Сияй или сойди с ума

С тех пор как Вэй Усянь отправился в Орден Юньмэн Цзян, прошло пятнадцать дней. Вэнь Цин осталась на горе Илина вместе с другими людьми. Она готовила рыбный суп на огне, однако Вэнь Юань ей мешался, крутясь под ногами. — Когда Сянь-гэгэ приедет, я хочу с ним поиграть? — плакал Вэнь Юань, дёргая её подол платья. — Через несколько дней он приедет, пока поиграй с этим ожерельем, — ответила она, давая ему своё ожерелье из белых ракушек и горного хрусталя, — Только, играй осторожно! — Как красиво! — воскликнул радостно Вэнь Юань, забирая ожерелье в свои руки, — Они сияют, как лучи солнца. — А теперь, иди поиграй, — продолжила Вэнь Цин, помешивая уху, над которой поднимался пар, — Скоро мы будем обедать. Около часа назад Вэнь Нин и другие мужчины вернулись с рыбалки, поймав богатый улов. Десять дней назад Вэй Усянь приказал Вэнь Нину остаться на Илине, чтобы он смог защитить всех людей, особенно свою сестру и племянника. Перед входом в пещеру Вэнь Нин решил повесить сухую шкуру дикого оленя, дабы вовнутрь не проникал холодный воздух. Неожиданно оттуда выбегает счастливый ребёнок, держа в руках ожерелье Вэнь Цин. — Дядя, посмотри, какой красивый цвет ракушек! — воскликнул Вэй Юань, показывая ему ожерелье. — Очень красивый, — ответил Вэнь Нин, нагнувшись к нему, чтобы посмотреть украшение, — Ты хочешь покататься на моих плечах? — Да! — воскликнул Вэнь Юань, потянув свои ручки.

***

Вэй Усянь мчался во весь опор. Ощущение свободы его пьянило. Ветер бил прямо в лицо. От быстрой езды длинные волосы развевались на ветру. Вокруг раскинулись великолепные равнины, гладким ковром покрывали пологие склоны, окруженные суровыми скалами. Он мечтал ещё хоть раз побывать в Пристани Лотоса. — Но-о! — понукал Вэй Усянь гнедого коня, увидев вдали столицу Юньмэн, — Быстрее! Был вечер, но на нём был чёрный утеплённый плащ, накинутый на плечи. Вэй Усянь обращал на себя внимание всех жителей Ордена Юньмэн Цзян. Некоторые люди шептали, что человек этот пришел с северных гор Илина, со стороны Цишаньских земель. Вэй Усянь шёл по восстановленному пирсу Лотоса, а гнедого коня вёл под уздцы, а ему навстречу три адепта Ордена Юньмэн Цзяня, направляясь в заведения «Волчья ягода». — Ты можешь меня проводить до дворца Пристани Лотоса? — крикнул Вэй Усянь, останавливая свою лошадь, — Я хочу встретиться с главой Ордена Юньмэн Цзян. — Глава Ордена Юньмэн Цзян принимает простых людей с утра, — ответил адепт рыжеволосый Ордена Юньмэн Цзян, уходя с двумя другим адептами Ордена Юньмэн Цзян. Он решил остановился перед лавкой «Золотая рыбка», постоял немного, прислушиваясь к гулу голосов, лавка, как всегда в это время, была полна народу. Незнакомец не вошёл в «Золотую рыбку», а повёл лошадь дальше, вниз по улочке к другому заведению, поменьше, который назывался «Волчья ягода». Здесь было пустовато — эта лавка пользовался не лучшей репутацией. Хозяин лавки поднял голову от бочки с соленьями и смерил гостя взглядом. Чужак, всё ещё в плаще, стоял перед стойкой твердо, неподвижно и молчал. — Что подать? — Вино, — сказал незнакомец. Старый хозяин лавки вытер мокрые руки полотенцем, наполнил чашу красного вина. Гость был молодым, но взгляд холодных серых глаз был взглядом человека, привыкшего властвовать. Под плащом он носил чёрные одежды с красной окантовкой. Его длинные волосы ниспадали на спину, а красной лентой завязывал маленькую часть волос на затылке. Когда он сбросил плащ, стала видна его флейта — Чэньцин, которая висела у него на поясе, украшенная кроваво-красной кисточкой с нефритовой подвеской-кольцом. Это было немного странно, потому что все адепты орденов ходили с длинными мечами в руках. Вэй Усянь не сел за стол, где сидели немногочисленные посетители, а остался у барной стойки, пристально глядя на хозяина лавки. — Вы слышали, что Старейшина Илина стал правителем земель Цишаня, — говорил посетитель другим людям, — Однако Орден Ланьлин Цзинь остался недоволен этим исходом. Я думаю, что они точат зубы на своих врагов. — Ищу комнату на ночь, — проговорил он, отхлебнув из керамической чашки. — Нет, — буркнул хозяин заведения, глядя на обувь гостя, запыленную и грязную. — Спросите в «Золотой рыбке». — Я бы хотел здесь. — Нет. — повторил хозяин лавки. — Я заплачу, — тихо и как бы неуверенно сказал Вэй Усянь. Адепт Ордена Юньмэн Цзян, с момента появления чужака не спускавший с него угрюмого взгляда, встал и подошел к стойке. Двое из его дружков встали в двух шагах позади. — Ну, нету же места, чужак, — гаркнул рыжеволосый адепт Ордена Юньмэн Цзян, подходя к незнакомцу вплотную. — Нам такие, в Юньмэн Цзяне, не нужны. Это порядочный город. Незнакомец взял свою чашку вина и отодвинулся. — Что ни чужак, то вор, — продолжил он, от которого несло злобой. — Слышь, что говорю? — Не слышит он, наверное, глухой, — промямлил один из тех, что стояли позади. Третий захохотал. — Плати и убирайся? — повторил второй адепт Ордена Юньмэн Цзян. — Вино допью, — только теперь Вэй Усянь взглянул на адепта Ордена Юньмэн Цзян. Это был молодой человек высокого роста, крепкого телосложения, с длинными курчавыми волосами рыжего цвета, узкие злые глаза с недоверчивым взглядом. — Мы тебе поможем — прошипел он сквозь зубы. Рыжеволосый адепт Ордена Юньмэн Цзян выбил у Вэй Усяня чашку, одновременно схватив одной рукой плечо. Один из стоявших позади размахнулся, собираясь ударить. Вэй Усянь развернулся на месте, выбив его из равновесия. Внезапно острый кинжал появился в руках и коротко блеснул в свете, полоснув лицо рыжеволосого парня. Поднялся крик. Кто–то из гостей кинулся к выходу. С грохотом упал стол, глухо разбилась об пол керамическая посуда. Третьего адепта ударил кулаком в солнечное сплетение, что юноша потерял сознание. Хозяин лавки, у которого тряслись губы, смотрел на страшно изуродованное лицо рыжеволосого адепта. Тот, вцепившись в край стойки, медленно оседал, словно тонул. Двое других лежали на полу: один неподвижно, другой корчился от боли. Женщина пронзительно закричала. Никто не двигался. Страх, холодный и липкий, сковал их, лишив способности говорить. В лавку с шумом и лязгом ворвались трое стражников. Видимо, находились неподалеку. Увидев избитых людей, стражи тут же выхватили мечи. — Брось! — рявкнул один из стражников дрожащим голосом. — Брось, разбойник, с нами пойдешь! — Не надо, — проговорил незнакомец, опуская меч. — Сам пойду. Вэй Усянь выпрямился. Быстро перехватил кинжал под левую руку, а правой, выставив ее в сторону стражников, начертил в воздухе сложный знак. Его красные глаза сверкнули в темноте. Стражники моментально отступили, заслоняя лица предплечьями. Кто-то из гостей вскочил, другой помчался к двери. Женщина снова завопила. — Я сам пойду, — решительно заявил Вэй Усянь. — А вы, три адепта Ордена Юньмэн Цзян, идите за мной. Отведите меня к главе нашего Ордена. — Да, господин, — пробормотал рыжеволосый адепт Ордена Юньмэн Цзян, опустив голову, и, робко озираясь, двинулся к выходу. Двое других, пятясь, вышли следом. — Этот чужак не виновен, — сказал хозяин лавки стражникам. — Адепты Ордена Юньмэн Цзян начали ссору первыми. Незнакомец, убрав кинжал за голенище, пошёл за адептами. Когда они проходили мимо столов, гости прикрывали свои лица капюшонами плаща. Стражники убрали мечи в ножны, пропуская этих людей на выход.

***

Земли Ордена Юньмэн Цзян находятся в провинции Хубэй, в центральной части Поднебесной. Юньмэн также называют Краем тысячи озер. С трех сторон он окружен горами, между которыми раскинулась равнина, испещренная реками и озерами. Юньмэн находится в субтропической зоне с муссонным климатом. Здесь много солнца, температура выше средней, холодов практически нет, часто идут дожди, летом, в самую жару, начинается сезон дождей, который длится полтора месяца. Юньмэн знаменит своим богатым животным и растительным миром. Помимо озер, где выращивают лотосы, тут можно увидеть субтропические реликтовые леса, где произрастает множество видов вечнозеленых широколиственных деревьев, редких лекарственных трав, которые встречаются только в этом регионе. В лесу можно встретить обезьян, золотистого леопарда, сайгаков, оленей, медведей, белую змею, а также экзотические разновидности фазанов. Тысячи сверкающих звезд светились на ночном небе, а полная луна на небосводе, своим серебряным сиянием заливая всю округу. Стояла тихая ночь. Пруд в свете луны выглядел таким величественным и красивым: вода была такая прозрачная, что хорошо видно белые камешки на дне искусственного водоёма. Через пруд, в котором цвели розовые лотосы, был перекинут деревянный мостик. Посыпанные галькой извилистые дорожки тянулись мимо кустарников и больших камней. Глава Ордена Юньмэн Цзян начал изучать окружающую его обстановку. В этой комнате почти ничего не было. По углам стояли вазы с пышными цветами, стол и четыре деревянных стула, и, наконец, деревянная кровать из красного дерева, на которой Цзян Чэн и лежал. Через некоторое время он решил выйти во внутренний двор дворца, чтобы прогуляться перед сном. Там находилась веранда, которая протянулась по периметру всего дворца Пристани Лотоса. Низкие ступеньки вели в большой каменный сад, огороженный деревянным забором. — Глава Ордена Юньмэн Цзян, вас ждёт человек по имени Вэй Усянь, — сказала служанка, склонившись перед ним на колени, — Он хочет с вами встретиться. — Немедленно его пригласите в Главный Зал! — воскликнул Цзян Чэн, — Я скоро прибуду туда, и позови мою сестру. — Слушаюсь, господин! — воскликнула она, поклонившись ещё раз. Вскоре Цзян Чэн пришёл в Главный Зал Ордена Юньмэн Цзян. Там сидели Вэй Усянь и Цзян Яньли. Молодая, двадцатиоднолетняя девушка, среднего роста, с длинными прямыми черными волосами. На ней было светло-сиреневое платье, на лифе которого изображён лотос. У нее были добрые глаза с веселым взглядом, и чистое белое лицо с легким румянцем на щеках, делали девушку еще прекрасней. Ее волосы частично собраны в два пучка из косичек, частично распущены. Все трое были рады снова увидеть друг друга после долгой разлуки. — Цзян Чэн, я рад тебя видеть! — воскликнул Вэй Усянь, сидя на месте гостя. — Я пойду приготовлю ваш любимый суп, — сказала Цзян Яньли, отправляясь на кухню. — Я тоже рад тебя видеть, Вэй Усянь! — воскликнул глава Ордена Юньмэн Цзян, сев на главное место, — Мы можем выпить белого вина, пока сестра готовит ужин. — Почему все главы орденов решили отдать мне земли Цишань? — удивлённо спросил Вэй Усянь, выпив чашку вина. — Я пригрозил, что если они не отдадут земли тебе, то встретятся с твоими мертвецами лично, — спокойно ответил Цзян Чэн, наливая белое вино ему и себе. — Ясно, ты пригрозил всем моими лютыми мертвецами, — сказал Вэй Усянь, держа чашку вина, — Я-то думал, почему глава Ордена Ланьлин Цзинь так ненавидит меня! — Вэй Усянь, зачем ты отдал мне своё золотое ядро? — продолжил он, допивая вино. Внезапно Вэй Усянь выронил чашу из рук, потом белое вино растеклось лужицей по всему столику, капая на пол. Спустя несколько минут молчания, побледневший он снова заговорил. — Прости за то, что не сказал тебе правду на той горе в Илине, — ответил Вэй Усянь, — Если моё золотое ядро исчезнет без следа, то я не стану горевать об этом, но ты совсем другой. Заклинательство — это вся твоя жизнь, а утрата золотого ядра для тебя — это подобно смерти. И ещё я знал, что ты заново восстановишь дворец Пристань Лотоса. Доказывая всем другим орденам, что ты достоин быть Главой Ордена Юньмэн Цзян. — Вэй Усянь, прими мои глубочайшие извинения! — воскликнул Цзян Чэн, склонившись перед ним на колени, — Я виноват перед тобой, поэтому я всегда буду на твоей стороне. — Цзян Чэн, ты очень важен и дорог мне, — произнёс Вэй Усянь, положив ему руки на плечи, — Поэтому я отдал тебе своё золотое ядро. — Обещай, что не будешь жертвовать собой ради меня, — сказал он строго. — Я хочу, чтобы ты был рядом со мной живым, а не мёртвым. — Обещаю! — воскликнул Вэй Усянь, — Может быть, ещё вина? Глава Ордена Юньмэн Цзян позвал служанку и сказал ей, чтобы она здесь прибрала и принесла еще рисового вина. Через треть палочки благовоний Цзян Яньли и несколько служанок принесли квадратные столики с различными яствами и напитками. Самое главное блюдо — это суп с корнями лотоса и свиными рёбрышками, которая приготовила их сестра. Цзян Яньли наполнив супом красную пиалу, протянула ее Вэй Усяню. В супе плавали нарезанные кусочками корни лотоса и разварившиеся по краям свиные ребрышки слегка сероватого оттенка. От обжигающего супа поднимался густой пряный аромат. — Спасибо, шицзе! — пробормотал Вэй Усянь, схватив пиалу и принялся жадно пить бульон. — А-Чэн, держи двумя руками, чтобы не пролить, — предупредила она, подавая ему вторую пиалу с супом. — Благодарю, сестра! — произнес глава Ордена Юньмэн Цзян, принимая красную пиалу в руки. Во время позднего ужина они смогли встретиться вновь после долгой разлуки и вспомнить счастливые времена из детства. Неожиданно взгляд Вэй Усяня устремился к луне за незакрытым бумажным окном, сиявшей ослепительной красотой в своем безупречном наряде, напоминавшему ему Вэнь Цин. «Вэнь Цин, моя любимая, я скучаю по тебе, — подумал Вэй Усянь, — Хочу увидеть тебя поскорее и прижать к своей груди!» — Думаю, тебе стоит отправиться свою в комнату, — сказал Цзян Чэн через некоторое время, допивая свою последнюю пиалу вина. — А-Чэн, тебе тоже нужно идти спать, — строго произнесла Цзян Яньли, — А-Сяня я провожу до комнаты. — Хорошо, шицзе! — воскликнул Вэй Усянь, вставая пошатываясь из стороны в сторону, — Где ты, моя Вэнь Цин? — Вэнь Цин, кто она? — переспросила Цзян Яньли, удивленно подняв брови. — Моя любимая! — ответил Вэй Усянь, положив руку на плечо сестры. — Ксинг, помоги своему господину добраться до кровати! — приказала она служанке напоследок, которая сидела позади главы Ордена Юньмэн Цзян. — Слушаюсь, госпожа! — воскликнула Ксинг, поклонившись. Повернувшись в сторону выхода и выйдя в просторный коридор, тихо прикрыв ее за собой. В самом его центре располагался небольшой фонтанчик со статуей богини с кувшином и хризантемами в правой руке. Медленным шагом они отправились в дальние покои, где жили Цзян Чэн и Вэй Ин, до сожжения Пристани Лотоса. К этому времени полная луна поднялась уже высоко над особняком Ордена Юньмэн Цзян и заливала своим сиянием всё вокруг. Вдоль светлого коридора первого этажа с обеих сторон тянулись разноцветные двери, украшенные цветочными орнаментами лотоса. Резные окна отбрасывали серебристые отблески на пол, украшенный западными коврами. На полу, около незакрытых окон стояли в глиняных горшках изумрудные папоротники. Они доставали до земли и стелились ими на некоторое расстояние от горшка, своими похожими на перья листьями, так что приходилось смотреть, куда направляешься, дабы не наступить на листья растения. — А-Сянь, ты когда-нибудь покажешь мне свою возлюбленную? — спросила Цзян Яньли, шагая рядом с ним. — Конечно, она такая милая, когда узнаешь поближе! — Спокойной ночи! — ответила Цзян Яньли. — Спокойной ночи, шицзе! — воскликнул Вэй Усянь, подходя к покоям.