Сияй или сойди с ума

Не привлекая особого внимания, Вэй Усянь, Цзян Чэн и Лань Сичэнь в доспехах Ордена Ланьлин Цзинь добрались до обрывистых скал, где раньше стоял дворец Сотен Хризантем, окружённый персиковым садом. То, что теперь выглядело монолитным склоном, вблизи оказалось множеством скал из вулканической лавы, рассечённых трещинами и ущельями. К вечеру, следуя узкой тропой, змеившейся по каньону, путники поднялись на плато. Там, куда ни кинь взгляд, тянулась бескрайняя равнина, только с одной стороны линию горизонта нарушал чёрный дымный столб, а под ним, на склонах горного хребта, играли яркие отблески — это бушевала огненная магма в кратере вулкана. — Здесь собралось около трёх тысяч солдат и заклинателей Ордена Ланьлин Цзинь, — сообщил Цзян Чэн, разведав обстановку у врага, — Для того, чтобы посмотреть казнь твоей жены. — Что мы будем делать? — спросил Лань Сичэнь. — Вы останетесь здесь, — мрачно произнёс Вэй Усянь, — Если пойдёте со мной, то погибнете от лютых мертвецов. — Мы спасём твою жену, — ответил Цзян Чэн, похлопав ему по плечу. — Я надеюсь на вас! — воскликнул Вэй Усянь, направляясь на место казни. Немного спустя Вэй Усянь увидел такую ужасную картину. На самом краю вулкана стоит прикованная золотыми цепями к столбу его жена, измученная жаждой и голодом, плачет горькими слезами. Из глубины его души внезапно вырвалась ужасающая мысль, что для него в мире не будет места, каким бы огромным этот мир ни был. Если не будет в живых её возлюбленной и нерождённого ребёнка. — Хорошо, что эта тварь скоро обратится в пепел. Иначе от одной мысли, что такая тварь бродит по миру, я бы уснуть не смог от кошмаров, — громко произнёс один из заклинателей Ордена Ланьлин Цзинь. Чем дольше слушал Вэй Усянь, тем холоднее становилось выражение на его лице. — Именно такого конца и заслуживает — это демоница! — воскликнул Цзинь Цзысюань, — При этом она ждёт ублюдка от Старейшины Илина, но он трусливо забился на эту свою проклятую гору отныне и навсегда. А если осмелится показать свою морду где-то. Стоит ему только появиться, и я… — И что ты сделаешь? — спросил Вэй Усянь, но чем холоднее становился его взгляд, тем ярче разгоралось бушующее пламя в сердце, — И не забывайте, что я глава Ордена Цишань Вэй. Распалившиеся за обсуждением люди одновременно замолкли, а потом обернулись. Они увидели позади себя бледного молодого мужчину в доспехах Ордена Ланьлин Цзинь. Те, у кого зрение было поострее, увидели флейту с ярко-красными кисточками, прикреплённую к его поясу. Под глазами Вэй Усяня виднелись тёмные круги, а голос был наполнен льдом, повторив свой вопрос: «Если он осмелится появиться, что ты сделаешь?» Мужчина с холодной улыбкой снял с пояса и поднёс к губам флейту Чэньцин. Вместе с пронзительной трелью флейты из земли начали одна за другой появляться, разрывая землю, костяные руки. Вдруг испуганный народ почувствовал, как их тела начали тяжело оседать, все вокруг повалились на землю. Трупы, прорываясь сквозь землю, вымощенную чёрным камнем, вылезали наружу из глубокой почвы под ногами. С дрожью оглянувшись, они осознали, что у всех на спинах уселись различные тёмные духи, с окровавленными разинутыми ртами. — Вэй Усянь, в самом деле явился! — заклинатели тут же вздрогнули с криком. В тот же миг пространство вокруг него опустело. Они разбегались кто куда. Мгновение Вэй Усянь подошёл к Цзинь Цзысюаню. — Зачем ты хочешь казнить мою жену? — спросил Вэй Усянь с ледяным голосом. — Ты знаешь, что твоя распутница собиралась выйти замуж за моего отца? — ехидно переспросил Цзинь Цзысюань, — Это она похоронила Орден Ланьлин Цзинь под пеплом вулкана. — Цзинь Цзысюань, ты безумец! — гневно воскликнул Вэй Усянь, — Твой отец похитил мою любимую женщину, но небеса наказали Орден Ланьлин Цзинь за жестокость и распущенность, разбудив спящий вулкан… — Я тебе не верю, — закричал Цзинь Цзысюань, вынимая меч из ножен. Побледнев, Вэй Усянь рванулся к прикованной жене, но дорогу ему преградили. Он выхватил меч и отступил; Цзинь Цзысюань, злобно улыбаясь, последовал его примеру. — Вэй Цин, как ты? — позвал Вэй Усянь. — Всё хорошо! Не волнуйся за меня. При звуках любимого женского голоса Вэй Усянь облегчённо вздохнул. Цзинь Цзысюань оценивающе усмехнулся и покачал головой. — Жаль только, что ты не доживёшь до свидания с ней. — Посмотрим, кто останется в живых на краю вулкана, — ответил Вэй Усянь, вставая в боевую позицию. Но Цзинь Цзысюань не пошевелился. Он стоял спокойно, но остриё меча было направлено на заклятого врага. — Она отправится вслед за тобой в подземный мир! — небрежно бросил Цзинь Цзысюань, — Но если намереваешься помериться силами со мной. Он неожиданно ринулся вперёд, направив меч в грудь Вэй Усяня; сталь ударилась о сталь. Цзинь Цзысюань не хвастался, называя себя искусным мечником, и уже через мгновение он нападал, а Вэй Усянь был вынужден защищаться. Но и сам Вэй Усянь вскоре перешёл из обороны в нападение, ловко парируя удары, пока Цзинь Цзысюань ловким поворотом запястья не ранил в плечо мужчины. Цзинь Цзысюань тут же отпрыгнул на шаг, издевательски улыбаясь при виде крови, струившейся по левой руке противника. Они ловкими шагами пошли по кругу; снова зазвенела сталь. Вэй Усянь бешеной атакой вынудил врага оказаться на самом краю кратера вулкана, где далеко внизу бурлила горячая магма. Цзинь Цзысюань не успевал отражать удары из-за ограниченной местности, меч Вэй Усяня вновь и вновь вонзался в тело врага. Он был похож в эту минуту на дикого тигра, бросавшегося на свою жертву. Шёлковая одежда Цзинь Цзысюаня на глазах превращалась из белого в красный цвет алого заката. В этот момент Лань Сичэнь смог освободить пленницу от оков. Вэй Цин потеряла сознание от усталости, упав прямо на руки главе Ордену Гусу Лань. «Она жива, но я должен унести её в Облачные Глубины», — подумал Лань Сичэнь, спускаясь вниз, где лошади стояли под тенью развесистого бука и вокруг по земле валялось множество мелких, острых треугольных буковых орешков.

***

Неожиданно тёмная энергия поглотила разум Вэй Усяня, издав нечеловеческий крик. Его длинные чёрные волосы развевались на ветру, открывая лицо безумца. Он больше ничего не слышал. Его телом как будто завладела другая душа. Вэй Усянь вытащил из левого рукава магический предмет, соединив их вместе. Верхняя и нижняя половины соединились, огласив местность резким звоном металла. Вэй Усянь поднял высоко над собой. — Уничтожьте Орден Ланьлин Цзинь! — приказал Вэй Усянь своей многочисленной армии лютых мертвецов, поднимавшихся из земли. Они устроили кровавое побоище, исполнив приказ хозяина Стигийской Тигриной Печати. Почувствовав откровенный страх перед ним Цзинь Цзысюань неловко попятился, но пути отступления назад не было, заглянув в жерло вулкана, и увидел, как всю её поверхность покрывал океан раскалённой магмы, в котором лишь кое-где, словно айсберги, вздымались отдельные острова, объятые со всех сторон текучим огнём. «Я хочу спасти Вэй Усяня от убийства Цзинь Цзысюаня», — беспокоился Цзян Чэн, поднимаясь на вершину кратера вулкана. Оскалившись Вэй Усянь бросился на Цзинь Цзысюаня, он решил одним мощным ударом острого меча снести ему голову, пока тот не успел сделать хоть какое-то малейшее движение. Цзян Чэн словно молния оказался перед Вэй Усянем, скрестив с ним меч. — Очнись, Вэй Усянь, ты уже победил, — сообщил Цзян Чэн, — Цзинь Цзысюань, не двигайся! — Цзян Чэн, зачем ты хочешь его спасти от смерти? — спросил Вэй Усянь, пытаясь пройти мимо него. Увидев гневное выражение лица Вэй Усяня и услышав предостережение, Цзян Чэн почувствовал, как сердце обдало холодом. Цзинь Цзысюань без промедления проткнул меч в спину, сделав выпад вперёд. — Мой Орден Ланьлин Цзинь уничтожен! — истерично засмеялся Цзинь Цзысюань вытащив свой меч, — Однако я заставляю тебя пройти через боль и страдание, забрав его с собой. Сделав намеренно шаг назад, бывший глава Ордена Ланьлин Цзинь стремительно полетел вниз самое пекло в вулкана. Через несколько минут пылающая кожа, опалённые лёгкие, переломанные кости, застрявшие на поверхности этой чрезвычайно горячей консистенции медленно перемешивались между собой — эта участь постигла Цзинь Цзысюаня, которого полностью поглотила ненависть и месть. — Цзян Чэн, не умирай, — закричал Вэй Усянь, бросая свой меч на землю. — Ненависть порождает лишь ненависть — это замкнутый круг! Я хотел спасти тебя от тёмного пути, — с трудом прошептал Цзян Чэн, оказавшись его в руках, — Позаботься о Цзян Яньли… Растерянно Вэй Усянь смотрел, как алая кровь лужей растекалась под ним, ширясь с каждой секундой. Внезапно он понял, что Цзян Чэн умер, но выражение его лица было таким умиротворённым и спокойным, будто спит глубоким сном. — Я уничтожу эти магические предметы! — воскликнул Вэй Усянь, выбрасывая Стигийскую Тигриную Печать и флейту Чэньцин в самый центр раскалённой магмы вулкана, — Больше никто не сможет его использовать в тёмных делах. И тут, совершенно неожиданно тело Цзян Чэна осветилось ярким светом, словно в коконе. Весь в золотом сияние, он поднялся в воздух, став расплывчатым и прозрачным, исчезая в светлой энергии золотого ядра. Вэй Усянь заметил, как золотое ядро повисло в воздухе возле него. Спустя несколько секунд она слилась со своим прежним хозяином.

***

А когда Вэй Усянь вновь пришёл в сознание и открыл глаза, он увидел вовсе голубое небо над собой, а обычный герб плывущих облаков Ордена Гусу Лань. Он лежал на белоснежной постели, а рядом, опустив голову над книгой, сидела Цзян Яньли. Увидев, что он проснулся, она слегка вскинула брови, отложила книгу. — А-Сянь, ты проснулся? — радостно спросила Цзян Яньли. — Сколько времени прошло, пока я спал? — задал вопрос Вэй Усянь с огромным трудом приподнялся на кровати, жар отступил, но слабость ещё сковывала движения, и горло немного пересохло. — Прошёл месяц после того, как Лань Сичэнь и другие нашли тебя на вершине вулкана, — сказала она, немного нахмурив своё лицо, — Однако Цзян Чэн пропал без вести. — Моя милая сестра, — начал говорить Вэй Усянь, — Ты не знаешь, где моя жена? — Вэй Цин лежит в больничной палате Ордена Гусу Лань… — сообщила Цзян Яньли, — Недавно она родила двух прекрасных детей. Все они живы и здоровы. — Неужели я стал отцом! — обрадовался Вэй Усянь, не веря своим ушам. Госпожа Вэй не помнила, как добежала сюда, когда услышала, что глава Ордена Цишань Вэй проснулся. Она ворвалась в покои, где спал Вэй Усянь несколько недель. Распахнув дверь, Вэй Цин застыла на пороге. Её лицо было бледным, словно она повстречалась с призраком. Волосы разметались от быстрого бега и тяжёлой волной падали на спину. Они молча уставились на Вэй Цин. В комнате воцарилась тишина. Молодая женщина обвела всех растерянным взглядом. — Вэй Ин, ты жив! — воскликнула она, со слезами бросилась на шею мужа. — Прости меня, что не смог спасти тебя, — произнёс Вэй Усянь, крепко обнимая свою жену. — Я принесу вам что-нибудь покушать, — сказала Цзян Яньли, собираясь оставить их наедине. — Хорошо, мы подождём тебя здесь, — ответил ей Вэй Усянь своей старшей сестре. — Я не знаю, как сообщить всем о смерти Цзян Чэна! — горестно воскликнул, заплакав от безысходности. — Вэй Ин, скажи всем правду, — сообщила она, погладив его чёрные волосы, — Я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось в будущем. У него перехватило дыхание, и все тревожные мысли исчезли. Её желание было для него совершенно очевидным. Рука напряглась, притягивая её к себе, в то время как другая рука скользнула вверх, к талии. Вэй Цин манящим взглядом смотрела на его рот, приоткрыв свои алые губы. Он склонился к ней. Она поняла, что муж собирается её поцеловать, но не могла шевельнуться, не могла говорить, не могла даже дышать. Однако их вечная любовь пылает, как алый закат на небосводе. Вэй Усянь мягко, нежно прижался губами к её сладким губам, и кончик языка скользнул в её приоткрытый рот. Вэй Цин закрыла глаза, её руки нащупали его белый халат и крепко вцепились в него. Его рот стал более требовательным. Она ласково стала отвечать на поцелуй. Ладонь, обнимающая талию, ласкала её тело под шёлковым платьем. Страстный, всепоглощающий поцелуй длился для них целую вечность. — Сейчас прибудет сюда Цзян Яньли, поэтому остальное оставим на предстоящую ночью, — прошептала она, нежно приобняв собственного мужа, — Нам нужно привести себя в порядок. — Ты права! — неохотно согласился Вэй Усянь, отпуская свою жену. — Какие имена ты подаришь нашим сыновьям? — спросила Вэй Цин, поправив своё платье, расшитое цветами акации. — Я назову первого сына Байхонг, что означает «белый герой», — гордо произнёс Вэй Усянь, — Моего второго сына назову Байлянь, что означает «белый лотос». — Ты скоро их увидишь, — ответила Вэй Цин, тщательно расчесав ему длинные волосы. — Неужели у меня есть семья?! — воскликнул Вэй Усянь, не веря в своему счастью. Через полчаса пришла Цзян Яньли, неся в руках горшочек из белого фарфора. Затем она протянула горшочек Вэй Цин со словами: «Сестра, налейте ему суп, который я сварила». — Да, сестра… — ответила Вэй Цин, взяв горшочек, зачерпнула содержимое и наполнила им пиалу. В супе плавали порезанные кусочками корни лотоса и разварившиеся по краям свиные ребрышки слегка розоватого оттенка. От обжигающего супа поднимался густой пряный аромат, — Вот, держи. — Спасибо! — Вэй Усянь схватил пиалу из рук жены и принялся медленно пить бульон. Неожиданно для всех в комнату вошёл Лань Сичэнь. Вэй Усянь отставил пиалу с супом в сторону и поприветствовал главу Ордена Гусу Лань. Он сделал знак рукой, чтобы Вэй Усянь не вставал с кровати. — Госпожа Цзинь умерла, сбросившись с Башни Коу! — воскликнул Вэнь Нин, ворвавшись в покои Вэй Усяня. Он только что приехал из столицы Ланьлин, — Орден Ланьлин Цзинь перестал существовать на земле. — Это правда? — спросил Лань Сичэнь. — Да, — подтвердил Вэнь Нин, — Я своими глазами видел, когда направлял армию Ордена Цишань Вэй в столицу, — Цзян Чэн погиб, защитив меня ценой своей жизни, — признался Вэй Усянь, но руки его дрожали от волнения, — Я расскажу всё, что случилось на вершине вулкана. В течение всего часа он пересказал всем все основные события, случившиеся в тот ужасный день. Во взгляде Цзян Яньли не сквозило и тени упрёка, но её спокойное лицо вдруг приняло грустное выражение. — Он отдал тебе кольцо Цзыдянь? — переспросила Цзян Яньли, едва не плача. — Прости меня ещё раз! — воскликнул Вэй Усянь, передав ей кольцо Цзыдянь в левую ладонь. — Вэй Усянь, я не виню тебя в смерти младшего брата. Будь я на месте Цзян Чэна, я поступила бы точно так же, — грустно произнесла Цзян Яньли, надевая кольцо на правую руку, — Тебе нужно отдохнуть. — Спасибо, Цзян Яньли, — еле слышно ответил Вэй Усянь, устало опустив голову на постель.

***

В середине весны в Цишане стали отмечать новый праздник — это цветение сливы, когда все люди проводили в кругу семьи на природе, и посвящали весь день этому событию. На пару дней столица погружается в чарующую, сказочную и нежную атмосферу, где повсюду шумели цветущие сливовые деревья, сливавшиеся на горизонте с лазурным небом. Один из таких благодатных праздников состоялся на третий год после свадьбы Цзян Яньли и Не Хуайсана — в тёплый, солнечный апрельский день, когда всё вокруг зеленело и цвело, которая поднимала всем весеннее настроение. Глава Ордена Цишань Вэй стал наслаждаться тишиной, часто ходил по дворцу, по его садам и виноградным рощам. Не отрываясь, подолгу смотрел на огромные белые хризантемы, цветущие в сливовом саду, любуясь их полупрозрачными лепестками, озарёнными блистающим таинственным светом, будто вобравшим в себя всю красоту и тепло приходящей весны. Дышал и не мог надышаться прохладным воздухом в тенистом саду дворца, неустанно бродил по каменистым дорожкам, наблюдая за необыкновенным по красоте цветением деревьев. Отрешившись от всего обыденного, гуляя по прекрасным садам днём, проводя часы в одиночестве, Вэй Усянь, казалось, забывал об остальном мире. — Цзян Чэн, во всех землях наступили мирные времена, — ответил Вэй Усянь присел под цветущей сливой, поставив перед собой два сосуда вина, — Печально, что тебя нет рядом со мной. Рассеяно открыв один сосуд, он налил себе в чашу вино, сделав глоток вина и закашлял от терпкого вкуса. Спустя время Вэй Усянь уснул и увидел необычный сон. Открыв глаза, он увидел уже совершенно новый ландшафт, который разительно отличался от, привычного, земного. Воздух был свеж и прозрачен, и небо раскинулось широким сводом чистейшей нежной синевы, лишь по самому горизонту опушённое узкой каймой бледных облаков, день ото дня не меняющих ни формы, ни цвета. Вокруг расстилалась безбрежная, сверкающая всеми оттенками золота равнина. Клонились от лёгкого ветерка травы, увенчанные маленькими серебряными колокольчиками. Кое-где, на сверкающем фоне бескрайних переливов золота возвышались прекрасные зелёные кусты, увенчанные крупными цветами. — Вэй Усянь, я рад увидеть тебя снова, — произнёс Цзян Чэн, неожиданно перед ним появившись. — Ты жив? — спросил удивлённо он, не веря своим глазам. — Нет, мы находимся на границе миров, — ответил он, объяснив их местонахождение, — Я пришёл навестить тебя. — Могу ли я пойти с тобой? — Нет! — возразил Цзян Чэн, отрицательно покачав головой, — Обещай, что ты поможешь Цзян Яньли управлять Орденом Юньмэн Цзян. — Обещаю, — неохотно согласился Вэй Усянь, убрав чёлку с лица. — Вэй Усянь, перестань горевать обо мне, — побранил Цзян Чэн, — Ты должен прожить замечательную жизнь до старости за нас двоих. — Может, выпьем? — спросил Цзян Чэн, доставая кувшин вина. — Звучит заманчиво, — ответил Вэй Усянь, садясь на мягкую траву. — Наша сестра вышла замуж за Не Хуайсана? — задал вопрос Цзян Чэн, налив ему чашу вина, — Она счастлива в браке? — Да, у них растёт трёхлетний сын Не Жулань, однако его характер похож на твой в детстве, и недавно родилась дочь Не Янмей, — сказал Вэй Усянь, поморщив лоб. — Только не обижайся. — Хотел бы я увидеться, и поиграть со своим племянником, — печально сказал Цзян Чэн, выпив чашку вина. — У меня четверо детей от моей Вэй Цин…— похвастался Вэй Усянь, горделиво расправив плечи, — Три сына и одна прекрасная дочь. — Как зовут твоих детей? — Байхонг, Байлянь — они близнецы в этом году исполнилось четыре года, — начал вспоминать Вэй Усянь, — Моей прелестной дочери Юи три года, а Байлонг — это самый младший сын, один год. Вэнь Нин стал генералом армии Ордена Цишань Вэй и через несколько лет будет обучать военному искусству моих сыновей. — Поздравляю, но мне пора идти! — воскликнул Цзян Чэн, поднимаясь на ноги. — Цзян Чэн, я буду скучать по тебе! — Я всегда буду в твоём сердце, мой дорогой брат, — напоследок Цзян Чэн крепко обнял его на прощание. В скором времени Вэй Усянь одиноко смотрел, как Цзян Чэн уходил всё дальше и дальше по золотой равнине, исчезая на горизонте.

***

Вечером Вэнь Нин и Вэй Цин с детьми вышли погулять в цветущий сад, чтобы отметить праздник цветения сливы, простиравшийся вокруг. Вэнь Нин нёс большую корзину в руках, где лежали фрукты, вкусная еда и напитки, а семилетний Вэнь Юань держал в правой руке лёгкое покрывало. Рядом с ними бежали Байхонг и Байлянь, которые хотели помочь своему дяде донести тяжёлую ношу. Внешностью и характером близнецы были похожи на свою мать. Такие же каштановые волосы, такие же миловидные черты лица. Однако серый цвет глаз унаследовали от отца. Мальчики были одеты в одежду чёрно-красного цвета. — Смотрите, отец, спит под деревом! — воскликнул Байхонг, указывая на местоположение. — Давай его разбудим, — громко крикнул Байлянь, побежав к отцу. — Юи, осторожно, не упади на землю! — испугался Вэнь Нин, крепко держа племянницу за левую руку. Она похожа на небесную фею, одетая в платье, расшитое нежными фиалками. Её глаза были зелёного цвета, которая она унаследовала от бабушки со стороны матери и волосы чёрного цвета, как безлунная ночь. — Наконец, мы его нашли, — произнесла Вэй Цин, держа на руках маленького Байлонга на руках. Самый младший сын был полной копией своего отца. У него были чёрные волосы и серые глаза. — Отец, просыпайся! — воскликнули близнецы, схватив его за щёки и длинные волосы. — Что происходит? — спросил Вэй Усянь, резко пробудившись ото сна. Они радостно повалили отца на землю, пытаясь задушить в своих объятиях. — Дорогой, ты весь праздник проспишь, — предупредила Вэй Цин, садясь рядом с ним. Байлонг, с интересом разглядывал собственного отца. — Байлонг хочет с тобой поиграть. Вэй Усянь нежно взял сына на руки, когда близнецы убежали к своему дяде. Вэнь Нин расстелил тёмно-коричневое покрывало, и разложил разные фрукты, кушанья да кисло-сладкое вино. — Вот держите, сливы, — сказал Вэнь Нин, отдавая всем племянникам фрукты. — Спасибо тебе, А-Нин, — сказал Вэнь Юань. — Спасибо! — Юи радостно взяла сладкий фрукт в руки. — Спасибо, большое, — одновременно произнесли близнецы, аппетитно съедая сочные сливы. — Ты счастлив, Вэй Усянь? — задала вопрос она, немного подумав. — Вэнь Нин, я буду всегда тебе благодарен, ибо ты спас Цзян Чэна и меня в ту ночь, — поблагодарил Вэй Усянь, — Если бы не ты, то я никогда не встретил бы свою прекрасную жену. — Я тоже благодарен за то, что ты сделал мою сестру самой счастливой на свете! — Может, выпьем вместе, А-Нин? — спросил Вэй Усянь. — Я не против, — ответил Вэнь Нин, налив двоим по чашке вина. — Я нашёл своё счастье — это быть рядом со своей семьёй, — радостно произнёс Вэй Усянь, крепко обнимая свою любимую женщину, — Спасибо, что ты подарила мне четверых замечательных детей. Я вечно буду любить вас! — Я тоже люблю всех, — счастливо засмеялась Вэй Цин, оказавшись в крепких объятиях любимого мужчины. — Мы тоже любим всех, особенно дядюшку! — воскликнули четверо племянников, обнимая Вэнь Нина со всех сторон.