновений. Аккуратных и до гнева любознательных. Шаловливые пальцы осторожно и жадно приоткрывают ворот одежд, лишь чуткого прикосновения к тонкой кожи хватает, чтобы прожечь ее до кости, чтобы кровь Чжоу Цзышу вся ушла в пятки, а на лице расцвет багрянец. Один вздох — Вэнь Кэсин опускает свою руку к нижним одеяниям. Долгий, томный взгляд его угольных глаз впитывает гладкость бледной кожи. Бесстыдно. Так свойственно Вэню. Кто же знал, что в следующие мгновения чудесный вечер иллюзий, в котором жили благодетель Вэнь Кэсин и бродяга Чжоу Сюй, попросту окажется ложью. Что их нынешние отношения — точно такая же иллюзия. Чжоу Цзышу не доверял Вэнь Кэсину. У него были подозрения, однако сердце его билось ровно, хотя и незнания о помыслах благодетеля Вэня вызывали настороженность. В тихом омуте и черти водятся — однако почему-то Чжоу Цзышу не может отвести взгляда от этого лица: холодного, будто сама луна, бесстраный лик которой, будто спустившийся с небес. И, наверно, Чжоу Цзышу на секунду другую почудилось, что хищный оскал расцвел, самый кровожадный из всех, а глаза наполнились темнотой. Глаза наполнились голосами призраков. Вэнь Кэсин был пьян. Когда он узнал о шипах трёх осеней от старого хрыща, то точно понял, кто сейчас сидит напротив него — это маска не только на лице, маска и на прошлом этого человека. По личине этого бродяги и не скажешь, что за его плечами Дом Четырех Сезонов, а сам он глава Тяньчуана. По личине добродетельного и извечно смеющегося Вэнь Кэсина не скажешь, что он — Хозяин долины призраков. И по иронии судьбы это так. Слова режут теплый воздух, который навивал успокоение и чувство хорошей жизни. Они не дают боли. Вэнь Кэсину даже становиться смешно, что он призрак, а Чжоу Цзышу забавно от того, каким дураком он был. Просто. Забавно... Больно? Бывает... Сложно? Теперь смешно и идиотски. — Ты же из Тяньчуана? — Как вы догадливы, Хозяин призрачной долины. Язвинка в каждом слове, звуке, в каждой морщинке вокруг прищурившихся глаз. Это ведь так интересно, знать, кто сидит перед тобой. Увидеть подлинную личину своего спутника. Иллюзия стирается, правда становится не горечью, скорее облегчением. Свежестью, наполнившею лёгкие с новым вдохом. Карты вскрыты, вино выпито уж. Ножи достаны из ножн. Их ножи — слова. Но никто не собирается задавать вопросов, ещё больше язвить. Этого не нужно. Ранить дальше, ковыряться в гнилой душе, в гнилом прошлом. Неважно кто перед тобой, если до этого подпускал к себе достаточно близко, и сейчас ничего не поменялось. Только взгляды. Глубокие, изучающие. Будто кричащие: вот он Хозяин Призрачной Долины, ах, вот же Глава Тяньчуана! Душный вечер наполняется горькой правдой, что скрывалась под личиной надоедливой сладости. Вэнь Кэсин тупо таращится на него изо всех глаз, слишком близко, что его волосы щекочут ладони Цзвшу. Подцепляя каждую детальку изуродованного лица смотрит он долго, протяжно.  За этой маской храниться тишина льдов и все секреты Тяньчуана. Так близко. Смотрит вожделённо, но нежно и нежность та, покрывает его безумный взгляд любовью. Какой-то странной теплотой. Будто Хозяин призрачной долины способен на нежность. Чжоу Цзышу закрывает глаза — утаиться подальше от этого тупого взгляда то ли жалости, то ли насмешки. Будто перед ним не сам хозяин призрачной долины и отдается сну. И все таки вечер не становится хуже. Так же медово переливается в свежести и перекличках цветов. Без разницы бывший ты глава Тяньчуана или Хозяин Долины Призраков — вино от этого горче не станет, звёзды не упадут.