Вечность — много или мало?

Звонкая трель дверного звонка заставила меня застонать и с трудом перевернуться на другой бок. Кем бы ни был звонящий, он может пойти нахер. Я ему разрешаю. Я никого не ждала, а значит все идут лесом. Спустя три минуты я поняла, что кто бы там ни был, был настойчивым человечком. Так и хотелось прибить. Заорав в потолок от раздражения, я откинула одеяло и вскочила на ноги. Кем бы ни был звонивший, я была готова задушить его голыми руками. Я просто не могла по-другому. Сон стал ускользать от меня в последний месяц, так как особых дел не было, кроме как сидеть дома или иногда прогуливаться. Организм требовал физической и умственной нагрузки, а я пока была не готова вновь возвращаться туда, откуда сбежала полтора месяца назад. Звонок Вика заставил меня приехать в Москву. — Жень, милая... тебе надо вернуться. Что-то грядет. Там небезопасно. — Вик, я знаю это. Я чувствую, но как... — Жить захочешь приедешь. Особенно если жить с Этери. И вот я зависла в Москве, не доверяя себе жизнь в Питере. Я бы ее соблазнила, едва приехав в Питер. Трель перемежалась со звонкими стуками в дверь, и я приготовилась к драке. Словесной или физической. Не посмотрев в глазок, я распахнула дверь, и неожиданно для себя увидела Этери. За последний год она стала еще красивее, чуть выше и... шире? Вряд ли потолстела, но я правда ее помню чуточку меньше. — Чего тебе надо? — неприветливо спросила я, не собираясь пропускать ее к себе в квартиру. — Спасибо за приглашение, — она сделала шаг и отстранила меня к стене. — Ты всегда такая приветливая? — Абсолютно. Обращайся в любое время. Она скинула легкую куртку и быстро разулась, прежде чем пройти в единственную комнату, которая была у меня, не считая кухни. — Чего тебе надо? — снова спросила я, прислоняясь к косяку, скрестив руки на груди. Ее бесцеремонность раздражала, да и я не была готова к тому, чтобы иметь с ней дело. Слишком рано. Я тогда улетела к себе в дальние края, а через еще полмесяца полетела в горячую точку, чтобы быстрее проживать ожидание и не забивать себе голову мыслями, что я могла бы быть рядом с Этери. “Слишком долго ждала”, когда всплывала мысль, то я морщилась и трясла головой, желая то время, когда они не будут разрывать голову своим присутствием. — Вик и Ваня к тебе отправили. Сказав, что у тебя что-то важное есть, — она пожала плечами и плюхнулась с размаху в широкое кресло, стоявшее подле игрового кресла. — Они сказали, что именно у меня есть? — Нет, но кажется я догадываюсь что, — ее губы скривились в небольшой ухмылке, и у меня кровь застыла в жилах. Она знала? Она знала?! Она знала! Блять. — О чем ты там догадываешься? — Даже не подумаю, чтобы тебе сказать, — она также скрестила руки на груди и... боже, какая же она еще маленькая девчонка. — Вообще-то это ты должна мне объяснить, какого хрена мои папы меня выгнали к тебе. Я оторвалась от косяка и нервно стала искать часы. Твою мать! Почему мне Вик не сообщил об этом? — Не суетись ты так, просто скажи, почему меня к тебе прислали перед чем-то “сверхмощным”, — я видела, как она скептично закавычила последнее слово. Я видела, что ей было некомфортно, и ее защита-сарказм работала на полную мощность. Вик не брал трубку, и меня еще сильнее начало трясти. Все должно было произойти не так. Хотя бы романтичнее. Когда во второй раз он не взял трубку, то мне пришло тут же сообщение от Вани. Пора, Женя. Вик сейчас вне зоны доступа. Я через час полечу к нему. Этери тебе расскажет, что делать. — Мне сказано, что ты мне должна рассказать, что делать. Какие-то инструкции. — К чему все это? — откинулась в кресле девчонка, расслабляясь. Как не кстати. — Говори, — я не выдержала и подлетела к ней, нависая. — Сейчас не время играть в какие-то странные игры. Как ты этого не понимаешь, — меня трясло от мысли того, что началось то, что предсказывал Вик. — А как ты не понимаешь, что пока ты мне не скажешь, почему меня к тебе послали, не взяв с собой, то я тебе ничего не расскажу в ответ. Я села на кровать подальше от нее и провела рукой по лицу. Устало вздохнув, я подняла взгляд на молодую девушку, которая почему-то странно смотрела мне на грудь. Опустив взгляд, я увидела, что халат немного разошелся. Я снова вздохнула. Ладно, когда-то ж надо было начинать. — Вик такой же, как и я. Ты такая же, как и Ваня, — я услышала резкий вдох через нос. Я не смотрела на нее, пока что не могла. — Я связана с тобой навечно. — Я не выдержала и посмотрела на нее. В груди защемило. Зря ей так все преподнесла. Я встала и взяла с полки очки, которые всегда за собой таскала с тех пор, как мы с Виком добились их окончательной разработки. Подойдя к ней, я седлала ее бедра и легко провела пальцами по щеке. — Время и невозможность быть с тобой сделали меня слегка черствой, — я положила руку ей на шею, заметив, что она едва вздрогнула и слегка приоткрыла рот. — Мне было очень больно, когда ты тогда умерла, но я ждала тебя. Вот, почему я тогда тебя выкрала у матери-алкоголички. А еще у тебя то же самое имя сейчас, что и в прошлой жизни. Я протянула ей очки. — Посмотри, возможно ты вспомнишь меня? — слеза стекла по щеке, и я закусила губу. — Я, конечно, догадывалась, — тихо сказала Этери, потянувшись за очками. — Еще когда стала кое-что к тебе испытывать. О схожих ощущениях говорил папа, когда рассказывал про начало их отношений с дядей Виком. Я решила, что выдаю желаемое за действительное. Последний год очень сильно подтверждал теорию. Она надела очки, прежде чем я успела их включить. — Я хочу тебя ударить, — прошептала Этери, и я быстро нажала нужную кнопку, запуская ей фильм из моих воспоминаний, записанный мной же. Я смотрела, как иногда двигаются ее губы, пока она смотрела, и ощущала ее собой. Какой же парадокс... больше пятидесяти лет на земле, внешность на двадцать три, а моей родной душе сейчас семнадцать. Иногда рецепторы сходили с ума, не понимая, как реагировать на девушку. То ли как на мою девушку, то ли как на дочь, то ли как на ту самую Этери, которая меня вырастила в прошлой жизни и любила меня больше самой этой жизни. Когда покатились слезы по раскрасневшимся щекам, я поняла, что она досматривает фильм там, где она умирает. Когда мы создавали очки, мне иногда хотелось, чтобы можно было только посмотреть фильм, который передавал бы эмоции только и только глазами. Однако, нам удалось сделать так, чтобы не только визуальная картинка работала, но и передавались ощущения и эмоции носителя... мои ощущения и эмоции. Я двинулась, хотела было встать, как Этери вслепую нащупала мою талию и удержала на себе. Я удивилась, но осталась сидеть. Она сдернула очки с себя и бешенными глазами уставилась на меня. — Ты... ты... ты... — Да, Тери. Я та самая Женя, Женька. Та самая... — я начала реветь. Я совсем не ожидала такой реакции от себя. Кто бы мог подумать. — Мне жаль, но я так и не помню тебя. Моя прошлая жизнь начинает просачиваться в голову совсем странно. Теперь была моя очередь шокировано смотреть на нее. — Этого не может быть... — прошептала я. — Ну, как оказалось, может. Картинки и образы мелькают разбросанно. Ничего не понятно. Но... — она закусила губу и отвела глаза. — Что но? — нетерпеливо спросила я. — Но мне нестерпимо хочется тебя поцеловать. Еще с тех времен, как ты испачкала мою куртку и... Я не стала дожидаться окончания ее неуверенного монолога и склонилась так, что наши губы разделяли пару сантиметров. Внезапно она замолчала и перестала дышать, а я просто ждала, когда она соберется с силами. Мне нельзя было сейчас проявлять инициативу. Плохо для нас сказалось бы в будущем. Мне надо было терпеливо ждать ее шага. Я больше почувствовала короткий вдох, чем услышала, прежде чем Этери осторожно коснулась моих губ своими. В следующее мгновение она отпрянула, откидываясь назад и смотря на меня испуганным взглядом, словно я ее могла наказать. Она неосознанно облизнула губы и замерла, боясь делать что-либо еще. Я лишь наклонилась и поцеловала так, как когда-то целовала ее в прошлом. Ее губы едва отвечали на мой поцелуй, и я уже хотела отстраниться, когда она внезапно включилась в поцелуй, обвивая меня за талию и крепко прижимая к себе. Я с облегчением выдохнула через нос, зажимая нижнюю губу девушки своими. Я так по ней скучала.