Меняющий форму Шиноби скрытого Камня

— ДАО ФЭЙ! ДАО ФЭЭЭЙ! — Что это? Мой крик? Он полон ярости и боли. Я вижу небеса надо мной, заполненные бушующим пламенем, и в самом эпицентре огня статный старик с узкими глазами, бровями-молниями и длинной узкой бородой, абсолютно седой. Я чувствую, что он пришел за мой, прервал меня в самый важный момент! Как будто бы я на пороге воскрешения кого-то мне очень важного!.. Даже сейчас, когда все кажется далеким и ненастоящим, и я даже не могу вспомнить, кого пытался вернуть к жизни, во мне закипает ненависть. — Ты преступил законы Небес. — Спокойно говорит этот старик, Дао Фэй. — Твоя жизнь закончится здесь, нечестивое отродье. Нечестивое отродье? Почему?.. Ах да, я менял форму жизни. В поисках воскрешения я научился менять саму жизнь. Детали очень отрывочные, но я определенно не был святым. Жуткие и искореженные тела, над которыми я только кричал, что они неудачные образцы. Почему? Не могу вспомнить. И в следующий миг Небесное пламя снизошло на меня, уничтожая почти все живое на планете. Старый монах… Он был монахом? Он не скупился. Сколько людей со мной погибло в тот миг? Он просто чертов гипокрит. Ненавижу таких, заявляющих, что они за благое дело. Все просто: победитель — герой, а проигравший — злодей. Не нужно усложнять. Наверное, мной будут пугать не одно поколение детей… Я не против. Жаль только, я так и не смог… Смог что? Как будто со стороны я вижу, как Дао Фэй закрыл глаза, увидев мой труп. Что это, сожаление? Двуличный старик. Типичный морализатор. В своем упоении собственной праведностью он упустил кое-что. Одну важную деталь. Ведь я изменил самого себя, свою душу. Да, память мне не сохранить. Она уже развеивается как дым под ветрами кармы и перерождения. Моя душа очистится и раздробится, чтобы потом стать новой жизнью. Старик даже не стал ее уничтожать, зная, что этого достаточно. Он просчитался. Свой опыт, свои навыки, все это я запечатал в своей душе, в виде… — Уа! Уа! Аааа! — Раздались мои крики. Да, меня родили. Мысли текут медленно между жизнями, но в теории их вообще не должно было быть. — Поздравляем! У вас родился сын! — Сакара! Сакара Футо! Вот как тебя будут звать! — Видимо, отец. Я запечатал все мои знания и способности в виде игры. Статус: Сакара Футо (уровень 1) Особые способности: Изменение собственной формы, ступень I, слабый контроль. Конечно, я не могу это видеть глазами, потому что глаза еще не научились работать. Но в моем уме четко предстал Интерфейс. — Что это? Три чакры… Нет, четыре! И они видоизменяются! Это геном! — Радостный голос видимо врача. Все верно, базовое изменение жизни осталось со мной. И оно будет развиваться. Внезапно раздались вопли ужаса! Верно, по странной привычке я решил осмотреться, и на моей руке открылся глаз. Смешной такой узенький глаз, налитый кровью. Очень брутально на младенце, наверное. Правда, зрение не сформировано, поэтому он все равно не видит. Видимо, проблема не только и не столько в глазах, но в самом новорожденном мозге! — Монстр! Демон! Как неосторожно… Слабый контроль, оно и видно. Слышу рыдания, кажется, меня куда-то увозят. Слишком слабый! Теряю сознание. Чернота. И даже в ней я вижу отблески Истинного пламени Дао Фэя, затопившие небеса. Хаха, чертов старик, ты никак не ожидал, что смогу победить и обмануть саму смерть! Дао Фэй, а в твоем лике сами Небеса, в конечном счете даже вы все не смоги меня победить. Через некоторое время суматоха утихла, и я понял, что меня куда-то привезли. Я орал, как бешеный, и ничего не мог с этим поделать. Боль накатывала, каждый раз меняясь и не давая привыкнуть. Все тело болело, менялось и горело. Я не прекращая писался и терял сознание. Но в какой-то момент я все-таки смог взять себя в руки и затихнуть. Вскоре, раздались шаги, звук открывающейся двери, и… — Так значит, это тот самый ребенок? — Голос дряхлый, дребезжащий. Но я не чувствую в нем агрессии. — Д-да, сэр… Он монстр! Когда он только родился, на его руках появлялись глаза! В складках щек видели рты!.. — Эй-эй, это не правда! Не было ртов! Хотя, я не помню, возможно, когда я кричал от боли, я действительно кричал не одним ртом. Тот, кто говорил, ему лет двадцать от силы. Совсем юный. Мне действительно не стоило показывать свои силы, но контролировать их… Просто невозможно. Я еле понимаю, что происходит. Почему я вообще понимаю, о чем они говорят? Скорее всего, это из-за Интерфейса, но я даже не представляю, как я мог бы заложить в него подобную способность. В конце концов, моя стихия — это форма жизни. Даже не представляю, к какой ветке заклинателей можно отнести подобную волшбу. — Довольно. — Все тот же дряхлый голос. — Я уже читал отчеты. Звуки неторопливых шагов. Но даже если я открою глаза, все будет размыто. Зрение еще не сформировано. Кое-как я справился с болью, которую ощущают новорожденные. Счастливы те, кто обречен забыть это чувство, ибо оно разрушительно сильно. Даже сгорая в Истинном пламени чертового гипокрита Дао Фэя, я не чувствовал ничего подобного. Боль была изобретательна, постоянно разная. Болела голова, странно и множеством способом, болели все органы, трещали и двигались кости… Но, видимо, моя способность все же сделала одно доброе дело, и теперь мне не так плохо. Осталось только странное чувство, будто я перевариваю пищу головой. Как вообще можно ощущать подобное?! — Так значит, четыре чакры, да? Клан Футо не скупился, они даже потратились на проверку неразвитой чакры в младенце. Это славный подарок деревне. — Старейшина, что вы имеете ввиду? — Снова тот юноша. Раздался каркающий смех. — Новорожденному важно в этом возрасте молоко из груди и человеческое тепло. Найдите кормилицу, желательно слепую, чтобы она занялась им. Она получит щедрое вознаграждение. — Н-но… Как это понимать? Он монстр! — Ито Танако, 24 года, чуунин скрытого камня, да? Ты не состоишь в Золотой жиле, а потому многого не знаешь. Я прощу тебя в этот раз и даже кое-что скажу тебе. — Голос старика заметно потяжелел. — Идет война, и если мы в ней проиграем, последствия будут невообразимы. — Но… Мы же побеждаем! Наши войска успешно теснят Лист! — Наши войска… Лист не так прост, как ты думаешь. Мы все еще можем проиграть. Нашей деревне нужны монстры. Потому что обычный человек не справится, и мы все станем историей, чуунин Ито Танако. А теперь ступай, найди кормилицу этому малышу. — Т-так точно, Старейшина! Судя по звукам, этот Ито впечатлился и побежал исполнять приказ. Я все же попытался и кое-как смог открыть глаза, чтобы увидеть темный размытый силуэт, нависающий надо мной. — Сакара Футо, ты не понимаешь этого старика. — Устало произнесла фигура надо мной, — Но я все равно скажу тебе. Ты станешь тенью этой деревни. Твоя семья отреклась от тебя, и только мы не дали выбросить тебя на компост. Тебе лучше бы и правда стать монстром, если ты хочешь отплатить нам по счетам. Почему-то в этот момент я рассмеялся и описался. Чертово младенческое тело. Первые годы жизни были ужасны. Если мне предстоит еще раз переродиться, я постараюсь заснуть на время взросления. Непрекращающийся кошмар из коликов, несварений, боли и неспособности что-либо сделать. Невероятно добрая и теплая женщина, из крестьянской семьи, вскармливала меня. Она не была слепой, увы, но почему-то меня не боялась. Возможно, она просто святая? Или не очень умная? Когда я отращивал себе усы, руки, шерсть, когти и глаза, она просто потешалась надо мной, смеялась до слез. Странным образом, это помогало. Но я знал, что так не будет долго. Как в воду глядел. Чертов старик точно не стремился вогнать меня в долги перед деревней! Если бы я знал, что будет дальше, сбежал бы при первой возможности! Как только мне исполнился год, ее забрали, а меня ежедневно стало проверять несколько безымоциональных местных сотрудников.Получается, после года человеческое тепло уже не нужно? Не слишком ли сурово?! Они пихали меня в странные приборы, тыкали иголками, отрезали куски тела и кормили безвусной дрянью, от которой меня постоянно мутило. Совсем не так хорошо, как молоко той простушки… А, и еще они меня учили. Вернее, они изощренно издевались надо мной под видом обучения. Они что-то читали, и когда я терял интерес, стреляли в меня из пальцев мелкими камнями. Кажется, это называется «Песчаная пуля». Забавно, они явно не знают о магии и пактах, но озвучивая название своего приема, явно используют эту систему. Откуда она здесь могла взяться? Когда я еще не умел говорить, они заставляли этими пулями меня хотя бы мычать в ответ. Тренировали, как собаку. Еще им казалось здравым бить меня по ногам, чтобы я ползал быстрее. Потом топтать руки, чтобы я начал ходить. В какой-то момент они выяснили, что благодаря своей особенности, они называют ее кеккай генкай, я более живуч, чем должен был бы быть, и после этого они окончательно перестали сдерживаться. Сломать мне руку или ногу было обычным для них делом. Что я делал в ответ? Я не расстраивался. И мстил и веселился. — ААААА! МОНСТР! — Завопил один из этих надзирателей, когда, пнув меня, он увидел, что отрезал себе ногу об лезвие из кости, неожиданно выросшее у меня из пятой точки. Он бил сильно, сам дурак. Я подкидывал им свои глаза в чай, сводил их с ума своими изменениями и откровенно потешался. Жестокость? Не смешите. Я гораздо хуже, чем они. Все верно, благодаря их настойчивости я продолжал тренироваться, все это время, и теперь мой навык «Изменение собственной формы, ступень I, слабый контроль» сменился на более благозвучный «Изменение формы жизни (только свое тело), ступень IV, средний контроль». Это очень далеко от того, что я мог на своем прошлом пике, но и совсем не то же самое, что было, когда я родился. Кстати об этом. Я так и не смог понять, откуда у интерфейса появилась способность научить меня понимать местный язык. Но я заметил кое-что интересное в интерфейсе: Статус: Сакара Футо (уровень 4) Особые способности: Изменение формы жизни (только свое тело), ступень IV, средний контроль Достижения: Путешественник сквозь Пустоту (0,00001%) Хах? Что это за дрянь? Что это за Достижения такие? Это точно не мое. Откуда оно взялось? Я точно этого не закладывал. Что же случилось в момент моей смерти? Или после нее? Реинкарнация загадочная и ненадежная, что-то точно случилось по Ту сторону… Проблема только в том, что в моей памяти об этом нет ни намека. Как же бесит! После того, как я отрезал ногу одному из своих надзирателей, я его не видел. Его, вопящего и в крови, отнесли вбежавшие люди, отогнавшие меня на расстояние залпом из каменных пуль. Не больно-то и хотелось! Тц, сопляки. Несколько дней после этого никто не заходил. В обычном состоянии моя комната похожа на каменную коробку, без стен и окон, с одной только лампой по центру, и дырой для нужд в углу. Если они считают, что в таких условиях и надо содержать детей, то у меня к ним много вопросов. Я, конечно, и сам не подарок, но я взрослый мужик! А если бы сюда попал реальный ребенок?! Вскоре, когда я начал чувствовать голод, на одной из стен обозначилась дверь, которая вскоре открылась. В нее вошел полноватый старик со стальным взглядом. Когда он вошел, он неторопливо осмотрелся и хмыкнул, увидев мои карикатуры на стенах. Надзиратели постоянно обновляли стены, стирая мое творчество, а я отращивал когти и царапал это снова. Уродливые лица, насмехающиеся над зрителем, карикатурные скелеты и моя гордость — кишечник, тянущийся через весь потолок. Уверен, эффект должен быть шикарным для человека непривычного. А что, должен же я как-то отводить душу в этом доме душевнобольных?! — Ты скрыл за пугающими рисунками свои попытки проверить на прочность стены этой комнаты? — Хмыкнул старик. Он мгновенно меня раскусил. — К твоему счастью, ты не смог поломать ни одну из стен. Мы на глубине более двухсот метров под землей. Подойдя ко мне поближе, он сказал кое-что, что заставило меня вздрогнуть: — Едва ты разрушишь стену, ты будешь похоронен. Ты ведь понимаешь меня? Чертов старик проверял меня, и я не смог скрыть своего удивления. Он раскусил меня уже во второй раз. Да что с ним не так? — Хорошо. Для 3х лет ты довольно смышлен. Тебе надоело здесь сидеть? — Здесь скучно. — Ответил я тоненьким детским голоском. Я начал учиться говорить в 2 года, и к 3м уже мог строить предложения. Это странно, но даже со своим взрослым сознанием мне все равно пришлось учиться говорить. Мозг просто отказывался строить фразы. Противное чувство. Старик крякнул и еще раз осмотрелся. Маленькая каменная клетка, с запахом мочи, одинокой лампой и чудовищными рисунками и засечками на стенах. Они не очень хороши в воспитании детей, я же говорил. — Ты отрезал ногу чуунину, ты уверен, что мы оценим твои развлечения? — С непонятной смесью насмешки и угрозы спросил он. — Он меня пинал, а я не хотел, чтобы он меня пинал. — Я пожал плечами. Что я, чудовище что ли? А, ну да. Старик еще раз крякнул, а потом надолго задумался. Я выжидательно на него смотрел, не отводя глаз. Мне почему-то понравилось так делать с безэмоциональными (как казалось по началу) надзирателями, это заставляло их нервничать. Старик тяжело вздохнул и, кажется, принял решение: — Хорошо, сегодня тебя переведут на нашу тренировочную базу. Ты там будешь не единственным ребенком. Война и Желтая молния оставили много сирот… Хех. Но я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, маленькое чудовище. Я делаю милые и максимально большие глаза. С моей способностью они занимают почти 90% всей головы. Он аж поперхнулся, но, собравшись, продолжил: — Не убивай никого без необходимости, хорошо? Ты никогда не должен убивать своих. Это отличает нас от животных, ты понимаешь? Я вспомнил, кто он. Это тот самый голос, что я слышал в первый день своей жизни! Кажется, он тогда был немного выше… Или это я был меньше? — Не убивать своих! А они как-то помечены, дядя? — Радостно и максимально искренне улыбнулся я. Кажется, с такими большими глазами это выглядит жутковато. Надо бы их уменьшить. Старик крякнул снова и покачал головой: — Мы пометим тех, кого надо убивать, хорошо? Они будут в зеленых одеждах, а на лбу у них будет вот эта повязка, — С этими словами он достал из кармана протектор в символом, в котором смутно угадывался лист. Эй, старик, ты же не имеешь ввиду?.. — Но, я не думаю, что ты их вообще в ближайшее время встретишь. — Убивать только людей в таких повязках! — Радостно улыбнулся я и всплеснул руками. Наконец-то прочь из этой комнаты! Большой мир, жди меня! Кажется, детское тело на меня влияет сильнее, чем я думал, или мне кажется? Я просто очень рад выбраться из этой дыры!