Сияй или сойди с ума

Над широкой площадью перед дворцом уже собралось огромное количество поданных Цишаня. Факелы в руках стражников дворца придавали площади зловещий вид. Огонь отбрасывал на лица солдат красноватые блики и отражался на сияющих доспехах. Те, у кого не было в руках факелов, мерно били мечами в щиты, скандируя: «Наказание за измену, наказание — измену». Страх витал под небесами Цишаня. Вдруг над площадью раздался громкий возглас: «Ведут!» — и толпа, как бушующее море, рванулась вперед. Окровавленную и растерзанную Вэнь Цин копьями подталкивали к площади. Её охватил безотчетный страх, она чувствовала, что сейчас должно произойти что-то непоправимое и ужасное. Там она увидела Вэнь Нина на площади, который был прикован цепями к железным столбам. Кровь с грязью смешались у него на лице, но во взгляде не было и тени страха. Его длинные распущенные волосы развевались на ветру. Оказавшись рядом с младшим братом, Вэнь Цин тоже привязали цепями к позорному столбу. — Наказание за измену! Наказание за измену! — всё громче скандировала толпа. На площадь взошёл глава Ордена Цишань Вэнь, и толпа на площади смолкла. Вэнь Жохань был высоким мужчиной с тёмными волосами длиной до колен и красными глазами в солнечных одеждах своего клана. Отличительной особенностью является его постоянное ношение на лбу золотого украшения в форме ромба. Все ждали суда. В полной тишине Вэнь Жохань обратился к целительнице. — Вэнь Цин, ты предала свой клан, чтобы укрыть опасного преступника из Ордена Юньмэн Цзян, — сурово проговорил Вэнь Жохань, а рядом с ним встали Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. — Вэнь Цин не совершала никакого предательства, — закричал Вэнь Нин, пытаясь сорвать цепи, — Я заставил её спасти преступника из-за жалости. — Я объявляю свой приговор, брата и сестру посадят в тюрьму на тридцать шесть месяцев, — холодно процедил глава Ордена Цишань Вэнь, — Вэнь Цин лишается статуса главы надзирательного пункта в Илине, а Вэнь Нин получит сто ударов плетью. — Глава Ордена Вэнь, умоляю, накажите меня! — воскликнула Вэнь Цин, — Ведь он ни в чём не виноват. — Приказы не обсуждаются, или хочешь, чтоб я казнил твоего младшего брата! — точно разъярённый зверь, взревел Вэнь Жохань. Вэнь Цин стала хранить молчание, чтобы не навлечь ещё больший гнев на главу Ордена Цишань Вэнь. Вэнь Жохань что-то резко сказал Вэнь Чао, но Вэнь Цин, в ужасе от происходящего, не обращала на них внимания. Вэнь Чжулю щёлкнул плетью в воздухе, чтобы начать медленную мучительную казнь. Она дёрнулась от страха за жизнь собственного младшего брата. Потом Вэнь Жохань подал сигнал, и Сжигающий ядра, размахнувшись, с силой опустил плеть на спину младшего брата Вэнь Цин. Тонкие красные полосы с набухающими, крупными каплями алой крови появились по коже. Плеть свистнула ещё раз — кровь закапала на деревянный помост. Глаза Вэнь Цин были широко открыты, словно она впитывала в себя каждую частичку увиденного, но слёзы крупными каплями безостановочно катились по щекам. Каждая частичка её души рвалась на части от безысходности, при виде страданий Вэнь Нина. Лицо целительницы смертельно побледнело, чувствуя, что скоро её силы окончательно покинут. Через некоторое время в воздухе по-прежнему раздавался свист плети, рвущей человеческую плоть, но кроме этого, не было слышно ни звука. Ужасающая плеть снова и снова падала на спину Вэнь Нина, разбрызгивая багровые капли по площади так, что они летели на стоявших рядом стражников. Наконец всё было кончено. Вэнь Нин получил сотню ударов, оставаясь в шаге от гибели, а Вэнь Цин потеряла сознание прямо на площади дворца.

***

Спустя три года Орден Цишань Вэнь был атакован мертвецами — это вернулся Вэй Усянь, всю ночь простоял на верхушке дерева возле столицы Цишаня, играя на флейте и так искусно повелевая призрачной армией, словно они были живыми людьми. Он устранял любые препятствия — неважно кто стоял перед ним человек, демон или бог. Его музыка звучала так, словно её исполнял бессмертный, издавая печальные и жалобные звуки флейты. Вокруг него летало вороньё, своими криками предвещая опасность всем врагам Вэй Усяня. Использовав свою Стигийскую Тигриную Печать против армии Вэнь Жоханя и его последователей, Вэй Усянь призвал из гробниц всех предков клана Вэнь, превратив все мертвые тела в своих марионеток. И каждый убитый им адепт Ордена Цишань Вэнь также присоединялся к армии трупов, получая приказ жестоко убить своих прежних друзей и соратников. За одну ночь армада Ордена Цишань Вэнь была стёрта с лица земли. Однако он приказал мертвецам, не трогать простых людей, которые не представляли никакой угрозы. C наступлением следующей ночи они бродили по пустынному дворцу Солнца и Пламени, осматривая кровавое побоище, который Вэй Усянь устроил вчера ночью, где везде лежали горы трупов адептов Ордена Цишань Вэнь. Проходя дальше по коридору в тронный зал, Цзян Чэн и Вэй Усянь увидели умирающего Вэнь Чжулю, который жил на последнем дыхании. Вэнь Чжулю и Вэнь Чао хотели бежать из дворца, но не смогли пробиться через полчища мертвецов. Вэнь Чжулю в своей предсмертной агонии медленно приподняв веки, увидел над собой два лица. Оба одинаково молоды, и оба одинаково знакомы. На каждом из этих лиц ему когда-то удалось увидеть и отчаяние, и боль, и смертельную злобу. А теперь они взирали на него сверху вниз: с пылающими ненавистью взглядами и с холодной ухмылкой на губах. Он больше не пытался говорить, лишь жалко посмотрел на свои скрученные руки, истекая кровью. Цзян Чэн пнул его ногой, чтобы тот лежал головой в направлении столицы Юньмэня. Одетый в чёрное, Вэй Усянь неторопливо повернулся к умершему Вэнь Чао, который в страхе закрыл руками своё изуродованное лицо, испуская лишь жалкий стон перед смертью. Мертвая Ван Линцзяо, находясь под контролем флейты Вэй Усяня, убила своего любимого господина, а затем задушила себя. Выражение лица Цзян Чэна мало чем отличалось от Вэй Усяня, обоих захлестнуло волной удовольствия от свершившейся долгожданной мести. Отправившись в тронный зал, они заметили, как глава Ордена Цишань Вэнь убил себя собственным мечом возле трона, чтобы избежать позора и унижения перед врагами.

***

Глава Ордена Цишань Вэнь уже три года держал брата и сестру в подземелье, отдав приказ стражникам их не выпускать на вольный свет. Темница выглядела довольно мрачноватой, с тяжелыми засовами и решетками на окнах. Стены темницы были шершавыми, как точильный камень, и сырыми из-за высокой влажности. Воздух здесь холодный и неподвижный, что кое-где на стенах появилась зеленоватая плесень. Вэнь Цин поднесла больному воды, который лежал на кровати. Мрак темницы хоть немного, но разгоняла одна единственная свеча. У него была высокая температура, поэтому иногда Вэнь Нин впадал в состояния бреда. Вскоре Вэнь Цин помогла ему приподняться на кровати, чтобы он смог выпить немного воды. Приблизив кружку губам, Вэнь Нин как-то неловко сглотнул и начал жадно пить воду. Вдруг они услышали предсмертные крики троих стражников, которые погибли от рук лютых мертвецов. — Что случилось? Есть кто-нибудь там живой! — воскликнула Вэнь Цин, стуча в дубовую дверь. Ей никто не ответил. Да и кто мог ей ответить. В подземной темнице, кроме младшего брата и Вэнь Цин, не было ни души. Однако спустя ночь, оставшиеся в живых жители Цишаня, освободили пленников. — Госпожа Цин, Орден Цишань Вэнь разрушен мертвецами! — воскликнули они, склонившись колени перед ней. — Что, кто это сделал? — спросила Вэнь Цин, — Значит, мой дядя и мой двоюродный брат погибли. — Вэй Усянь, управляет мертвецами с помощью флейты, — продолжили жители Цишань, — Мы хотим, чтобы вы защитили наш клан, выйдя за него замуж. — Как вы смеете заставлять мою сестру выходить замуж? — возмутился Вэнь Нин, поднимаясь с кровати. — Вэнь Нин, они правы я должна спасти свой клан! — воскликнула она, немного подумав, — Однако если другого выбора не будет, то пусть будет замужество. До восхода солнца жители Цишаня колонной отправились с горящими фонариками во главе сестры и брата в солнечных одеждах. Издалека все видели, как дворец Солнца и Пламени неистово сгорает в пожаре. Огромные чёрные клубы дыма, поднимаются в небо. Ветер, что дул со стороны дворца, уже принёс запах едкого дыма, распространяясь по всей столице Ордена Цишань Вэй. Ночь была холодная, но ясная, поскрипывал первый снежок под ногами. Утренняя звезда Венера, ярко светила в небе, указывая на приближения рассвета.

***

На востоке подернулся голубоватой дымкой, но месяц четко вырисовывался на бледнеющем небосводе. Утро ещё не вступило в свои права, и узкие улочки тонули в полумраке. Двери и окна домов были закрыты, чтобы не впускать ноябрьскую прохладу. Вэй Усянь был удивлён, как широкая колонна медленно приближалась ко дворцу. Цзян Чэн подумал, что жители Цишаня будут их атаковать, держа Цзыдянь наготове. — Отпусти свой кнут, мы пришли с миром, — промолвила Вэнь Цин, — Пожалуйста, спаси земли Цишаня от других орденов. — Стань нашим новым защитником! — воскликнул Вэнь Нин, глубоко поклонившись, — И возьми в жёны мою старшую сестру. Все жители Цишаня попадали на колени, глубоко склонившись перед ним, не смея даже поднять голову. — Я уничтожил Орден Цишань Вэнь, почему вы решили меня сделать новым правителем? — спросил Вэй Усянь, не понимая, что здесь вообще происходит, — Мои мертвецы убили Вэнь Жоханя и множество других адептов Ордена Цишань Вэнь. — Я благодарю вас за то, что вы не тронули простых жителей Цишаня! — воскликнула Вэнь Цин, склонившись перед ним. — Предположим, я готов стать главой нового ордена, — задал вопрос Вэй Усянь, поднимая целительницу на ноги, — Вэнь Цин, но ты готова разделить судьбу со мной? — Нет! — продолжила Вэнь Цин, посмотрев на него твёрдым взглядом, — Я не достойна стать вашей женой, но могу стать вашей верной советницей. — Вэй Усянь, почему ты решил защитить этот клан? — гневно спросил Цзян Чэн. — Они не виноваты перед Орденом Юньмэн Цзян, поэтому я хочу защитить этот город, — сообщил Вэй Усянь, — Я не хочу, чтобы трагедия повторилась снова. — Скажи прямо, что ты хочешь власти, — процедил Цзян Чэн, скрестив руки на груди. — Цзян Чэн, может быть, я правда хочу власти, что тогда? — переспросил Вэй Усянь, хитро улыбнувшись, — Мы отстроим вместе Юньмэн и Цишань, тогда станет на два великих правителя больше. Никто не посмеет нас уничтожить, потому что другие ордены будут считаться с нами. — Мы друг другу придём на выручку, когда другой орден окажется в беде? — спросил Цзян Чэн, протянув руку в знак согласия. — Хорошо, — ответил Вэй Усянь, пожав ему руку, — Я создам новый Орден Цишань Вэй. — Сегодня возвращаюсь в Юньмэн, я буду ждать там! — сказал Цзян Чэн всем, взлетая на мече и улетая в сторону собственного дома. — Когда завершу все свои дела, то приеду к тебе, — ответил Вэй Усянь, попрощавшись с ним. — Вэнь Нин, ты останешься здесь, чтобы начать строительство нового дворца, — приказала она своему младшему брату. — Будет сделано, сестра! — воскликнул Вэнь Нин. — Сегодня мы отправимся в Илин, чтобы рассказать моим родственникам, что случилось с Орденом Цишань Вэнь, — продолжила Вэнь Цин, — Вэй Усянь, ты должен придумать новый символ и девиз своего нового ордена. — Девиз моего правления — это справедливая власть и возвышающееся изобилия, — предложил Вэй Усянь, — А новым символом ордена будет два золотых тигра на синем фоне с белыми лилиями. И вдруг раздался всеобщий крик ликования, более могучий, чем раньше; это жители Цишаня радовались примирение двух орденов, поздравляли нынешнего главу Ордена Юньмэн Цзян и приветствовали будущего главу Ордена Цишань Вэй. Все были счастливы, что два ордена, наконец, закончили вражду и наступил долгожданный мир. Небо на востоке наливалось лазурью, вытесняя палевые краски восхода. Утреннее солнце вступило в свои права. Под его лучами пена облаков таяла и оседала, меняя очертания. Чистый, прозрачный, словно горный хрусталь, воздух наполняло пение утренних птиц в сгоревшей столице. Однако дворец Безночный город сгорел до основания, оставляя после себя лишь горстки пепла и сажи, разлетаясь по всей столице Цишаня.