Сияй или сойди с ума

Несколько дней назад Вэй Усянь вернулся на гору Илина и предложил создать совет для обсуждения важных вопросов. В него вошли Вэй Усянь, Вэнь Цин, Вэнь Нин, Четвёртый Дядюшка и Бабушка Вэнь. Вэй Усянь осознавал, что восстановление Цишаня — задача непростая. Вечером у костра они обсуждали важные вопросы. Огонь потрескивал, выбрасывая в темноту искры и клубы дыма. Вода в котелке давно закипела и теперь поднималась вверх облаками пара. Пламя ярко освещало пещеру, наполняя её теплом и мерцающим светом. Маленький Вэнь Юань спал поблизости на оленьих шкурах. Бабушка разлила чай по пиалам. — Нам нужно решить несколько важных вопросов! — воскликнул Вэй Усянь, — Во-первых, как восстановить Цишань, во-вторых, кто будет руководить строительством и сколько лютых мертвецов отправить и в-третьих принять окончательное решение по установлению девиза и символа Ордена Цишань Вэнь. — Я думаю, что восстановление столицы будет идти около двух лет, но основная часть работы будет закончена через полгода, — ответил Вэнь Нин, положив свои руки на колени. — Дворец мы сможем восстановить, потому что я был казначеем при Ордене Цишань Вэнь, — произнёс дядя Вэнь, погладив седую бороду, хитро улыбнулся, — Я умею хорошо обращаться с денежными средствами. И так как эта работа очень важна, я смею попросить, чтобы меня восстановили в моей должности в новом ордене. — Я не против! — ответил Вэй Усянь, — Я знаю, что Вы и Вэнь Нин сумеете руководить процессом строительства дворца. — Конечно! — сообщил Вэнь Нин, — Однако нам нужно около двух тысяч лютых мертвецов в Цишань. — Я соглашусь со своим племянником, — ответил дядя Вэнь, выглядевший полностью довольным. — Вот и славненько! — хлопнув ладонями, сказал Вэй Усянь, переходя к следующей проблеме. — Девиз нашего правления — это справедливая власть и возвышающееся изобилия, — продолжил Вэй Усянь, — А новым символом Ордена Цишань Вэнь будет два золотых тигра на синем фоне с белыми лилиями. — Мы должны поменять символ ордена на новый, потому что будет навевать плохие воспоминания о нападении Ордена Ланьлин Цзин! — воскликнула Вэнь Цин, — Я предлагаю, символ Ордена Цишань Вэй — это чёрно-белый круг, который делится на две половины, становясь символом равновесия — Инь и Ян. А в нём: феникса и тигра, в клюве белый феникс будет держать несколько хризантем, а золотой тигр в лапе — ветви цветущей акации. — Я, придумал новый девиз Ордена Цишань Вэй — это стремись прожить жизнь без сожалений, — предложил Вэнь Нин свой вариант. — Превосходные идеи! — произнёс Вэй Усянь, устав от этого утомительного совещания.

***

Первые признаки весны, бывает, проявляются ещё зимой, в феврале: чуть посильнее светит солнышко — и начинают таять сосульки, звенит весёлая капель, напоминая о приближении весны. Просыпаются от зимней спячки гора Илин, тает лёд на реках и озёрах. После этого ещё могут ударить морозы, может пойти снег, но клан Вэнь понимает: весна вот-вот наступит, порадуя своим теплом. Двадцать второго февраля стояла чудесная зимняя погода. На голубом небе светило яркое солнце. Его лучи играли на пушистом снегу и слепили глаза. Снег сверкал и переливался, точно его посыпали алмазной крошкой. Взяв собою силки, лук и колчаны со стрелами, Вэнь Нин и Вэй Усянь решили отправиться на зимнюю охоту фазанов. Внезапно она тоже захотела пойти на охоту вместе с ними, взяв другой лук и стрелы из сундука. Они не посмели возразить Вэнь Цин, потому что опасались её характера. — Мне нужно ещё купить семена белой редьки в деревне, — произнесла Вэнь Цин, держа длинный лук в руках. — Можно ещё семена лотоса? — спросил Вэй Усянь, посмотрев на девушку умоляющим взглядом. — Я же говорила, что будет трудно выращивать лотос на горе Илине, — ответила Вэнь Цин, смерив его взглядом. Когда дева Вэнь ушла переодеваться в более удобную одежду, Вэй Усянь мог вздохнуть свободно. Её брат захватил собой верёвку, охотничий нож и силки, посмотрев на него обескураженным взглядом. У него за спиной виднелся лук и полный колчан стрел. — Твоя сестра опасна в гневе, — сказал Вэй Усянь, забрав собой нож, колчан стрел с алым оперением и тугой лук. — Моя сестра сильная, иногда я побаиваюсь её ярости, — ответил Вэнь Нин, — Но я думаю, она похожа на красивую розу с шипами. — Прекрасная роза, — рассмеялся Вэй Усянь, — Она больше сравнима с колючим кактусом. — Кто здесь колючий кактус? — спросила Вэнь Цин недовольным голосом. Одежда, которую надела Вэнь Цин, была сшита из шерстяного полотна, вроде из козьей шерсти. Она состояла из туники длиной по колено с рукавами и штаны. Её каштановые волосы были собраны в высокий хвост. На ней был утеплённый плащ с капюшоном и зимние сапоги. — Ты выглядишь как охотница, — сказал Вэнь Нин, который был готов к охоте. — Неплохое сравнение, — продолжил Вэй Усянь, накинув шерстяной плащ на свои плечи. Молодые люди надели одинаковую охотничью одежду. Она состояла из шерстяной рубахи до колен с рукавами и зимних серых штанов. Рубаха носилась навыпуск и опоясывалась нешироким поясом, на который крепились охотничий нож, кожаный кошелёк. Штанины предлагалось не заправлять в голенище, а носить, «завязав шнурком немного выше сапожного подъёма», чтобы в сапоги не попадали вода и снег. На них также был утеплённый плащ с капюшоном и зимние сапоги с низким голенищем. Другими словами, охотничья одежда должна соответствовать к погодным условиям, быть хорошо подогнанной, не мешать движениям, не создавать лишнего шума при передвижении. Дикие фазаны преимущественно живут в лесах, которые имеют хороший подлесок, либо же в густых зарослях кустарника. Иногда они предпочитают обитать на берегах рек и озёр. Зачастую фазаны создают гнёзда либо среди камышей или в укромных кустах, для того чтобы спрятаться от хищников. Через несколько часов вместе они расставили силки по всему лесу, а затем пошли охотиться возле воды. Вэнь Нин отправился в сторону озера, где увидел несколько фазанов, а Вэй Усянь пошёл вниз по реки, где услышал крики других фазанов. Была середина дня. Предупредив их об уходе, она направилась в сельскую деревню возле озера, чтобы купить семена для огорода. Уже на горизонте за сухими зарослями с инеем, отражающими февральский холод, виднелась небольшая деревня, обнесена деревянным забором. Она состояла из нескольких скромных хижин, сгрудившихся вместе, в центре широкой дороги, покрытой глубокими снежными сугробами. Вэнь Цин подошла к сельской хижине через полчаса. Вместо забора или стены, дом был окружён маленьким зимним садом. Крыша была покрыта старой соломой. Грязные стены обветшали до основания. Тяжёлые деревянные ставни закрывали окна. Не зная, где найти торговую лавку, она оглядывалась в поисках людей. Вдруг из ближайшей хижины вышла женщина с кувшином молока. — Где можно купить семена белой редьки? — спросила Вэнь Цин у женщины. Женщина показала ей торговую лавку на окраине деревни. Она была невысокой, полноватой, с густой косой и узкими, но любопытными глазами. Она была одета в простую крестьянскую одежду. Поклонившись ей, Вэнь Цин направилась к лавке.

***

Колокольчик над входом звякнул, возвещая о приходе посетителей. Вэнь Цин увидела, что лавка была небольшой и тёмной. В полумраке на полках тускло отсвечивали банки с квашеной капустой, возле стены стояли мешки с крупой и кадки с оливками и солёными помидорами. В воздухе стоял пряный аромат корицы, перца и копчёностей. Словом, это была самая обыкновенная бакалейная лавка. Однако хозяин её был человеком трудолюбивым, но очень добрым. — Что вам угодно, госпожа? — учтиво спросил торговец. — Я слышала, здесь продают семена белой редьки, — ответил Вэнь Цин, подходя к прилавку. — Да, у нас есть имеются всякие семена: редьки, капусты, лотоса, риса, сладкого картофеля, — произнёс хозяин лавки, — можете взять что-нибудь ещё. Вскоре она стала смотреть и выбирать товар. — Я беру два мешка семян белой редьки, — ответила Вэнь Цин, немного подумав, — И ещё маленький мешочек семян лотоса, дикого перца и соли. — Можно я вечером заберу товар? — задала вопрос Вэнь Цин, заплатив тридцать монет. — Конечно! — воскликнул он, забирая мешочек монет.

***

Начав дневную охоту на фазанов, Вэй Усянь туго натянул лук тетивы со стрелой. Он начал двигаться медленно и бесшумно, чтобы птицы не услышали звук его шагов. Вдруг из-за густых зарослей выскочили несколько китайских бульдогов. Эти бродячие собаки были среднего роста около пятидесяти пяти сантиметров. Телосложение у них крепкое, мощное, под кожей хорошо просматривается развитая мускулатура. Голова большая с плоским носом и вздёрнутым лбом. Чётко выраженные скулы придают им квадратную форму. Чёрные глаза округлые, среднего размера. Цветовая гамма их короткой шерсти рыже-коричневый с глянцевым отливом. Жёсткие, стоячие уши с заострёнными концами высоко посажены и почти не покрыты шерстью. Дополняет картину острые хвосты средней длины. Лицо его побледнело, но он внимательно смотрел на оскалившиеся морды агрессивных собак, сосчитав все острые их зубы. Бульдоги начали на него громко лаять, что слюни брызгали во все стороны, окружая свою жертву со всех сторон. Вздрогнув всем телом, испуганный Вэй Усянь выронил свой длинный лук из дрожащих рук, падая прямо в ледяную реку с глухим бульканьем. Попятился назад несчастный юноша к воде, Вэй Усянь издал свой истошный вопль от кошмара наяву. Все дикие фазаны разбежались в разные стороны, укрывшись в своих укромных местах, а другие птицы встревоженно взлетели в небеса. Присутствие этих бродячих собак довело бедного Вэй Усяня до помешательства, поэтому он тут же бросился к льдине на реке. Вэнь Цин уже подходила к реке, как услышала испуганный крик Вэй Усяня неподалёку, вытащив свои иглы. Нужно ей только взойти на небольшую горку и спуститься вниз. Вокруг берега реки росли густые заросли, словно колючие ограждение. Побежав в сторону реки, она увидела, как Вэй Усянь бросается на льдину: ширина два метра, а длина один метр. Используя свои иглы, Вэнь Цин усыпила этих собак возле берега реки. Вэнь Нин увидел встревоженных водоплавающих птиц на небе, которые летали вокруг реки. Не осмеливаясь спуститься на воду, они жалобно кричали друг другу. Он побежал к широкой реке, когда заметил, что Вэй Усянь плывет на льдине в сторону водопада. Сестра пытается его вытащить с помощью деревянной палки, но она ломается с треском, падая в ледяную воду. Используя свою верёвку и стрелу, как самодельный канат. Вэнь Нин натянул туго тетиву лука, сделав единственный выстрел в сторону молодого господина. Однако Вэй Усянь успел поймать летящую верёвку двумя руками. Вскоре они сумели вытащить его на берег реки. Поблагодарив двоих за спасение, трое охотников отправились в лес, где наставили множество ловушек для фазанов. Там собрали богатый улов, который хватит на несколько недель. По пути домой они забрали мешки семян белой редьки и охотничью сумку, где лежали соль, перец и семена лотоса.

***

Неровные, шероховатые стены, полы и потолки пещеры были покрыты застывшей лавой, имеющей сероватый оттенок. Они напоминали замёрзшие водопады, словно природа сама создала эти гигантские скульптуры. В некоторых местах в разломах скопилась чистая, прозрачная вода, сверкающая в тусклом свете. Пещера уходила вглубь, открывая тайны своего подземного мира. Вдалеке раздавались шорохи, шелест крыльев и тихие, но настойчивые стуки. Там обитал отряд рукокрылых — летучие собаки, чьи силуэты мелькали в полумраке. Неожиданно над Вэнь Цин и Вэй Усянем пронеслась стая крылатых существ. Они взмыли под своды пещеры, закружились там, шумя крыльями и издавая тоненькие жуткие звуки. Вэй Усянь пронзительно закричал от ужаса при виде летучих собак, его голос эхом разнесся по округе. Он резко вскочил на ноги и бросился вокруг костра, словно пытаясь убежать от своих кошмаров. Его ноги дрожали, а дыхание сбивалось, пока он не остановился, прижавшись спиной к Вэнь Цин. Юноша трясся всем телом, как осиновый лист на ветру, его лицо было искажено страхом. Увидев его состояние, Вэнь Цин не смогла сдержать смех, но в этом смехе было больше сочувствия, чем насмешки. Вэй Усянь аккуратно гладил её шелковистые волосы, пытаясь успокоиться после пережитого страха. — Ты боишься собак? — спросил Вэнь Цин. — В детстве, до того как глава Ордена Юньмэн Цзян принял меня, я жил на улице и часто дрался за еду с злыми собаками, — сказал Вэй Усянь, вспоминая прошлое. — После множества укусов и преследований я стал бояться псов любого размера. — Я правда похожа на кактус? — спросила Вэнь Цин, пытаясь сменить тему. — Наверное, твоя мама была очень красивой. — Я не помню своих родителей, — с легкой грустью сказал Вэй Усянь. — Мне нравится твой характер и внешность, но младшая сестра — просто красавица. Вэнь Цин редко находила нужные слова, чтобы поддержать других, но его последние слова задели её самолюбие. Она резко ударила его локтем в солнечное сплетение. Юноша застонал от боли и свернулся рядом с ней. — За что? — Вэй Усянь отдышался и спросил. — Ты хотела меня убить? — Ты заслужил, — Вэнь Цин гордо отвернулась к костру. — Скучала по мне? — прошептал он ей на ухо. — Пока меня не было? Сильные руки обвили её талию, и она не отстранилась. Вэнь Цин не видела выражения его лица, но сердце билось, словно пойманная птица. Вэй Усянь быстро развернул её к себе. На его губах появилась слабая, но тёплая улыбка. Он казался ей ещё более желанным и дорогим после возвращения из ордена, в котором вырос. — Вэй Ин, — сказала она мягким голосом, — я немного скучала по тебе, пока мы не виделись. Вэй Усянь удивлённо посмотрел на неё и переспросил: — Правда? Вэнь Цин мягко коснулась его запястья и нежно провела пальцами по ладони. Её голос был спокоен, но в нём звучала искренность: — Конечно. Мне хочется утонуть в свете твоих глаз и раствориться в твоих тёплых объятиях. Вэнь Цин склонилась к нему. Он почувствовал на лице её каштановые волосы с приятным хвойным ароматом. Вэй Усянь осознавал, что этот запах и мягкое прикосновение навсегда останутся в его памяти. Он понимал, что больше никогда не сможет сравнить их с другими. Тотчас дева Вэнь страстно его поцеловала, и он почувствовал, как его сердце замирает. Вэй Усянь понял, что никогда не пожелает никого, кроме этой женщины с мягкими, чувственными губами. Он хотел лишь одного эгоистичного желания на свете — это обладать ею и никогда не отпускать. Вэнь Цин взглянула в его серые глаза, прекраснейшие глаза в мире, которые стали для неё всем. Они нарушили тишину: нежно лаская друг друга, шуршали одеждой, которую разбрасывали вокруг. Подняв возлюбленную на руки, Вэй Усянь бережно отнес её к постели из оленьих шкур и склонился над ней. У неё были женственные формы, которыми он всегда восхищался, округлые и упругие, с изящными бедрами и длинными ногами. Кожа была нежная и гладкая как шёлк. Её густые каштановые волосы неотразимо рассыпались по постели, словно молочный шоколад. Наверное, все эти достоинства могли объяснить, почему Вэй Усянь обожал свою возлюбленную, войдя в неё. Во время нежного поцелуя Вэй Усянь начал двигаться в ней, поначалу медленно, затем всё быстрее, чтобы она могла привыкнуть к новым ощущениям. Несмотря на все его старания, Вэнь Цин содрогнулась всем телом — ощущение было необыкновенно острым, почти болезненным. Однако горячая страсть влюблённых всё больше нарастало от соприкосновения их горячих тел. Её заливали волны такого восторга, что, казалось, она не выдержит этого и потеряет сознание. Затем Вэнь Цин словно и впрямь потеряла сознание, растворившись в пучине страсти, словно летя куда-то между небесами. Наконец, Вэнь Цин почувствовала, как сладкая истома пробежала по всему телу. Она затаила дыхание, но Вэй Усянь оторвался от её сладких губ и улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. — Тебе понравилось? — уточнил Вэй Усянь, хотя уже знал ответ. — Да! — с восторгом воскликнула она, одарив его нежной улыбкой. Вэнь Цин провела рукой по чёрным волосам Вэй Усяня, которые длинными прядями струились вниз, словно водопад. Она остро ощутила, как сильно ей не хватало его по ночам. Желание близости заполняло её мысли, но гордость не позволяла признаться в этом.