Некромантия, хвост и прочие неприятности

Это утро было чуть лучше, нежели предыдущее – Лейнар хотя бы точно знал ответ на вопрос, что заставило его переспать со своим учеником повторно: собственная глупость и эгоизм. Впрочем, ночь, даже не разбавленную дурманом возбуждающего зелья, нельзя было назвать неприятной… Нахлынувшие воспоминания заставили полыхать лицо и шею… Короткий путь до спальни практически не запоминается. Лейнар все еще сосредоточен на произошедшем уже разговоре, а Дэниел не торопится разбавлять молчание. Осторожно опускает элва на кровать, сам нависает сверху, Эверетт разглядывает его лицо. Красивое, породистое, но без намека на надменность. Дэниел склоняется, не прикрывая глаз, целует долго, смакуя каждое мгновение и заставляя Лейнара все больше распаляться под ласками чувственных губ и не прекращающих своего движения по изгибам тела пальцев… Потом поцелуи сместились на подбородок, скулы, виски, и ниже – на шею, грудь… От прикосновения к бьющейся в неистовстве жилке на шее Лейнар стонет, выгибается, уже сам смело скользит руками по телу любовника… А как его еще назвать сейчас? Все еще в рубашке. Кажется, он не снимал ее и прошлой ночью… Лейнар расстегивает, тянет с плеч, Дэниел чуть медлит, будто раздумывая – да или нет? – но все-таки послушно позволяет избавить себя от лишнего, на взгляд Лейнара, предмета одежды. И в глаза сразу бросается кривой шрам от левой половины талии пересекающий живот и грудь до самой ключицы наискось. Дыхание на мгновение перехватывает, но Каррейн не позволяет долго сосредоточиться на столь своеобразном украшении – ныряет вниз, принимаясь покрывать поцелуями голое тело, выискивая самые чувствительные места... Соски – мимо, Лейнару даже не все равно – неприятно. И Дэниел понимает, быстро оставляет в покое, переходя к ребрам… и тут уже большее везение – элв выгибается, подставляется под ласку, судорожно вдыхает сквозь сжатые зубы, стоит коснуться солнечного сплетения и чуть надавить языком… Ноги Дэни, кажется, уже не интересуют – он и так выяснил про них то, что хотел – только дежурное, но не менее чувственное поглаживание бедер, поцелуи… И резкий поворот на живот: Лейнар его и ждет, и боится одновременно – напрягается, но Каррейн осторожен и внимателен – теперь он сосредоточен на чуть подрагивающей от напряжения спине, спускается поцелуями вдоль позвоночника, проводит ладонями по лопаткам, спускаясь на ягодицы, чуть сжимает, потом оставляет в покое, целует, распаляет все больше, заставляя просить действий более решительных… Он входит, когда Лейнар уже окончательно теряет связь с реальностью – едва осознает себя стоящим на коленях и судорожно сжимающим спинку кровати, а потом мысли и вовсе пропадают, остаются лишь уверенные руки, крепко держащие за талию и не дающие сделать лишнего движения навстречу или отстраниться, и глубокие толчки внутри, то тягуче-медленные, то резкие и яростные. Кажется, Лейнар кричит, а может, хрипит имя своего любовника. Кажется, ему даже отвечают каким-то нечеловеческим рычанием, когда они доходят до пика. А потом Дэниел несет его в ванну, она не набрана, ему предложен лишь душ. Стоять трудно: ноги все еще трясутся, но это оказалось не завершение – передышка. Теперь на них льются струи теплой воды, добавляя ощущений. И снова ласки, шепот, едва различимый, но чувственный… И Лейнар уже сам просит-выгибается, опираясь руками о стену. Каррейн реагирует незамедлительно, входя сразу на всю глубину… Долго, жарко, и струи воды смывают выступающий пот… Они лежат в постели и Дэниел обнимает Лейнара за талию, прижимая к себе, смотрит странно: со смесью восхищения и нежности, жадно и в то же время - удовлетворенно. Будто получил ответ на долго мучавший его вопрос. Эверетт успевает удивиться, но навалившаяся усталость не позволяет сосредоточиться на этой мысли, а потом и выражение глаз Каррейна меняется на привычное, чуть насмешливое, но все же мягкое... Лейнар водит пальцем по шраму. Он оказался не один – еще несколько было на спине, не столь ужасающих, но и от них мурашки бежали по коже – будто кто-то пытался вырвать парню позвоночник… - Как так получилось? – спрашивает Лейнар, чуть царапнув рубец в районе груди. - Расскажу как-нибудь, но это история не на ночь… спи. Последнее слово похоже на приказ и, вопреки собственному, принятому еще во время наблюдения за беседой Дэниела с Алистером, решению не поддаваться этому тону, Лейнар послушно закрывает глаза, проваливаясь в глубокий сон. И просыпается лишь один раз. Пытается сесть, но Дэниел сжимает его крепче, заставляя уткнуться носом в шею. И это успокаивает…

***

Дэниела в кровати не оказалось, а за окном уже рассвело. Лейнар с наслаждением потянулся, разминая ноющее после столь интенсивной нагрузки тело. Вставать не хотелось, но доносящийся с кухни запах кофе не давал спокойно нежиться в кровати. К тому же, стоило вспомнить их договоренность. Если объективно оценивать масштаб развернувшейся перед ним пропасти в познаниях Дэниела, работы был непочатый край. И все это необходимо было уложить в оставшиеся пять дней, а, значит, стоило наведаться в Академию… - Проснулся? – Каррейн замер на пороге, глядя на Эверетта оценивающе… и довольно. Элв только сообразил, что в процессе разминки, одеяло сползло, хоть и не до конца – естественную утреннюю реакцию организма оно продолжало скрывать… Дэниел фыркнул, подошел и резким рывком отбросил мешающую оценивать зрелище ткань. - Это лишнее, - упреждающе произнес Лейнар. - Лишнее – это спать так долго, оставляя меня справляться с собственным желанием самому, - покачал головой Каррейн, протягивая руку. - Простынь придется стирать, - удрученно произнес Лейнар, когда его все-таки выпустили из «захвата». - Не сложно. Скоро «сушилку» вернут из ремонта, тогда вообще проблем не будет, - отмахнулся Дэниел, вставая следом. Не стесняясь собственной наготы, лишь чуть подергивая хвостом от ощущения чужого пристального взгляда, Элв прошел в ванну. Вещи уже высохли, а потому, к позднему завтраку он выходил уже полностью готовый отправиться в Академию. Каррейн так же был собран – видимо, думали они в схожем направлении. - Я думаю, что первым делом стоит подготовить тебя именно к вопросам, которые будет задавать комиссия, остальное будем подтягивать по ходу семестра, - произнес Лейнар, беря в руки чашку с кофе. Дэниел тяжело вздохнул. - Что? – тут же отреагировал Эверетт. - А это вообще реально? – протянул парень. - Вчера ты мне говорил что-то про хорошую память. - Да, но если я не понимаю принцип… - А это будет тема следующего семестра для тебя лично, - отрезал Лейнар, - ты ведь кроме запоминания еще говорил о послушании… значит, будешь учить то, что я считаю нужным и так, как я скажу. Дэниел покорно склонил голову. - А теперь едем в Академию, - приободренный столь покладистым настроением своего горе-студента скомандовал Лейнар…

***

На каре добираться до Академии оказалось легко, приятно и быстро. Эверетт с наслаждением смотрел в окно на прохожих, витрины торговых лавок и ресторанов. Раньше эти расстояния приходилось преодолевать все больше пешком – очередь из желающих доехать до места на общественной карете – восьмиместной повозке с магическим движком – доходила порой до ста метров, а остальные пятьсот разбредались в надежде перехватить освободившийся экипаж где-то по дороге к цели. Кар был невероятно удобен и… недостижим, ввиду финансового положения Лейнара. Дэниел вновь неотрывно смотрел на дорогу, чуть хмурился сам себе. И Эверетт не выдержал: - Почему ты живешь в общежитии? - М… там ближе. Да и ездить постоянно туда-сюда долго. А если ночные занятия, так и вообще не поспать. - Ты всегда рано встаешь? - Привычка. Немногословность парня, воспитанного в аристократической фамилии, слишком выбивалась из представлений Эверетта о том, как тот должен был отвечать на подобные вопросы. Обычно аристократов учат некоторому… словоблудию. Когда из пустого в общем-то ответа выплетаются удивительные словесные кружева. И это считалось этикетом. Нормой. Дэниел оказался другим. Нет, когда надо, он мог говорить долго и красиво, но привычки поступать так явно не имел, отсюда следовал вывод… - Ты воевал? – вопрос был брошен наугад, но попал в цель: длинные пальцы сжались на рычагах. На миг, но этого хватило… - Да. - Где? Стоило остановиться в расспросах, но Лейнару было, пожалуй, все равно. - Там, куда посылали. Не все ли равно где убивать? – и голос спокойный, будто так и надо, так естественно прервать чужую жизнь… Впрочем, ришшаррцы пришли отнять их собственные жизни, завоевать и поглотить этот мир, как до этого они проделали с несколькими другими… Наверное, в отношении их такая безэмоциональность была оправдана. Лейнар был далек от войны – слишком мал был, когда она началась, а потом его и вовсе занимали собственные проблемы… И, наверное, хорошо, что война закончилась и служба безопасности во главе с вернувшимся в столицу Железным Демоном начала подчищать ту грязь и безнаказанность, которой привыкли упиваться избежавшие призыва молодые отпрыски аристократичных фамилий и следовавшие за ними прихлебатели, а также расплодившуюся на язве войны преступность, иначе та «вечеринка», на которую ворвалась облава, вполне могла стать для элва последней. Плеснуло ощущением безысходности, отравляющей, отупляющей, лишающей воли… Холодом пыточной… - Выживших в камеру, остальных – опознать и в крематорий. Родственникам сообщите позже, - пробирающий до костей, мертвый, безэмоциональный металлический голос пугает не меньше чем ожидавшая его полчаса назад участь. Лейнар сидит, прикованный цепями к стене, голый практически – не в счет драная льняная рубашка, достающая до колен. Кровь везде. Кровь на нем – от побоев и более изощренных пыток: перед тем как «вставить», они любили издеваться. Кровь на стенах – от предыдущих жертв или того, кого выбрали для «представления» на сегодня. Лейнар пытается вжаться в стену, грязные патлы черных волос неаккуратно свисают, лепясь к телу. Они все в сперме и крови. Раньше ему хотя бы давали помыться. Но последние несколько недель он провел так – только походы в туалет, да успеть там лицо умыть. Иногда их поливали из ведер студеной водой… Эверетт ждал, когда это, наконец, закончится. Он больше не мог бороться. Но все вышло иначе: истеричным криком «облава!», гомоном, топотом, лязгом железа… а теперь Железный Демон стоит в пыточной, возвышается над элвом, и за черной непрозрачной маской не видно глаз... У Лейнара нет сил ни посмотреть на него, ни сказать что-либо. Он скулит, как щенок, которому перебили лапу. - Вызвать раненным целителей? - это кто-то из боевиков. - Не заслужили, - бросает генерал, и подходит ближе, протягивает руку к лицу. Лейнар пытается кричать, увернуться. Не получается - кандалы мешают. Но железная рука-перчатка всего лишь отпирает железные браслеты, передает его в руки подоспевших целителей младшего ранга и отворачивается, будто сам вид элва ему противен. Впрочем, что можно прочитать по неподвижной железной маске, заменявшей лицо? А Железный Генерал тем временем говорит, обращаясь к кому-то невидимому, и слова падают как камни в воспаленное сознание Лейнара: - Целителей для пленников. Срочно. Чтобы через неделю они были в силах ответить на вопросы… Лейнар знает, что не выдержит допроса. Пытается вырваться, даже умудряется выскользнуть из рук целителя, но стальная рука, как браслет кандалов сжимается на плече, заставляя подняться, и вновь, словно нашкодившего щенка, швыряет в руки, теперь уже не слабого целителя, кого-то посильнее. От резкого движения и закономерно последовавшей за этим боли Лейнар теряет сознание. Три дня он не может даже ходить, а потом… сбегает. Это не сложно – их не так уж строго охраняют. От угрозы извне – да, но никому и в голову не может прийти, что кто-то из бывших пленников решит сбежать из лазарета… Лейнар заставил себя вынырнуть из навязчивых воспоминаний и осознал, что они уже приехали, стоят на одном из стояночных мест, а Дэниел удивленно смотрит на элва. Пока Лейнар соображал, что стоит сказать в свое оправдание, Каррейн отвернулся и вышел из кара. Тихо радуясь, Эверетт последовал его примеру.

***

Академия являла собой огромную парковую территорию с разбросанными между деревьями корпусами, среди которых петляли замысловатые, складывающиеся в лабиринт, тропинки. В центре стоял огромный замок, построенный еще в доимперские времена и принадлежавший какому-то магу не из последних. Там находились ректорат и некоторые аудитории, использовавшиеся для занятий у старшекурсников – большинство заклинаний требовали основательной защиты, коей стены замка обладали в полной мере… Лейнару нравился этот парк со множеством укромных уголков, в которых можно было спрятаться ото всех и просто наслаждаться природой, наблюдая смену сезонов. Сейчас местность баловала густой зеленью, пышущей жизнью и радостью – начало лета, и все уже цветет. Эверетт полной грудью вдохнул наполненный Жизнью теплый воздух. И с каждым выдохом он чувствовал, как уходят из него остатки вынырнувшего из глубин памяти кошмара. Дэниел смотрел на этот парк несколько иначе: оценивая, прикидывая, возможно, кратчайший путь до нужных корпусов. И в его взгляде, вопреки прилипшей к губам улыбке, не было ни намека на радость. - Куда нам? – повернулся он к Лейнару. - В преподавательское общежитие. Возьмем необходимые учебники, а потом тебе нужны будут тетрадь и ручка. Каррейн кивнул и пошел вперед. Лейнар не мог не отметить, что держится парень тактично – не пытается выказать лишнего внимания, да и вовсе выглядит иначе: летящая, несколько резковатая походка, будто студент, мысленно перебирающий свои знания перед каким-нибудь зачетом. На лице ни намека на ту фамильярность, что он позволял себе в собственной квартире, не осталось. И тем не менее, Дэниел шел рядом, давая понять редким, но все-таки встречающимся им на пути обитателям Академии, не разъехавшимся на каникулы, что с Эвереттом он встретился отнюдь не случайно… В общем, делал все, чтобы их совместный променад был истолкован верно: преподаватель все-таки согласился подтянуть студента по предмету. Это нормально, это бывает и не вызывает вопросов. Лишь бы соответствовать самому... Путь до нужного двухэтажного здания занял до обидного мало времени, и Лейнар вдруг замешкался, не зная, как поступить: приглашать Дэниела пройти вместе с ним или попросить подождать, пока Эверетт собирает вещи и учебники? Если пригласит – не будет ли это выглядеть подозрительно? Да и комната, в которой обретался элв, была далека от пространств квартиры, в которой проживал в свободное время сам Каррейн. К счастью, парень решил все сам – чуть обогнал преподавателя и открыл перед ним дверь. Лейнар шагнул внутрь, и створка захлопнулась, оставляя их в довольно просторном и светлом коридоре, заканчивающимся на другой стороне большим окном. Тут уж Дэниел посторонился, предлагая Эверетту самому указывать путь. Элв направился в самый дальний конец коридора, надеясь, что никто им по дороге не встретится. Но мироздание его мысленным увещеваниям не вняло: зазвучали торопливые шаги, и из двери, ведущей на лестницу, на них выскочил Моррис Тейморан – коллега Эверетта. Высокий, широкоплечий, с гривой светло-русых волос, вечно лежащих в беспорядке. Хищное загорелое лицо, извечная щетина и ястребиный нос дополняли образ, который, по мнению Лейнара, при должном оснащении в виде сабли и шляпы-треуголки, а так же корабля в качестве антуража, подходил скорее для отменного пирата, нежели преподавателя в магической академии. Преподавал Моррис некромантию, наплевав на взлелеянный его коллегами по ремеслу образ худых и бледных индивидов, шелестящих свои заклинания. Сам Тейморан объяснял свой вид необходимостью самолично копать для учеников учебный материал. Но Лейнар все-таки не оставлял надежды подловить Морриса поднимающимся на корабль и, под черными парусами, уходящим вдаль. - Вот так встреча! – громыхнул Тейморан. Лейнар едва не присел - даже голос у мужчины был такой – шторма перекрикивать, а тот тем временем продолжил: - И куда это ты ведешь моего ученика?! Все-таки решил тихонько открутить ему голову за издевательство над своим предметом?! - Тихо уже не получится, - пробормотал Лейнар, но Моррис услышал. Раздался новый громовой раскат, на этот раз – хохота. Дэниел благоразумно не встревал. Полевая некромантия у него еще не началась, поэтому с Моррисом он был знаком шапочно. Эверетт же, дождавшись, когда некромант отсмеется, все-таки заметил: - Технически он – мой студент. И я вовсе не горю желанием видеть, как его отчисляют с первого же курса… отданного мне, между прочим, под курацию. - О, значит, то, что ты говорил раньше – не более чем досада на собственную педагогическую неудачу? Лейнар ненавидел некромантов почти так же, как и железных воинов. Ирония судьбы заключалась в том, что единственным, кто мог – или хотя бы пытался – быть ему другом, спокойно принял его и даже помог в первый год преподавания освоиться в новом статусе, был именно Моррис. Брат же являлся сильным представителем носителей железного элемента, ну а новоявленный любовник не очень виртуозно, но сочетал в себе оба этих качества. - Скорее, на несбывшуюся надежду, что он справится самостоятельно. - Стало быть, решил натаскать его к экзамену? - Да. Моррис хмыкнул, хлопнул Лейнара по плечу, да так, что тот присел уже вполне реально, и искренне пожелал: - Ну что ж, удачи… и тебе, парень, тоже. Может, еще походишь ко мне на пары… Дэниел чуть склонил голову, показывая, что он принял пожелание к сведению. Моррис продолжил свой путь к входной двери, а Лейнар, в сопровождении Каррейна, поспешил к себе. К счастью, больше им никто не встретился.

***

Комната, в которой проживал Лейнар была до смешного крохотной, по сравнению с апартаментами Каррейна, и за короткое время отпирания двери, Эверетт успел пожалеть, что не попросил парня подождать на улице. Дэниел без особого интереса окинул взглядом скромную комнатку, в противоположном конце которой расположилась узкая кровать с тумбочкой у изголовья, около стены стояла нехитрая магическая плитка, встроенная в тумбу, в которой предполагалось хранить продукты. Над ней располагалась еще одна – для трав, кофе, или другой снеди. Неподалеку от входной двери, в стене, расположилась неприметная створка, ведущая в совмещенный санузел, состоявший из раковины, душевой и унитаза. Каррейн скептически хмыкнул. Лейнар вздохнул, но глядел твердо – не хватало еще, чтобы Дэниел понял, какие чувства его обуревают: стыд, бессилие перед собственной невозможностью оспорить решение ректора… - Слушай, а кого ты представляешь в этой клетушке, когда дрочишь? Да что б его! Лейнар уже приготовил возмущенную отповедь, но тут же почувствовал, как его щеки начинает заливать румянец: парень смотрел на оставленный на тумбочке дилдо… Да, перед походом в «Игроков» Эверетт о себе позаботился, но совершенно забыл о том, что так и не удосужился убрать игрушку. Каррейн же выглядел до неприличия довольным. Аж стукнуть захотелось, но Лейнар сдержался. - Никого, - буркнул он в ответ. Парень хмыкнул примирительно: - Я подожду, когда ты соберешься. И Эверетт принялся складывать вещи, впрочем, с его весьма скромным багажом, много времени это не заняло, больше ушло на подбор учебников, непочтительно хранившихся под кроватью в весьма драной сумке. Дэниел стоял у входа, смотрел на элва и хитро улыбался, да так, что Лейнару становилось не по себе от такого внимания: хвост периодически хлестал по икрам, а непрошенные мысли о возможном желании железного воина использовать внезапно обретенные знания предпочтений преподавателя, приходилось отгонять легкими – и нервозными – потряхиваниями головы. Если бы только это помогало… Когда сборы были завершены, Дэниел без какой-либо команды со стороны подошел и, легко подхватив сумку, направился к выходу. Кричать о том, что он сам способен донести вещи, Эверетт не стал. Спокойно закрыл дверь, и кивнул в направлении выхода. Уже по дороге к машине Каррейн все-таки отметил: - У вас слишком мало вещей, почему? - Носильщики мне не по карману, да и… куда мне больше? Лейнар кривил душой – тот минимум, что был у него, едва ли мог хотя бы отдаленно приблизить его к понятию «комфортного существования»: пара трусов, две рубашки, одна водолазка, один уже заношенный свитер, да пара штанов – на лето и на зиму. В летних он бы сейчас. Каррейн промолчал, хотя по блестящим в глубине глаз искоркам, Эверетт мог утверждать – парень отнюдь не исчерпал вопросы. Впрочем, он благоразумно держал их при себе. Он вообще был немногословен, что Лейнару нравилось. Вот только незапланированная остановка в совершенно незнакомом элву месте заставила-таки разрушить затянувшуюся паузу… - Ты куда? – не удержался Эверетт, когда Дэниел начал деловито выходить из кара. - О, я подумал, это будет хорошая идея. И на этом парень захлопнул дверцу, не забыв гаденько улыбнуться напоследок. Лейнар попробовал было выйти следом, но понял, что его банально закрыли внутри. Взламывать магический замок чужого кара было бы верхом глупости... да и не умел он. Пришлось ждать, оглядывая открывающийся из окна пейзаж: богатый район, ряды престижных лавок, сверкающих золотом и серебром, в надежде перещеголять друг друга. Такие же прохожие: богато одетые, не ярко, но со вкусом, и в каждом наряде чувствовалась выверенность, будто над ним работал специально нанятый стилист. Впрочем, почему «будто»? Скорее всего, он и работал. У каждого свой, персональный. Интересно, а у Дэниела такой был? В размышлениях над этим вопросом элва и застал парень, забросивший на заднее сидение непрозрачный, но явно увесистый пакет и усевшийся за водительское сидение. - О чем задумался? - Что в пакете? Они задали вопрос одновременно, и на мгновение между ними повисла неловкая пауза, когда каждый для себя пытается решить, кому же отвечать первым… - Несколько приятных мелочей, - пожал в итоге плечами Дэниел, - тебе для разнообразия. - Есть ли у тебя персональный стилист, - не остался в долгу Лейнар, прищурившись… Почему-то, упоминание «мелочей для разнообразия» неприятно царапнуло, но Эверетт попытался отбросить тревожные мысли: вряд ли Дэниел собирается причинить ему вред. Впрочем, в отношении подобных суждений Лейнар себе не доверял… А вдруг? По коже прокатилась волна холода, и элв судорожно проверил маскировку, но нет. Все было в порядке, и даже следов попыток вмешательства не нашлось. Все-таки, Лейнар слегка перегибал палку: этому парню, явно избалованному вниманием и деньгами, скорее всего, нужно банальное разнообразие, к тому же, с определенной выгодой – ведь так или иначе, Эверетт постарается сделать все, чтобы тот сдал экзамен… - Нет. Лейнар вздрогнул, еще не совсем отрешившись от собственных размышлений, и даже переспросил: - Что – нет? - Стилиста у меня нет. Ненавижу действовать по чьей-то указке. Это слишком скучно. Эверетт кивнул сам себе, больше погруженный в разгадывание содержимого пакета…

***

Как и ожидалось, в пакете не было сюрпризов: лишь набор игрушек для постельных развлечений. Выкладывая их, Дэниел то и дело косил хитрым глазом на Лейнара, а тот с невозмутимым видом листал учебник, будто решая, с чего бы начать обучение. В целом, определился он еще утром, но решил подыграть парню. Возможно, дело было в том, что Каррейн не делал попыток надавить, оставляя это действительно… игрой, без обязательств и – хотелось бы в это верить – без последствий. И Эверетт не мог отказать себе в удовольствии быть в нее втянутым. Хотя бы на время каникул, когда не было строго надзора и расписания… Дэниел закончил с разбором покупок и теперь крутил в руках анальную пробку. Лейнар примерно представлял ход его мыслей. И потому не был удивлен, когда парень, повернувшись к нему и вытянув руку с игрушкой вперед, произнес: - Примерите на время занятия? Эверетт хмыкнул и нарочито медленно отложил учебник на выбранной главе: - У меня есть другое предложение… Дэниел старательно изобразил внимание. - Если ты отвечаешь на пять моих вопросов, то на время занятия я ее… примеряю. Если же допускаешь ошибку – то все время нашего обучения на сегодня будешь сидеть с этой штукой в заднице. Лейнар ждал реакции, и не ошибся: на мгновение ноздри парня раздулись, в глазах мелькнуло возмущение, вперемешку с каким-то… восхищением? Но затем эта буря сменилась все той же хитрой и ироничной усмешкой. Каррейн кивнул. Эверетт предвкушающе улыбнулся…

***

Это был воистину потрясающий урок: Лейнар объяснял ерзающему и то и дело старающемуся привстать со стула парню формулы, периодически напоминая о дисциплине… не без наслаждения, но не скатываясь в злорадство. Дэниел фыркал, шипел, но старательно запоминал. Учил, повторял, спрашивал… И все же видно было, что формулы не даются ему с легкостью. То и дело парень сбивался, пытаясь начертить вовсе не то, что требовал от него элв. - Что ты получаешь при таком приложении силы? Что? - Ну… знаете, мне мешает сосредоточиться… - А ты попытайся. Не ты ли мне предлагал самому отвлекаться во время твоего обучения?! - Я уже осознал свою ошибку! - Вот на следующем занятии и докажешь! - Вот подожди, оно закончится… Лейнар чуть склонил голову, хвост прилежно обмотался вокруг запястья: - А это зависит от того, как ты сможешь ответить на контрольные вопросы. Дэниел присмирел. Даже ерзать перестал, взглянул внимательно: - А если не смогу? - Будешь ночевать на коврике у кровати. Глаза железного воина расширились, казалось, он не может поверить собственным ушам, и тем не менее… - Я пытаюсь примерить это на то, что практикую сам, но… вот это приложение силы… оно же явно лишнее! Что я могу этим скреплением сделать? - Стабилизировать. Стабилизировать заклинание, чтобы оно не распалось мыльным пузырем при воздействии на эту и вот эти две точки, - Лейнар ткнул в чертеж. Дэниел вздохнул, а Эверетт покачал головой: - Не думал, что скажу это, но… давай поступим так. Ты ведь способен механически запомнить эти формулы? Дэниел кивнул, Лейнар продолжил: - В таком случае, просто запоминай. Не пытайся их осмыслить. Просто рисуй. А я скажу тебе, что выучить, чтобы комиссия не смогла к тебе придраться. Шаг был рискованным, но за неделю Дэниел точно не осилит программу, по которой столь безнадежно отставал. И это было ясно сразу, но Лейнар намеренно попытался добиться от него ответов – просто, чтобы проверить… - И прекрати ерзать! - Ну знаешь! Сам попробуй посидеть с этой штукой в заднице! Лейнар сжал зубы: он отлично знал, каково это. Поэтому и рявкнул на парня. А тот смотрел искренне и невинно. Слишком невинно для существа, столь легко согласившегося на такие условия. - Не думал, что это будет так неудобно, - буркнул Дэниел, будто в ответ на подозрения Лейнара. И тот не смог удержаться от усмешки: все было отнюдь не так страшно, как пытался изобразить Каррейн. И, кажется, тот все-таки осознал, что жалобы не попадают в цель. Фыркнул и вернулся к злосчастной формуле… Потом была надиктовываемая Эвереттом теория, затем перерыв на обед и снова учеба. А поздний ужин завершился ожидаемо – вином и «отыгравшимся» за свое утреннее поражение Дэниелом. И нельзя сказать, что Лейнар возражал против его настойчивости. Против скользящих по гладкой коже чуть шершавых ладоней, сильно, но все же осторожно сжимающих ягодицы, против уверенных, оставляющих следы на коже поцелуев, против глубоких толчков, внутри… Лейнар стонал и выгибался под этими ласками, подстраивался под уверенные движения, и совсем случайно заметил, что хвост его слишком собственнически обвивает талию парня, не давая отстраниться далеко, а тот будто и не замечает столь интимного прикосновения. Или позволяет думать, что не замечает… А ночью Лейнара настиг кошмар… ...Он стоит на коленях. Каменный пол щедро делится прохладой, которой в эту зиму и так было с избытком. Лейнар даже понадеялся было, что он сможет… - Не смей засыпать! – и хлесткий удар плети обжигает спину, заставляет застонать… - Может, он хочет игрушку побольше? Вялый какой-то сегодня, - другой голос, выше, он звучит лениво, надменно и с притаившейся в глубине предвкушающей улыбкой. Лейнар молчит, сжав губы, прикрыв глаза, чтобы не видеть… - Элвы зимой все как сонные мухи… Но ничего, сейчас расшевелим. Стоящий за спиной мужчина подходит и резким движением вырывает из Эверетта пробку. Толстая, растягивающая его почти до предела, и после нее на миг остается ощущение облегчения, но элв не позволяет ему захватить себя – экзекуция только началась, и если они устали от этой штуки, принесут другую… Он не ошибается, тонко и хрипло вскрикивает, когда в зад ему резко засовывают что-то поистине огромное и, кажется – это конец, они все-таки разорвали… Может, он даже не успеет дожить до целителя, который традиционно приезжает утром. А между тем его реакция не остается незамеченной – сидящий в кресле оборотень победно улыбается, а стоящий позади вампир опускает на спину плеть: - Кто разрешал тебе тявкать? Лейнар молчит. Ему не разрешали отвечать. - Отвечай! - Никто! – голос звучит истерично и хрипло, сорванный от криков… - Значит, ты заслужил наказание?! - Да. - Я не разрешал тебе отвечать! И вновь удар, и еще один… Шрамов не останется после прихода целителя. Он всегда требует их убрать. Стоит в углу, в тени, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, лица не видно, но Лейнар знает, что Он улыбается, наблюдая за развлечениями двух – сегодня хотя бы только двух – молодых существ. И элв вновь надеется, что они его убьют раньше, чем выйдет время сессии… Только чтобы Он не подошел… Но они уходят, оставив его, свернувшегося в окровавленный комок, лежать на холодном каменном полу. А Он подходит ближе, приподнимает за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Ледяные, серые, они сейчас обманчиво-ласковы, но Эверетт давно перестал верить их выражению. - Видишь, на что приходится идти, чтобы твоя сила не заснула? – говорит Он мягко, а Лейнар скулит, изо рта течет тонкая струйка смешанной со слюной крови. И он все равно пытается отрицательно мотать головой, отползти… Не успевает. Никогда не успевает. А железные штыри уже входят в тело… …Лейнар заорал. Подскочил мирно спавший рядом Дэниел, и едва успел скатиться с кровати, избегая встречи с острым коленом. - Железный демон! – рявкнул парень, - что это было?! Лейнар обхватил себя руками, раскачиваясь, глядя перед собой стеклянным взглядом и видя совсем не эту, освещенную лишь светом луны комнату, но ту… Дэниел в один миг оказался с его стороны кровати, попытался дотронуться… - Не трогай! Не трогай меня! – еще не отошедший от сна, пребывающий во власти кошмара элв попытался отстраниться и едва не врезался затылком в резное изголовье кровати. Каррейн успел перехватить его в последний момент и, не обратив внимания на все менее настойчивые попытки отстраниться, обнял. Руки его были обычные, человеческие, и прижимал он его к такой же человеческой груди. Лейнар тихо сопел носом куда-то во впадинку между ключицами, ощущая, тепло чужого тела. Спустя несколько долгих минут он даже смог разжать собственные, впившиеся в плечи, ладони и обессиленно опустить руки. Спустя еще несколько минут он смог расслышать, что Дэниел, как заведенный, тихо повторяет: - Это всего лишь сон, всего лишь кошмар... это всего лишь сон… Лейнар хотел бы, чтобы это было так, но смог лишь мотнуть головой. И почувствовал, как Дэниел чуть сильнее прижимает его к себе. Это неожиданно успокаивало, в голову лезла дурная, но настырная мысль, что, если бы Каррейн был там, он бы не допустил, не позволил… Или присоединился бы, узнав, что перед ним вовсе не целитель, пусть и с сильным даром, но… Чушь. Лейнар вновь попробовал отстраниться, и на этот раз парень отпустил его. Встал. Голый, но отнюдь не выглядящий нелепо. О себе Эверетт подобного сказать не мог. - Я заварю успокоительный сбор. Лейнар смог лишь кивнуть. В голове промелькнула мысль: «а зачем этому железному воину нужен успокаивающий травяной сбор?». Эверетт отмахнулся – есть, и хорошо. А какие нервы лечит Дэниел ему, в общем-то, без разницы. Парень ушел, а Лейнар еще какое-то время сидел, глядя на то место, где тот стоял еще мгновение назад. Потом пришлось вставать самому, натягивать халат, выделенный Дэниелом в личное пользование элва, и брести на кухню.

***

Руки все еще подрагивали, когда он пытался донести чашку до рта. Дэниел молча сидел напротив, взъерошенный, но неожиданно собранный и уж точно не растерянный. - И часто ты устраиваешь такие побудки? – спросил он недовольно, когда Лейнар поставил кружку на стол. - Обычно я сплю один, - огрызнулся Эверетт. Когда ужас кошмара растворился, на его место пришла злость. Не на Дэниела, конечно, а просто… на все сразу, вот только единственным, кто оказался рядом, за что и получил, был именно Каррейн. - Из-за этого? – вскинул бровь проигнорировавший вспышку злости парень. - Из-за этого, - наставил на него палец Лейнар. Дэниел задумчиво скосил глаза к носу, потом потер его кончик пальцами. - Не хочешь рассказывать? – все-таки изволил «догадаться» он. - Зачем? – буркнул Лейнар, обнаруживший гораздо более благоприятный объект для недовольства – себя самого. - Ну, может, ты и прав, - внезапно ухмыльнулся Каррейн, - проще же просто без объяснения причин заорать, посреди ночи, а потом смотреть с таким видом, будто в этом виноват партнер. - А я думаю, проще признать, что это было ошибкой, - тихо произнес Лейнар. - Что именно? – кисло уточнил Дэниел. - Наше общение. То есть, - спешно проговорил Эверетт, видя, что Каррейн уже приготовился что-то сказать, - я не отказываюсь от занятий, я говорю о… другой части. Это было глупо с моей стороны… я… я не должен был… это не профессионально, в конце концов. Нужно было просто оговорить сумму за дополнительные занятия, а не… - Да понял я, - досадливо поморщился Дэниел и встал. Лейнар даже растерялся на мгновение – это он намекает, что, стоит уже честь знать и выметаться из квартиры? Занятия будут проходить в академии, свободную аудиторию найти будет не сложно, но утро совсем раннее, и как добираться сейчас с учебниками обратно? Дэниел тем временем подошел к ящику, оказавшемуся складом алкоголя, достал себе что-то, подозрительно напоминающее коньяк, плеснул в бокал и махом выпил. Потом налил еще и уже с этой порцией изволил вернуться к столу. - Почему кошмар приснился мне, а пьешь – ты? – прозвучало едва ли не с обидой. Дэниел хмыкнул: - Потому что с успокаивающим сбором алкоголь смешивается плохо, и тебе сейчас не нужен. На счет нужности Лейнар мог бы поспорить. Но не стал. Лишь отпил настоя и продолжил ждать вердикта. Дэниел не спешил, покачал бокал в руке, разглядывая плескающуюся в нем янтарную жидкость, сделал глоток и лишь затем перевел взгляд на Лейнара: - Это был не… совсем сон, да? - Скорее воспоминание, - проще уже один раз ответить и отвязаться, чем придумывать способ вновь и вновь свернуть разговор, - несколько лет назад я… попал в не самую хорошую компанию, в которой провел не самое приятное время. Компании уже нет, а воспоминания иногда… приходят. - То есть, из-за дерьма в прошлом ты собираешься отказаться от хорошего сейчас? Ведь тебе со мной было хорошо. Последнее точно не было вопросом. Лейнар покачал головой и ответил: - Я вовсе не отказываюсь от хорошего. В конце концов, затворником я не стал, жизнь веду… обычную. - Ты живешь в клетке метр на метр на задворках академии… - Обычную, откуда ты знаешь, какой была моя жизнь до Академии? - Если ты так кричишь во сне, могу предположить, что не очень. Но манеры твои все-таки говорят за себя – ты не обычный крестьянин… Но аристократов с фамилией Эверетт я не припомню… Лейнар прикрыл глаза. Его фамилия не была секретом, скорее… нежелательным дополнением ко всему остальному, однако, глупо было бы трепать ее направо и налево, поэтому он неопределенно пожал плечами. Дэниел, похоже, догадался – прекратил расспросы, и перешел к насущному: - Ты собираешься еще спать? - Думаю, что пока не способен на такой подвиг, - честно признался Лейнар. - Тогда у меня есть предложение: как насчет того, чтобы начать занятие сейчас, а когда время станет похожим на приличное, сходить позавтракать… куда-нибудь. Эверетт помолчал, размышляя, указывать ли Дэниелу на то, что поднятый вопрос о разрыве всяческих отношений, кроме стандартного учитель-ученик так и не был решен. Но все-таки промолчал, так и не объяснив себе толком, что заставило его так поступить: малодушие и страх узнать, что его мнение в этом вопросе не учитывается или банальный эгоизм – все-таки, с Дэниелом и правда было хорошо и… надежно, что ли. Странно, ведь они были знакомы всего пару дней, если не считать то поверхностное знание друг о друге, что можно было получить во время обучения. - Давай так, - согласился в итоге Лейнар.