Моя последняя жизнь

Марк разлепил веки и попытался сфокусироваться на окне, но пелена сна никак не могла упасть с его глаз и не давала ему четкой картинки, лишь яркий свет, который только сильнее усугублял положение. Потерев глаза руками он наконец обрел четкую картинку и потянулся за часами, что лежали на комоде. Только после того, как замок на ремешке защелкнулся, Марк решил все-таки посмотреть сколько времени успело отмерить это утро. Каково же было его удивление, когда он понял, что спал всего четыре часа и проснулся так рано, но ложиться обратно спать было уже поздно, поэтому он натянул халат, залез босыми ногами в тапки и побрел на кухню, чтобы заварить себе горячего чая, ощущая себя холодным и промокшим под дождем, бездомным котом, что трясся от холода. Дело было в открытом окне, через которое, в его дом проникало холодное дыхание утренней росы и ветер, что за четыре часа его сна успел сменить направление и теперь нес с собой не тепло с южных сторон, а лишь холодное дыхание, надвигающегося октября. Собираясь на работу Марку пришлось достать из закромов хоть какое-то подобие теплых вещей, ведь ветер грозил выдуть из него весь дух, если бы он пошел просто в хлопковой рубашке. Все, что он доставал из шкафа было либо слишком теплым для ранней осени, либо не подходило по принципу "учитель не может ходить в толстовке с принтом Рика и Морти". Было еще пару вариантов свитеров со скандинавскими узорами, но до Нового года было как до Китая и олени ну никак не могли вписаться в гамму все еще зеленых и не опавших листьев. Потом он достал кардиган в широкую полоску, который по цветовой палитре словно говорил: "Я есть сама осень". Решив, что он крайне удачно подходит под всю эту историю со сдержанностью и ранней осенью, он быстро отпарил его, накинул на себя и подхватив портфель подмышку побежал на работу, надеясь успеть на автобус, ведь времени до начала первого урока практически не осталось и пешие прогулки придется отложить до конца рабочего дня. На урок Марк таки успел. Первыми по расписанию стояли испуганные пятиклассники, которые лишь четвертую неделю примеряли на себя новые роли более взрослых детей, чем тогда, год назад, когда они были еще учениками начальной школы. Он помнит их самый первый урок. Их горделивые лица, готовые треснуть от важности своих персон, но как только эти маленькие рыбешки попали в аквариум с более большими рыбками, они поняли, что из размеров гуппи они выросли лишь в золотых рыбок, а были ведь и старшеклассники, которые виделись им прекрасными дельфинами в их маленьком и наивном мирке, а учителя слыли для них акулами, которых стоило опасаться больше всего. Темой их сегодняшнего урока была древнерусская литература: "Повесть временных лет". Детям было не так интересно слушать о том, что же было там, на русской земле много веков назад их больше интересовали разговоры между собой и их новые принадлежности. Марк дал детям пару минут на размышления для ответа на подготовленные заранее вопросы, а для этого, им нужно было сначала ознакомиться с вопросами на доске и попытаться отыскать в тексте ответы на них. Большинство детей занимались своими делами, а не заданием, которое поручил им учитель, надеясь на пару самых ответственных ребят,которые точно могли ответить на любой вопрос учителя. Вдруг внимание Марка привлекла Леночка за пятой партой второго ряда, которая настырно ковырялась в своем пенале, словно в песочнице, стараясь выудить из него как можно больше новых сокровищ и раскладывала их по парте, мешая своему соседу Витеньке, ведь своей половины ей было уже недостаточно и она начала раскладывать свои вещи на чужой территории. Витенька недоумевая, смотрел на это все с удивлением, хлопая своими большими зелеными глазками, в надежде, что кто-нибудь остановит посягательства Леночки на его половину. Марк посмотрел на них с таким умилением и улыбнувшись, подошел к их парте, стараясь не нарушать установившейся в классе тишины, шепотом задал свой вопрос Леночке. — Леночка, чем это ты тут занимаешься? — все еще не стирая улыбки с лица, произнес Марк. — Марк Германович, я потеряла свою любимую ручку — дрожащим голоском только и смогла выдавить, испуганная столь неожиданным вниманием со стороны учителя, девочка. Она пыталась найти ручку по-быстрому, но в итоге ее поисковая операция приобрела невиданные доселе масштабы, раскинувшись на всю парту и в скором времени грозила перевалиться через ее край. — Да? — все еще шепотом спросил Марк — Ну хорошо, я понял тебя. Как она выглядела, Леночка? — Ну она такая розовая, со стразиками и единорожкой сверху — удивленно продолжала описывать свою ручку девочка. — А в портфеле ты уже посмотрела? — с неподдельным интересом Марк продолжал помогать Леночке в поисках любимой ручки. — Да, Марк Германович, я там смотрела. Ее там не было — все более печально отвечала девочка, с каждой минутой сильнее впадая в отчаяние. И тут Марк услышал неприятное хихикание на самой галерке первого ряда и покосившись туда, заметил розовые отблески, моментально запрятанные в пенал одного из сорванцов. Ему не хотелось нарушать мира в классе и отчитывать непослушных мальчуганов, которые то и дело скучали на любом из "скучных" уроков. Он снова повернулся к Леночке, которая не оставляла тщетных попыток найти свое сокровище и все еще раскапывала дебри бездонного пенала. Неожиданно ему в голову пришла хорошая мысль. В каком-то из ящиков у него лежала ручка, подаренная Ринатом ему на день рождения. Обычно учителям дарят красивые, статусные и сдержанные в дизайне ручки, но Ринат не желал смешиваться с серой массой банальных дарителей и подарил ему ручку в стиле "Пушин Кэт". О да, подарок был классным, они с ним тридцать минут смеялись с креативности Рината, вот только остальные коллеги бы не поняли их шуточек, поэтому пользоваться на работе такой ручкой он не мог и закинул в ящик стола, подальше от чужих глаз. Но вот настал день, когда пришло ее время. Он склонился над партой девочки и решил с ней договориться. — Леночка, давай мы с тобой завтра поищем ее по всему классу и ты пройдешься по тем кабинетам, где могла ее обронить. Тебе нужно будет сейчас завершить задание, хорошо? Ручка найдется, я тебе обещаю — она готова была расплакаться тут же в классе, прямо на уроке, ее голубые глазки наполнились слезами, но она вздохнула и выдохнула, проглатывая накатывающиеся слезы и посмотрев прямо ему в глаза, словно пытаясь взять с учителя безмолвную клятву, ответила. — Хорошо, только я не смогу ответить на вопросы без своей любимой ручки, она не просто любимая, она счастливая для меня, без нее, я провалю все тесты и контрольные — немного насупившись Леночка посмотрела на всю свою канцелярию, рассыпанную по парте, стараясь выбрать новую счастливую ручку, словно посвящая в рыцари, но тут Марк ее остановил. — Ты хочешь выбрать новую счастливую ручку? — немного посмеиваясь спросил он и тут же продолжил — У меня тоже есть счастливая ручка, правда я ее никому до этого не показывал, но могу отдать, если тебе так сильно нужна удача. Она конечно не блестящая и без единорогов. Как ты относишься к котам? — вдруг перескочив с одной мысли на другую, спросил у девочки Марк. Она удивленно захлопала глазками и тут же поспешила ответить. — Коты классные и милые, я их люблю — просияв, моментально ответила Леночка. — Отлично! — воскликнул Марк и тут же опомнившись засеменил к своему столу, отпирая ящик и выуживая из него ручку с розовым корпусом и милым паттерном из толстеньких и миленьких котиков. Поспешив обратно к ее парте он торжественно вручил счастливую ручку ей в руки и попросил завершить задание. Девочка увидев ее чуть не лопнула от умиления. Видимо дизайн настолько сильно пришелся ей по душе,что посмотрев на выражение ее лица он точно понял, именно ее безоговорочно посвятили в рыцари удачи. Как только урок закончился и дети записали домашнее задание, Марк направился к той самой парте в первом ряду и попросил мальчиков остаться для воспитательной беседы. Ваня и Паша были самыми отвязными шалопаями, таких как они он не видел давно, еще со времен своих школьных будней, когда сам являлся лишь учеником. — Ну что ребята, объясните-ка мне почему я увидел в вашем пенале розовое блестящее чудо с единорогом. Не знал что твой любимый цвет розовый, Паша — иронично сказал Марк, смотря на мальчуганов, потупивших глаза в пол и продолжил — я не для наказания вас здесь оставил, ребята. Просто отдайте мне ручку Лены и я верну ее ей. Не бойтесь, я не скажу ей кто хотел так отчаяно привлечь ее внимание — и тут Ваня резко поднял глаза на учителя, испугавшись, что его раскусили. Глаза Вани начали наполняться слезами и он стал бессвязно бормотать что-то сквозь дикий рев. — Я...я...не... хотел...оно..сам...о...сл...омал...ось! — и он достал из пенала уже то, что осталось от ручки Лены. Пластиковые осколки лежали на вспотевших ладонях мальчика, заливаемые сверху его слезами. Как выяснил позже Марк, они уронили ручку под парту и не заметили этого, а когда собирались на следующий урок, кто-то из них поставил на нее стул и сел на него. Только услышав хруст они поняли, что сломали чужую вещь, но так как никто не мог знать о том, что ручка Леночки у них, они хотели скрыть этот факт. Учитель огорченно покачал головой и отпустил сорванцов на следующий урок. Теперь ему предстояло придумать, что он скажет Леночке, не сдавать же этих бедолаг. Так или иначе, он изначально не собирался этого делать. Но в его голове созрел новый план. Он заключался в том, чтобы распросить девочку о том, откуда у нее появилась ее первая счастливая ручка, а после пойти и купить такую же. Закончив проверять домашние сочинения семиклассников в кабинете, пока шел обеденный перерыв. Марк достал из портфеля контейнер с предварительно нарезанными туда, дольками яблок и начал свою трапезу. Его прервал стук в дверь и он позволил гостю. Не заставляя себя долго ждать, в дверном проеме показалась сначала нахально ухмыляющееся лицо Рината, а затем, отворяя дверь шире, он пролез полностью, неся в обеих руках словно сокровище, контейнер с едой. Усевшись напротив Марка за парту он поздоровался с ним и начал воевать с крышкой, которая никак не хотела отдавать ему его драгоценную прелесть. — Вот зараза — с ноткой горечи в голосе выплюнул Ринат и продолжил возиться, никак не в силах совладать с пластиковым механизмом. Тут случилось чудо, на весь кабинет раздался глухой хлопок и крышка слезла с контейнера открывая доступ Ринату к его обеду и маня самыми различными запахами настолько сильно, что еще чуть-чуть и у его друга потекла бы слюна. Но тот вовремя сглотнул и принялся с неистовой радостью и блаженством поглощать овощное рагу. Прожевав последний кусочек картошки Ринат запил это все чаем из термоса и наконец начал замечать мир вокруг него, а не только еду в контейнере. Он достал из кармана платок и чинно промокнул им губы. После чего обратил внимание на своего друга. — Что Иванушка не весел, что головушку повесил? — склонив немного голову набок, Ринат дал понять, что готов к беседе. — Ничего, и вообще, с чего ты взял, что мне грустно? — удивленно уставился на него Марк. — Дорогой Марк, ты думаешь я не вижу, твоей грусти? Тем более отчего тут быть веселым, когда на обед у тебя только нарезанные дольками яблоки? — и кивнул в сторону почти нетронутых яблок — Ты что на диете что ли? Зачем моришь себя голодом? — С чего ты это взял? — немного насторожившись, нахохлился Марк и продолжил — Тебе не о чем беспокоиться, просто я сегодня не успел приготовить ничего себе с утра. Дома полный холодильник, а времени готовить у меня нет, да и если серьезно, то мне лучше вообще не заходить на кухню. Ты и сам прекрасно помнишь ту сожженную мною картошку. Когда я встаю за плиту начинается третья мировая и вся кухня покрывается ошметками еды и сырой и готовой — немного нервно посмеиваясь, выдавил из себя Марк. Не мог же он раскрыть другу настоящую причину его нежелания не только готовить, но и есть что-либо приготовленное посторонними. — Эх Марк, Марк,— немного покачав головой и выдохнув продолжил свою тираду Ринат — жена тебе нужна, на худой конец хотя бы девушка, которая будет тебе готовить. Так ведь и с голодухи помереть можно. Вот посмотри на меня, мне сейчас почти тридцать, а в твоем возрасте я также, как и ты мыкался по углам с булками, яблоками и бананами. Зато сейчас я женат, мы с Лизой уже три года живем душа в душу, как муж и жена. Такая прелесть, дома всегда прибрано, еда приготовлена, а самое главное дома меня ждет она, а не пустая и холодная квартира. В общем одни плюсы от жизни в браке. Марк не любил, когда окружающие заводили разговоры о женитьбе, больше всего терпеть не мог, когда размышляли так, будто женитьба - универсальное лекарство от всех проблем в жизни. Нет, ему не нужна была жена. Сейчас ему нужен был лишь покой одинокой жизни и ее размеренное течение. Такому поломанному и холодному ему нельзя было допускать до себя таких теплых людей, они рисковали рядом с ним превратиться в лед, а он этого не хотел. Лишь полностью решив все свои проблемы он мог впустить в свою жизнь кого-нибудь, но когда на сердце полно ссадин и душевные терзания все еще не дают ему покоя по ночам, он не может рисковать чужим спокойствием. Конечно же ответить так прямо Ринату было нельзя, поэтому он решил отшутиться от этого "серьезного" разговора. — Ну чего ты начинаешь, как старый дед. Я прекрасно осведомлен о всех преимуществах женатой жизни. Дашь ты мне насладиться моей молодостью или же нет? — нервно посмеиваясь попытался закрыть тему Марк. — Да без проблем, дело твое, только все равно, ты с женитьбой-то сильно не тяни. Тебе сейчас двадцать четыре, через годика два точно пора будет, вот прям край — складывая контейнер, бурчал себе под нос его дорогой друг. — Как скажете, милорд. Торжественно клянусь, что вы первым получите приглашение на церемонию бракосочетания — и мгновенно вскочив со своего места, Марк встал перед Ринатом по струнке, приставив правую руку к голове чуть выше лба и отсалютовал, как настоящий пионер. — Ай, каков молодец, даже такие вещи знаешь, но есть тут маленькая заковырочка. Ты же в курсе, что пионеры салютуют строго в галстуках? — хитро сощурив глаза, посмотрел он на своего собеседника, давая понять, что подловил его. — Да Ринат Османович, я в курсе этой исторической детали эпохи "красных галстуков", но у меня есть весомая причина салютовать без него. Эпоха сменилась, да и где я тебе сейчас достану его? — жалобно и с жалостливым выражением лица, промолвил Марк. — Как минимум, ты мог бы не салютовать без него, а принести клятву как-нибудь по-другому — взмахнул рукой учитель истории, рассекая воздух и давая понять Марку, что его не устраивает такой расклад событий. — Ой, ну все, в тебе проснулся жуткий зануда-историк, — махнул на него рукой Марк и сел обратно за стол. — Почему это я зануда, я же о тебе беспокоюсь дружище, попробуй так на улице сделать перед людьми, которые успели застать это время, они же тебя заклюют за эту оплошность или того хуже, на кол посадаят. Так ладно, какие у тебя планы после работы? — перескочил с одной темы на другую историк, дабы в конец не расссориться со своим другом. — Сначала не было никаких, хотел пойти домой, но на первом уроке нарисовалось кое-какое дельце — и Марк вкратце пересказал другу историю с поисковой операцией и безвозвратно ушедшей из жизни, счастливой ручкой, правда умолчал о том, что его денрожденный подарок теперь заправляет Леночкиной фортуной. — Эх, ну хорошо, все-таки обещание Леночке важнее всяких ужинов с друзьями. Так и быть, сегодня я отпускаю тебе в канцелярский, но на неделе будь добр зайти к нам с Лизой на ужин — и встав со своего места он уже готов был выйти из кабинета, но понял, что ответа не последовало. Он обернулся к Марку и пристально всмотрелся в его выражение лица. Он ни разу не видел его таким, лицо его не выражало совершенно ничего и он побелел словно полотно, и будто бы сознание его друга безвозвратно улетучилось из этого мира. Он окликнул его, возвращая в эту реальность. Поняв, что на него смотрят, Марка прошибло электрическим током осознания, он расслабился, натянув на лицо улыбку и ответил, что обязательно зайдет к ним, ведь ему нечасто предлагают поесть домашней еды. Ринат выйдя за дверь начал обдумывать увиденное выражение лица и гадать, какая же из его реплик так сильно ударила по Марку, что тот едва не перстал дышать. Стоила ли игра свеч, ведь он не просто так звал Марка в гости. Был у него один хитрый план по сводничеству друга с племяннцией его жены. Марк казался ему славным малым и отлично подходил Свете. Образован, начитан, любит детей и ко всему прочему до сих пор одинок. Такой набор качеств позволял Ринату не принимать во внимание сегодняшнего происшествия. Марк так и просидел весь урок уткнувшись в столешницу, пытаясь отогнать от себя те образы, что вспыхивали ярким пламенем в его сознании: дом, полиция и скорая помощь, белые простыни. Нет, он ни за что не пойдет в гости к своему другу. Соврет что-нибудь, откажется, да в конце концов, пойдет и сломает себе ногу, лишь бы никуда не идти, но ни за что не станет есть, то, что готовил не он. Выйдя наконец из транса, Марка попеременно прошибало холодным потом и бросало в жар. Сердцебиение участилось, а воздуха критически не хватало. Понимая, что лучше ему не становится, он кое-как встал из-за стола и с трудом передвигая ноги схватил ключ от кабинета и направился к двери, чтобы закрыть ее. Скоро должна была начаться перемена и мог войти кто угодно, застав его в таком состонии. Закрыв дверь, он облокатился спиной о стену и медленно начал по ней сползать потому как стоять сил не хватало. Сев на пол он все еще не мог прекратить задыхаться. Сложив дрожащие руки в форме чаши, он приставил их ко рту и продолжил дышать, стараясь сконцентрироваться на собстенных вдохах и выдохах, не давая сознанию окончательно провалиться в это болото. Спустя пару минут сердцебиение начало стабилизироваться, а дрожь в руках прекратилась, но он все еще продолжал выполнять рекомендации врача, чтобы свести на нет приступ. Проведя последний урок, Марк закинул в портфель тетради на проверку и выйдя из школы наконец смог вдохнуть немного свежего воздуха. Ему предстояла тридцатиминутная пешая прогулка до дома, но вспомнив, что ему еще нужно в канцелярский, после чего сразу же потянулась мысль о покупке новой книги, ведь вчерашнюю он проглотил еще на рассвете, он заложил время и на это. Итого получалось где-то час или час и пятнадцать минут, до прибытия домой. Довольный тем, что он посчитал время, необходимое на все дела, он зашагал прочь от школы. На улице стояла прекрасная погода, солнце хоть и закатывалось за горизонт и умирало вместе с сегодняшним днем, но продолжало посылать людям остатки тепла, что накапливалось все лето. Выйдя с территории школы, Марк оказался в жилом квартале. Дома возвышались над улицей и тянулись ввысь, словно соревнуясь в росте с рядом растущими тополями. Тополи к сожалению или к счастью пока побеждали в негласном конкурсе, но кто знает чем могло закончиться их безмолвное противостояние известно лишь судьбе. Пройдя пару-тройку домов Марк вышел из спального района и остановился на светофоре, в ожидании зеленого света. Один пешеходный переход отделял Марка от его любимого книжного на углу и томимый предкушением запаха книг, он никак не мог оторвать взгляда от светофора, который все еще противно высвечивал красным фасады ближайших к нему зданий. Спустя целую вечность ожидания он все же сменил гнев на милость и загорелся зеленым, а Марк чуть ли не вприпрыжку пересек пешеход. Очутившись в магазине он поздоровался с продавцом, который вот-вот мог заснуть на своем стуле и сразу же бросился в раздел с зарубежной прозой, начав жадно поглощать глазами названия книг. Что-то ему уже было знакомо, что-то он видел в первый раз. Немного подумав, он выбрал сборник рассказов, запавшего ему в душу уже однажды и не собиравшегося оттуда никуда уходить, Харуки Мураками. В первую очередь Марка привлекло интересное название сборника "Мужчины без женщин" и цитата расположившая на обложке книги. Он всегда был слаб к такого рода вещам, они его словно манили пальцем, приговаривая: "Я же знаю что тебе понравилось. Не хочешь узнать что было дальше?". Именно таким образом он выбирал предыдущую книгу и попался на ту самую цитату: «Кстати, вы знаете, что такое "спутник" по-русски? По-английски "traveling companion". "Тот, кто сопровождет в пути, попутчик"». Эта фраза настолько сильно запала ему в душу, что он ни секунды не думая купил книгу. Эта фраза задавала тон его ожиданиям от прочтения книги, но завершив чтение, прошлые ожидания рухнули и разбились вдребезги о контекст повествования и фраза начала обретать для него совершенно иной окрас. Купив книгу он вышел из магазина и направился прямиком в канцелярский, ведь Лизочкина ручка сама не восстанет из пепла и нужно было к завтрашнему дню решить вопрос с почившей в лучах своей славы, ручкой. Отворив дверь в канцелярский его слух приятно окутал звон ветрянных колокольчиков, которые возвестили о его приходе всех, кто находился в магазине. Он без промедления отправился за помощью консультанта и соблюдя все нормы приличия, объяснил ему в деталях как выглядела искомая ручка. Каково же было его счастье, когда продавец выудил из коробки совершенно новую близняшку Леночкиной ручки. На радостях он расплылся в благодарностях и попросил книгу отзывов, чтобы задокументировать на бумаге ему свою признательность. Пока Марк стоял у кассы и писал свой восторженный отзыв, его неуверенно и почти шепотом окликнули, но расстояния в пару шагов между ними хватило, чтобы поймать в пространстве звук своего имени, совершенно не расслышав за ним последующего после него отчества...