Личный дневник Кирамман

      Куда притащила меня Вай? Хм, если бы я знала. Эта девушка, сидящая недалеко от меня, как ни в чем не бывало, набивает свой желудок чем-то непонятным и склизким и совершенно никуда не спешит. Возможно, я еще не до конца поняла ее план. Однако, как можно есть, если каждая минуту на счету?       Странная, беспечная, замкнутая — я бы могла и дальше продолжать этот список, но что меня больше всего бесило, так это ее харизма. Мысли, что посещают меня, когда я смотрю на Вай, нарушали все известные уставы и правила несения службы миротворцем. С того самого момента, как она «прикрыла» меня, нахально и по-собственнически схватив за бедра и прижавшись к шее, я чувствовала, как к щекам приливает жар, если серые глаза хоть на секунду на меня взглянут. Благо, случалось это не так часто. Но мне не нравились эти ощущения. Вернее, они не нравились девушке, что несет службу и пытается отыскать Силко, а не той, которая украдкой рассматривает лицо и фигуру бывшей заключенной.       Взять на заметку, но никогда не произносить вслух: «Если в следующий раз, по какой-либо причине, придется снова меня «прятать», какова вероятность, что Вай сделает это тем же способом, что и в переулке?».       P.S. А на что еще способна Вай? И главный вопрос, откуда она знает, на каких местах женского тела самые чувствительные точки?              Закончив мысль в дневнике, Кейтлин повернулась в сторону Вай, которая до сих пор жадно поедала странные «деликатесы» местной забегаловки. Кирамман опасалась, что красноволосая полюбопытствует, чем она занимается, однако, еда привлекала ее куда больше. Это можно было понять по ее комплименту повару.        — Ооох… Иерихон, как я скучала по твоей стряпне, — на что громадный Заунид, неизвестного происхождения довольно рассмеялся, а Вай продолжила трапезу, не обращая внимания на сверкающие голубые глаза сбоку от нее.              Девушки сидели здесь уже больше получаса. И если первые десять минут Кейтлин еще надеялась, что они здесь не просто так, то большую часть остального времени ее терзали сомнения. Вряд ли среди стекающего жира, разделанной рыбы и других странных тварей, они найдут зацепки по Силко. К тому же здешние запахи настолько впитались в добытую Вай одежду, которая и без того странного пахла, что Кейтлин уже наперед представляла, как будет несколько часов отмокать в своей ванне, пытаясь сменить едкий запах на более нежный.       Внезапно возникший перед лицом кусок мяса в непонятной желтоватой жиже, протянутый Вай, заставил Кирамман вновь переключить внимание на девушку и тактично отказаться от предложенного угощения. Сероглазую ее отказ несколько не смутил, а наоборот, даже слегка обрадовал, поскольку ей теперь достанется чуточку больше. Поэтому зачерпнув побольше подливки, девушка отправила в рот следующий кусок, аппетитно причмокнув напоследок.        — Собираешься его расспросить? — раздалось около уха, украшенного множеством пирсинга. Легкий и слегка осторожный тон голубоглазой уже который раз заставлял бывшую заключенную сдерживать улыбку. То, как юный миротворец играет в детектива, не могло остаться без внимания.        — О чем? О мясе? — Поинтересовалась Вай, взглянув на Иерихона, повара, продолжавшего разделывать мясо топором, и любителя той же «рабочей» рукой почесать свой зад. — Напрямую — точно нет, — расслабленно ответила девушка, невзирая на то, как с каждым словом хмурится лицо юного миротворца.        — О Силко! О его связях. Мы ведь ради этого пришли?        — Мы пришли, потому что я голодна, — уже более напряженно ответила Вай, которой не давали спокойно насладиться едой. — Знаешь, чем кормят в тюрьме? Нет, конечно, нет.              Ресницы над голубыми глазами слегка вздрогнули от упоминания тюрьмы. Девушка понимала, что для Вай эта тема навсегда останется болезненной. К тому же вряд ли найдется человеком, который бы с улыбкой на лице вспоминал годы за решеткой. Однако, Кейтлин надеялась, что услышит хотя бы нечто похожее на то, что после трапезы они пойдут искать Силко или хотя бы улики, которые приведут к нему или его грязным делам, но вместо этого красноволосая продолжила беспечно поедать свой обед. И негодование начало поглощать разум Кейт.        — Я тебя вытащила не для того, чтобы ты объедалась помоями. Так и знала, что зря это затеяла. Ты ведь ничего не знаешь, да?              Милое и светлое личико накрыла серая тень и бурное недовольство от того, что даже после сказанного Вай ничуть не подорвалась. Красноволосая получала удовольствие не только от подливки, что медленно стекала ей в горло, но и от того, как бесилась Кейт. Вай находила этого настолько забавным, что каждый раз старалась продлить нахлынувшее на миротворца негодование. Допив подливку, она с улыбкой на лице поблагодарила Иерихона за чудесное блюдо, поскольку оно по праву могло таковым считаться: тюремная еда не имела вкуса, но отвратительно пахла, и в течение нескольких лет, через «не хочу» и чтобы жить, Вай приходилось питаться тем, что дают всем заключенным.       Довольный повар забрал пустое блюдо и протянул красноволосой небольшой платок. Та уже заранее знала, что под ней что-то есть: этот способ общения в Зауне довольно популярен. Увидев на краешке знакомый символ, Вай молча поднялась и куда-то направилась, оставив Кейт в полном непонимании. Покосившись на повара, чей рот был полон огромных острых зубов, миротворец поняла, что лучше уж общество молчаливое и скрытной Вай, нежели подозрительного повара, чья еда вызывала такое же отношение.              

***

      Девушки некоторое время шли молча, что вполне устраивало Кирамман. Ей до сих пор не удалось понять, как правильно общаться с Вай. Заунидка могла быть время от времени настроена дружелюбно, но по большей части она была закрыта от всех настолько, что казалось будто цвет ее глаз отражал и внутреннее состояние.       Когда они остановились в пролете, открывающем вид на какой-то убогий, с точки зрения Кейт, бар, миротворец подумала, что Вай вновь тянет время. Громилы не пускали в бар какого-то хилого парня. Предположение о том, что подвал этого заведения полон трупов из-за подобного отношения, оказалось ошибочным. Вай резко обвинила ее в незнании и даже задела плечом, проходя мимо. Надеяться на то, что красноволосая подробнее расскажет о баре, а также правду о нем, было бесполезно. Девушка вновь покрылась шипастым панцирем и закрылась от мира. Поэтому какие-либо попытки Кирамман достучаться до нее окажутся впустую. Голубоглазая лишь тяжело вздохнула и поспешила догнать заунидку.              

***

      Спустя некоторое время Вай привела их в какой-то темный закоулок. И каково было удивление Кейт, когда она увидела на двери тот самый символ, что был на платке от Иерихона. Совершенно не понимая, где они, Кирамман решила предоставить Вай возможность во всем разобраться. К тому же явно не просто было попасть в то место, куда они пришли. В ответ на стук в глазке кто-то показался и окинул их недовольным взглядом. Все еще надеясь, что Вай объяснит ей, куда они пришли, Кейтлин, смущенно стояла рядом, надеясь, что не подкинет себе на голову очередных проблем. Красная дверь уже вселяла недоверие, и когда та со скрипом открылась, внутри миротворца все сжалось от напряжения. Узкий темный коридор вел в место, где, по словам Вай, обнажается истина. Кейтлин еще не догадывалась, что это значит, но резкий аромат парфюма не сулил ничего хорошего.       Чем дальше они заходили, тем ярче становились тона вокруг них. Усиливался смех и звуки… наслаждения? И если Вай продолжалась твердо двигаться вперед, то шаги Кейтлин становились все более неуверенными. Осторожно разглядывая каждую комнату, что они проходили, Кирамман сложила картинку воедино и поняла, что Вай привела ее в притон. Место, где люди искали удовольствие, а также способ, чтобы воплотить в жизнь все свои запретные желания. Удивительно, но по сравнению с тем, что снаружи, это место выглядело гораздо богаче. Каждая комната отправляла гостя в определенную локацию в соответствии с его запросом. И когда Кейт скользнула взглядом по очередной комнате, наполненной мыльными пузырями, в которых наслаждались друг другом обнаженная пара, девушка невольно вернулась, чтобы убедиться в том, что ей не показалось. Люди, действительно, были голыми и совершенно не боялись, что их кто-то может застать в таком виде. А когда мимо Кейт прошел крохотный заунид в костюме для бдсм, голубоглазая совершенно растерялась. Ей еще не доводилось бывать в подобных месах, а то, что она видела в каждой комнате, было частью ее самых запретных желаний, что хранились глубоко в сознании.        — Как именно мы это провернем? — с запинкой поинтересовалась Кейт, продолжая осматриваться по сторонам.        — Прикинься, что работаешь тут, — как ни в чем не бывало бросила Вай, слегка покосившись в сторону голубоглазой, поскольку знала, что вновь увидит «любимое» шокированное выражение лица.        — Что?! — тут же выпалила голубоглазая, — ни за что!              Вай рассчитывала на подобную реакцию и тут же поспешила успокоить красавицу, у которой, казалось, сейчас остановиться сердце.        — Знаешь, в чем твоя проблема?        — Ну же, просвети меня.        — Думаешь, что тебе все должны. Если хочешь, чтобы с тобой говорили, сделай вид, что у тебя есть то, что им нужно.              Слова Вай проникали в сознание Кейт и, неспешно, окутывали разум, словно мед. Все внимание миротворца было сосредоточено на Вай, и девушка даже не заметила, как красноволосая начала медленно ходить вокруг нее.        — А что у меня есть?              Стоило Кейтлин задать этот вопрос, как она тут же почувствовала, насколько изменился взгляд красноволосой. Та ходила вокруг нее, словно волк вокруг овечки. И сердце овечки наращивало темп с каждой секундой.       Одежда, что Вай позаимствовала у тех заунидов (на счет красной куртки она не была так уверена), прекрасно помогала им не только сливаться с толпой, но и позволяла некоторым частям тела Кейтлин выглядеть более сексуально. Еще в той стандартной форме миротворца ее объемные груди привлекали внимание, но теперь это была самая лакомая часть тела девушки после стройных ног. Одних изящных изгибов достаточно, чтобы любой в этом заведении согласился пригласить Кейт в свою комнату, однако она сама, видимо, совершенно этого не осознавала.       Пробежавшись в последний раз по стройному телу, Вай ласковым голосом чуть не выбила землю из-под ног Кейтлин, сказав ей: «Ты красотка, кексик». Слегка потеряв равновесие, миротворец облокотилась на стену, сделав тем самым большую ошибку. Красноволосая тут же отрезала ей путь к отступлению, сделав шаг вперед и разместив руки по обеим сторонам от лица девушки. То, что творилось в голове у Кирамман в этот момент, можно было сравнить лишь с апокалипсисом. Все ее тело покрылось мелкой дрожью, лицо Вай было так близко, что девушка старалась всячески себя успокоить, чтобы еще больше не запаниковать, поэтому в ответ на вопрос " Так, кто это будет? Мужчина или женщина?», все слова из памяти Кирамман словно стерлись за один миг.       Кейтлин надеялась, что влечение к Вай после случая в переулке, лишь игра гормонов из-за долгого отсутствия сексуальной близости. Но девушка, что сейчас практически прижала ее к стене, вновь вызвала те же противоречивые чувства: они были знакомы меньше суток, но каждый раз попадая в сети заунидки, тело, словно не слушалось Кирамман, и заставляло испытывать возбуждение от одной лишь близости.       Вай прекрасно умела считывать эмоции и была уверена, что если бы она сократила расстояние, кексик податливо позволила ей сделать все, что захочется. К счастью для нее, а, возможно, нет, мимо проходил один из работников притона, щуплый парнишка в миловидной белой маске и аккуратном голубом костюме. Подумав, что для первого опыта Кейт в подобном месте, это будет лучший вариант, Вай тут же схватила его за руку и развернула к ним. Парнишка лишь успел представиться, как Пим, и поинтересоваться об имени незнакомки. Решив в очередной раз поиграться с голубоглазой, Вай выбрала для нее наиболее подходящее имя.        — Матильда, но ты можешь называть ее, как тебе хочется, — шокированная увиденной сценой, Кейт, словно приклеилась к стене и забыла, как дышать.              Не веря, что это все действительно происходит с ней, Кирамман лишь неловко согласилась с тем, как ее зовут, и попыталась вжиться в роль. Но как только Вай оставила ее, то тут же поняла, что начала рыть для себя могилу. Разговор с Пимом настолько не складывался, что Кейтлин уже присвоила себе звание «худший детектив под прикрытием». Внезапно из-за спины парня показалась девушка в маске и тут же завладела вниманием голубоглазой. Ее тело прикрывали лишь небольшие полоски ткани, придавая ей еще больше шарма. Словно богиня, появившаяся из ниоткуда, она плавно отодвинула от Кейт Пима, разрешая ему заняться другими гостями, а сама нежно взяла Кирамман за руку и повела в свою комнату. Не до конца понимая, что ей придется сейчас делать, миротворец послушно следовала за ней, пока не оказалась в искусственном лесу. Словно попав в привычную для себя обстановку, Кейтлин тут же почувствовала, как напряжение начало отпускать ее тело, пока она располагалась на мягком диване. Искусственные деревья и кустарники, голова оленя на стене и статуя птицы не могли полноценно перенести ее в лес, однако это сильно помогло отвлечься от того, что она не в родном Пилтовере, а в Зауне.       Удивительно, но с девушкой в маске, которая предложила называть ее, как угодно, они сразу настроились на нужную волну. Кейтлин опасалась, что та начнет сразу же к ней приставать, поскольку ее работа заключалась именно в этом, но незнакомку настолько захватил рассказ Кирамман о настоящей природе, что, кажется, они обе забыли, где находятся, и что, вроде как, должны делать.       Кейтлин не помнит, в какой момент она полностью расслабилась, но «ночная бабочка» сразу же уловила изменения. Кирамман, действительно, была невероятно красива, и даже в Зауне ее привлекательность сразу же бросалась в глаза. Незнакомку тянуло к этой красавице, ей хотелось узнать, настолько же сладка на вкус ее кожа, как и речь. Когда девушка начала приближаться, а ее дыхание приятно пощекотало шею Кейт, ей ничего не оставалось, как отыграть свою роль и надеяться, что Вай поскорее вернется за ней. Но даже когда блудница оказалась на коленях голубоглазой, Вай не пришла. Вместо этого, Кирамман попала под чары одной из лучших работниц борделя, именно поэтому она уже спустя пару минут почувствовала, как тонкие и изящные пальцы незнакомки пробрались под ее рубашку и коснулись края бюстгальтера. Пока полные губы продолжали ласкать шею, упругие бедра начала слегка покачивать возле промежности Кейт, заставляя щеки девушки просто полыхать от неловкости.       Когда Кирамман уже собиралась прекратить все это, то с ужасом замерла, увидев, как из коридора за ней наблюдают серебристые глаза. Да-да, именно серебристые. Точно такой же оттенок она видела, когда Вай осматривала ее прежде, чем сделать комплимент. И пока «бабочка» продолжала покрывать шею девушки поцелуями, Вай и Кейт пристально смотрели друг другу в глаза. Этот контакт явно спровоцировал неожиданную реакцию. Когда блудница оголила одну из грудей Кирамман, Вай запустила руку себе под майку, и в голубых глазах проскользнула искра, когда девушка поняла, что бывшая заключенная ласкает себя там же, где ласкают Кейт. Ее возбужденный сосок начали покручивать и слегка оттягивать в сторону, но куда больший эффект на тело Кирамман оказывало то, что она видела. Вай не подняла свою майку, однако и так было прекрасно видны ее движения под тканью. Кирамман поняла, что красноволосая затеяла очередную игру, и не собиралась ей уступать. Она впилась губами в шею девушки в маске и начала жадно посасывать на ней кожу, наблюдая хищным взглядом за реакцией Вай. Блудница получила укус в шею, как только голубоглазая увидела, что Вай прикусила свою нижнюю губу. Серебро глаза словно плавилось, от того и взгляд красноволосой казался опьяненным от увиденного. Одежда «бабочки» практически ничего не прикрывала, поэтому Кейт с легкостью смогла скользнуть пальцами к ее промежности и коснуться розовых губ. Увидев, как удивилась Вай от ее решимости, она начала пробираться к клитору, и как только девушка издала протяжный стон, поняла, что пробралась к эрогенной зоне. Кейт, без капли стеснения, вставила девушки палец, и та сразу же начала слегка покачивать бедрами. Заметив, что красноволосая буквально на пару мгновений замерла от увиденного, на лице Кирамман растянулась легкая ухмылка. Вай поняла, что кексик старается всячески ее спровоцировать. Было бы гораздо проще уйти и оставить ее с недоумением на лице, но Вайлет решила воспользоваться моментом, поскольку чаще видела миротворца напряженной и скованной, нежели уверенной бунтаркой. Отойдя к стене, чтобы побольше скрыться в тени, Вай приспустила штаны, и оставила их на середине бедра, расставив широко ноги. И как только ее пальцы коснулись влажной промежности, то она была готова поклясться, что услышала тихий всхлип от голубоглазой. Наблюдая за тем, как та вводит «своей девочке» второй палец, Вай тут же повторяет за ней. Она более чем уверена, что трусики Кейтлин уже насквозь промокли, но та почему-то не особо хочет получить наслаждение. Скорее отдать его. И учитывая, как пристально ее голубые глаза следят за движениями Вай, все ее действия явно относятся к ней.       Наблюдая за тем, как девушка с силой сжимает грудь Кейт, внутри Вайлет что-то сжимается. Размышляя над тем, что она могла бы без особого труда оттащить ее от роскошного тела, жаждущего саму Вай, заунидка все же решает довести дело до конца, оставаясь на своем месте. И когда блудница с громким стоном кончает на пальцы Кейтлин, взгляд голубых глаз вовсе не прикован к этой деве, а к той, которая не отличалась особой красотой, но при этом манила к себе с невероятной силой. Позволяя работнице все же побыть какое-то время с Кейт, Вай надевает свои штаны, продолжая тяжело дышать. Это была мастурбация не из «лучших». Не потому что она делала это стоя, а потому что ей чертовски хотелось ощутить касания голубоглазой. Забрать их блудницы и ощутить на себе. Но сам факт, что все это время в голове кексика на месте той девки была она сама, опьянял разум Вай не хуже хорошего паленого вина.       Красноволосая с улыбкой покидала дом наслаждений, ей предстояло найти человека, напрямую связанного с Силко. Кейт же еще не знала об этом. Заметив, что Вай резко поспешила в сторону выходу, девушке тут же захотелось последовать за ней. В конце концов, она была ответственной за ее освобождение, а значит, должна следить за бывшей заключенной. Но обмякшая на ее теле «бабочка» не спешила так быстро отпускать, поэтому Кирамман пришлось задержаться в борделе до тех пор, пока ее новая знакомая окончательно не придет в себя.