Некромантия, хвост и прочие неприятности

Лейнар сидел на краю кровати, спрятав пылающее лицо в ладонях. Даже под страхом смерти он бы не смог объяснить, что на него нашло в тот момент, когда он согласился провести ночь со своим студентом. Более того – парнем, не только учащимся на факультете некромантии, но и бывшим на грани отчисления из-за его – Лейнара – предмета! Эверетт прикрыл глаза, пытаясь вспомнить подробности прошедшей ночи… Вот он сидит в кресле, чуть отстоящем от центра зала широко известной в узких кругах таверны «Игроки», и лениво поглядывает на действо под кодовым названием «приручение» (а по-простому – издевательство, правда, кажется, «приручаемый» получает от процесса удовольствие… впрочем, с той же вероятностью он может ненавидеть происходящее всей душой, боясь показать истинное свое отношение: Лейнару хорошо известно, каково это). Иногда рассеянный взгляд скользит по залу в поисках кандидатуры неплохо провести ночь. Эверетту везет – парой заинтересованных взглядов он удостаивается – с одной стороны его так же, из-под полуопущенных ресниц, рассматривает симпатичный эльф, изящный и высокий – рост вообще был отличительной чертой этой расы, с другой стороны его весьма плотоядно оглядывает, даже облизывает взглядом оборотень. Массивный, мускулистый… Этот явно предпочитает позицию «сверху», что до эльфа – гадательно. От них можно ждать любого поворота. Лейнар лениво делает глоток вина – кандидатуры есть, осталось решить, на что сегодня настроен он сам… Последний день перед началом небольших каникул заставил понервничать. Финальная переэкзаменовка, один кандидат на исключение… Висок буквально простреливает от ощущения пристального взгляда. Оценивающего, тяжелого, кажется, даже злого… И Лейнар не выдерживает – чуть поворачивает голову, чтобы в следующий момент поперхнуться воздухом и потратить несколько секунд на попытку сохранить невозмутимость: облокотившись о стойку бара, на него смотрит тот самый студент, которого профессор по теории построения магических формул, стоит признать это, откровенно «завалил» на экзамене и последующих переэкзаменовках. У парня оставался один призрачный шанс на реабилитацию, но Лейнар мог точно сказать – после каникул студента отчислят – комиссию ему не пройти. Опять же, он мог бы потратить свободное время на изучение предмета, чтобы дотянуть хотя бы до «удовлетворительно». Дэниел Каррейн же выбрал другой путь - притащиться в бар для тех, кто предпочитает общество своего пола... Может, сам предпочитает мужчин? «Оборотень… он не станет долго ходить вокруг да около…» - мелькает мысль. Быть застуканным в таком месте явно не желающим тебе добра студентом само по себе неприятно. Слухи поползут, не иначе… Впрочем, ничего противозаконного Лейнар не делает, это он знает точно. А то, что Каррейн за каким-то железным демоном притащился в «Игроков» - его личное дело, и, ввиду наступления каникул, Эверетта оно никоим образом не касается. Ну не преследовал же он преподавателя, в самом деле! А, впрочем, плевать: полторы недели – и парня он больше не увидит. Чуть более заинтересованный взгляд на оборотня… Тот замечает сразу, скалится-улыбается, берет со столика свой эль, что-то говорит официантке и направляется в сторону элва. Лейнар недовольно дергает хвостом – не любит пьяных. В постели не помогает, зато скотское поведение проглянуть может. Но это короткое движение остается единственным проявлением недовольства. Остальное идет по плану… почти. Разговор, мало что значащий: оба понимали, что хотят и как это получить. Принесенный официанткой коктейль… «Я слышал – это их фирменный рецепт». Фирменным он стал этим вечером, не иначе. Лейнар пьет. Улыбается, пытаясь отрешиться от все так же продолжающего сверлить его затылок насмешливого взгляда. Фирменный коктейль уже допит едва ли не до дна, оборотень – кажется, его зовут Джо - откровенно кладет руку на поясницу, спускается ниже… Лейнар чуть выгибается, пытаясь то ли отстраниться, то ли обеспечить большую «площадь для маневра»… Он и сам еще не решил. Жар, распространяющийся по телу… кажется, ему плохо, мысли вязкие, противные ему самому… что он тут делает? Зачем? Ему ведь не нравится оборотень… да и эльф, который стоит в другой стороне, ничуть не разочарованный, что выбор пал не на него… И совсем на краю сознания чувство неловкости – ведь там его студент сидит, смотрит, чуть насмешливо и все так же зло. Злая насмешка, и не его ли рук дело? Вряд ли … А оборотень уже ведет его куда-то. Дверь. Короткий коридор, поворот, еще поворот, деревянная дверь, а за ней кровать с кандалами… Зачем? Они так не договаривались… Лейнар пытается отстраниться, но оборотень не позволяет. Элв хмурится, пытается настоять, но, одурманенный напитком, бессилен. Что он может сделать этой махине, шире его в плечах раза в полтора, и на голову выше? Крик застревает в горле, голос не слушается, будто связанный тем самым коктейлем, а, может, и не в нем причина… Обреченность бессилия, отупение от зелья, заставляющее тело предавать, становиться одним единственным обнаженным нервом, а внутри – горечь и омерзение… Ночь переходит из разряда «расслабиться» в статус «перетерпеть и уйти как можно раньше». Лишь бы отстегнуть не забыл. Грохот распахнувшейся двери он даже не воспринимает, все еще вяло пытаясь сбросить кандалы с рук, а массивное тело Джо – с себя. Стянутые не до конца штаны так и остаются на икрах, а тяжесть чужого, остро пахнущего кислятиной из смеси пота и алкоголя, тела исчезает. Утробное рычание и чей-то насмешливый, злой голос. Такой же ядовитый, как и взгляд ртутно-серых глаз в главном зале таверны. Раскатистый бас оборотня резко прерывается скулежом. Звук удара, а потом топот ног. Отсюда и сюда. Гомон нескольких существ, прибежавших на звуки борьбы. Вопросы… Голос неожиданного избавителя отвечает твердо, бас – почти истерично, на грани потери контроля. Эверетт дергается в кандалах, и пришедший на помощь - на помощь ли? - обрывает речь на полуслове. Мгновение, и руки оказываются на свободе, а тело накрыто простыней. Лейнар уже способен собрать хотя бы какие-то осколки мыслей, натягивает штаны, а охранник – Эверетт знает его - тоже оборотень, Джаспер его зовут, совсем не такой массивный как тот, что пытался воспользоваться элвом, но, возможно, даже более опасный: как-никак - ветеран не так давно минувшей войны… - Лейн, ты соглашался на такое? Добровольно пришел? – это Джас. Эверетт не знает, можно ли назвать дурманящее зелье доброй волей… он ведь его выпил, хотя и подозревал о наличии афродезиака, но этот был каким-то особенно поганым. Да еще и кандалы – о них речи не шло, а вот мерзкое чувство бессилия и обреченности оставалось до сих пор. Лейн мотает головой отрицательно. - А этот с тобой? Лейнар переводит мутный взгляд на стоящего рядом Дэниела. В глазах того уже нет насмешки. Только злость. Она растекается по комнате, заставляя ежиться, втягивать голову в плечи… Эверетт и втянул бы, но ему слишком плохо. И надо бы сказать Джасу, что и Каррейна он не звал, но тут их прерывает рык все-таки потерявшего контроль зверя. Джаспер тут же реагирует, бросаясь на противника, защищая посетителей. Дэниел еще мгновение сверлит взглядом Эверетта, не обращая на потасовку двух оборотней никакого внимания, а потом прикрывает глаза. На миг, но дышать легче. Каррейн приближается быстро, хватает Лейнара за руку, второй обхватывает талию, прижимая к своему телу, ведет осторожно к выходу, а Эверетт краем глаза видит, как один оборотень за загривок прижимает другого к полу. Кто кого? В коридоре второй охранник - огненный элемент. Маг. Боевой. - Привет, Штейн, - бормочет Лейнар едва разборчиво, но тот понимает. Кивает в ответ и переводит взгляд на не собирающегося останавливаться Дэниела: - Куда? - Домой. А Лейнар внезапно понимает, что не может вернуться в Академию в таком виде… И мотает головой, пытается оттолкнуть от себя студента-некроманта. Второй раз за сутки его попытки отбиться игнорируются. - Н-не надо, - едва выдавливает он, - я сам… здесь… отлежусь… - Лейн, я, конечно, организую тебе подсобку, но ты уверен? – с сомнением смотрит на него Штейн. Эверетт кивает отчаянно, хоть и осторожно – в голове все еще муть, вязкая, она плещется, не давая сосредоточиться. Только у Дэниела совсем другие планы… - Не стоит, - говорит он сейчас тихо, без злости или насмешки, - эта дрянь длительного действия, а тут слишком много… «чуящих». Все в порядке. Идем. Последние слова он выдыхает куда-то в висок Лейнара, и от этого уши, а потом и лицо, и шею опаляет жаром, перехватывает горло… И он кивает. Слишком непоследовательно. И Штейн еще секунду внимательно смотрит на него в упор. В комнате раздается рык, и охранник, больше не отвлекаясь, спешит на помощь коллеге. А Дэниел тянет вперед, уводя за собой. Лейнара шатает, голову кружит, но теплый летний ветер помогает вернуться в чувство хотя бы немного. Возможно, пик действия коктейля прошел… Дэниел стоит, чего-то ждет, курит. Эверетт переводит на него растерянный взгляд, пытается отстраниться, и парень не мешает, но стоит потерять опору в виде тела студента, и элва ведет. Каррейн тут же ловит, прижимает к себе спокойно, по-хозяйски. Докуривает и точным щелчком пальцев отправляет бычок в стоящую неподалеку урну. А потом подводит к припаркованному неподалеку кару – управляемой магической карете, чуть измененной, вытянутой и низкой ввиду отсутствия необходимости запрягать в нее лошадей. Дэниел помогает забраться на переднее сидение, помогает справиться с ремнем безопасности – сам Лейнар понятия не имеет, куда его крепить - а потом сам же закрывает дверцу и садится с другой стороны за рычаги управления. Лейнар пытается спорить, что Каррейн выпил, и вести в таком состоянии нельзя, но в ответ слышит злое: «я в таких заведениях не пью, и вам не советую». Мерное движение и тепло кара успокаивают, Лейнар пытается уплыть в дрему, но мешает расползающийся по телу жар. Уже другой, но вполне определенный, знакомый… И Эверетт с какой-то мрачной иронией понимает, что «фирменный коктейль» начал действовать так, как и предполагалось… Он начинает глубоко дышать, пытаясь успокоить разбушевавшиеся гормоны. Сидеть неудобно, невозможно, и он ерзает, переводит взгляд на сидящего рядом парня. Тот смотрит на дорогу недовольно, губы сжаты, на скулах играют желваки. Он зол и не хочет этого скрывать, даже не обращает внимания на то, в каком состоянии спасенный им… преподаватель. Эта мысль отрезвляет, увы, ненадолго. А ведь Дэниела можно даже назвать красивым: узкое лицо, белые волосы обрезаны на уровне угла челюсти в аккуратное каре, и – неожиданно – черные, лишь чуть посеребренные сединой брови. Длинные ресницы, правильный овал лица, прямой, чуть длинноватый, нос, тонкие губы… Телосложение не массивное, можно назвать его скорее жилистым… и не так высок, как не доброй памяти Джо, но все же выше самого Лейнара на полголовы. Руки ухоженные, длинные «музыкальные» пальцы - явно отпрыск аристократичной фамилии. Куда такому кладбища упокаивать или трупы копать. И тем удивительнее, что он так легко отшвырнул разгоряченного оборотня. Одна из рук снялась с рычага, и дернулась – Лейнар и сам не заметил, как хвост обвил тонкое запястье парня. Длинный и гибкий, он плющом обхватил руку водителя и отцепляться не желает, а Эверетт озабочен собственным состоянием, а не комфортом Каррейна, и попытки стряхнуть настырную конечность прекращаются. Вскоре останавливается кар, и тут уж приходится возвращать контроль над хвостом – Дэниел выглядит так, будто выйдет из самоходной кареты в любом случае: с ним или без. Лучше без. У хвоста уже есть хозяин. Дверца распахивается, а Лейнар только и может, что сидеть и смотреть на возвышающегося над ним парня. Дэниел играть в гляделки не желает, отстегивает ремень безопасности, практически вытаскивает элва из машины… Эверетту уже не хочется ничего, кроме разрядки, а лучше – секса. Долгого, но к прелюдии это не относится. Прелюдию можно и вовсе пропустить. Кажется, последнюю фразу он произносит вслух: Дэниел глядит удивленно, но уже без злости, с недоверием каким-то, сменяющимся улыбкой. Не злорадной насмешкой, а скорее такой, довольной. Лейнар уже сам льнет к нему. Демоново пойло. Бармену он скажет потом много «добрых» слов. Но это потом. Сейчас все моральные терзания как-то резко исчезли… Эверетт подается вперед, практически упав на руки Каррейна, тянется губами, достает до шеи – голову Дэниел отклонил. Даже не обидно. Только досадно, что опять надо идти. Ступени. Два пролета. Бесконечность. Лейнар уже откровенно висит на своем спутнике. Звук отпираемой двери, и они практически впадают в коридор. И вот тогда с Дэниела слетает вся сдержанность. С утробным рыком – оборотень бы позавидовал – он впивается в губы Лейнара, практически сдирает с того одежду, наклоняется, чтобы стянуть кое-как натянутые в «таверне» сапоги. А потом так же резко распрямляется, перехватывая за талию и закидывая на плечо. Несколько мгновений вниз головой с видом на крепкий зад, и Лейнара сваливают на кровать. Поперек. Кажется. Она большая – эта кровать, но оценить масштабы некогда – все чувства сосредоточены на животном желании обладать… отдаться… Дэниел, кажется, что-то говорит, отстраняется ненадолго, заставляя недовольно застонать, но тут же возвращается. Целует, прикусывает чувствительную кожу, а Лейнар прогибается под лаской, но ему нужно больше. Разрядки, и, кажется, он даже просит ее. Шепчет едва слышно. Прелюдия оказалась короткой. И дальше было именно так, как Лейнар и хотел. А утро, точнее, день, наступил во всей свей неотвратимой беспощадности…

***

Лейнар зарылся ладонями в волосы, черным каскадом спадавшими по плечам, закрывая пылающее лицо. Чувствовал он себя полным идиотом. От начала и до конца. Лучше бы не вспоминал, право слово… Дэниела в кровати не было. Не было его и в примыкающей к спальне ванной. Как выяснилось чуть позже – парень вовсе отсутствовал в квартире, весьма большой, хоть и довольно аскетичной. На тумбочке у кровати лежал лист бумаги, Лейнар с содроганием взял его в руки… «Еда в холодильном шкафу, горячая вода не ограничена. Вернусь вечером». И все. Ни угроз, ни шантажа, может, он собирается предъявить последнее по возвращении? Лейнар позволил себе обхватить руками плечи и зябко поежиться: пребывание в таверне для тех, кто предпочитает однополые отношения, правилами академии не воспрещалось. А вот секс с собственными студентами категорически не приветствовался. Пострадать могли обе стороны, больше та, что окажется менее убедительной. Судя по скудно, но дорого обставленной квартире, правда будет не на стороне преподавателя… Если, конечно, Дэниела не исключат. Впрочем, тогда он мог заявить и – главное – доказать, что Лейнар «валил» его целенаправленно... Перед глазами встала картина, в которой Дэниел Каррейн возмущенно рассказывает комиссии и следователю, как не откликнулся на домогательства преподавателя, за что и была погублена так и не начавшаяся карьера юного некроманта. На фразе: «и он обещал, что, если я с ним пересплю, поставит мне…» Эверетт заставил фантазию уняться. Встал и добрел до ванной. Все такой же дорогой, но пустой. Несколько флаконов: гель для бритья, шампунь, мыло, зубная паста и зубная щетка. Еще одна, явно запасная, выложена так, чтобы ее нашли. Полотенце, свернутое и, определенно, чистое лежало на крышке стирального короба. За магическим ящиком стоял порошок. Памятуя об отсутствии лимита воды, Лейнар наполнил огромную ванну и долго нежился в ней, блаженно и расслабленно, несмотря на тревожные мысли и всю щекотливость ситуации: так спокойно в ванной он не сидел, пожалуй, с тех пор, как мать проиграла битву с долгами. Горячей воды не стало вовсе, приходилось либо долго и муторно греть воду, да еще и рассчитывать все так, чтобы хватило и ей, и старшему брату. Тот, правда вскоре вовсе исчез на службе. О том, что он жив, можно было догадываться лишь по присылаемым раз в месяц суммам на расходы. Тогда стало хватать на магический нагрев, но лимит оставался неумолим – наполнить ванну, да еще и подливать, когда вода начнет остывать, они себе позволить не могли. Закончив водные процедуры, Лейнар выполз в спальню. В квартире было тепло, но не душно, несмотря на зашторенные окна – не иначе как здесь был установлен «контроль климата» - магическая защита, позволяющая поддерживать комфортную для жизни температуру, невзирая на погоду снаружи. До вечера время еще оставалось, и Эверетт, философски рассудив, что хуже в его положении вряд ли может стать, скинул все вещи в стиральный короб. Запустил агрегат, благо, принцип его работы не особо отличался от более дешевых моделей: засунул вещи, засыпал порошок, закрыл крышку и нажал на кнопку. Вот и все, собственно. А вот сушильного короба не оказалось, хотя для него определенно было место рядом со стиральным. Лейнар недовольно фыркнул, огляделся и обнаружил халат. В него и завернулся. Кухня. Все такая же безликая – полки с минимальным набором необходимого: банка с кофе и такая же - с травами для заварки. Соль и перец. Тушенка. Самый минимальный набор посуды и столовых принадлежностей. В холодильном шкафу несколько коробочек с уже готовыми блюдами, судя по изящным вензелям и названию, их доставили из «Золотого фламинго» - весьма дорогого ресторана. Эверетт там так и не побывал за все время, проведенное в Эллинсбурге – втором после столицы городе Империи - просто не считал нужным тратить всю зарплату на пару блюд – на большее бы и не хватило. А потому, открывал он коробочки с интересом. Овощи, мясо, рыба, все красиво оформлено, несмотря на то, что «доставка». Лейнар, хоть и был элвом, вопреки расхожему мнению об их расе, мясо любил. Элвы вообще не имели принципиальных ограничений в продуктах, оставляя это на откуп эльфам: из-за схожего вида им часто приписывали предпочтения друг друга. Эверетт мог бы ответственно заявить, что общего с эльфами у их расы не так уж и много – разве что тонкокостное телосложение, «одухотворенность» и некая отрешенность, написанные на лице да заостренные кончики ушей… Элвы были ниже, имели в своем распоряжении хвост - длинный и гибкий, выдававший эмоции вернее, нежели мимика. У эльфов хвостов не было, поэтому их считали самой малоэмоциональной и надменной из рас. У Лейнара хвост заканчивался изящной иссиня-черной кисточкой - признаком высокого происхождения, от которого Эверетт никак не мог избавиться – кисточка отрастала, даже если ее сбривать. Но не рубить же кончик хвоста из-за нее! Вкусный обед помог окончательно избавиться от мучавшего его все это время чувства сродни похмелью. В голове так же прояснилось. Лейнар разобрал постиранные вещи, развесив их куда придется, дабы сохли. Желательно, побыстрее и, может, он успеет покинуть квартиру до возвращения ее хозяина – встречаться с Дэниелом после всего произошедшего не хотелось. Да и страшно было, что уж – даром, что первокурсник, а взгляд у парня тяжелый. Впрочем, не смотря на свой предположительно юный возраст, Дэниел оказался весьма умелым любовником... От воспоминаний о прошедшей ночи уши и щеки предательски заалели. Это навело на следующее решение – надо бежать. Короткий осмотр прихожей и комнат показал, что ключ ему не оставили, что добавило душевных терзаний: корректно ли оставить квартиру открытой? С другой стороны, раз уж ее хозяин допустил на свою территорию малознакомое существо, наверное, ничего ценного здесь не хранилось? Да и то – вечер уже наступил, значит, скоро Каррейн и так вернется. Или дождаться? Как никак, а Дэниел его выручил вчера… Район благополучный, определенно, кражи здесь редкость… Нужно поговорить с ним, хотя бы понять, чем грозит их совместно проведенная ночь конкретно одному хвостатому преподавателю… В борьбе с самим собой Лейнар провел довольно долго, но, когда за окном окончательно стемнело, а о хозяине квартиры так и не было ни слуху, ни духу, Эверетт не выдержал - натянул все еще противно-мокрую одежду и выскользнул за дверь. Быстро спустился на улицу и замер под летним, но, ввиду отсутствия солнца и некоторой повышенной влажности одежды, пронизывающим ветром; завертел головой, пытаясь определиться с районом, в котором оказался и заодно кляня собственную минутную слабость – все-таки сбежал… надо было выходить раньше, когда солнце еще не село. Не так бы зябко было сейчас… - Уже уходите? – раздался сбоку ядовито-насмешливый голос. Лейнар резко повернулся, хвост нервно дернулся из стороны в сторону и обвился, в итоге, вокруг ноги. Дэниел смотрел пристально, чуть устало и, вопреки собственным интонациям – вовсе не зло. Эверетт попытался придать собственному лицу невозмутимое выражение и ответить ровно: - Почему бы и нет? Не вижу причин задерживаться… я и так достаточно злоупотребил вашим радушием. - Каким? – рассеянно бросил парень и резко подошел практически вплотную. Лейнар от неожиданности отшатнулся, запнулся о неровность брусчатки и едва не упал. Каррейн машинально ухватил его за локоть, помогая восстановить равновесие, и, определенно, заметив некоторую повышенную влажность ткани, удивленно посмотрел прямо в глаза Эверетту, выразительно заломив бровь… Элв почувствовал, как хвост смущенно сжимается на ноге, кисточка предательски подрагивает, а чуть заостренные уши приобретают красноватый оттенок. - Вижу, вы и правда распорядились моим гостеприимством, - хмыкнул Дэниел, - стоило, тогда уж, идти до конца… Лейнар вспыхнул уже от злости, вырвал свой локоть из крепкой хватки некроманта, хвост хлестал по ногам, задевая слишком близко стоящего парня. Тот, к чести своей, не реагировал на такой произвол чужой конечности. - Вполне вероятно, я бы так и поступил, но, кажется, в вашей записке не было указания времени моего пребывания. - Я был уверен, что вы сбежите сразу, как проснетесь, вне зависимости от того, что я напишу, - пожал плечами Дэниел, отходя от Лейнара на положенное по этикету расстояние: аккурат, чтобы хвост перестал хлестать его по бедрам. И уже оттуда добавил: - Но, если вы все-таки решите досушить одежду, рискну предложить вам остаться на ужин.

***

Лейнар сидел за столом и пил заваренные травы, вещи его мирно сушились на тех же местах, откуда он их поспешно сорвал, сам элв был одет в выделенные ему Дэниелом рубашку и штаны на резинке. Хозяин квартиры накрывал на стол. Все те же блюда из ресторана, заказанные, как оказалось, еще по пути Каррейна домой. На двоих, что удивило: либо парень покривил душой, утверждая, что рассчитывал на бегство своего совсем скоро бывшего преподавателя, либо… Эверетт нахмурился: разговоров о произошедшем Дэниел упорно избегал. Да он вовсе не говорил о прошедшей ночи. Это настораживало и, одновременно, дарило обманчивое чувство спокойствия. Как и разогретая еда, источающая умопомрачительный аромат жареного мяса и запеченных овощей. Каррейн же, молча кивнув, принялся за ужин, никак не пытаясь создать видимость светской или какой-бы то ни было другой беседы, и Лейнар последовал его примеру. - Вина? – голос отрывистый, резкий и вопрос прозвучал почти как утверждение. Лейнар кивнул и поднялся из-за стола. Дэниел улыбнулся уголками губ, потом, явно стараясь сгладить впечатление, сказал мягче: - Хорошее вино лучше пить не на кухне, да? - Если следовать этикету… - То я должен был поинтересоваться твоими предпочтениями, задать пару ничего не значащих вопросов о погоде и, затем, чуть более содержательных – о работе и городе. Обсудить пару малозначащих политических новостей и лишь затем накрыть на стол. - Хорошо, что мы этикету не следуем, - согласился Лейнар. Новая порция неопределенного хмыканья, и Дэниел кивнул на дверь. Эверетт счел это за приглашение и прошел в гостиную. Ее он уже обследовал ранее, но долго задерживаться не стал – смысл? А вот теперь ситуация располагала к вдумчивому созерцанию. Либо оно, либо мысли о неотвратимо надвигающейся беседе, которая определенно должна была состояться за бокалом вина. И хорошо, что Дэниел дал ему возможность собраться с мыслями в одиночестве… Гостиная была под стать остальным комнатам: большое пространство, заставленное самым необходимым минимумом: пара кресел, невысокий столик между ними, у стены – столик чуть более высокий, видимо, дань традиции: в домах аристократов слуги выставляли на такие бутыли с вином, закуску, а уже потом подносили требуемое хозяину. Сейчас на этом столике стояли небольшие часы, да и все. Ни намека на личные вещи или личность хозяина квартиры. На стене, той, к которой были повернуты кресла, висел широкий маговизор уныло созерцающий обстановку обсидианово-черным экраном. Единственной вещью, которая позволяла этой комнате претендовать хотя бы на мизерный уют, являлся ковер, в чьих ворсинах утопали босые ноги. Пульт от маговизора небрежно валялся в кресле, Лейнар покосился на него и сел в соседнее, задумчиво уставившись в черный экран. Шаги вошедшего через пару минут Дэниела звучали вовсе неслышно – ступал парень мягко, как кошка. - Можешь включить, если хочешь, - произнес он, кивнув на маговизор, поставил на столик бокалы и бутылку и вновь вышел. Эверетт засомневался: включить экран он мог, но стоило ли? Развлекательной программы не хотелось, новостей… кого он там увидит? Очередное восхваление мудрости Императора или жуткую историю о произволе Железного Демона? Музыкальные передачи тоже не прельщали, а потому, Лейнар так и остался сидеть в тишине, пока Дэниел выставлял нехитрую закуску из сыра, орехов, меда, долек яблока и апельсина. Управившись с сервировкой, он небрежно откинул пульт на пол и уселся в кресло. Один наполненный бокал протянул Лейнару, себе взял второй, отпил солидный глоток и уставился на элва выжидающе, видимо, предоставляя ему начать разговор. Эверетт вздохнул, пригубил вина. Красное, оно оставляло на языке терпкий, чуть пряный привкус. Волнуясь, Лейнар провел языком по губам, краем глаза замечая, как вспыхнул странный огонек в серых глазах некроманта при виде этого незамысловатого жеста. Хвост обвился вокруг запястья, держащей вино руки, и элв позволил себе чуть более расслабленную позу в кресле - откинулся на спинку, положил локоть на подлокотник и, чуть склонив голову, искоса посмотрел на сидящего рядом парня. Прямая спина, расправленные плечи, застывшая поза, будто не живой человек – статуя. И Лейнар задал вопрос, практически не задумываясь: - Как у тебя получается творить заклинания, если теория магических формул заводит тебя в тупик? Даже простейшая. Каррейн, кажется, ожидал чего угодно, только не этого – на секунду в ртутно-серых глазах мелькнуло удивление, но парень тут же взял себя в руки, бровь его выгнулась насмешливой дугой, в глазах замерцали хитрые искорки: - При достаточно сильном даре некоторые вещи выходят интуитивно, вы должны были слышать об этом, профессор… К тому же, у меня с детства были своеобразные наставники… Лейнар чуть склонил вбок голову, показывая, что серьезно задумался над данным ответом… Домашнее обучение… да, особо богатые и родовитые фамилии могли позволить себе обучать детей по собственным, уникальным порою, методикам. В этом обучении было множество нюансов, в частности, некоторые фамилии хранили секреты тех или иных формул, изобретенных и используемых исключительно в их роду. Но самые основные, базовые вещи, все равно оставались общими. Пожалуй, Эверетт не мог припомнить ни одной фамилии, чье построение магических формул не использовало бы никаких общепринятых вовсе. Впрочем, была и еще одна версия – еще более невероятная, нежели изобретенное кем-либо принципиально новое магическое учение, а потому, отринутая Лейнаром сразу: парень обладал магией смерти в самом, что ни на есть, полном ее проявлении. Владеющих такой магией было ничтожно мало и, в основном, их сил хватало исключительно на некромантию. Тех же, чьи способности могли использоваться против живых существ, обучали в особых школах при храмах едва ли не с пеленок. Учитывая необычность и противоестественность – на сугубо личный взгляд Лейнара – такой магии, ее принципы точно не базировались на общепринятой. А, как правило, из хорошего мага смерти не получался даже плохой некромант, вывод был на лицо: их восприятие лежало далеко от прочих школ. Обучение магов смерти с существами других магических талантов являлось строжайшим табу. По всему, выходил третий, и самый вероятный из всех вариантов: парень являлся железным воином – разновидностью магов, способных воздействовать не на окружающий мир, а на себя в первую очередь. Носители железного элемента, они могли изменять определенные части тела, как бы «выковывая» из них броню и оружие. Трансформировавшись таким образом, они становились довольно серьезными противниками – такое «живое железо» хорошо противостояло магическому воздействию. Если же у такого мага проявлялась еще какая-то магическая предрасположенность, перед ним стоял выбор: либо одно, либо другое. Освоить сразу обе направленности железным воинам было сложно, если не сказать - невозможно. Придя к такому выводу, Лейнар бросил, без особого интереса, но и не скатываясь в надменность или – того хуже – откровенную неприязнь: - И что же подлежит трансформации у тебя? Дэниел фыркнул и вытянул вперед руку. Подумал, криво усмехнулся и все-таки произвел трансформацию. Выглядело это… странно. Кожа на руке разъехалась, но крови не было, рука, будто головоломка, разложилась и собралась вновь, уже в измененном виде. Гладкая поверхность цвета черненого серебра с чуть выступающими сочленениями на месте суставов. Дэниел смотрел на руку как-то отстраненно, согнул и вновь разогнул пальцы, а потом позволил руке начать вновь перебираться, будто тасуя мышцы и сухожилия, складывая их то в лезвие, то позволяя выступить вперед иглам-дротиков… И стоило признать – силен: всего одна рука – уже машина для убийства. Лейнар поморщился: как обладающий даром целительства, он терпеть не мог тех, чья сила позволяла лишь убивать… Впрочем, такие вот железные воины внесли огромный вклад в их победу над ришшаррцами. Чего только стоил Железный Демон: существо, способное изменяться полностью, что в целом противоречило магическим законам, потому бытовало мнение, что Железный Генерал вовсе не относится к живым существам, являясь либо искусственно созданной машиной, либо истинным демоном – существом из-за грани мира. Впрочем, учитывая довольно зловещие слухи и даже факты биографии этого железного воина, данные утверждения проверять никто, что неудивительно, не решался. - Зачем же тебе некромантия? - Родные решили – грех не использовать, если получается, - пожал плечами Дэниел, - к тому же, на домашнем обучении у меня неплохо выходило… Интуитивно. Хотя все эти структуры для меня… непонятны. Их сложно соотнести с тем, что я уже учил… Видимо, амбиции у его фамилии были весьма высоки… - Они учили тебя по методике магов смерти? - Можно сказать и так, - поморщился парень, - что-то получалось хорошо, что-то не очень. Некромантия все же требует другого подхода. - Но для этого нужно поступить в Школу Магов Смерти! - Или очень много заплатить одному единственному, - подмигнул Дэниел, похоже, совсем расслабляясь – даже на спинку кресла откинулся. Лейнар удрученно покачал головой: - И что теперь? - Теперь? – вскинул бровь Каррейн. - Если ты не сможешь сдать экзамен, тебя исключат. Как к этому отнесутся твои родные? - Вероятно, расстроятся – они ведь только смогли от меня избавиться, - фыркнул Дэниел, - а ты? - Что – я? – растерялся Лейнар. - Если я правильно помню, руководство академии не поддерживает отношения между учеником и преподавателем. Если меня исключат, это уже не будет проблемой. Эверетт фыркнул: - Проблем и так не будет. - М? - Мы не состоим ни в каких отношениях, - четко расставляя акценты отчеканил Лейнар. Стоило прояснить этот момент раз и навсегда, дабы пресечь подобные поползновения на корню: - Произошедшее ночью было… случайностью. Я благодарен тебе за помощь, но… надеюсь, ты и сам понимаешь, что развития этой ситуации не нужно... Тебе в первую очередь. - А тебе? - И мне, - покорно согласился Лейнар. Внутри предательски шевельнулось сожаление – ночью парень показал удивительную чуткость, но… нет. Дэниел же выглядел весьма раздосадованным. - Мог бы хотя бы сказать, что тебе было хорошо, но ты слишком стесняешься своих желаний, чтобы продолжать, - буркнул он в итоге. - Что? – опешил Лейнар. Каррейн уже собирался было ответить что-то ехидное, как в дверь постучали… Судя по удивленному выражению, на мгновение скользнувшему по лицу, Дэниел гостей не ждал, и тем не менее, пошел к двери. Элв остался сидеть в кресле, пытаясь справиться с творящимся в душе раздраем: с одной стороны, он точно знал, что разрыв отношений – самое логичное, что можно придумать в этой ситуации, а с другой… как партнер, парень был безусловно хорош… вот только слишком уж… самоуверенный? Впрочем, железный воин… о равенстве речи не шло – эти маги не терпят непослушания, и делают так, как удобно им, не считаясь с окружающими. Дэниел вряд ли в этом был отличен от большинства… Нет уж, знает он эту породу. В прошлый раз повезло, а что будет теперь… Тем временем, открылась входная дверь. Зазвучали голоса, один – низкий, бархатный, спокойный – Дэниела, второй принадлежал так же мужчине, но был выше и, пожалуй, нервознее. Лейнар вынырнул из своих мыслей и прислушался к происходящему… А послушать стоило. - То есть как?! Дэниел, я думал… не может быть… - высокий голос осекся, а потом завопил в два раза громче: - У тебя дома кто-то есть? - Да, - это Дэниел, в своей ядовитой, чуть насмешливой манере. Дальше раздалась возня, топот, и на пороге гостиной возникло какое-то чудо. Паренек. Изящный, светловолосый, с настолько миловидным лицом, что его вполне можно было издалека принять за барышню. Образ дополняли невинные светло-бежевые тона в одежде и огромные голубые глаза. И они с возмущением уставились на сидящего в кресле нога на ногу элва с бокалом вина в лениво облокоченной на подлокотник руке. Лейнар заставил хвост обвиться вкруг собственной талии, чтобы не выдал обуревающие его смущение и неловкость. Лицо же он контролировать умел прекрасно: чуть приподнятая бровь, некоторое недовольное удивление во взгляде, легкая полуулыбка… Каррейн пришел следом, встал, глядя поверх головы своего, видимо, бывшего парня. В серых глазах неожиданно появилось удовлетворение. А паренек то открывал, то закрывал аккуратный кукольный ротик, губки бантиком обиженно кривились… железный демон! Да он весь был похож на куклу, таких просто не бывает… А кукольный мальчик тем временем справился с обуревавшими его чувствами и направил на Эверетта палец. Обличительно так, возмущенно, и выпалил совсем не то, что мог ожидать Лейнар: - Он в твоей одежде! Ты даже мне не разрешал ее брать! – а затем более ожидаемое: - Да что ты в нем нашел?! Он же… никакой! Лейнар с тоской подумал о собственной внешности: вполне симпатичный, правильный овал лица, тонкие дуги черных бровей, черные, чуть вьющиеся волосы, неряшливо свисающие до лопаток, прямой нос, тонкие губы… симпатичный, но красавцем он себя не назвал бы. Самый средний элв. Убрать хвост и чуть заостренные уши – такой же средний человек… Так что он даже готов был в чем-то согласиться с этой статуэточкой… Разве что глаза – у Лейнара были большие, выразительные, темно-карие… Дэниел же оценил выпад паренька лишь одним словом: - Умолкни. Каррейн выглядел все так же расслабленно, но этот приказ – а иначе не назовешь – прозвучал слишком… тяжело, будто молот опустился на наковальню. И паренек как-то резко сдулся, словно шарик, из которого выпустили воздух; даже чуть сгорбился, поджал губы, а в глазах мелькнула растерянность. И именно за это Лейнар не стал даже пытаться оскорбиться – парень вел себя скорее как избалованная барышня, что подтверждалось устроенной им сценой. Скорее всего, совсем молодой, только-только достиг порога совершеннолетия и пошел искать приключений. А вот реакция Дэниела, точнее, столь резкое одергивание, наоборот, выбивало из колеи… А тот тем временем продолжил: - Мы уже обо всем поговорили. Тебе не следовало приходить, - и каждое предложение было даже не недовольным – безразличным, тяжелым, как чугунное ядро. Но паренек не испугался, только опустил ниже плечи, выражая раскаяние. - Я пришел сказать, что был не прав, - понуро опустил голову парнишка-статуэточка, не забыв виновато глянуть на Каррейна из-под пушистых ресниц, - я не должен был радоваться твоему отчислению, должен был сразу понять, что для тебя это серьезный удар и поддержать, а я… все испортил и… Лейнар слушал эту речь с любопытством, а Дэниел сначала скептически, а потом и вовсе удовлетворенно и расслабленно привалился плечом к косяку и скрестил руки на груди: - Это тебе Миррейн сказала? Парень кивнул совсем уж виновато. Дэниел фыркнул и посмотрел на паренька мягче: - Алистер, я все-таки влезу не в свое дело и посоветую тебе послать своих предков и их планы куда подальше. Ни тебе, ни мне такие отношения не нужны, а их личные надежды пусть с ними и остаются. Так что, советую тебе сейчас пойти… да хоть в «Игроков», найти себе кого-нибудь посимпатичнее и провести ночь не в бесплотных попытках меня вернуть, а с пользой. - Хам, - констатировал Алистер, мгновенно разрушив собственный образ возмущенного изменой любовника. Плечи его распрямились, глаза перестали скрываться за частоколом ресниц, а смотрели прямо и с вызовом. - Есть немного, ну так что? - Они перекроют мои счета. - Найдешь работу… или учиться иди… в ту же академию. - А когда у нас второе высшее стало бесплатным? – скептически поинтересовался паренек. - Так ты и первое ни разу не использовал. - Ну хам ведь! Я даже вам сочувствую… хотя, в постели он великолепен, так что остальное можно какое-то время и потерпеть, - это уже было сказано Лейнару. Тот дернул плечом, но что ответить - не нашел, в глубине души даже соглашаясь с Алистером, а тот продолжил: - Что ж, прошу прощения за столь некрасивую сцену, я должен был попытаться. А теперь, прошу меня извинить, вынужден откланяться. Можешь не провожать. Последнее было сказано Дэниелу, и тот воспользовался предложением – откровенно радостно прошагал к креслу и вновь устроился в нем. Хлопнула входная дверь, возвещая об уходе нежданного посетителя… - Что это было? – пробормотал Лейнар. - Алистер МакАффин, его родители решили, что из нас выйдет чудесная пара, даром, что мы оба мужчины, но в некоторых храмах заключаются и такие союзы… Не понимаю, с чего они это взяли: Алу, конечно, поначалу было интересно, к тому же, он в основное время довольно ненавязчив, так что и я был не против. Но подумать, что мы прямо-таки нашли друг друга? – Дэниел выразительно сморщился. - Ну а почему нет? Во всяком случае, те отношения, что ты описываешь, вполне подходят под описание довольно прочного… союза, - пожал плечами Лейнар. - Брось, такой интерес быстро угасает, да и что от такого, как Алистер, можно получить, кроме секса? Лейнару показалось, что Алистер мог – если хотел – быть вполне приятным собеседником. К тому же, похоже, он готов был кое-как мириться с нравом своего партнера… Но не Эверетту судить. Наверное, интерес и правда угас, а со стороны Дэниела его и не было… И правда, обреченные отношения. - Но в чем-то Алистер все-таки прав, - кивнул бокалу Лейнар, - ты хам. Каррейн засмеялся. Громко и искренне. - И все-таки, почему ты расстался с ним… сейчас? – продолжил расспрашивать Эверетт. - Ну как сказать… я рассчитывал хотя бы на какое-то сочувствие, но предки промыли Алу мозги основательно и прочно. - Он зависит от их материальной помощи, не удивительно, что делает так, как им хочется. - Алистер вполне способен заработать себе на жизнь, что бы он ни говорил. Все-таки, маг-погодник не из слабых, так что все дело скорее в… нерешительности. И, пожалуй, слишком авторитарных родственниках. Он сам давно уже хотел разорвать со мной отношения, так что я просто помог ему выйти сухим из воды, - припечатал Дэниел. - Но ты хотел получить сочувствие по поводу своего отчисления? Каррейн резко повернул голову: - Впереди комиссия. Может, я совершу невозможное? Не веришь? - Так хочешь выучиться на некроманта? Дэниел неопределенно передернул плечами, но все-таки ответил: - Хочу сделать все возможное. Со своей стороны. Хорошее уточнение. - Тогда тебе стоило штудировать учебник, а не в «Игроков» идти. - Я за этим и пошел, - развел руками Дэниел и хитро улыбнулся. - А? - Хотел перехватить вас раньше, но вы удивительно быстро сорвались из Академии. И нагнал я вас уже у входа. Мне стало интересно, вот и зашел следом. А тот оборотень… неужели было не ясно, что он из тех, кто любит развлечения… поострее? Лейнар грустно усмехнулся про себя: для него простое привязывание к кровати никак не дотягивало до определения «поострее», скорее, походило на небольшую неприятность, и только. Но знать об этом Дэниелу неоткуда, да и не за чем… - Не ожидал. Так зачем я тебе понадобился? - Теперь уже и не знаю, - еще хитрее улыбнулся Каррейн. Лейнар поджал губы и отвернулся. Намек был более чем прозрачный. Но они, вроде бы, все прояснили… точнее, он для себя прояснил, а Дэниел… Нет уж. Железный демон с его родными, пусть расстраиваются, а Эверетту с Каррейном не тягаться… Лейнар начал судорожно прикидывать, как бы тактичнее свернуть разговор и отправиться к себе. Но у парня были другие планы. Отставив бокал, он плавно встал с кресла и мягко скользнул к Лейнару, опустившись на колени напротив и, положив ладони на подлокотники его кресла, уставился на элва снизу-вверх, лишь отдаленно походившим на покорный, взглядом, в котором плясали искорки веселья. Но где-то в глубине притаилась сталь. - Я хотел попросить вас об индивидуальных занятиях. Запоминаю я хорошо, мне бы принцип понять… Я рассмотрел варианты и понял, что вы лучший в своей области, из доступных мне специалистов. Несмотря на личную вашу ко мне неприязнь… думаю, минувшая ночь должна была хоть немного сгладить впечатление… Лейнар и так чувствовал себя неловко, находясь в таком своеобразном капкане рук, а теперь и слова, попавшие, можно сказать, точно в цель, заставили лицо покраснеть, а хвост – нервно дернуться. И это не укрылось от Дэниела, правда, злорадствовать еще больше он не стал, вместо этого откровенно положив подбородок на колени элва: - Так что? Займетесь моим обучением? Обещаю быть прилежным… учеником. И «прилежный ученик» коснулся губами колена своего гипотетического репетитора, скорее согревая дыханием сквозь ткань брюк, нежели целуя. Лейнар откинулся на спинку и надменно – он постарался, чтобы это выглядело именно так – вздернул бровь: - В интересном ракурсе вы видите свое обучение, мистер Каррейн. Дэниел не ответил, усмехнулся все туда же, в штанину, и начал подниматься с этими странными поцелуями выше… Эверетт знал, что надо его остановить, откуда-то он знал, что стоит сказать твердое «нет», и Дэниел послушает. Прекратит, и удастся перевести разговор в чисто деловое русло. И зная все это, Лейнар малодушно промолчал, пытаясь убедить себя в том, что он просто не уверен, услышит ли Каррейн отказ, но на самом деле… Железный демон! Этот парень далеко не маленький мальчик, и уж точно не неопытный юноша – те не действуют настолько уверенно и нагло. Без малейшей спешки, с чувством… И все-таки он должен был попытаться вернуть свою жизнь в привычную колею… - Такие отношения не одобрят в Академии, - на последнем слове голос Лейнара дрогнул, а Дэниел, практически достигший паха, чуть отстранился. Посмотрел внимательно, качнул головой: - Мы никому не скажем… - Если узнают, меня уволят, а тебя отчислят, - прозвучало жалко, тем более, что в этот момент Каррейн старательно пытался стянуть с него брюки. - Меня отчислят, - согласился Дэниел, - меня уже почти отчислили. - Не отчислят, - противореча самому себе мотнул головой Лейнар, все-таки приподнимаясь, чтобы парень смог освободить его от штанов, - я помогу тебе подготовиться к экзамен… н… Железый демон! Дэниел, кажется, не особо вслушивался в то, что говорит элв, да и сам Лейнар под умелыми ласками замолк, лишь напрягся весь, ощущая разливающийся по телу жар… А Каррейн, не останавливаясь ни на секунду, покрывал поцелуями освобожденную от ткани кожу бедер, спускался вслед за снимаемыми им же самим брюками. - Не надо! – едва не взвизгнул Эверетт, когда его стопа оказалась в плену пальцев, а губы коснулись тыльной стороны. Дэниел вновь усмехнулся – горячее дыхание опалило тонкую кожу с сетью синих венок… - Не нравится? - Это нельзя продолжать? – скорее вопрос, отвратительно робко прозвучавший. Лейнар дал себе подзатыльник. Мысленно. Если так пойдет дальше, он вернется во вчерашнее свое состояние уже без всяких средств извне… и оправданий не окажется. Кажется, Каррейн понял. Лишь провел языком по тылу стопы, и начал подниматься вверх, заставляя чуть развести колени, приникая губами к внутренней части бедер… - Можно, - уверенно ответил он. Дэниел никакими сомнениями не мучился точно. Очередной короткий ответ-приказ… и что делать? Лейнар слегка выпал из реальности, очнувшись лишь тогда, когда понял, что его оголенный живот одновременно холодит воздухом и опаляет жаром чужого дыхания и поцелуев… Он не может это остановить. Дэниелу ведь на самом деле абсолютно плевать, чего хочет Лейнар – он поставил себе цель и идет к ней, это в его природе, глупо ожидать чего-то другого, так ему говорили. И вот оно – очередное подтверждение… Ничего не меняется, но он не готов к повторению того ада… Видимо, что-то в поведении Лейнара все-таки изменилось – Дэниел отстранился, глядя в лицо элва внимательно, чуть прищурившись… И давая возможность обуздать неожиданно поднявшуюся волну паники. - Что такое, Лейн? – голос парня прозвучал тихо и серьезно, даже не смотря на столь фамильярное обращение… - Остановись, - выдохнул Эверетт чувствуя, как его покидают последние силы и понимая, что если его просьба будет проигнорирована сейчас, никакого «потом» уже не будет… Но Дэниел не стал продолжать, лишь вновь послушно вернулся в изначальную позицию, положив подбородок элву на колено, а руками упершись в кресло. Лейнар замер, не зная, что предпринять дальше. Такого он не ожидал, и даже был почти готов к грядущему продолжению, но… его послушались. Это вселяло уверенность. Каррейн ждал. Не торопил, не пытался что-либо предпринять, просто смотрел внимательно. И Эверетт, вновь восстановив подобие самообладания, заставил себя произнести твердо, чуть скучающе: - Неужели придумать достойную плату за дополнительные занятия вам не удалось, и вы решили расплатиться собственным телом? Дэниел расплылся в шальной улыбке: - Так и есть, профессор Эверетт, я решил, что вы достойны лучшего из того, чем я обладаю. Или вы хотели бы видеть плату в самых банальных имперских золотых? С одной стороны, деньги не бывают лишними, с другой… этот парень явно ждал достойного ответа, а в голову, как назло, ничего не приходило… - Как выглядят имперские золотые я хотя бы знаю, а вот насчет вашего лучшего… предложения, меня терзают сомнения... - Позвольте их развеять? - еще шире улыбнулся парень, - я и здесь буду прилежным и… послушным. Или вам надо… хм… другое? В ситуации с оборотнем мне так не показалось. Поганец. - Стоит подумать… - Тогда, коль уж вам знаком вид денежного эквивалента, не согласитесь ли посмотреть альтернативу… до конца? Чтобы составить экспертное мнение, разумеется… Дважды поганец, но на Лейнара внезапно напало философское спокойствие: насколько он успел узнать это существо, можно было сделать один простой вывод - Дэниел добьется своего так или иначе, но сейчас это хотя бы выгодные лично для Эверетта условия. А что до остального… как-нибудь уж справится. В конце концов, дополнительные занятия по обоюдному соглашению не воспрещались в Академии, а уж в чем конкретно они заключаются, дело лишь двоих. Если оба будут держать язык за зубами… - У вас не будет проблем с руководством Академии, профессор, обещаю, - уверенно произнес Дэниел, - я могу просто пообещать, могу принести магическую клятву: если наши отношения станут известны, я возьму вину и все последствия на себя. Магическая клятва – это серьезный шаг. Такими словами не разбрасываются направо и налево. И такие вещи не принимают просто так, ради удовлетворения собственных прихотей… Даже ради сохранения рабочего места и репутации – слишком высока для нарушившего такую клятву цена. И насколько вообще нелепо вести такой разговор, когда не прикрытые штанами доказательства «готовности принять предложенную плату» стоят столь откровенно? Но Дэниел не обращал внимания на абсурдность ситуации – смотрел серьезно, с вновь проявившимся в глазах металлом. - Думаю, будет достаточно и обещания, - бросил Лейнар спокойно, и – не иначе как демон за язык дернул - добавил: - Магического. Не сдержишь слова – год «стоять» не будет. Дэниел чуть склонил голову, принимая ответ. - Значит, завтра и оформим, - рассеяно бросил он, будто речь шла о чем-то вовсе незначительном, а вот следующие слова были произнесены с неожиданной злостью: - А пока, не согласитесь ли вы все-таки принять «аванс»? И, не дожидаясь ответа, Каррейн просто подхватил опешившего Лейнара на руки и понес в сторону спальни.