Эффект Домино

Я счастлив в этот миг. Багряное облако поднимается вверх, оповещая всех о моём новом шедевре. Пусть едут быстрее, чтобы застать волшебные, красные блики, смешанные с иссиня-чёрным паром. Вот-вот завоет сирена. Совсем скоро мою картину испортят, намочив кристально-чистой водой. Но ничего…я успею запечатлеть её. Тёмный силуэт стоял в метре от полыхающего здания, быстро делая фотографии. *** — Добрый вечер. Погода на этот раз хорошая, и зонты не понадобятся. Сегодня обсудим успехи друг друга, — доброжелательно улыбаясь, объявил русоволосый мужчина, обводя проницательным взглядом, сидящих вокруг него, людей. Женщина средних лет с большим родимым пятном на щеке подняла руку, желая высказаться. Голубоглазый мужчина кивнул. — Меня зовут Сара. Я наркоманка. — Привет, Сара, — хором поздоровались присутствующие, смотря на женщину в длинном, чёрном парике. — Я не употребляю один месяц и два дня. Вчера мне удалось наконец-то поговорить со своей дочкой. Мне кажется, что у меня получилось объяснить ей, что со мной происходит и попросить прощение, — женщина говорила сбивчиво, уставившись на свои порванные кроссовки. — Спасибо, Сара, — синхронно поблагодарили присутствующие, большинство из которых явно были погружены в свои собственные мысли. — Привет. Меня зовут Дэниэл. Я алкоголик, — раздался молодой, звонкий голос. — Привет, Дэниэл, — снова хором поприветствовали участники. — Я пришёл сюда ровно пять месяцев назад. И ни разу не пожалел об этом решении. Хочу поблагодарить Вас, Пирс. Спасибо за возможность быть частью этой группы, — протараторил полноватый парень лет двадцати с большими синими глазами. Русоволосый мужчина одобрительно кивнул, откинувшись на спинку стула. — Я был на краю пропасти, уже думал прыгать. Но придя сюда, понял, что не всё потеряно. Сегодня я проснулся без желания выпить. Впервые за семь лет, — парень смотрел прямо на Пирса, радостно улыбаясь. — Спасибо, Дэниэл, — одновременно сказали остальные участники, немного оживившись после слов парня. — Кто ещё хочет высказаться? — обратился Блэкбёрн к присутствующим. Худая девушка с серыми, тусклыми глазами тут же опустила голову, пожилой мужчина с кудрявыми седыми волосами тяжело выдохнул, поворачиваясь к своему соседу, у которого нервно дёргалось колено. Женщина с крашенными оранжевыми волосами тряхнула головой, смущённо пожав плечами. Остальные сидели не шелохнувшись. — Хорошо. Ну, тогда моя очередь. Меня зовут Пирс. Я наркоман, — всплеснув руками, сказал русоволосый мужчина. — Привет, Пирс, — отозвались участники, внимательно смотря на своего «вожака». — Я не употребляю пять лет, два месяца и шесть дней. На этой неделе остро ощутил тягу. Смог побороть желание с помощью пробежки и работы в автосервисе. Мне не понравилось это ощущение потери контроля. Я успел от него отвыкнуть, — с обескураживающей честностью поделился мужчина, наблюдая за тем, как присутствующие заёрзали на своих местах. — Я прекрасно осознаю, с чем это было связано. Вернее с кем, — добавил Пирс, нахмуриваясь. Повисла пауза. Все участники напряглись в ожидании продолжения. — Сама причина, по которой я начал употреблять наркотики снова ворвалась в мою жизнь. Много лет мне удавалось подавлять воспоминания. Но теперь я чувствую, что дамба прорвалась. Поток хлынул, и дыры уже не залатать, — тягучий, южный акцент придавал каждому слову мелодичность. Голубые глаза быстро пробежались по серым лицам присутствующих, замечая неподдельный интерес и понимание. — Но я считаю успехом то, что я смог побороть желание и не сорваться, — закончил Пирс, упираясь локтями в колени. Тишину нарушили громкие хлопки. Пухлый парень с большими, синими глазами аплодировал, смотря на Блэкбёрна, как на небожителя. Остальные с запозданием присоединились к нему. — Спасибо, Пирс, — почти крикнул парень, с воодушевлением кивая окружающим его людям. Шумно выдохнув, я поднялась по лестнице и постучала в дверь с разноцветной табличкой «Новости Теллурида». Практически сразу послышались быстрые шаги. Дверь открылась. На меня смотрела молодая девушку с короткими волосами цвета хаки, одетая в коричневый, кожаный комбинезон. Её маленькие, тёмные глаза молниеносно скользнули по мне, оценивая и подмечая каждую деталь. — Мисс Уокер, — сказала девушка. Чёрные губы, татуировка воющего волка на шее, пирсинг в носу. Не такой я представляла себе владелицу главного телеграмм-канала консервативного Теллурида. — Мисс Зальцман? — спросила я, не скрывая удивления. — Да. Это я, — гордо вскинув подбородок, ответила девушка. — Проходите. Я зашла внутрь, отчётливо слыша своё ускоряющееся сердцебиение. Офис напоминал логово подростка-неформала с многочисленными постерами рок-групп, развешанных на стенах. В углу стоял стол с открытым ноутбуком, вокруг которого лежал ворох разноцветных фантиков. Большая, кружка с кричащим Николасом Кейджем стояла на самом краю стола. Окна были наглухо зашторены. Большой, жёлтый диван занимал почти всё пространство. — Кофе, чай, сок, вода? — протараторила девушка с откровенной иронией. — Нет, спасибо. Перейдём сразу к делу, — деловито ответила я, садясь на диван, не дожидаясь приглашения. Зальцман едва слышно фыркнула, усаживаясь на другой конец дивана. — Похотливая учительница пришла к Вам сама, как видите, — отчеканила я, держа на лице непроницаемую маску, пока внутри всё кипело от злости. — Я вижу, мисс Уокер. И я рада этому, — нагло усмехнулась девушка. — Вас искренне интересует эта давняя история или Вы просто ищите громкий заголовок? — Я хочу добиться справедливости и доказать, что преступлению, совершенному Вами, нет срока давности, — жёстко ответила Зальцман, сверкая своими маленькими, тёмными глазами. Я поёжилась от скрытой агрессии, исходившей от неё. Эта девушка считала меня виновной и явно не рассматривала альтернативный вариант. Прикрыв ладонью рот, я сдавленно кашлянула. В горле першило всё сильнее. — Сколько Вам лет, мисс Зальцман? — спросила я, подаваясь вперёд. Девушка удивлённо вскинула свои тонкие, зелёные брови. — Достаточно, чтобы понимать, с кем общаюсь, — ответила Зальцман, прищурившись. Я не смогла сдержать горькую ухмылку. Покачав головой, я откинулась на мягкую спинку дивана. — Юношеский максимализм…мне это знакомо, мисс Зальцман. Я была такой же. Думала, что знала, как правильно и как надо. А потом оказалась в болоте, из которого так и не выбралась…даже спустя пятнадцать лет. Не услышав дерзкого ответа, я посмотрела на девушку. Её чёрные глаза сканировали меня со жгучей смесью презрения и любопытства. — Я пришла к Вам, чтобы рассказать, что на самом деле произошло. Вы можете мне не поверить, но это не важно, — выдохнула я, наблюдая за тем, как зеленоволосая журналистка нового поколения достаёт маленький, серый диктофон. — Я работаю честно, мисс Уокер. Ваша версия событий будет опубликована в независимости от моего к Вам отношения, — сказала девушка, включив запись. Кивнув, я откашлялась, ощущая нарастающее давление в висках. — Мне было двадцать четыре года. Я была полна нерастраченной энергии. Я нуждалась в самовыражении. По образованию и своей квалификации я была педагогом начальных классов. Но по стечению обстоятельств мне дали десятый класс. И я оказалась не готова к этому. Психология подростков была мне не знакома. Моей главной ошибкой стало то, что я не перестроилась и не подумала об опасности. — Какой именно? Я перевела взгляд на девушку, сидящую рядом со мной. Её молодое лицо было искажено чрезмерной серьёзностью. — Разница между сближение с ребёнком и сближение с подростком. Я не осознавала, к чему это может привести. Зальцман ещё больше насупилась. — Кем для Вас был Пирс Блэкбёрн? Я замерла, услышав из уст девушки имя человека, испортившего мне жизнь. В её звонком голосе сквозили неприятие, недоверие и отвращение. Мой взгляд машинально опустился к мирно лежащему на диване диктофону. — Он был моим учеником. Тем, кому я хотела помочь. — И всё? В это с трудом вериться, мисс Уокер. Даже по вашим словам понятно, что Вы вышли с ним на другой уровень отношений, — протараторила Зальцман, одаривая меня кривой ухмылкой. Я выпрямилась, ощущая до боли знакомую дрожь в руках. — Я перешла грань. Я посчитала возможным общаться с ним на равных. Потому что думала, что так смогу заразить его желанием учиться. Я хотела, чтобы он не чувствовал себя одиноким и никому ненужным. — Мисс Уокер, по вашей версии Вы добрая и великодушная учительница. Просто мечта. Но давайте посмотрим на факты. Заявление было написано рукой самого Блэкбёрна. Вы проходили по делу о развратных действиях в отношении несовершеннолетнего, — девушка подалась вперёд, пронзая меня своим острым, скептическим взглядом. Повисла пауза. Я пыталась подобрать правильные слова. Всё было слишком сложно, чтобы объяснить. — Обида…страх потери. Он не справился. Это заявление было единственным способом отомстить мне, — пробормотала я с огромным трудом. Впервые за много лет я сказала это вслух. — Отомстить Вам за что? За хорошее к нему отношение? — наклонив голову на бок, спросила девушка. Вместо ответа я закашлялась, ощущая усиливающуюся внутри боль. Зальцман наблюдала за мной, молча выжидая. — Я отвергла его… — протянула я, осипшим голосом. Перед глазами промелькнуло худое, бледное лицо, обрамлённое русыми волосами. Я зажмурилась. — То есть Вы утверждаете, что это он к Вам приставал, а не Вы к нему? — возмутилась девушка. — Нет! Он просто неправильно понял…неправильно расценил мою помощь, — жар поднимался от кончиков пальцев моих ног. — Мисс Уокер, Вы хотите сказать, что неосознанно провоцировали пятнадцатилетнего мальчика? — Зальцман придвинулась ко мне, яростно всматриваясь в моё лицо. — Нет. Я…я не провоцировала его. В моём общении с ним не было ничего развратного и двусмысленного, — замотав головой, ответила я. — Вы уверенны в этом? Потому что по словам свидетелей вырисовывается совсем другая картина. — Мисс Зальцман, Вы располагаете их официальными показаниями? — парировала я, сжимая кулаки. Девушка самодовольно хмыкнула, поднявшись с дивана. Подойдя к столу, она вытащила из-под вороха фантиков синюю папку. Я судорожно сглотнула, наблюдая за тем, как девушка с зелёными волосами садится обратно на своё место с победоносным блеском в глазах. — Директриса школы, зауч, десять из двенадцати учителей, ваши соседи, несколько ваших учеников и их родителей. Ну, и завершает этот длинный список ваша родная тётя Маргарет Уокер, — с откровенным злорадством перечислила Зальцман, шумно перелистывая содержимое папки. — Откуда у Вас эта информация? — процедила я сквозь зубы. Внутри всё горело. — У меня есть свой источник, мисс Уокер, — многозначительно вскинув брови, ответила девушка. — Это противозаконно, мисс Зальцман, — лихорадочно переплетя пальцы, отчеканила я. — Ну, это ничто по сравнению с тем, что совершили Вы, — парировала девушка, протягивая мне копию одного из показаний по моему делу. Взяв в руки бумажку, я вздрогнула всем телом. Отвращение, злость и обида оккупировали моё сознание. «Моя племянница всегда отличалась странным поведением. Она росла неспокойным, закрытым ребёнком. Я старалась воспитать её так, чтобы она не пошла по стопам своей матери. Но всё было бесполезно. Я неоднократно видела Джоанну в компании русого мальчика. Когда я спросила её о нём, она разозлилась, отказавшись отвечать.» Мои глаза начали слезиться от потока ужасного, бессовестного вранья. — Маргарет Уокер не могла нас видеть вместе, мисс Зальцман. Она никогда не спрашивала меня ни о чём. Её не было в моей жизни с тех пор, как я пошла работать в школу. Тётя никогда не любила меня. А вся эта ситуация дала ей возможность побольнее меня ранить, — пробормотала я, отдавая листок обратно. — А как на счёт остальных свидетелей? — упрямо нахмурив тонкие, зелёные брови, спросила девушка, вытаскивая ещё несколько листков из папки. — Каждый думает в меру своей распущенности, мисс Зальцман. Лицемерие процветает в Теллуриде. Большинство педагогов считают дикостью, если ученик остаётся после уроков на дополнительное занятие абсолютно бесплатно. Те, кто работал в школе могли расценить моё поведение, как подозрительное именно по этому. Все искали тайную выгоду, которую я могла преследовать. И фантазии у них хватило только на самое низменное, — объясняла я, выдерживая колючий взгляд журналистки. — А как на счёт вашей соседки Грейс Кэмпбелл? — спросила Зальцман, хитро прищурившись. — Грейс… — тихо выдохнула я, подняв глаза к потолку. Покачав головой, я сдавленно кашлянула. — У неё была сугубо личная причина. Мы с ней дружили до одного определённого момента, — ответила я, устало массируя переносицу. — До какого именно, мисс Уокер? — Зальцман пододвинула ко мне диктофон. — Она увидела во мне соперницу. — Итак, получается Вы добрый и честный человек, вокруг которого собралась куча плохих, подлых людей. В этом ваша правда, мисс Уокер? — раздражение сквозило в звонком, девичьем голосе. — Нет. Моя правда в том, что я неправильно себя вела, совершая опрометчивые поступки и не думая о том, как это выглядит со стороны для большинства людей. — Но самое главное, как это выглядело для вашего несовершеннолетнего ученика, — перебила Зальцман. — Да. Я никогда не хотела ему зла. В моих мыслях и действиях не было ничего грязного и постыдного. Я старалась ему помочь, как могла. И он это знает, — сказала я, уверенно кивая головой в подтверждение своим словам. — А теперь снова вернёмся к фактам, мисс Уокер. Пирс Блэкбёрн стал жертвой прогнившей правовой системы, поэтому Вы избежали наказания, — громко отчеканила Зальцман. Тяжело выдохнув, я криво усмехнулась прямо в лицо упрямой девушки, чем вызвала её возмущённое фырканье. — Я пришла к Вам, мисс Зальцман, для того, чтобы Вы осветили мою точку зрения. Вашу уже все знают. Моя жизнь перевернулась, превратившись в бесконечный кошмар на яву. И все эти пятнадцать лет я просто существовала. Куда бы я не переезжала, мне не удавалось сбежать от самой себя. У меня ничего не осталось кроме боли и обиды. И это моя пожизненная тюрьма. Я не смогла избежать наказания, мисс Зальцман. В горле ужасно першило, глаза слезились от напряжения. Я снова почувствовала жар. — А как же его судьба и его наказание, если брать во внимание вашу версию, мисс Уокер? — маленькие, чёрные глаза искрились от ярости. Я опустила голову, пытаясь справится с дрожью в руках. — Он чудом выжил после того, как Вы сбежали из города. Вы задумывались о том, какой бы была его жизнь, если бы Вы не решили ему помочь? — жёсткий, въедливый голос Зальцман забирался мне под кожу. Я шумно вдохнула, наконец-то поднимая голову. — Я думаю об этом каждый день…каждое утро…стоит мне только открыть глаза, — тихо ответила я, ощущая нервный ком в горле. Девушка взяла в руки диктофон. — Вы осознаёте свою вину, мисс Уокер? — Полностью. Только она заключается не в том, что я посягнула на невинность своего ученика. А в том, что посчитала возможным общение с ним на равных, — повысив голос, продекларировала я. — Хорошо. Спасибо за откровенность, мисс Уокер, — с явным сарказмом пробормотала девушка, выключив диктофон. Я устало откинулась на спинку дивана, ощущая озноб во всём теле. — Я напишу пост. Не буду ничего сокращать и перефразировать. Ваши слова не будут вырваны из контекста, — протараторила Зальцман, бережно кладя папку и диктофон на свой стол. — Я буду Вам очень благодарна. Поднявшись с дивана, я вытерла вспотевшие ладони о джинсы. Сдавленно кашлянув, я двинулась к двери. — Мисс Уокер, Вы же не думаете, что это интервью поможет Вам? Я остановилась. — Я знаю таких, как Вы. Слабые, трусливые, но хитрые, умеющие втираться в доверие, притворяться невинными, тяжело вздыхая и дрожа. Я на своей шкуре испытала то, через что Вы заставили пройти Пирса. Только в моём случае этого урода посадили. Но я вижу его отвратительную рожу почти каждую ночь в своих кошмарах. Он навсегда поселился в моей голове, — голос девушки понижался с каждым произнесённым словом. Я схватилась за дверную ручку, зажмурившись от боли. — Я своими глазами видела, во что превратился Пирс. Он был ходячим мертвецом с огромными язвами на руках. В наркотическом забытье он прятался от Вас, мисс Уокер, — прошипела Зальцман со всей своей ненавистью и злостью. Я резко обернулась, из последних сил сдерживая слёзы. Девушка с зелёными волосами и горящими, чёрными глазами стояла с высоко поднятой головой, смотря на меня с таким жгучим презрением, что казалось она вот-вот плюнет мне в лицо. — Это не правда, — выдохнула я, едва ворочая языком. — Вы не должны разгуливать на свободе, — процедила Зальцман. Я тряхнула головой, отказываясь соглашаться с таким приговором. Больше не сказав ни слова, я открыла дверь. Мои ватные ноги несли меня вниз по ступенькам. В голове продолжали шуметь жестокие слова девушки. — Нет…нет, — я схватилась за пошарпанные, серые перила, пытаясь восстановить дыхание. Боль текла по моим венам, заменив кровь. Перед глазами всё рябило. — Дыши, Джо. Дыши, — прошептала я себе под нос, боясь снова потерять сознание. Сев на одну из ступенек, я обхватила руками свою гудящую голову. — Я всегда знала, что с тобой что-то не так, — скрипучий голос тёти Мэг прорывался через шум. Я начала массировать свои виски. — Найди себе кого-нибудь. Ну, чего ты всё время сидишь с книжками?! Или тебе интереснее с этим мелким оборванцем? — ядовитое воркование Грейс разнеслось эхом, заставляя меня втянуть шею. — Блэкбёрн написал на вас заявление. Я Вас предупреждала, мисс Уокер, — сухой голос директрисы послышался сквозь нарастающий гул. — Анна, не уходи… — до боли знакомый хрипловатый голос с южным акцентом в один миг перекрыл шум, выйдя на первый план. Я замотала головой, снова хватаясь за перила. — Останься со мной. — Хватит, — сдавленно прошипела я, вставая на ноги. Решительно нахмурившись, я вышла на улицу. На месте пепелища возились пожарники. В отдалении темноволосый мужчина в кожаной куртке внимательно всматривался вниз, подсвечивая себе дорогу фонариком. — Слейд, этот засранец вошёл во вкус. Интервалы между поджогами сокращаются, — пробурчал сероглазый мужчина, удручённо закуривая сигарету. Тяжело выдохнув, Майкл сел на корточки. Прищурившись, мужчина поднёс фонарик ближе к рыхлой почве. — Лесли, — позвал Слейд. Детектив с короткой, армейской стрижкой подошёл к своему напарнику. — Наш пироман становится небрежным, — сказал Майкл, показывая следы на дороге. — Велосипед…вот это уже интересно, — серые глаза блеснули в полумраке. Слейд кивнул. — Маккензи! — крикнул Лесли, поворачиваясь к пожилому мужчине в красной кепке. — Возьмите слепок шин, пожалуйста, — сказал Майкл, поднимаясь с корточек. — Хорошо, детектив, — отозвался судмедэксперт, раскрывая свой небольшой, белый чемоданчик. — Может пойдём выпьем чего-нибудь? Маккензи пришлёт результат экспертизы не раньше завтрашнего обеда, — пробормотал Лесли, всматриваясь в усталое лицо Майкла. — Нет, спасибо, — сухо ответил Майкл, садясь в свою машину. Лесли пожал плечами, провожая недобрым взглядом уезжающую иномарку. Шумно выдохнув, мужчина двинулся к своей машине. Громкий звонок телефона застал его уже в пути. Увидев отобразившийся номер, Брайан ухмыльнулся. — Лесли слушает. — Уокер приходила ко мне, — раздался девичий голос. — И? — мужчина сбавил скорость. — Строила из себя оскорблённую невинность. Мне так хотелось плюнуть ей в лицо. Еле сдержалась, — протараторила девушка. — Ну, ничего удивительного, Тара. Они все такие блаженные, когда припрёшь их к стенке. — Спасибо, что дал мне копии показаний. Ты бы видел её красное лицо! — смех в трубке прозвучал надрывно. — Представляю, — с удовлетворением протянул мужчина, поворачивая за угол. — Эта мразь так ничего и не поняла. Признания от неё я так и не услышала, — яростно процедила девушка. — Ну, ничего…она от нас уже никуда не денется, — тихо сказал Лесли, ехидно улыбнувшись своему отражению в зеркале заднего вида. Одиннадцатое домино рухнуло…