Сияй или сойди с ума

Какое-то время спустя, она подошла к спящему Вэй Усяню. Собравшись с духом, Вэнь Цин незаметно коснулась его лба, чтобы измерить температуру. Сердце её защемило, но она не знала, что эта боль называется любовью. Впервые за долгие годы слёзы покатились по её щекам, падая на лицо юноши. Горячие слёзы обожгли Вэй Усяня, и он легонько шевельнулся. Ресницы его дрогнули, и он постепенно пришёл в себя. Первое, что увидел Вэй Усянь — это красивое лицо целительницы в ореоле каштановых волос. — Значит, ты — проснулся! — слёзы брызнули из карих глаз Вэнь Цин. — Почему, вы плачете? — спросил Вэй Усянь, не зная причин её слёз. — Нет, просто пыль попала в глаза, — сказала она, — Не нужно обращать внимания. — Я скорее должен спуститься с вершины! — воскликнул Вэй Усянь, одеваясь в свою одежду, — Сколько времени прошло, когда Цзян Чэн ушёл? — Два часа назад, — сказала Вэнь Цин, — Возьми мешочек целебных трав, когда откроются раны, приложи их снова. — Спасибо, я очень благодарен вам! — поблагодарил Вэй Усянь, поклонившись целительнице Ордена Цишань Вэнь. — Доброго пути! — ответила Вэнь Цин, поклонившись ему на прощанье.

***

Стоило Вэй Усяню сделать всего пятнадцать шагов от пещеры, как над ним нависла огромная тень, а затем настиг мощный электрический шар. К счастью, он отступил на два шага назад, провалившись в снежные сугробы. Вокруг него образовалась огненная воронка, и снег начал таять под ногами. Скоро его легкие просто горели огнём, и было такое чувство, что сам воздух воспламеняется. Его окружили враги Ордена Цишань Вэнь: двадцать пять человек бросили накидки, открыв пылающие солнцем одежды. Вэнь Чао казалось, размышлял над чем-то, глядя на пытавшегося подняться Вэй Усяня. Кто-то ударил беглеца вторым электрическим шаром, заставляя упасть на землю снова. — Ты уже на коленях?! — спросил Вэнь Чао ухмыляющимся голосом, — Не можешь встать. Может помочь?! — Отрубите ему руку! — воскликнула Ван Линцзяо, выглядывая за его спиной. — Не будем торопиться. Мы же с таким трудом нашли этого сопляка, — перебил её Вэнь Чао, — Вэнь Чжулю, осмотри ту пещеру с другими адептами. Через двадцать минут они привели из пещеры Вэнь Цин и её младшего брата. Вэнь Чжулю наложил «магические оковы», не дающие им пошевелиться без приказа заклинателя. — Я не ожидал увидеть тебя здесь, Вэнь Цин, — спросил Вэнь Чао удивлённым голосом, — За предательство Ордена Цишань Вэнь, вас двоих ждёт смертная казнь. — Мой брат не виноват, я одна решила укрыть беглеца, — произнесла Вэнь Цин, не лишившись своего спокойствия. — Прекрасно! Выкладывайте все пытки, которые вы мне приготовили, ну же! — прошипел Вэй Усянь, — Я взял целительницу Ордена Цишань Вэнь в заложницы, пригрозив ей убийством младшего брата. — Ты уже одной ногой в могиле, а всё ещё корчишь из себя героя! — Вэнь Чао холодно рассмеялся. — Именно близость смерти делает меня счастливым! Если я чего-то и боюсь, то не того, что умру. Коль кишка не тонка — пытай меня! И чем жестче, тем лучше. Тогда после смерти я точно стану свирепым призраком и буду день и ночь преследовать Орден Цишань Вэнь, бесконечно проклиная всех вас! — воскликнул Вэй Усянь из огненного торнадо. Вэнь Чао немного растерялся. В конце концов, адепты известных кланов, такие как Цзян Чэн, с самого детства был под влиянием своего клана и его магических артефактов. По мере взросления они проходили через бесчисленные церемонии, успокаивающие душу, поэтому шансы на то, что они обернутся свирепыми призраками, сводились к минимуму. Вэй Усянь был сыном слуги в Ордене Юньмэн Цзян, находился не с рождения, а значит, не имел возможности пройти через такое количество церемоний. И если он умрет, затаив в душе ненависть и злобу, то превратится в безжалостного призрака и примется их преследовать, что станет серьёзной проблемой. И чем более многочисленными и жестокими будут перенесенные им при жизни пытки, тем более жестоким призраком он станет после смерти. Заметив его горделивое выражение лица, Вэнь Чао, несмотря на раздражение, ощутил страх. Освободившись из огненного торнадо, Вэй Усянь попал из огня да в полымя. Несколько раз Вэнь Чао ударил по животу Вэй Усяня, а остальные адепты присоединились, и стали жестоко избивать несчастного пленника. — Довольно! — приказал Вэнь Чао, через пятьдесят девять минут, — Вэй Ин, ты всегда такой самоуверенный и бесстрашный, не так ли? «Значит, пришло время убить меня? Даже если я умру, невелика будет разница. Умереть ничуть не хуже, чем жить, а еще у меня есть серьезный шанс обернуться свирепым призраком и начать мстить!» — решительно подумал Вэй Усянь, сплюнув кровь на землю. — Продолжай молчать. Мне хочется увидеть, как долго ты сможешь разыгрывать из себя героя! — воскликнул Вэнь Чао, омерзительно улыбаясь, — Вэнь Чжулю, скрути этого сопляка и не выпускай из рук. Вэнь Чжулю подошёл и поднял его со снега, тогда Вэй Усянь смог повернуть голову и посмотреть на человека, который убил Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань, а потом уничтожил золотое ядро Цзян Чэна. Он запечатлел в памяти каждую черту его лица с застывшим на нём холодным выражением. Вместе с Вэй Усянем люди Ордена Цишань Вэнь поднялись в воздух на мечах, оставив далеко позади горы. «Даже когда Цзян Чэн спустится с горы, ему не удастся меня найти… Зачем они поднялись так высоко? Решили сбросить меня вниз так, чтобы я наверняка разбился насмерть?» — подумал Вэй Усянь. Они летели долго, пока белоснежные облака перед ними не прорезала чёрная горная вершина. От горы этой веяло дыханием смерти. Она была подобна огромному тысячелетнему трупу, от одного взгляда на который кровь стыла в жилах. Вэнь Чао завис в воздухе. — Вэй Ин, ты знаешь, что это за место? — Вэнь Чао произнёс с ехидством. — Эта гора называется Луаньцзян — это гора мертвецов, старое поле битвы. Копни тут в любом месте — и наткнёшься на труп. Всех безымянных умерших сбрасывают сюда, завернув в одну лишь циновку. Летевшие на мечах заклинатели медленно снижались, приближаясь к чёрному пику. — Посмотри на тёмный воздух, — Вэнь Чао цокнул языком. — Невероятно сильная темная энергия, не правда ли? Видишь, какая мощная аура зла? Даже мы, Орден Цишань Вэнь, не смогли ничего с ней сделать. Мы лишь оградили эту гору, чтобы не позволить людям сюда заходить. Ночью тут может произойти всё, что угодно. Если живой человек сюда попадет, его тело и душа навсегда останутся здесь. До скончания времен он не сможет выбраться. — Так и тебе никогда отсюда не выбраться! — воскликнул Вэнь Чао, схватив его за волосы. На лице этого человека появилась устрашающая улыбка, который не предвещал ничего хорошего. После этих слов он сбросил Вэй Усяня с чёрного пика вниз головой. Пленённые брат и сестра не могли ему ничем помочь в окружении адептов. Они видели, как Вэй Усянь, крича от ужаса, падал с огромной высоты в тёмную бездну, проклиная Орден Цишань Вэнь перед своей смертью. Вэнь Цин побледнела ещё сильнее, хотя, казалось, это уже невозможно, а карие глаза и вовсе казались безжизненными. Её сердце разрывалось на части и, не выдерживая боли, целительница чуть ли не кричала. Однако удержала себя в руках, крепко сжимая свои бледные губы, потому что хотела спасти своего младшего брата. — Скорее улетаем с этого проклятого места! — приказал Вэнь Чао своим адептам, — Ещё этих предателей нужно наказать в столице. Здесь атмосфера была такой плотной, что он ничего не мог видеть перед собой. Молодой юноша не знал сколько времени падает вниз, но ему казалось, что прошла целая вечность. Вэй Усянь заметил, как потоки воздуха, подхватывают его на лету, давая мягко опуститься на землю. Подняв голову, Вэй Усянь медленно ползёт прямо по земле, усеянное человеческими костями. Внезапно он почувствовал, как тёмная энергия постепенно укутывает его тело, словно в кокон. Протягивая свою руку к свету, вся жизнь его пролетела перед глазами. Вспомнив уничтожение Ордена Юньмэн Цзян, сердце Вэй Усяня наполнилась гневом, поэтому вся тёмная аура горы Луаньцзян потоком направилась в тело юноши. Схватив свою голову руками, он закричал от невыносимой боли, чувствуя всю накопившуюся энергию душ умерших на этой горе: ненависть, гнев, ярость, страдания. Его голова была готова взорваться от всего этого хаоса, падая в адскую пучину. Едва сохранив свой рассудок, его серые глаза превратились в кроваво-красные глаза. Последнее, что вспомнил Вэй Усянь перед тем, как на него опустилась темнота, было необыкновенно прекрасное лицо Вэнь Цин в ореоле каштановых волос.