Сияй или сойди с ума

На земле существует огромное количество кланов и орденов. Однако один клан Вэнь возвысился и стал единственным лидером — это Орден Цишань Вэнь. Никакой другой клан не сможет сравниться с ним: ни во владениях, ни в численности заклинателей, ни в могуществе, ни в количестве артефактов. Большое количество людей из других кланов мечтали присоединиться к Ордену Цишань Вэнь, желая ему верно служить. В Цишань наступает золотая пора. Осеннее солнце ещё греет, отдавая свои последние теплые лучи всему живому. На голубом небе почти нет облаков, но ветер стал более порывистым и холодным, напоминая о том, что уже начало октября. Среди зелени заметны первые признаки осени: пожелтевшие листья деревьев, кустарников и травы. Скоро начнётся листопад, который покроет собой всю землю, словно золотое покрывало. Дворец Солнца и Пламени был самым великолепным зданием в Безночном городе с широкой площадью под ним. Его крыша имела в общей сложности двенадцать гребней, и в конце каждого гребня было восемь небесных псов, придавая им грозный вид. Все колонны балконы и балки были сделаны из красного дерева, наличники окон и дверей украшены резьбой символами Ордена Цишань Вэнь. Клановым орнаментом клана Вэнь — это солнце и языки пламени, означающее, что они могут сравниться с небесным телом в сиянии и долголетии. Вход во дворец находился с западной стороны. Он окружён прекрасным гранатовым садом. Когда дул ветер, их листья громко шумели и разлетались во все стороны. По саду гулял ветер, разгоняя золотистые волны, то в одну, то в другую сторону, то теребя, то приглаживая траву. А по другую сторону, там, где рос большой клён, раскинулся вишнёвый сад. И стоило ветру коснуться её цветков, как красные лепестки разлетелись в разные стороны. Одни изображали в небе огромное сердце, а другие метнулись в сторону окон дворца и залетели в роскошные комнаты, принося с собой невероятно сладкий аромат вишен. Резиденция их клана Вэнь отличалась довольно большими масштабами и по размеру была сопоставима с целым городом. Она называлась «Безночный Город», поскольку считалось, что тьма её никогда не покрывает.

***

Талантливая и прославленная целительница Ордена Цишань Вэнь жила во дворце Солнца и Пламени. У неё был младший брат Вэнь Нин. Они приходились племянниками Вэнь Жоханю, который возглавил Орден Цишань Вэнь. Родство их было весьма отдалённым, и всё же Вэнь Жохань поддерживал хорошие отношения со своим двоюродным братом. Она ненавидит своего дядю за бессердечный и жестокий характер. Девушка обладала высоким чувством справедливости, её отвращает бессмысленное насилие и жестокость. Вэнь Цин остается ему верной только для того, чтобы защитить своего младшего брата. На следующий день Вэнь Цин проснулась абсолютно разбитой. С трудом встав с постели, девушка умылась ледяной водой, но привычное средство на этот раз не помогло. Вскоре служанки одели госпожу в роскошное платье. Она подошла к зеркалу и увидела в нём потрясающую двадцатилетнюю красавицу. В каштановых волосах её блистала золотая заколка в форме цветка, инкрустированная сапфирами и рубиновыми листьями. Вэнь Цин огляделась кругом. В комнате мебель была сплошь резной из чёрного дерева, украшенный драгоценными камнями. С одной стороны стояли комоды из сандалового дерева, с другой стороны — умывальник из розового дерева, инкрустированный жемчугом. Кровать отгораживали ширмы, расписанные символами солнца и пламени. По углам стояли вазы с пышными белыми лилиями. Воздух был наполнен эфирными маслами жасмина. У стены были сложены в аккуратную стопку несколько шёлковых стёганых одеял. Длинный полог над кроватью был расшит красными лилиями, а его чёрный кант — белоснежными лилиями.

***

Здесь стало прохладно ближе к полудню. Она присела на кровать, чуть облокотившись на пышные перины, вспоминая своё прошлое. Самое драгоценное сокровище Вэнь Цин было круглое зеркало с ручкой — это единственный подарок покойных родителей. Рама зеркала сделана из чёрного дерева, украшенный красными розами. Её слёзы капали по щекам, падая на зеркало. Молодая девушка очень глубоко любила и оберегала своего младшего брата. Вытерев рукавом свои слёзы, она собралась с мыслями, как вдруг кто-то постучался в дверь. — Сестра Цин, можно войти? — неуверенным голосом спросил юноша, ожидая позволения войти. — Входи! — воскликнула Вэнь Цин, приглашая его к себе. Открыв раздвижные двери, Вэнь Нин вошёл в покои своей сестры. — Сестра, н…нам нужно отправиться в Пристань Лотоса, — сказал он тихим голосом, поклонившись в почтительном поклоне, — П…приказ Вэнь Чао. Вэнь Нин был красивым и высоким шестнадцатилетним юношей с тонкими, правильными чертами лица и зелёными, как малахит глазами и чересчур бледной кожей. У него были добрые глаза с задумчивым взглядом, и каштановые волосы, которые были собраны в высокий хвост. Несмотря на солнечные одежды Ордена Цишань Вэнь, от него не исходило ни капли дерзкой силы, он был даже слишком изящным и утончённым для этих одеяний. От такой неуверенной речи Вэнь Цин покачала головой, смотря на своего младшего брата. — Ты молодой господин клана Вэнь, не нужно раболепства перед другими людьми, слугами! — отчитала его Вэнь Цин, — Стань более уверенным в себе и больше занимайся фехтованием и стрельбой из лука. Вэнь Нин прошептал, но более решительно: «Да, сестра, я постараюсь!» В скором времени Вэнь Цин позвала служанок и приказала им принести обед в свою комнату. Поклонившись в глубоком поклоне, они исчезла за бамбуковой дверью. Через полчаса служанки пришли с чёрными лакированными подносами в руках. На нём стояли несколько фарфоровых чаш: одна с жидким куриным супом, над которым поднимался пар, вторая жареная рыба, а третья белый рис и маринованные овощи. Также слуги принесли маленький обеденный столик и несколько мягких, пухлых подушек. На десерт принесли душистый, ароматный красный чай со сладостями. — Мы должны подкрепиться перед дорогой, — сказала она, наливая ему чай. — Хорошо, — ответил Вэнь Нин, сев за обеденный столик. Когда они утолили голод, Вэнь Цин строгим взглядом посмотрела на младшего брата. — Сегодня вечером Пристань Лотоса будет захвачена Орденом Цишань Вэнь под предводительством Вэнь Чао, — сказала Вэнь Цин своему брату, — Я хочу, чтобы мы вместе отправились в Илин. Через девятнадцать минут к ним прибыл посланник от Вэнь Жоханя. — Господин Вэнь Нин! — воскликнул посланник, склонившись перед ними на колени возле порога, — Вы должны явиться на пристань к Вэнь Чао, таков приказ главы Ордена Цишань Вэнь. — Мы скоро будем! — быстро ему ответила Вэнь Цин. Поклонившись в глубоком поклоне ещё раз, посланник удалился за бамбуковой дверью. Облачённые в бордовые плащи они медленно шли по залу дворца в окружении нескольких верных слуг. Проходя полуосвещённые переходы дворца, молодую госпожу всё сильнее овладевало волнение. Старинные факелы на стенах пытались разогнать окружающую тьму, но безуспешно. Вскоре они шли по длинному извилистому коридору, свернули несколько раз вправо и влево, спустились дважды по старым ступеням и вышли прямо в рубиновый сад. Далёкие зелёные горы и хрупкие ветви сливы незаметно сливаются с густым туманом, а одновременная печаль и радость погружают в оцепенение спящую душу, жаждущую покоя. В этих садах замирают все шорохи, и во всеобъемлющей тишине не было слышно ни голоса, ни звука. От быстрого шага полы их бархатного плаща развевались, словно, крылья ворона. Здесь воздух вокруг наполнен едва уловимым ароматом цветущих вишнёвых деревьев, и резкий запах трепещущих на ветру китайских сиреней. — Я хочу, чтобы ты притворился больным, — положив ему руку на плечо, Вэнь Цин полушёпотом предупредила его напоследок, — Не забудь перед Вэнь Чао упасть в обморок! Вэнь Нин утвердительно кивнул головой, а потом они быстрым шагом направились в сторону пристани Цишань Вэнь. С севера дул холодный ветер, покачивая десять военных кораблей на воде, которые располагались друг за другом в шахматном порядке. На мачтах кораблей развеваются флаги клана Вэнь и беспрерывно горят огни сигнальных фонарей, предвещая начало войны. Все корабли до зубов были оснащены военными орудиями и огнестрельными пушками. Издалека брат и сестра одновременно поразились и ужаснулись размерами, мощью морского флота Ордена Цишань Вэнь направленный против Ордена Юньмэн Цзян. Холодный осенний ветер выл от тоски, от жестокости людей, не ведающих, что они сотворят со своим кланом. До начала нападения оставалось совсем мало времени, и кардинально изменить положение оказалось уже невозможным — это стало отправной точкой гибели клана Цишань Вэнь в будущем.

***

Величественный дворец Пристань Лотоса, окруженный роскошной террасой, спускавшийся по великолепной лестнице к самой глади воды. Каменные мосты дворца из обтёсанного камня: соединяли все особняки в форме девятилепесткового лотоса. Главный вход во дворце Пристани Лотоса находился с южной стороны. Сам дворец напоминал храм, с высокими белокаменными стенами и изогнутой крышей, покрытой полированной пурпурной черепицей. Все колонны, балки, арки были белоснежного цвета. Двери и ставни окон украшались символами Ордена Юньмэн Цзян в виде девятилепесткового лотоса. Перед особняком стоял восхитительный сад, наполненный душистыми ароматными пурпурными цветами: гортензии, фиалки, ирисы, астры и тюльпаны. Возле живописного пруда находились белоснежные лотосы с полупрозрачными лепестками, озарёнными блистающим таинственным светом, будто вобравшим в себя всё тепло и красоту уходящего лета. А лёгкий ветерок ласково покачивал множество сливовых деревьев и еле слышно шелестел густой травой, что сверкала сияющим золотом. По всему Юньмэню раздольно раскинулось несчетное множество озер. Дворец Пристань Лотоса — резиденция Ордена Юньмэн Цзян, самого прославленного в этой местности, также располагалась у озера. Если корабль отплывал с её причала, то через некоторое время выходил в огромное озеро под названием «Озеро Лотоса», растянувшийся на пятьдесят километров вперед. В озеро впадает более трёхсот ручейков и небольших рек, а вытекает из него одна широкая река с кристально чистой и холодной водой. Течение в протоках быстрое, по берегам стоят густые заросли тростника, и выбраться на сушу можно не везде. Широкие изумрудные листья невесомо касались цветущих здесь роскошных розовых бутонов, чьи лепестки слегка колыхались при малейшем дуновении ветерка. В высокой траве возле берега озера высились камыши, вода казалась голубой из-за отражения небосвода. В небе пели жаворонки, в траве стрекотали кузнечики, в озере заквакали лягушки — словом, жизнь вокруг кипела во всём своём многообразии. В отличие от резиденций прочих орденов Пристань Лотоса не создавала вокруг себя атмосферу мистического места, запираясь за семью замками и запрещая простым людям подходить к ней ближе, чем на несколько пятьсот метров. Дети простолюдинов, жившие по соседству, также порой тайком пробирались на тренировочную площадку Пристани Лотоса и подсматривали, как заклинатели оттачивали искусство боя на мечах и стрельбы из лука. Те не бранили их, даже поймав за этим занятием, а иногда и дозволяли играть вместе с учениками Ордена Юньмэн Цзян. В доках — это портовое сооружение для постройки, осмотра и ремонта кораблей, находившихся прямо у главных ворот, часто толпились мелкие торговцы, предлагающие покупателями семена лотоса, плоды чилима и различную выпечку. В воздухе витал запах жареного китайского шашлыка. Здесь открывалась совершенно прямая улица более двухсот метров. Она шла до самых ворот, ведущий в дворец Пристань Лотоса. По обеим её сторонам стояли лавочки, украшенные цветочными гирляндами. На вывесках были нарисованы те изделия, которыми торговали торговцы в лавочках. Они часто стреляли из лука по воздушным змеям на берегу Озера Лотоса. Цзян Чэн пристально следил за своим змеем, время от времени поглядывая на бумажную фигуру Вэй Усяня: она парила уже весьма высоко в небесах, но тот всё еще не спешил браться за лук и стрелы. Юный Вэй Усянь смотрел небеса, приложив правую руку ко лбу и ухмыляясь, словно считал, что змей улетел недостаточно далеко. Увидев, что воздушный змей почти достиг расстояния, на котором он уже может не сбить её наверняка, Цзян Чэн стиснул зубы, вложил стрелу в лук и натянул тетиву. Оперенная белым стрела со свистом взмыла в небо и пронзила воздушного змея, раскрашенного под одноглазого монстра, прямо в единственный глаз. Игрушка стремительно падала на землю. — В яблочко! — обрадованно воскликнул Цзян Чэн, — Твой унесся уже совсем далеко. Уверен, что сможешь попасть? — А ты угадай? — ухмыльнулся Вэй Усянь. Юноша наконец-то вынул стрелу из колчана, прицелился и, натянув тетиву до предела, легко разжал пальцы. Стрела попала прямо в яблочко. Цзян Чэн вновь насупился и фыркнул. Они убрали луки за спину и побежали подбирать своих бумажных змеев, чтобы определить победителя. Тот, чья игрушка находилась ближе всех, занимал последнее место. Ученики Ордена Юньмэн Цзян, как обычно, немного подтрунили над ним, но Цзян Чэн этот ничуть не смущался и не обращал на подколки ни малейшего внимания. Змея Вэй Усяня обнаружили позже всех остальных. Семнадцатилетний Вэй Усянь в заносчивости ничем не уступал Цзян Чэну. Он обладал немалыми духовными силами, а также выдающимся природным потенциалом, намного выше, чем у остальных адептов. Целыми днями он мог валять дурака, не спать по ночам, вместо этого выбирался за стены Пристани Лотоса и устраивал шалости. И даже так, по силе он оставлял далеко позади товарищей, которые подвергали себя тяжким тренировкам.

***

Однако в детстве, ещё до того, как Фэнмянь Цзян взял его к себе, Вэй Усянь жил на улице, и ему часто приходилось драться за еду со злыми собаками. Со временем, после бессчетного количества укусов и преследований, он стал до смерти бояться псов, какого бы размера они ни были. Цзян Чэн, в свое время, часто насмехался над ним из-за этого. Вэй Усянь был сыном Вэй Чанцзэ, слуги Ордена Юньмэн Цзян, и Цзансэ Саньжэнь, бродячей заклинательницы. Цзян Фэнмянь никогда не говорил о родителях Вэй Усянь, а Юй Цзыюань за всю свою жизнь едва ли сказала Вэй Усяню хоть что-то хорошее. Тот считал за счастье, если она хотя бы не стегала его кнутом и не гнала преклонять колени в храме предков, всеми силами пытаясь держать Вэй Усяня подальше от сына. Все свои скудные знания о родителях он услышал от чужих людей, поэтому Вэй Усяню было известно не более, чем остальным. Глава Ордена Юньмэн Цзян забрал к себе Вэй Усяня, когда тому было девять лет. Цзян Фэнмянь долго искал дитя своих покойных друзей. И его поиски увенчались успехом: он нашёл ребенка в Илине. Когда впервые увидел Вэй Усяня, тот стоял на коленях на земле и ел очистки фруктов, выброшенные кем-то на улицу. Цзян Фэнмян позвал его по имени Вэй Ин. Мальчик всё ещё помнил, что в его имени был иероглиф «Ин», и поднял голову. Щеки его покраснели и потрескались от зимнего холода, но на лице всё равно сияла улыбка.

***

Оба они не хотели идти за своими воздушными змеями, и вместе с другими побежали к прогулочному пирсу с резными арками в форме девятилепесткового лотоса, стоящему над зеркалом вод. Юноши дурачились, сходили с ума, и веселись от души. Когда перед ними внезапно возникли две молодые, статные женщины. Женщины представляли собой вооруженных прислужниц, носивших при себе короткие кинжалы. Первая женщина держала в руках воздушного змея. — Чей это воздушный змей? — холодно спросила первая прислужница. Увидев их, юноши молчаливо прокляли своё невезение. — Мой змей! — Вэй Усянь коснулся подбородка и сделал шаг вперед — А ты из честных, да? — спросила вторая женщина. Прислужницы расступились, и между ними показалась женщина в фиолетовом облачении с мечом на поясе. Кожа женщины была молочно-кремового цвета, а лицо — довольно красивым, но при этом несколько суровым и волевым, несмотря на изящность черт. Уголки её губ изогнулись на границе улыбки и ехидства. Струящиеся фиолетовые одежды мягкими волнами ниспадали вниз, подчеркивая её тонкую талию. И лицо женщины, и правая рука с аметистовым кольцом на указательном пальце, покоившаяся на рукояти меча, веяли ледяным холодом нефрита. Госпожа приходилась матерью Цзян Чэну, и женой главе Ордена Юньмэн Цзян. — Опять бесишься? — мадам Юй бросила на Цзян Чэна суровый взгляд, — Подойди, дай мне взглянуть на тебя. Молодой сын подошёл к матери, и она своими тонкими пальцами ощупала его руку, а затем громко его шлёпнула по плечу. — Тебе уже шестнадцать лет, но по-прежнему ведёшь себя, как избалованное дитя, днями напролёт играешь в игры, а твой уровень заклинателя ничуть не поднялся, — строго проговорила его мать, — Помни, ты будущий глава Ордена Юньмэн Цзян! Цзян Чэн пошатнулся от её шлепка и с опущенной головой замер на месте, не осмеливаясь оправдываться. — Вэй Ин, не создавай проблем Цзян Чэну и Ордену Юньмэн Цзян, — предупредила Юй Цзыюань, бросив серьёзный взгляд на юношу. Мадам Юй же, прекратив обращать на них внимание, ушла по живописному пирсу с гордо расправленными плечами и высоко поднятым подбородком. Прислужницы последовали за ней, одарив Вэй Усяня парой свирепых взглядов напоследок. — Когда ты станешь главой, я стану твоим подчинённым, — улыбнулся Вэй Усянь и дружески похлопал его по плечу, — Кто сказал, что ты не достоин стать главой Ордена Юньмэн Цзян? Никто не смеет говорить подобное, даже твоя любимая матушка. — Давай лучше останемся друзьями! — радостно воскликнул Цзян Чэн, обнимая своего друга.